Прошлое не властно.

Умыв лицо и почти успокоившись, Адриана вернулась в комнату, где ее отец сидел на кровати, собираясь поговорить. Теперь она была в состоянии его слушать. Он ободряюще улыбнулся ей, но ее ответная улыбка вышла вовсе не радостной. — Закатила истерику, словно вы с мамой отказались покупать мне новую Барби. — Сказала Адриана, усаживаясь напротив отца. Дочь явно испытывала смущение из-за недавнего потока слез, хотя сам Круз не видел в этом ничего предосудительного. Не каждый день приходится узнавать, что твоя жизнь могла бы быть совершенно иной, если бы не череда определенных событий. Осознавать, что брак родителей не эксклюзивен, а похож на многие другие, те, которые не всегда удается сохранить. А еще любимый парень вполне мог стать твоим сводным братом. — Не забывай, дочка, я был непосредственным участником тех событий, о которых ты сегодня узнала, не всех, но большей части. И знаю, как больно… Что просто больно. — Никто не хотел бы оказаться на твоем месте, папа. Жить в счастливом браке и тут такое. — Маме тоже было трудно. Круз понимал, какие-то иллюзии об их с Иден браке у Адрианы останутся навсегда. Но с высоты прожитых лет он видел, как многое могло разлучить их на самых разных этапах еще до появления Роберта. Да, в итоге они сумели преодолеть все сложности, но это не далось им легко. А во многом они были виноваты сами. Во многом был виноват только он. — Но выбирала она, а не ты. Тебе приходилось ждать ее решения. — Все было немного не так. И мама не выбирала, когда отца Роберта арестовали на Сиренас. — Она не пыталась его разыскать. Я бы на ее месте… — Ты не была на ее месте, Адри. — Хочешь сказать, папа, что лучше бы они еще тогда поженились? Конечно, он не хотел. Это четко читалось на лице отца. Просто пытается подсластить пилюлю. Только для Адрианы это не имело никакого смысла, ведь история их с Робертом родителей не закончилась на Лас-Сиренас, а имела не менее горькое продолжение. — Все случилось, как должно было. — Никто не должен сидеть за чужое преступление. — Да, милая. Никто не должен сидеть за чужое преступление. — И тогда мы с Робертом вообще бы не родились. Адриане было неприятно думать о подобной вероятности. Как бы она сейчас не относилась к прошлому, которое ей открылось сегодня, но еще хуже представлять, что они с Робертом вообще бы никогда не встретились и не полюбили друг друга. — Скажи, как ты выдержал? Как справился с тем, что мама хотела уйти от тебя к другому мужчине? — Было тяжело, Адри, очень тяжело. Я ведь тоже тогда пребывал в иллюзии, что наши с мамой отношения, наша любовь способна все преодолеть. Это было ударом под дых. Одно дело, смириться, что мама любила вот этого мужчину когда-то давным-давно. Я тоже любил Викторию, маму Чипа, когда был юным. Поэтому верил. Так или иначе мы с мамой преодолеем появление Роберта. Хотя он был весьма решителен в своих действиях, желая вернуть себе твою маму. — Если бы она не поддалась его ухаживаниям, было бы гораздо проще переварить эти события. Круз понимал, у него появился уникальный шанс убедить Адриану в собственной точке зрения на отношения Иден и Барра-старшего, попутно посеяв в ней сомнения относительно Барра-младшего, проведя прозрачную параллель между отцом и сыном. Рассказать, как нагло и самоуверенно вел себя Роберт, считая, что имеет больше прав на Иден и ее любовь, раз встретил и полюбил ее первым, раз их история произошла раньше. Не забыв упомянуть разные нечестные методы, которыми он не гнушался при осуществлении своих планов. Что он вечно терся рядом с Иден или устраивал все так, чтобы оказаться с ней наедине. Манипулировал ее чувствами и тем, как много она не помнит из их совместного прошлого на Сиренас. Не говоря уже о похищениях, угрозах и взрывах, сопутствующих той далекой истории. Но, смотря на дочь, видя в ее глазах, что именно чего-то такого она ждет от него, подтверждения, что он, ее отец, святой, а тот другой даже не годится ему в подметки, Круз решил, что потом сам себя возненавидит за подобное. К тому же это могло испортить их с Иден отношения, чего Круз совершенно не желал. — Помнишь, милая, когда мамы не было рядом, а ты уже достаточно подросла и считала, что на самом деле ее никогда не существовало? Что та женщина на фотографиях не твоя мама, а мы обманываем тебя, потому что у всех детей должны быть мамы. — Обычная детская глупость. Чип постоянно рассказывал о маме, и она так походила на хороших мам из разных мультиков и фильмов, которые мы с ним смотрели, что я решила, раз там все мамы выдуманные, значит и моя тоже. Я же совсем ее не помнила. И какое это имеет отношение к ее роману с отцом Роберта? — Ты помнишь, что почувствовала, когда впервые ее увидела? — Да, помню. Было странно. Вот красивая женщина с фотографий, Чип радуется как сумасшедший, она тепло смотрит на нас, постоянно обнимает. И я знала, да, это мама, моя мама, но я по большей части стеснялась ее. — Ты была растеряна, дорогая. — Даже больше. Совсем не понимала, как мне себя вести. Говорить что-то или молчать. Или просто убежать и спрятаться. — Но потом ты поняла, что любишь маму. — Потому что почувствовала, как сильно она любит меня. Потому что всегда любила ее, даже считая выдуманной. — С мамой было что-то