Прошлое не властно.

— Адриана, милая, как ты? Саманта уже ушла? Круз Кастилио вошел в комнату дочери с подносом в руках. Адриана сидела на кровати, обняв колени руками. Из магнитолы, стоящей на окне, лилась грустная песня. Мелодичный женский голос пел о потерянной любви. Последние сутки выдались напряженными и нервными. Они с Иден переживали за Адриану. Она сидела в комнате, отказываясь спуститься вниз даже на пять минут. Едва притронулась к завтраку, а время обеда давно прошло. Если и дальше так пойдет, их дочь доведет себя до истощения. Иден, вынужденная отлучиться из дома по делам канала, звонила буквально каждые полчаса, проверяя, как дела у Адрианы и что она делает. Предательство Роберта больно ударило по ней, и пока было совершенно непонятно, как она с этим справится. И Круз частично винил себя в случившемся. Ведь именно он, привезя в Санта-Барбару Натали и Куинна, разрушил иллюзию Адрианы о любви к ней Роберта-младшего. Яблоко от яблони. Отравленная кровь Парризи. Пусть только мерзавец посмеет появиться у него перед глазами, он пожалеет, что вообще родился на этот свет. У Круза чесались руки отметелить негодяя и лжеца. И он жалел, что не избил его вчера при встрече, когда для этого была идеальная возможность. — Да, Сэм ушла минут пятнадцать назад. Адриана подняла глаза на отца. Он смотрел на ее с болью и сожалением, словно винил себя в чем-то. Почему? Ни он, ни мама ни в чем не виноваты. Виноват Роберт — предатель и обманщик. А ведь мама с самого начала почувствовала, что что-то с ним не так. А она не желала ничего слушать. Посчитала, что ее жизнь пытаются контролировать. И вот результат. И как бы ни хотелось во всем обвинить лишь Роберта, она и сама была виновата. Что оказалась непроходимой дурой, поверила ему, позволила себя использовать в борьбе против ее матери. Ради какого-то идиотского острова. Круз, поставив поднос с едой на столик, присел на кровать возле дочери и обнял ее. Адриана прижалась к нему, в миллионный раз запрещая себе плакать. — Все хорошо, доченька. Все будет хорошо. Обещаю. Все однажды пройдет и забудется. — Почему он так поступил? Почему… — Потому что мерзавец. Не думай о нем, милая. — Не выходит. — Детка, послушай. Чувства к тому, кого ты любишь, не могут просто взять и исчезнуть. В этом нет ничего плохого. Ты не несешь ответственность за поступки Роберта. И не виновата, что он обманул твое доверие. — Как я могу продолжать любить его после всего? — Не все наши чувства подвластны нам. — Но я хочу забыть его. Стереть из памяти. Вырвать из сердца. — Знаю, Адри. Мы с мамой рядом. — Я ужасно вела себя с мамой… защищала Ро… его. А она была права все это время. Адриана не могла произнести вслух имя Роберта. Словно, сделав это, она смирится с реальностью. Роберт никогда не любил ее. Их отношения с самого начала и до последнего момента основывались на его лжи. И все, чего он хотел, заполучить остров, который его родной отец оставил ее матери. — Мама не сердится на тебя. И очень волнуется. — А еще, наверное, разочарована во мне. — Ни в коем случае. — Я хочу, чтобы он исчез. Убрался из Санта-Барбары. Папа, ты можешь заставить его уехать? — Если у Роберта осталась хоть капля совести, он уже должен быть на пути в Мадрид. — Надеюсь, его самолет разобьется и упадет в океан. Круз погладил дочь по волосам. Ее страдания причиняли ему боль. И он знал, на самом деле она не желает Роберту смерти. Сейчас в ней говорила обида, злость и боль. Адриана любила Роберта, и только Богу известно, как скоро сможет его забыть. Время лучшее лекарство. Но по своему опыту Круз Кастилио знал, порой даже время не способно затянуть любовные раны. Но в попытке заглушить боль, можно наделать много глупостей, о которых позже пожалеешь. Крузу не хотелось, чтобы его дочь пошла по этому скользкому и никуда не ведущему пути.