Прошлое не властно.

Роберт мялся на пороге дома Кастилио, не решаясь позвонить. Согласиться с планом отчима одно, осуществить его совсем другое. Роберт как мог старался убедить себя, что поступает правильно. Что его острое желание, уговорить Адриану сбежать с ним в Лас-Вегас и там пожениться, не открывая правды, лишь усугубит ситуацию. Приезд матери и Куинна уже способствовал этому. Его ложь о том, что он понятия не имел о прошлом отца, связывающего того с Санта-Барбарой, когда познакомился с Адрианой, скоро станет для всех очевидной. Дядя ясно дал понять, что не собирается покрывать его. Роберт тяжело вздохнул. Внутренний голос шептал, возможно, если он сам расскажет правду Адриане, последствия будут не столь катастрофичными, как если она узнает все от кого-то другого. Но при всей присущей ему решительности, именно на это Роберт решиться не мог. Он не вынесет взгляда Адрианы в момент, когда она осознает, что он использовал ее с их первой встречи в Лос-Анджелесе. Да и к чему бессмысленные метания и сомнения, если выбор, как поступить, у него весьма ограничен. Сегодня он пришел сюда, чтобы опустить занавес. И отыграет отведенную роль до конца. Роберт нажал на дверной звонок, надеясь, что откроет ему Адриана, а не ее родители. Но везение оказалось сегодня не на его стороне. Открыв дверь, Иден Кастилио встретила его настороженным взглядом, даже не стараясь скрыть испытываемую к нему неприязнь. — Роберт? — Я ищу Адриану. Она не отвечает на звонки. — Да, кажется, она оставила телефон дома, а сама пошла прогуляться. — Не знаете, куда именно? — В последнее время моя дочь передо мной не отчитывается. Но, думаю, сейчас Адриана с Самантой обсуждают последние потрясающие новости. Иден без намеков давала понять ему, кто стал причиной строптивого поведения ее дочери. Но Роберт прекрасно знал мнение миссис Кастилио о себе. То, что Адриана в данный момент с кузиной делится новостью о своем предстоящем замужестве, заставило Роберта чувствовать себя отвратительным мерзавцем. — Хорошо, я тогда позже зайду. — Отчего же, Роберт? Можешь зайти и подождать Адриану. Думаю, она скоро вернется. Ей совсем не хотелось впускать этого человека в свой дом. Будь ее воля, она предприняла бы что угодно, лишь бы от него избавиться. Но это было бы неразумно. Особенно в настоящий момент, после приезда Куинна и его жены, матери Роберта-младшего, когда вся ложь змеи, пробравшейся в ее семью, вот-вот выплывет наружу. Поэтому он здесь? Дядюшка прислал? Или Роберт ищет способ выпутаться из щекотливой ситуации? — Не хотелось бы мешать вам. — Не помешаешь. Заходи. Роберт неохотно зашел в дом, потому что оставаться наедине с матерью Адрианы в данный момент было опасно. Разве не для того она пригласила его, чтобы устроить допрос в отсутствие дочери? Постараться узнать, как приезд матери и отчима отразился на нем. — Выпьешь чего-нибудь? — Ничего не надо. Спасибо. — Тогда присаживайся. Иден указала на софу, внутри страстно желая вышвырнуть пришедшего гостя прочь. Последние сомнения, что Роберт ведет двойную игру и его отношения с Адрианой лишь ширма для его более грандиозных замыслов, исчезли. Иначе он не примчался бы сюда, едва его родня оказалась в Санта-Барбаре. Роберт-младший здесь, потому что для него запахло жареным. Роберт присел на софу, а миссис Кастилио вроде как собралась оставить его одного, по крайней мере, так ему показалось. Она двинулась по направлению к террасе, но не успел он вздохнуть с облегчением, как женщина резко развернулась и подошла к нему, встав прямо напротив него. — Наверное, ты был рад увидеть маму и отчима? — Их появление стало большим сюрпризом. — Тогда, ты можешь представить, каким сюрпризом оказалось для меня… для всех нас, что твой отчим — это твой дядя. Брат-близнец твоего отца, о существовании которого ты якобы понятия не имел. Иден Кастилио нависала над ним, скрестив руки на груди, буквально испепеляя взглядом. На ее лице ясно читалось, что она думает о нем, каким лицемером его считает. Роберт поежился внутри, стараясь внешне не показывать этого. Пусть он и проиграл, но не позволит этой женщине насладиться своей победой и его унижением. — У меня были