Прошлое не властно.

— Роберт… Доброе утро. — Доброе утро, миссис Хант. — Зови меня Келли, пожалуйста. Встретить Роберта-младшего ранним утром на пустынном пляже было неожиданно. Крейг со вчерашнего дня находился в отъезде по делам фирмы, а ей всегда плохо спалось без него. Поэтому она решила посмотреть, необходимо ли привести в порядок домик на пляже. Неделю назад оттуда съехали очередные жильцы, и мог понадобиться небольшой ремонт. К счастью, оказалось генеральной уборки вполне достаточно. — Хорошо, Келли. — Как у тебя дела? Нам мало удалось пообщаться на вечере. — Мне нравится в Санта-Барбаре. — Надеюсь, и мы тоже произвели на тебя приятное впечатление. — Адриана отлично описала всех вас. Обычно, когда слышишь о ком-то со стороны, все представляется немного иначе. — Уверена, когда вы познакомились, ты не представлял, что окажешься среди Кепвеллов. — Происхождение Адрианы меня никогда не волновало. Хотя у некоторых членов вашей семьи другое мнение. — Просто не обращай внимания, Роберт. — Как думаете, Келли, если я повешу на груди табличку: «Я люблю Адриану» — это как-то поможет? Келли рассмеялась. Все-таки удивительно, сколько в Роберте от отца. Этот парень мог расти у нее на глазах, превращаясь из ребенка в мужчину. Если бы она знала о существование сына у Роберта, изменило бы это что-то в их отношениях? Почему Роберт ни разу не упомянул о сыне? — Все это временно, поверь мне. Роберт посмотрел на Келли Хант, и ему показалось, что он понимает, почему его отец и отчим были когда-то очарованы этой женщиной. От нее веяло нежностью, искренностью и добротой. Голубые глаза искрились теплотой и желанием не вешать ярлыков на человека, если она плохо его знает. Роберт даже ощутил укол совести. Потому что не мог быть с ней столь же открытым. — Спустя пару лет мы будем вспоминать происходящее сейчас как забавный момент из прошлого? — Я в этом не сомневаюсь. А еще всегда считала, что честность и доверие залог любых отношений. — И в любви? — Особенно в любви, Роберт. Идеально, конечно, не бывает… — Но это не означает, что к этому не надо стремиться. — Да. Увлеченность, страсть. Со временем либо проходят, либо преобразуются во что-то действительно прекрасное и настоящее. — Говорите, как знаток, Келли. — Иногда подобные знания трудно достаются. Улыбка миссис Хант, наверное, должна была выглядеть ободряющей, но показалась Роберту грустной. Ему известна лишь небольшая часть прошлого этой женщины. Ее отношения с дядей Куинном, яркие и запутанные, роман, достойный экранизации, по крайней мере, так представлялось со слов отчима. Кто-то, возможно, восхитился бы этой историей обреченной любви, но только не он. Потому что жертвой этой любви стал его отец, Роберт Барр. — Вы когда-нибудь о чем-нибудь сожалели? — Не в твоем возрасте. — Но все-таки сожалели. — Конечно, Роберт. Как и все. Иногда о своих решениях, о некоторых поступках и словах. Но чаще о том, что люди, которые когда-то были рядом, позже ушедшие из моей жизни безвозвратно… Что я не успела сказать им что-то важное. — Я понимаю. И он действительно понял, кого в том числе имела в виду Келли Хант. Речь шла о его отце, не о дяде Куинне, а о другом близнеце, которого она тоже когда-то любила. Роберт сам многое хотел бы сказать ему. Только это невозможно. — Ты же придешь на день рождения Саманты в эту субботу? Келли решила сменить тему, иначе не ручалась за то, что может сказать. Ей хотелось поделиться с Робертом правдой о прошлом. Но пока не время. Не стоит портить день рождения Саманты неуместными откровениями. — Ни за что не пропущу. — Прекрасно. Тогда до встречи, Роберт. Направляясь к машине, Келли решила, что ей следует серьезно поговорить с сестрой. Нельзя, чтобы Иден и дальше так себя вела по отношению к сыну Роберта. Разве это нормально, столь негативно воспринимать ребенка мужчины, в которого ты была когда-то влюблена? Тем более без причины. Ведь Роберт прекрасный парень. И они с Адрианой заслуживают счастья, чтобы не происходило в прошлом их родителей. Да, она обязательно поговорит с Иден об этом. Мысли Келли сами собой переключились на Куинна. Вернее, на их последнюю встречу. С момента ее знакомства с Робертом-младшим тот эпизод не давал ей покоя. В девяносто шестом Куинн жил в Мадриде. Он женился. И у его жены был сын. Мальчик чем-то болел. Сколько ему было лет? Кажется, около десяти. Да, и, возможно, ей показалось, но его звали Роберт. Сейчас ему примерно сколько же, сколько Роберту-младшему. Как же звали жену Куинна? Этого она никак не могла вспомнить. Может ли все это быть простым совпадением или… Келли села в машину. Нет, все это бред. Куинн никак не может оказаться отчимом Роберта-младшего.