Прошлое не властно.

Прежде чем пойти в комнату сына, которая пустовала уже целый год, Натали спустилась в рабочий кабинет Куинна и захватила с собой семейный альбом с фотографиями. Теперь она сидела на кровати Роберта, рассматривала снимки и предавалась воспоминаниям. Ей необходимо отвлечься, иначе мысли о том, что ее ребенок, милый добрый мальчик, способен замыслить что-то плохое и нарочно причинять кому-то боль, сведут ее с ума. На глаза ей попался последний снимок сына и его отца, сделанный перед самым возвращением Роберта-старшего в Санта-Барбару. Она сама сфотографировала их в тот вечер на Полароид. Ее два самых любимых мужчины в мире сидели за кухонным столом, наслаждаясь ужином. И Натали не смогла удержаться, чтобы не запечатлеть столь прекрасный момент. Женщина улыбнулась своим воспоминаниям, а потом в ее голове возник их с Робертом разговор, случившийся в тот же вечер. — Как все прошло? Как Роберт принял новость о твоем отъезде? Натали Барр протянула чашку крепкого свежесваренного кофе бывшему мужу. Роберт отпил глоток, наслаждаясь вкусом напитка, и с грустью в голосе произнес: — Лучше, чем следовало ожидать. Принял все как взрослый. Удивительно, как это мы с тобой умудрились создать того, кто унаследовал самое лучшее от нас. Кого-то столь идеального. — Роберт не такой паинька, как тебе кажется. Ты же у нас воскресный папа. — Знаю, мне следовало бы чаще бывать с вами. Я делаю все, что в моих силах… — Чтобы защитить нас от… своих партнеров. Не стоит снова повторять одно и то же. Натали посмотрела на Роберта с грустной улыбкой. Когда-то он поклялся ей в любви и верности, стоя у алтаря. В итоге их брак закончился его изменами и разводом. Но каким-то странным образом за месяцы после его приезда в Мадрид, они стали ближе друг другу, чем за всю совместную жизнь в браке. И вот Роберт снова все разрушает. — Я стараюсь завязать с прошлым. — С которой его частью? Натали налила себе лимонад, положив в него льда больше, чем следовало. Ей необходимо остыть. С того дня, как Роберт возник на пороге ее дома несколько месяцев назад, она дала себе слово, не поддаваться иллюзиям и напрасным надеждам. Ему необходимо убежище, поэтому он воспользовался внезапно освободившимся временем, чтобы посвятить его сыну. Она не имела к этому никакого отношения. Возврата в прошлое быть не могло. Тогда почему ей снова больно? — Хочу отмыться от мафии и начать честный бизнес. Я говорил тебе. — Тебе следовало это сделать, когда родился Роберт. — На что именно ты злишься, Нат? — А ты как думаешь? Появляешься здесь. Мы изображаем из себя счастливую семью. А теперь снова исчезнешь. А мне вновь предстоит утешать нашего сына. — То, что я намерен сделать, и ради него. — Или той женщины, что у тебя в голове. Только не знаю, это по-прежнему та самая или уже другая. Ее сестра. — К чему эта сцена ревности? — Это не ревность, а беспокойство о сыне. Роберт отставил в сторону остывший кофе и устало вздохнул, взглянув на нее. Он мог ничего не говорить, его вид говорил сам за себя. Сам прекрасно знал, что не был лучшим отцом в мире и за всю пока еще короткую жизнь сына провел с ним слишком мало времени. Гонка за богатством, напрасными иллюзиями, несбыточными мечтами. Эта гонка порядком его утомила. Сейчас он собирался начать новую жизнь, совершенно другую. С реальными целями. Что включало в себя, в том числе стать хорошим отцом для Роберта. Натали хотелось верить, что это правда, но жизнь научила ее: то, чего мы хотим, не всегда становится реальным. — Все изменится, Натали, поверь мне. Как только я налажу бизнес и обоснуюсь в Санта-Барбаре, вы с Робертом через год или два сможете приехать ко мне. — И что скажет на это твоя очередная пассия? — Это не твоя забота. — Ты все, как всегда, уладишь. — Даю слово. Я разберусь с делами и приеду навестить вас. Если не получится в ближайшее время, приеду к Рождеству и проведу с вами все праздники. Натали допила лимонад. Если Роберт и делал что-то правильно — всегда держал слово. Если сказал приедет, значит так и будет. Тем более, если их с сыном вынужденное заточение в Испании закончилось, раз он порвал с мафией, они действительно смогут чаще видеться. Что хорошо для их сына. А если благодаря той женщине, что сейчас в сердце у Роберта, он сможет обрести душевный покой, это тоже станет положительным моментом. Нет, она не ревновала бывшего мужа. Ревность осталась в далеком прошлом, но видеть каждый день, как их сыну не хватает отца, то, с чем сложно смириться. — Прости, что завела подобный разговор перед твоим отъездом. Знаю, тебе тяжело расставаться с сыном. Мы сможем поехать с тобой в аэропорт завтра, чтобы проводить? — Конечно. Когда все устаканится, я бы хотел взять Роберта на Сиренас. Ты же не против? — Он с ума сойдет от счастья. С мафией действительно покончено? — Полностью и абсолютно. — Тогда постарайся снова не вляпаться в неприятности. — Я становлюсь слишком старым для приключений. Натали улыбнулась, не поверив бывшему мужу. — Ты подумал над словами Хавьера? — Насчет завещания? Я не собираюсь умирать в ближайшее время. — Кто же будет заботиться об острове, случись непредвиденное? — Мы серьезно обсуждаем мою смерть? — Ты пошел против мафии, да, Роберт, всерьез. Перестань думать лишь о себе. — Гипотетически, если я умру, и у меня не появится других детей, а наш сын будет слишком мал, чтобы заботиться об острове, ты могла… — Даже не рассчитывай. Найди того, кому есть дело до этого клочка земли, хранящего воспоминания о любви всей твоей жизни. Я ненавижу этот остров, ты же знаешь. — Сиренас — наследство нашего сына. — Ты и так уже позаботился о нем: трастовый фонд, отель. Как думаешь, захочет ли Роберт получить однажды остров, когда узнает, что прекрасная сирена из твоих сказок вовсе не я, его мать, а другая женщина? Тем более если свяжет эту женщину с нашим разводом. — Когда Роберт станет старше, он все поймет. А если бы ты устроила свою личную жизнь… — Значит, я во всем виновата? По крайней мере, я не бегала за кем-то, кто оказывается и не помнил обо мне. Одним прекрасным весенним вечером они с Робертом сидели на террасе, просто болтали, пили изумительное красное вино, словно вернулись на несколько лет назад в те дни, когда только познакомились. В итоге он рассказал ей об Иден Кастилио. Женщине, которую встретил на Лас-Сиренас, когда еще жил там. Как сильно он ее полюбил, и как трагически они расстались. В тот вечер Натали узнала много того, чего вообще не хотела бы знать. Потому что никому не хотелось бы вдруг понять, что твой брак был обречен с самого начала. — Некоторые вещи лучше держать при себе. — Прости, зря я это сказала. Просто не хочу снова объяснять нашему сыну, почему тебя нет рядом. А с островом решай сам. Роберту нужен ты рядом с ним. Ничто на свете тебя ему не заменит. Натали ярко и в подробностях запомнила тот их разговор. Фактически их последний разговор с Робертом. Утром внимание обоих больше было сосредоточенно на сыне, чем друг на друге. Расставаясь в аэропорту Мадрида, они еще не знали, что больше никогда не увидятся снова.