Прошлое не властно.

— Миссис Кастилио… — Распахнув дверь, удивленно спросил Роберт, смотря на свою гостью. Он взглянул на наручные часы, потом снова на Иден Кастилио. Время приближалось к полуночи. Роберт не представлял, что может значить ее столь поздний визит. — Адриана уже должна быть дома. — Я знаю, что Адриана дома. И пришла сюда не из-за нее. — Тогда заходите. Роберт отступил, пропуская ее в номер. Иден вошла и огляделась вокруг. Нет, ей не было дела до обстановки, она прекрасно знала каждый закоулок в «Кепвелл отеле». Самый обычный номер, как и большинство других в этом здании. Так она давала себе минутку обдумать, что собиралась сказать Роберту. — У вас что-то срочное? — Уже поздно, знаю, но после нашего утреннего разговора… — В любом случае спать я не собирался. Признаюсь, уснуть мне в последнее время удается с трудом. Это была правда. Роберт не думал, что откровения о прошлом отца от людей, которых тот знал, настолько сильно повлияют на него. То, что рассказывали мама и дядя, отличалось от того, что ему стало известно сейчас. Нет, это не оказалось чем-то абсолютно противоречащим тому, что ему уже известно, но раскрывало Роберта Барра, его отца, немного с другой стороны. Делая его идеально неидеальным. — Я целый день думала о нашем разговоре. — Признаю, утром я наговорил лишнего. Все еще находился под впечатлением. Даже и не помню толком всего сказанного. Мимолетная улыбка Роберта подсказала Иден, что он лжет. И прекрасно помнил каждое свое слово, сказанное в «Ориент-Экспресс». Для этого она пришла к нему? Услышать очередную порцию лжи и обвинений в свой адрес? Нет. Она хотела предпринять еще одну попытку наладить отношения с Робертом ради Адрианы. Предложить ему Сиренас. Но раз ему нравится продолжать играть в игры, она его не разочарует. — Все мы чувствуем себя странно сейчас. — Я все еще пытаюсь представить отца с вами, вашей сестрой… Наверное, мне не стоит вообще этого говорить. — Жизнь была сурова к твоему отцу, но он был удивительным человеком со сложным характером. Могу представить, как в твоей голове выглядит история его жизни. — Вы полюбили друг друга, когда были совсем юными. Отец сел за вас в тюрьму. Весьма благородно. Спустя десять лет хотел вас вернуть, но вы были замужем и любили мужа. Отец нашел утешение в Келли. Что тут неясного. А потом злой близнец все уничтожил. Роберт понимал, он не в той форме, чтобы держать себя в руках. Слишком много мыслей, эмоций. Подтверждений и опровержений всего того, что казалось очевидным и понятным. Неизменным оставалось лишь одно. Роковая роль Иден Кастилио в судьбе его отца. — Я не хочу, чтобы ты винил Келли, либо кого-то другого в том, как все закончилось. — Зачем искать другого виновника, когда есть тот, кто действительно виноват. Тот, с кого все началось, а не тот, кем все закончилось. У Иден пошли мурашки по спине от слов Роберта, потому что прозвучали они весьма зловеще. — Не смотрите так на меня, Иден. Я говорил о брате отца и его любовнице. Они истинные виновники. Я же прав? Роберту нравилось наблюдать, насколько Иден Кастилио стало не по себе от его слов. Она прекрасно все поняла, хоть и будет до самого конца отрицать собственную роль в трагедии, случившейся с его отцом. — Их злой умысел привел к трагедии. Если бы мы раньше разобрались, узнали о подмене. Все могло закончиться иначе. — Можно вопрос? Хотя он вам, возможно, не понравится. Эх, вот если бы взять и спросить напрямую без обиняков, испытала ли миссис Кастилио облегчение, узнав, что бывший любовник мертв. Но для этого вопроса еще слишком рано. Роберт понимал, любая спешка может нарушить его планы. — Конечно, Роберт, спрашивай о чем угодно. Иден с замиранием сердца ждала вопроса Роберта. Он так же непредсказуем, как и отец. Может поставить ее в тупик одной лишь фразой или парой слов, которые будут значит больше, чем кажется на первый взгляд. — Был ли у отца хотя бы один шанс в вашу вторую встречу, что вы выберете его? — Будет ложью сказать, что какое-то время мне не хотелось узнать, что мы с твоим отцом упустили, расставшись. Когда к тебе возвращается часть потерянной жизни, эмоции бьют через край, трезво оценивать происходящее вокруг практически невозможно. — Именно так я сейчас себя чувствую. Узнав правду о прошлом отца. Поэтому могу понять, о чем вы говорите. Но что насчет вашего выбора? — Когда на одной чаше весов оказывается прошлое, а на другой настоящее, люди, с которыми связаны радостные и грустные моменты, все те, кто являются частью твоей жизни. Ты просто решаешь, без чего не можешь действительно прожить. — А без моего отца вы могли прожить. — Увы, Роберт, но это так. Я не могла потерять мужа, разрушить свой брак и заставить Чипа и Адриану страдать. Роберт отвернулся