Прошлое не властно.

— Поверить не могу, что ты так спокоен! Речь идет о нашей дочери, Круз! — Кто-то из нас должен сохранять спокойствие, Иден. Круз Кастилио не знал, как ему следует реагировать на новости жены. Вылететь в Лос-Анджелес первым же рейсом и поговорить по-мужски с новоявленным парнем дочки или встретиться с Адрианой, посидеть где-нибудь вдвоем в кафе, чтобы выяснить, почему она решила скрыть от них серьезные перемены в жизни? Но что его точно волновало в последнюю очередь, что у давно почившего Роберта Барра есть сын, и что именно с ним сейчас встречается его дочь. — Тебя словно и не заботит, что наша дочь живет с парнем и не рассказала нам об этом. — Раз она молчала, у нее были на то причины. Скажи мне честно, ты нервничаешь из-за самого факта, что Адриана не поделилась с нами столь важными новостями, или потому что речь идет о сыне Роберта? И что она должна ответить на вопрос мужа? Что дело именно в сыне Роберта, и будь на его месте любой другой парень, ее реакция не была столь бурной? Но Иден Кастилио и сама не знала, так ли это. При мысли, что дочь не доверяет ей, она против собственной воли находила в этом отголоски прошлого. Упущенные годы, когда ее не было рядом с детьми. Хотя Адриана заверила, что дело в той злосчастной ситуации после расставания с Кеннетом, когда ее арестовали пьяной в ночном клубе с фальшивым удостоверением личности, сама Иден видела за всем этим гораздо больше. — Никогда не прощу Крейгу, что за все эти годы он ни разу не упомянул, что у Роберта есть сын. — Крейг же объяснил, что дал слово хранить секрет, чтобы защитить ребенка и мать от мафии. — Но Келли он сказал! — Она его жена. Почему тебя это удивляет? Нет, Иден это не удивляло, скорее, огорчало. Когда-то они с Крейгом делились всем, были близкими друзьями. За прошедшие годы они отдалились друг от друга, занимались своими делами, хотя и принадлежали к одной семье. Редкие разговоры по душам, во время которых Крейг не нашел повода рассказать, что у Роберта есть сын, хотя и знал, насколько ей важно все, связанное с бывшим возлюбленным. — Меня удивляет не только это. Тебе не кажется странным совпадением, Роберт-младший перевелся именно в «Калифорнийский университет», где учится Адриана, хотя мог выбрать любой другой, даже в другой стране? — Когда ты решила стать сторонницей теорий заговора, детка? Обыкновенное совпадение, так случается. Какие у него вообще должны быть причины делать это намеренно? — Не знаю, но здесь что-то нечисто. — Детка, послушай. Когда ты с ним разговаривала, тебе показалось, что парню известно, что его отец знал тебя в прошлом? — Нет, мне так не показалось. — Тогда откуда взялось недоверие? — Интуиция… возможно. Интуиция Иден редко подводила ее, но сейчас Круз не видел причин для беспокойства. Когда пройдет первый шок, она сможет взглянуть на ситуацию трезво. Но в любом случае сына Роберта лучше проверить, узнать, что он собой представляет. Отец его ведь не являлся образцом морали и благочестия. — Милая, ты расстроена, я понимаю. Адриана не доверилась нам рассказать о важных переменах в жизни. Но и мы с тобой не были идеальными детьми, а ты хочешь этого от наших. — Я люблю Адри и не хочу, чтобы ей причинили боль. — Я тоже. Поэтому нельзя делать ничего, что способно отвернуть ее от нас. И в первую очередь очернять ее парня, ведь он ничего плохого не сделал. — Пока еще ничего не сделал. — Не перегибай. Вспомни прошлого парня Адрианы. Этот Кен поощрял в ней самое плохое. Адриана пила, не училась, в конце концов, ее даже арестовывали, и только благодаря Мейсону эта история не получила огласки. — Хорошо, что Брендон и Эндрю отдыхали в Сан-Диего в тот момент, и нам не пришлось привлекать постороннего адвоката. Иначе ситуацию сложнее было бы замять. — Давай вспомним, для