причины молчать об этом. — Не сомневаюсь, что были. Те же самые, что и для знакомства с Адрианой. — Сколько можно повторять, я не знал, кто Адриана, когда мы встретились. Иден едва не захлебнулась от наглости Роберта-младшего. Ведь знает же негодяй, что его разоблачили, но продолжает бессовестно врать. — Можешь повторить свою ложь хоть миллион раз, Роберт, я и в этом случае не поверю тебе. — Честное слово, Иден, мне плевать, верите вы мне или нет. Роберт и сам не понимал, почему продолжает отрицать очевидное. Ведь они оба знают, что ему прекрасно было все известно с самого начала. — Тебя воспитывал брат-близнец отца, и он ничего никогда не рассказывал о прошлом? Ты сам поверил бы во что-то подобное? Скажи мне? — Иногда приходится верить в невероятные вещи. Разве нет? Братья-близнецы, две родные сестры — любовницы одного мужчины, одна из которых замужем и имеет маленьких детей. — Меня тошнит от тебя. Ты недостоин быть сыном своего отца. — А вы никогда не были кем-то особенным для него. Уверен, отец спал с сотнями женщин. А вы были просто одной из. Роберт не нашел ничего лучше, как уязвить женщину, стоящую перед ним. Иден метнула неприязненный взгляд на Роберта. Каков мерзавец! Поставил ее на одну доску с другими женщинами отца, явно имея в виду, что она была для Роберта-старшего лишь кем-то на одну ночь, хотя и сам не верил в сказанное. Иначе и не затеял бы свою великую месть ей. Иден не смогла удержаться, чтобы не нанести тому, на кого сейчас смотрела с презрением сверху вниз, ответный удар. — И поэтому он оставил Сиренас мне? Об этом, полагаю, ты тоже ничего не знаешь! Иден Кастилио достала из сумочки, лежащей на софе, почтовый конверт с диском. — Понятия не имею. Конечно, Роберт прекрасно знал, что это за диск. Но выдавать себя точно не входило в его сегодняшние планы. Особенно относительно записей на диске, который Иден Кастилио держала в руке. — Что ж, тогда давай вместе его посмотрим. Мать Адрианы вставила диск в двд-проигрыватель и включила воспроизведение. Знакомые картинки замелькали на экране. Полуголая Адриана танцевала в окружении пьяной толпы. — Выключите. — Не хочешь досмотреть? — Нет. Реакция Роберта удивила Иден. Никакой маски на лице, никакой игры. Ему действительно было неприятно смотреть запись. Она выключила проигрыватель, как он и просил. — Не хочешь узнать, откуда у меня эта запись? Роберт отрицательно покачал головой. Кольцо опасности с каждой секундой все крепче сжималось вокруг него. Если миссис Кастилио показала запись Адриане, все давно закончено. А он глупец не подозревал об этом и еще питал жалкие надежды, что все в итоге как-нибудь разрешится. Вероятно, Адриана сейчас вовсе не с Самантой, а рыдает наверху в своей комнате, желая ему провалиться в ад. — Я думаю, что ты точно знаешь, откуда у меня этот диск. — Ошибаетесь. — Не надейся, Роберт. Адриана была уверена, что я не знаю об этих записях. Но я знала о них с самого начала. Кеннет, ее бывший парень, имел большие планы на них и не скрывал этого. Его отчим предупредил меня. Нам не удалось заполучить записи, но Кеннет в итоге пообещал, что они никогда не всплывут. — Значит, придурок Кеннет соврал. — Я звонила его отчиму и узнала любопытную вещь. По словам Кеннета, диски кто-то украл несколько месяцев назад, и он заверил отчима, что это был ты. — Мало ли, что придумал этот наркоман. — Я тоже решила, что подобное возможно, поэтому спросила Адриану. Она, конечно, удивилась, что мне известно о существовании дисков. Но главным было не это. — Что же тогда? — Спросил Роберт, уже зная ответ на свой вопрос. Ловушка захлопнулась. — «Роберт все уладил, мама. Можешь не переживать. Он самый лучший парень на свете». Вот, что сказала мне Адриана. Роберт встал. Его лицо, напряженное и бледное, было непроницаемо. Еще бы, она наконец-то поймала его на лжи. Необходимо продолжить давить на него, чтобы узнать всю правду до конца, хотя она и так ей уже известна. — Почему ты молчишь? — Я не понимаю, в чем именно вы обвиняете меня, миссис Кастилио? — Не понимаешь? Хорошо. Ты прислал мне этот диск. И угрожал разослать копии на все телеканалы страны. — Я не делал этого. — Делал. Хватит