от матери Адрианы, не будучи уверенным, что сможет сдержаться и не плюнуть ей в лицо. Бросать мужа она не хотела и заставлять детей страдать! Какая же лицемерка! Использовала его отца, чтобы вернуть фирму, развлеклась, а потом сделала то, чего так не хотела делать. Бросила мужа и детей. Успев перед этим избавиться от бывшего любовника. — Ты в порядке, Роберт? Иден сделала шаг в сторону Роберта, но тут же застыла на месте. К сожалению, она не тот человек, который смог бы его утешить. А возможно, все это очередная игра с его стороны. — Представил, что испытал отец, когда вы ему отказали. — Мне искренне жаль, что я причинила ему боль. Но он пытался наладить жизнь, сошелся с Келли. Мне хотелось верить, что в итоге твой отец забудет меня и станет счастливым. — Став мужем Келли? Постоянно сталкиваясь с вами? Роберт повернулся к Иден Кастилио. Лучше бы этой женщине сегодня остаться дома. — Со временем все улеглось бы. — Только не говорите, что не испытали облегчения, когда он уехал. — И, очевидно, когда умер. Договаривай, Роберт. Я уже почти привыкла, что ты обвиняешь меня в смерти отца. — Разве у меня нет оснований так думать? — За что ты ненавидишь меня? Иден пристально посмотрела на Роберта, надеясь получить честный ответ от него, но вместо этого натолкнулась на его колючий взгляд и плотно сжатые губы. Словно все и так должно было быть ей ясно. — Нет, я не желала смерти твоему отцу. И не испытала никакого облегчения, когда он погиб. Я вообще узнала об этом спустя много лет. Уже после выхода из психиатрической больницы. — Вам следует вернуться домой, Иден. — А я думаю, мне стоит озвучить некоторые вещи, которые стоят между нами стеной, и в которых ты меня винишь. — Это вы были предвзяты ко мне с самого нашего знакомства и не верите ничему, что исходит от меня. Если некоторые мои предположение задели вас или показались обвинениями в чем-либо… — Я должна была узнать о судьбе твоего отца тогда на Сиренас. Но я была глупой напуганной девчонкой. И я не должна была позволять твоему отцу на что-то надеяться, когда мы вновь встретились после того, как воспоминания о нашем общем прошлом вернулись ко мне. Мое поведение принесло ему много боли. Я признаю, Роберт. Но не смей винить меня в его смерти. — Зачем вы пришли сюда сегодня? Роберт сдерживался из последних сил. Ему хотелось послать все к черту и высказать этой женщине, что он действительно думает о ней. Но, сделав это, он проиграет, дав миссис Кастилио козыри против себя, и не мог допустить этого. — Надеюсь, твоя игра приносит тебе наслаждение. Иначе я не вижу в ней никакого смысла. А пришла я сюда, чтобы поговорить о Лас-Сиренас. Будет справедливо, чтобы остров принадлежал тебе. — Я просил Адриану не поднимать эту тему. — Но ты же хочешь этого? Получить остров? Не надо врать и увиливать, я вижу это по твоим глазам, Роберт. Ты не настолько хороший актер, каким кажешься сам себе. — Возможно, и хочу. Но почему с моей стороны это выглядит, как ваша попытка откупиться от меня? А взамен я, полагаю, должен буду оставить Адриану и вернуться в Мадрид? — Это не так. Думаю, твой отец хотел бы этого. — Он бы оставил остров мне, если бы хотел этого. Но отдал его вам. — Зная, что я позабочусь о Сиренас. Только для этого. Речь идет не просто о клочке земли. Речь идет о людях. Их домах, работе, учебе. Сиренас не приз в соревновании, кого больше любил Роберт Барр. Роберт оцепенел на несколько секунд, а потом сделал шаг назад от нее. И тогда Иден наконец все поняла. Причины обвинений Роберта, ненависти в ее сторону, его вызывающего поведения со всеми этими намеками на прошлое. Он ревнует ее к отцу. Уверен, что тот любил ее сильнее, чем его самого. И передача ей Сиренас то, что укрепило Роберта в собственной правоте. — Я просто хочу, чтобы вы ушли. — Отец любил тебя, Роберт. — Уходите… — Роберт… — Убирайтесь!!!!!!!!!!!! Иден с грустью и сожалением посмотрела на несчастного парня, внутри которого жил маленький мальчик, потерявший любимого папу, но так и не нашедший, чем заполнить образовавшуюся пустоту. Ей хотелось обнять его, дать ему понять, она понимает и разделяет его горе. Но в данный момент она для Роберта враг. Женщина, забравшая любовь отца. И он хочет заставить ее страдать, используя для этого Адриану. А раз наладить их с Робертом отношения, увы, невозможно, ей остается лишь постараться защитить свою дочку от него. — Мне действительно жаль. Сказав это, Иден Кастилио покинула его номер. Роберт не нашел ничего лучше, чем выместить свой гнев и боль на графине с водой и стаканах, стоящих на трюмо. Он с яростью смахнул их рукой на пол, а потом стал топтать ботинками разлетевшиеся осколки. Представляя, что точно так же растопчет и миссис Кастилио вместе со всеми ее сожалениями.