чего ты поехала в Лос-Анджелес. Успеваемость Адрианы резко возросла. Так? Ты хотела узнать, что столь положительно повлияло на нее. — Но я не представляла, что это связано с сыном Роберта. Что у Роберта вообще есть ребенок. — Но тем не менее это так. Она же не выглядела несчастной? — Наоборот, Адриана вся сияла. — И сказала, что боялась, что мы начнем препарировать ее парня из-за истории с Кеннетом, поэтому не решалась рассказать, что у них с Робертом все серьезно. — Да, все так. — Поэтому мы должны радоваться, Иден, а не придумывать то, чего нет. — А если я в итоге окажусь права, и все не так просто, как кажется? — Это мы сможем узнать, лишь ближе познакомившись с Робертом-младшим. — Что ты задумал? — То же, что и Джулия с Мейсоном. Пригласим Адриану и ее парня погостить у нас летом какое-то время. Узнаем его ближе и поймем, есть ли причины для беспокойства. — Наверное, ты прав. Я схожу с ума понапрасну. Наша дочь стала взрослой, и я должна к этому привыкнуть. — Нам следует быть терпимее и не допускать ошибок наших родителей. Нельзя заставлять наших детей проходить через то, что проходили мы. А еще позволить совершать собственные ошибки. — И когда ты стал таким мудрым? Я люблю тебя, Круз. — Я тоже, детка. Пойду подниму старые связи, посмотрю, можно ли что-то узнать о Роберте, его матери и их жизни в Мадриде. — Ты самый лучший! Иден чмокнула мужа в губы. Круз поднялся наверх, чтобы засесть за телефон, обзванивать бывших коллег. При этом его не покидали мысли, что ему не избавиться от проклятья Роберта Барра до конца жизни. Стоит только решить, что все, связанное с ним, осталось в прошлом, как его призрак появляется вновь. В виде брата-близнеца, завещания, а в этот раз в виде сына. Интересно, сколько еще людей с кровью Парризи в жилах бродят по земле? Иден присела на диван, чтобы еще раз обдумать случившееся. Вот она стоит у двери, ожидая увидеть дочь, но вместо нее перед ней возникает призрак из прошлого. Может, Круз прав? Она сходит с ума, потому что Адри не доверилась им в важном моменте? Возможно, она действительно немного ревнует. Но почему же ее так сильно что-то беспокоит внутри? Кажется, Роберт-младший хорошо влияет на ее дочь. Она стала серьезнее относиться к учебе и вообще выглядела действительно счастливой. Наверное, не стоит устраивать трагедию из ее молчания. Совсем иные воспоминания нахлынули сами собой. Солнце, океан, пляж, насыщенный морской воздух, они с Робертом безумно счастливые, юные и влюбленные. Шампанское, кольцо в раковине из-под моллюска и прекрасная жизнь впереди, полная планов. От этих воспоминаний на душе стало тепло и одновременно грустно. «Вспомни пляж, который мы нашли на Сиренас в последний день на острове, и тот поразительный голубой песок. Я сказал, что он так похож на твои глаза. А ты взяла щепотку на память. Помнишь?» Да, она помнила каждую деталь, каждое слово Роберта, сказанное им там, на пляже, и позже, когда они вернулись в его дом. Сейчас его голос ярко прозвучал у нее в мыслях. В этот момент в голове Иден Кастилио словно что-то щелкнуло, и перед ее глазами всплыл другой образ пляжа. Ненастоящего. Нарисованного. Картина с пляжным пейзажем. В нем было что-то необычное, странное. Где она видела эту картину? Точно. В комнате Адрианы в общежитии. Ее подруга Кэрол сказала, что это подарок на день рождения. Но не сказала чей. Роберта Барра-младшего? Теперь это стало очевидным. Но что же не так с этой картиной? Обыкновенный морской пейзаж… Песок. Песок на картине не желтый, а голубой. Это не просто рисунок воображаемого пляжа, это реальный пляж на Лас-Сиренас. Тот самый, который они нашли с Робертом перед тем, как судьба их жестоко разлучила. Иден почувствовала, как мурашки побежали по ее спине, а под ложечкой засосало от дурных предчувствий.