похожее, когда появился отец Роберта, и она начала его вспоминать. Она тоже была растеряна. Сначала странно и непривычно узнавать о прошлом, о котором ты ничего не помнишь, осознавать чувства. Потому что они есть, отрицаешь ты их или нет. — Да, но мне не надо было выбирать между своей мамой и какой-то еще. А вы были женаты, и она любила тебя. — Роберт был частью прошлого, одновременно счастливого и болезненного. Ей хотелось узнавать его, что в нем изменилось, что осталось прежним. Не быть с ним холодной и безразличной, обесценив его поступок. — Чувство благодарности прекрасно, как и ностальгия о прошлом. Только, если мама хоть на секунду задумалась о том, чтобы уйти от тебя к нему, значит, там было намного больше. Я не думаю, что отец Роберта был плохим человеком. Достаточно взглянуть на Роберта, чтобы это понять. И мне жаль, что он погиб. Нам всем было бы лучше, если бы родители Роберта никогда не разводились. В этом случае ничто не поставило бы под угрозу ваш с мамой брак. — Ты рассуждаешь как капризный ребенок. Жизнь не устроена так, Адриана, чтобы в ней случались лишь вещи нас устраивающие. Все намного сложнее. — Я понимаю. Но ты встаешь на сторону человека, который практически разрушил твой брак. Этого я понять не могу. — Я не защищаю его. Но не хочу, чтобы ты стала плохо относиться к своей маме лишь потому, что когда-то в прошлом она повела себя не так, как тебе хотелось бы. — Только не говори, папа, что ты спокойно ждал, когда мама сделает выбор. И тебе не было больно, ты не страдал. — Мне было больно, и я страдал. Не понимал, почему все так. Почему мама не может закрыть дверь в прошлое. Как у нее могут быть чувства к кому-то другому после всего, что мы с ней пережили, чтобы быть вместе. Я злился и ставил ей условия. Не проявлял терпения в моменты, когда следовало бы. Иногда и не думал, насколько страдает она. И ты знаешь, чем все закончилось. Когда мама заболела, она не попросила моей помощи, не доверилась мне. А потом просто исчезла. Адриана нахмурилась и отвернулась от отца, скрестив руки на груди. Принять такую правду ей было сложно. Разум понимал правильность сказанного отцом, но чувства желали обвинить во всем только мать. В какой-то момент ей пришла мысль, насколько это странно сразу встать на сторону отца, не допуская никаких сомнений, кто и перед кем тут виноват. Круз присел поближе к дочери, обнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Он не ждал, что она за короткое время все осознает и проанализирует. Ему самому понадобились годы, чтобы признать собственную неправоту во многих моментах их брака с Иден. Как часто он принимал ее любовь как должное. Злился в моменты, когда она не могла разобраться в отношениях с Робертом, скрывала от него, что у нее начались проблемы с психикой, исчезла, притворялась другой женщиной, развелась с ним, попросив его не искать ее. Долгое отсутствие, ее брак с Крейгом. А ведь у них возникали проблемы задолго до появления Роберта, которые они решали самым ужасным и неправильным образом, просто закрывая на них глаза, делая вид, что все забыто. Было бы эгоистично нагружать Адриану всем этим, но дочь должна понять, она не может судить и в чем-то обвинять свою мать, потому что не прожила всего, что пришлось пережить ей. — Что для тебя было хуже? Простить мамину измену или жить, годами ничего не зная о ней? — Продолжала упрямиться Адриана. — Хуже всего было потерять ее. И, нет, Адри. Посмотри на меня, пожалуйста, дочка? Адриана, вздохнув, повернулась к отцу. — Мама не изменяла мне с отцом Роберта. А если бы так случилось, я бы простил. Лишь бы не потерять ее. — Мне сложно поверить в это. — Адри, я тоже ошибался, делал маме больно, принимал неверные решения. Ей тоже пришлось мне многое простить. Самое главное, мы все еще вместе. Легко обидеться и жить упрямым глупцом одному или пытаться найти в других женщинах то, что ушло вместе с любимой. Ничего из этого в конечном счете не приносит счастья. Счастье быть рядом с тем человеком, без которого смысл жизни просто теряется. Адриана смотрела на отца, ее сердце учащенно забилось. Он был искренен в каждом своем слове, и это подкупало. Кто она, в конце концов, чтобы осуждать родителей, осуждать свою маму? Ведь они с Чипом выросли в любящей семье, с мамой и папой, которые сделали все для их счастья. Адриана даже не могла вспомнить ни одной их ссоры. Разве имеет такое уж значение прошлое, если в настоящем все замечательно? Адриана улыбнулась, а у Круза отлегло от сердца. Кажется, первый этап кризиса преодолен. Дальше будет сложнее, ведь Роберт-младший действительно что-то скрывает, но в любом случае с этим придется разобраться так или иначе. Он не рассчитывал, что Адриана сразу бросит Роберта, как только появятся веские доказательства его лжи. Слишком сильно она в него влюблена. Но теперь у нее достаточно информации, чтобы не смотреть на происходящее вокруг однобоко. — Ты очень любишь маму? — Очень. И тебя, и Чипа. И Би Джей. Прошлое значения не имеет и не должно влиять на настоящее. — Я тоже люблю тебя, папа. И маму. И Чипа, и Би Джей. Отец и дочь обнялись. — Спустись и поговори с мамой, дочка. Она сильно переживает. — Давайте все вместе пообедаем? Я ужасно голодна. — Прекрасная мысль, дорогая. Просто чудесная.