Прошлое не властно.

Куинн не собирался спать сегодня ночью. Он лежал в кровати, ожидая, когда Натали станет одиноко в комнате сына, и она придет в их спальню. Почему ему трудно быть полностью честным с ней? Почему он промолчал о причинах, которые помогли Роберту простить его два года назад? Чтобы не заставлять переживать о том, что в итоге не имело серьезных последствий? Пожалуй, да, именно поэтому. Куинн натянул на себя одеяло и повернулся на бок. Погрузившись в воспоминания о прошлом, о периоде после его бегства из Санта-Барбары. Налаживать жизнь в Мадриде оказалось сложно. Деньги, которые он прихватил с собой, закончились довольно быстро, и ему приходилось подрабатывать то там, то здесь, нигде не задерживаясь надолго. Какое-то время он даже снимал комнатушку у пожилой пары, помогая им в обмен на еду. Куинн не любил вспоминать тот сложный период своей жизни, когда он был абсолютно потерян и растерян относительно собственного настоящего и будущего. Иногда его посещали мысли вернуться в Санта-Барбару. Забыть Келли он и не старался. Как она отнесется к его возвращению? Обрадуется, и они снова будут вместе? Или она уже забыла его? Может, даже вышла замуж за Ханта, который, конечно, воспользовался шансом и утешил ее после всего случившегося. На самом деле Куинн понимал, что не осмелится вернуться. Некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Натали он встретил совершенно случайно через два года после приезда в Мадрид. Удача ему улыбнулась в тот год. Он устроился водителем грузовика и смог позволить себе снять небольшую студию. В тот день он доставлял продукты в больницу, последний рейс перед выходным. Выгрузив коробки с едой, он уже собирался уезжать, когда заметил одиноко сидящую на лавочке в небольшом сквере у больницы молодую красивую женщину. Она выглядела печальной, и Куинн решил, что либо она потеряла того, кто лежал в больнице, либо вот-вот потеряет. Ему почему-то захотелось подойти к ней, но он одернул себя. Не стоит лезть не в свое дело. Но, когда женщина поднялась с лавочки, ее трясло, и, казалось, она вот-вот упадет в обморок. Куинн все-таки поспешил к незнакомке. Так все и началось. Его жизнь перевернулась с ног на голову. Стоило Натали увидеть его лицо, как ей сделалось еще хуже. Она стала совершенно белой и смотрела на него как на призрака и только и могла, что называть его Робертом. Он понял, незнакомка знала его брата, только понятия не имел, что она одна из его бывших жен. На секунду у него возник соблазн притвориться братом. Но это было рискованно. К тому же он твердо решил изменить собственную жизнь. Кое-как ему удалось успокоить женщину и объяснить ей, что он не Роберт, а его брат-близнец. Что вызвало у Натали еще большее удивление. А дальше все завертелось само собой. Они договорились о встрече, потом еще об одной. Натали рассказала ему о сыне, о том, что у мальчика лейкемия, и вызвана она смертью отца. В тот момент Куинн возненавидел себя. Если бы он знал о существовании у Роберта сына, изменил бы что-то в своих планах? Хотелось бы думать, что да, но он понимал, что вряд ли. Жажда денег и мести столь сильно владела им тогда, что ему было плевать на все разрушенные попутно жизни. Ему захотелось увидеть маленького Роберта, но Натали опасалась реакции сына. Побоялась, что тому станет хуже. Все ее мысли были о другом. Что он, Куинн, может подойти в качестве донора костного мозга для малыша. Он не думая сразу согласился. К радости их обоих прошел тест на совместимость. Врачи сразу назначили дату операции. И тогда Натали дала согласие на его встречу с Робертом. Куинн был рад ее решению и с нетерпением ждал возможности увидеть племянника. Но сначала посчитал нужным рассказать Натали правду о том, что случилось в Санта-Барбаре. О том, какую роль он сыграл в смерти брата. Сказать, что она была шокирована, ничего не сказать. Натали сразу передумала. Сказала, что никакой встречи с мальчиком не будет. Что он обязан дать свой костный мозг, а потом должен исчезнуть из ее жизни и не пытаться встретиться с Робертом. На том они и договорились. А потом мальчику резко стало хуже, и операцию пришлось отложить. У Роберта начались бред и галлюцинации из-за высокой температуры, он начал звать погибшего отца. И тогда Натали передумала и позволила ему навестить племянника. Куинн до сих пор помнил, как вошел в стерильную палату, одетый так, что его вообще сложно было узнать. Худой, бледный, лысый мальчик лежал на огромной кровати, подключенный к различным аппаратам, и казался совсем крошкой. Он присел на стул рядом с кроватью и взял малыша за руку. Она была холодной, хотя термометр на мониторе показывал, что температура у него приближается к тридцати девяти. Куинн точно не помнил, что говорил в тот момент, но в какое-то мгновение Роберт открыл глаза и посмотрел на него. Огромные зеленые глаза на чересчур худом личике. «Папа, ты вернулся». Все, что смог произнести мальчик, а потом вновь впал в забытье. После этого состояние Роберта начало улучшаться. Было сложно объяснить ему, что он его дядя, а не отец. Мальчик был слишком истощен болезнью. Он просто радовался, что папа рядом, и все спрашивал, когда они снова отправятся на побережье Валенсии. Потом была операция и долгий период восстановления. Роберт к тому времени уже принял факт того, что его отец все-таки мертв, а так похожий на него мужчина, который теперь постоянно находился рядом, его дядя Куинн.