врать, Роберт! Ты с самого начала знал, что Адриана моя дочь, знал, что связывало меня и твоего отца, твой приезд в Америку неслучайность или совпадение, и уж Куинн точно посвятил тебя во все семейные тайны. Иначе он спешно бы не прилетел сюда, учитывая возможность его ареста за совершенные им преступления в прошлом. Он здесь, чтобы спасти тебя. Мне только любопытно, для чего ты ищешь мою дочь. Уже успел сочинить для нее очередную ложь? — Это лишь ваши выдум… предположения. — Продолжишь отрицать? — Я не понимаю, в чем именно должен сознаться. Роберт был крепким орешком, как и его отец, но тлетворное влияние Куинна превратило этого молодого парня в холодного и безжалостного монстра. Иден даже стало жаль его. Он пережил развод родителей, смерть отца, тяжелую болезнь, а в итоге воспитывался человеком, для которого ложь и обман были верными друзьями, а жажда мести стала смыслом жизни. — Ладно, продолжай врать. Но если я поделюсь с Адрианой некоторыми своими мыслями о тебе, расскажу, кто твой отчим. Отдам ей этот диск. Сколько, по-твоему, ей понадобится времени, чтобы твое очарование рассеялось, и она наконец увидела правду и реального тебя? Иден Кастилио буравила его взглядом. Она обязательно выполнит произнесенные угрозы, в этом сомневаться не приходилось. И тогда план дяди окажется бесполезен. Не будет неожиданного расставания и нелепых объяснений, что дело только в нем и срочной необходимости вернуться в Мадрид. Адриана получит болезненный удар, от которого, возможно, никогда не оправится. И все это он сотворил собственными руками. Его гордыня, жажда мести, болезненный эгоизм. Есть только один способ попробовать все исправить. И единственная, кто ему может помочь, женщина, которую он ненавидел многие годы. Потому что, судя по всему, Адриана пока еще ничего не знает. Иначе ее мать вела бы себя совершенно иначе. — Я всегда знал, кто такая Адриана и что связывало вас и моего отца. Иден поначалу опешила от признания Роберта. Она долго добивалась от него правды и, услышав ее, не знала, что с ней делать. Как часто ей хотелось оказаться неправой. Чтобы все чувства Роберта-младшего к ее дочери были искренними, а в ней просто говорил материнский эгоизм, отказывающийся принимать, что ее девочка выросла и выбрала собственный путь. Но реальность всегда жестче любых иллюзий. — Прекрасно. Значит, ты специально приехал в Америку, познакомился с Адрианой. Вот только с какой целью? Что тебе нужно, Роберт? — А вы не знаете? — К сожалению, знаю. — Любопытно было бы послушать. — Зачем тебе это? Ты здесь не ради денег, очевидно у тебя и твоей семьи их в избытке. Значит, ради мести. Но кому? Мне лично или всей моей семье? У твоего отчима огромный опыт в подобных делах, и, возможно, вы с ним в сговоре. Но, думаю, это не так, судя по поведению твоих родных, которые явно не были посвящены в твои планы. Получается, личные счеты. Но за что? — Вы же такая умная, миссис Кастилио, давно обо всем догадались. Иден было не по себе под взглядом Роберта-младшего. Колючего и жгучего. Очередное доказательство, что он продолжает винить ее в смерти отца. И все еще безумно ревнует к тому, что их связывало в прошлом. — Я не имею никакого отношения к разводу твоих родителей. В тот момент я вообще не помнила о существовании Роберта. — Это только верхушка айсберга, миссис Кастилио. Да, вы по факту не разрушали брак моих родителей. Но чувства к вам… были язвой на душе у моего отца. Он не мог избавиться от них. Отец бросил маму и меня и отправился сюда, в Санта-Барбару. К вам. Неважно, помнили вы его или нет. Он-то вас не забыл. Роберт замолчал на мгновение и перевел дыхание. Он слишком долго ждал момента, чтобы высказать этой женщине все, в чем обвинял ее, и теперь не упустит шанса, выплеснуть накопившуюся злость, боль и обиду. Если ему и суждено потерять Адриану, ее мать тоже не останется безнаказанной. Когда Роберт прервался, Иден хотела было что-то возразить ему, сказать, как несправедливы его обвинения. Но слова не шли с языка, потому что в глазах парня сквозила столь жгучая ненависть, что, казалось, она могла воспламенить всю гостиную. — А дальше. Ведь вы были замужем, у вас были дети. Только