Прошлое не властно.

Дождь то затихал, то снова набирал мощь, сопровождаясь громом и молниями. Но Роберту и Адриане совершенно не было до этого дела. Они уютно устроились на покрывале у камина среди разбросанных подушек, укрывшись одним на двоих пледом. — Я люблю дождь, а ты, Роберт? — Обожаю. Он напоминает мне о детстве. — Любил бегать по лужам? — Только когда был совсем крошкой. Я имел в виду время после выписки из больницы. Адриана почувствовала себя дурой. Часть детства Роберта прошла в больнице из-за лейкемии. Странно, но она порой забывала об этом. В мужчине, в объятиях которого она сейчас лежала, в его облике, ничего не напоминало о перенесенной болезни. Сильный, мужественный, пышущий здоровьем. Сложно представить Роберта не маленьким хулиганом, а несчастным ребенком, борющемся за жизнь. От Роберта не укрылась неловкость Адрианы после произнесенных им слов. Ей, конечно, сложно воспринимать его другим, не тем Робертом, которого она знает. Она не видела его лысым и обессиленным из-за химиотерапии, несчастным и одиноким, пока другие дети радовались жизни, играли на улице, ходили в кино и делали миллион других вещей. Он жил иной жизнью, в окружении докторов и медсестер, среди таких же обреченных детей. И лишь книги оставались его верными друзьями. — Расскажи мне. — Первые месяцы после возвращения домой было сложно. Домашнее обучение и изоляция от внешнего мира. — Я помню, что ты мне рассказывал тогда в больнице, в Сан-Диего. — Конечно. Так вот. Мама и отчим хотели, чтобы я наладил общение со сверстниками после реабилитации. Что не вызывало у меня восторгов. Когда на улице было тепло, они заставляли меня играть во дворе с соседскими ребятишками. А я больше любил читать, любил быть один. Но когда на улице шел дождь, необходимости выходить из дома не было, и я мог в свое удовольствие проводить за чтением часы. Сидел с книгой в руках на подоконнике в библиотеке, а капли дождя барабанили по стеклу. — Звучит знакомо. — Разве не я привил тебе любовь к книгам? — Я не о книгах, о музыке. Будучи подростком, я обожала включить плеер, надеть наушники, сесть на подоконник в дождливую погоду и слушать любимые мелодии. Роберт поцеловал Адриану в висок, ладонью погладив по волосам. Такими моментами стоило наслаждаться. Они вдвоем, полностью открытые друг другу. Ладно, не совсем полностью, но мысли о мести прямо сейчас не занимали его голову. Вот так лежать в обнимку с Адрианой у пылающего камина после занятия любовью ни с чем несравнимое удовольствие. — А что сегодня было с Джейсоном? Почему он был не в настроении? — У него мандраж перед поездкой в Санта-Барбару. — Из-за родителей Саманты? — Из-за всей вашей родни. — Хотела бы я сказать, что будет просто, но, увы, скорее всего, нет. Вас Джейсоном будут препарировать и изучать под микроскопом. — Звучит обнадеживающе. Адриана рассмеялась. Она настолько привыкла постоянно проводить время с Робертом, что плохо себе представляла, как все будет происходить в Санта-Барбаре. Родители явно не позволят им жить вместе. А значит, придется скучать по подобным вечерам и ночам, когда после занятия любовью они не засыпали, отвернувшись друг от друга, а обсуждали самые разные вещи, пока просто не отключались перед рассветом. — Но ты, в отличие от Джейсона, совсем не переживаешь из-за поездки. — А чего переживать? Я хочу быть частью твоей жизни. И готов пойти на все, чтобы мы были вместе. Даже постараться понравится твоим родителям. Как думаешь, у меня есть шанс? — Твое очарование сложно отрицать. — У миссис Кастилио, кажется, есть предубеждения на мой счет. — Ты сделал вывод из одной встречи? Скорее, мама все еще немного обижена на меня за мое молчание о нас. — И думает, что виноват в этом я. — Она знает, что ты не разделял моего решения. — Просто все эти ее приветы для меня смахивают на предупреждение. Что я под наблюдением. — Не неси чепухи, Роберт. — Конечно, сама ты так не думаешь, Адри. На лице Роберта ясно читалось, он прекрасно понимает, что к чему, и она его не убедит, что ее мать не имеет свой взгляд на их отношения и, в частности, на него. Да, отрицать глупо. Слишком очевидно, ее мама только и ждет возможности вмешаться в их отношения, если Роберт допустит хотя бы малейшую оплошность. Такая настороженность матери к нему была объяснима после истории с Кеном, но Адриана чувствовала, здесь кроется что-то еще. Но старательно гнала от себя эти мысли, потому что не хотела верить, что дело в Роберте. Что он не нравится ее маме сам по себе. — Все изменится, как только мы окажемся в Санта-Барбаре. Мама хорошо тебя узнает, и все ее сомнения улетучатся. Плюс папа будет на нашей стороне. — Откуда такая уверенность? Обычно как раз отцы не принимают ухажеров дочери. — Мой папа — замечательный человек. Скоро ты в этом убедишься. Недавно я говорила с ним. Он сказал, судьба иногда очень причудлива. Конечно, это прозвучало немного странно… Странно для Адрианы. Но не для него или ее родителей. Определенно, сейчас они уже знают, кто был его отцом. Дети бывших любовников встретились и тоже стали любовниками. Иронию оценить несложно. В том числе для четы Кастилио. В их доме сейчас царит напряженная атмосфера, воспоминания о прошлом, к тому же не самые приятные. Хотелось бы Роберту стать маленькой мошкой, полететь в Санта-Барбару и подсмотреть за происходящим там. В этот момент за окном раздался раскат грома, а через несколько секунд ночную тьму прорезала молния, дождь забарабанил по стеклу с удвоенной силой. Адриана крепче прижалась к Роберту, положив голову ему на грудь. — Я люблю тебя, Адри. — Я тоже, Робби. Очень сильно. Мне не следовало скрывать наши отношения от родителей. Так я все только запутала. — Что сделано, то сделано. Мы сумеем справиться со всеми сложностями. — Может, это все из-за погоды? Дождь наводит на невеселые мысли. — Чертов дождь, будь он проклят. Роберт рассмеялся, Адриана тоже улыбнулась. Ей было спокойно в объятиях любимого. Тепло его кожи, стук сердца убаюкивали ее, словно младенца в колыбели. Адриана уснула. Роберт нежно погладил ее великолепные волосы, с грустью посмотрев на умиротворенное выражение на ее ангельском лице. Всего несколько недель отделяли их от начала большого спектакля. Скоро курортный городок встрепенется ото сна. Он собирался ворваться в Санта-Барбару, словно вихрь, сметающий все на своем пути. Справедливость должна восторжествовать, и, если повезет, они выйдут из этого стихийного бедствия с Адрианой рука об руку.