ни это, ни ваша так сказать амнезия не остановили вас от интрижки с моим отцом. Вам было плевать на его чувства, на чувства вашего мужа, которого вы оставлять все же не собирались. Подумаешь, немного развлечься с любовником из юности, освежить скучную семейную жизнь. Но даже этого вам показалось мало! Когда отец снова приехал в Санта-Барбару, он вам уже не был интересен, возможно, его присутствие здесь было, скорее, вам неприятно. Поэтому оставалось лишь избавиться от него. Что вы и сделали, миссис Кастилио. Вы убили моего отца! Это уже было слишком. Иден занесла руку, чтобы дать пощечину Роберту-младшему, но почти сразу передумала. Это лишь показало бы ее слабость перед ним, подтвердило бы его обвинения. Иден опустила руку. Пусть лучше выпустит весь свой яд, а уж она найдет способ доказать, насколько он во всем не прав. — Как ты смеешь обвинять меня в чем-то подобном! Ты ничего не знаешь о том, что случилось тогда. Если Куинн состряпал для тебя какую-то нелепую историю, чтобы обелить себя… — Это не так. Папа рассказал мне о своей мести и прочем. И что он виноват в смерти брата. Какие точно отношения связывали вас с отцом, он смутно представлял, но знал, что Келли безумно ревновала его к вам. Причины для этого явно были. Сложить пазл между собой мне труда не составило. — И, сложив пазл, сделал меня кругом виноватой? На основании рассказов Куинна и собственных умозаключений? Это просто бред! Ты ничего не знаешь о моих чувствах или чувствах своего отца. Ты не знаешь правду о том, как все было на самом деле. Но считаешь себя вправе судить о прошлом, обо мне, о своем отце и о наших отношениях? — Он оставил вам Сиренас. Мы оба знаем, что этот остров значил для него. Поэтому не надо уверять меня, что я ошибся в своих выводах. У Иден даже сердце перестало биться. Вся цепочка выводов Роберта о прошлом ясно предстала перед ней, и она увидела себя его глазами. Увидела, каким чудовищем он видел ее, женщину, укравшую у него отца, а потом и вовсе убившей его. — Сиренас… я… — Нечего сказать? Неудивительно. — Постой, Роберт! Как бы тебе ни хотелось верить в обратное, но я не отвечаю за поступки твоего отца. То, что он оставил мне Сиренас… Я не просила об этом. Я вообще долгие годы понятия об этом не имела. И, если бы я знала о твоем существовании, не стала бы оставлять остров себе. — Но тем не менее он ваш. — Значит, дело только в острове? Весь твой план мести из-за него? Я отдам его тебе, как и говорила раньше. — Да, я хочу получить Сиренас! Черт возьми, он по праву принадлежит мне! — Крикнул Роберт. Он уже не мог оставаться хладнокровным и сдерживать себя. — Но тогда к чему вся эта игра? Зачем ты использовал Адриану? Ты мог просто приехать, мы поговорили бы. Я переписала бы остров на тебя. Можешь не верить, но все так и было бы. — Возможно. Но как же все остальное? Вы отняли у меня отца. Осознанно или нет, но так случилось. Он умер из-за вас. Да-да. Вы выстрелили в него в ту ночь, когда он погиб, отрицать бесполезно. И вероятность пятьдесят процентов, что именно ваша пуля, миссис Кастилио, убила его. Вот за этим мне и нужна была Адриана. Чтобы и у вас отнять кого-то, кто вам дорог. — Ты хотел убить мою дочь? Иден застыла от ужаса. План Роберта, коварный и жестокий, не укладывался в ее голове. Сколько ненависти может быть в одном человеке? — Боже мой, конечно, нет! На секунду у Роберта мелькнула мысль, что мать Адрианы видит его таким же монстром, каким он сам видит ее. И ему совсем не понравилось это ощущение. — План состоял в том, чтобы влюбить ее в себя. Манипулировать Адрианой, чтобы настроить ее против вас. А потом потребовать остров в обмен на то, что я оставлю ее в покое. Конечно, позже все вышло из-под контроля… — Влюбить в себя? Манипулировать? Обменять на остров? Так вот чем я была все это время для тебя?! Иден обернулась на звук голоса Адрианы одновременно с Робертом. Она стояла в дверях террасы бледная, с огромными, полными ужаса и боли глазами. Никто из них не заметил ее появления и не знал, как много она услышала из сказанного ими. — Адри… родная… — Не вмешивайся, мама. Адриана пристально смотрела на Роберта. Ее всю трясло. Хотя мозг уже почти принял и осознал горечь правды, сердце пока отказывалось верить. — Скажи… Умоляю, Роберт… скажи, что все это ложь. Что я ослышалась. Что не так поняла. Ради Бога, Роберт, скажи хоть что-нибудь! Иден не знала, что сказать или сделать, поэтому лишь переводила взгляд с Роберта на дочь. Роберт находился в таком же оцепенении, как и она. Просто стоял молча, не в состоянии вымолвить ни слова. Почему? Почему все не могло произойти иначе? Последнее, чего она хотела, чтобы Адриана узнала правду о Роберте вот так. — Молчишь… значит… О Боже! — Адриана… Роберт вышел из охватившего его паралича. Катастрофичность ситуации давила на него со страшной силой. Он понимал, любое его слово сделает лишь хуже. Да и по сути сказать ему нечего. Он лжец, которого разоблачили. Сам во всем признался. А девушка, которую он любит, теперь презирает его и ненавидит. — Не произноси мое имя! Не смей произносить его! Адриану душили слезы, боль внутри была настолько сильна, что соленый поток не мог прорваться наружу сквозь нее. Каждую клеточку ее тела разрывало на части. Весь ее мир оказался иллюзорным и рухнул за считанные мгновения. — Доченька, милая моя. Иден сделала шаг в сторону Адрианы. Ей хотелось обнять ее, утешить, но по ее взгляду она поняла, пока этого делать не стоит. — Позволь мне все тебе объяснить. — Что ты хочешь объяснить? Что использовал меня как идиотку? Что я была всего лишь частью плана мести, чтобы заполучить остров, наследство твоего отца? Что ты никогда не любил меня? Что из этого ты собираешься мне объяснить, Роберт?! В голосе Адрианы ясно читалось презрение, каждое ее слово, словно хлыст, больно било Роберта. Да, он заслужил. И знал, что бы сейчас ни сказал, все будет принято ей в штыки, и она не поверит ничему из сказанного им. Но не мог не сказать того, что собирался. — Я люблю тебя. — Как можно быть настолько циничным негодяем! Ты противен мне! Убирайся, пока я… У Иден сердце разрывалось из-за Адрианы. Казалось, еще немного и ее дочь потеряет сознание. Лучшее, что можно сделать, вышвырнуть Роберта из дома и дать ей время успокоиться и все переварить. Иден совершенно не радовалась, что ее девочка узнала правду вот так. Как угодно, но только не так. Но главным безумием всей ситуации для Иден было другое. Когда Роберт сказал только что Адриане, что любит ее, он не врал. Это была первая и, пожалуй, единственная правда в череде его лжи. Роберт Барр-младший в самом деле любит Адриану. И что делать с этой правдой она не представляла. — Роберт, тебе лучше уйти. Ты уже достаточно сделал. Причинил достаточно боли. Роберт понимал, что Иден Кастилио права. Другого ему не оставалось. Ему следовало уйти отсюда. И не только из дома Адрианы, но и покинуть Санта-Барбару. Исчезнуть из жизни Кастилио и Кепвеллов. Исчезнуть из жизни Адрианы. Она никогда не простит его. Не даст ему возможности извиниться. — Да, я пойду. Можете не верить, миссис Кастилио, мне жаль. Я пришел сюда совсем не за этим. — Ты пришел за островом. И ты получишь его. И когда окажешься там, будучи его хозяином, подумай о том, стоило ли все, сделанное тобой, вся причинённая тобою боль, этого клочка земли. Стоило ли удовлетворение жажды мести, потери самого прекрасного, что было в твоей жизни. — Мама, пусть он просто, наконец, уйдет! С этими словами Адриана бросилась вверх по лестнице, больше не в силах смотреть на Роберта и понимать, что все между ними закончено. Что всем ее планам и мечтам о совместном будущем с ним не суждено сбыться. Что она долгие месяцы была лишь орудием мести ее матери в его руках. Осознавать все это было невыносимо больно. Что все слова Роберта о любви, все его объятия, прикосновения и поцелуи, все ночи, когда они занимались любовью — все было ложью. Она не представляла, как можно быть настолько расчетливым, бесчувственным подонком. Но тем не менее Роберт прекрасно сыграл свою роль. Сумел одурачить ее, влюбить себя и использовать. Каждый его шаг, каждое слово и поступок имели конечную цель. Отомстить ее матери и получить остров, который его отец по какой-то причине оставил не ему. Все это не укладывалось в голове у Адрианы. Сейчас ей просто хотелось рыдать до изнеможения.