Прошлое не властно.

— Может соизволишь объяснить, Крейг, почему скрывал, что Янг твой сын? Мейсон пристально смотрел на него, сверля и прожигая взглядом, словно находился в зале суда в роли прокурора и пытался впаять ему пожизненный срок. А суровый и высокомерный тон не допускал с его стороны каких-либо возражений и оправданий. Но на Крейга это не произвело ни малейшего впечатления. Сейчас у него есть более важные проблемы, чем разыгрывать театральные драмы, к которым Кепвелл так привык. — Ни к чему лишняя шумиха и балаган, пока ничего точно не было известно. — То есть, по-твоему, нормально позволять моей дочери продолжать сожительствовать с твоим сыном? — Я Джейсону сразу рассказал о вероятности, что являюсь его отцом. И он ничего не скрывал от Саманты. Если тебя заботит интимная сторона вопроса. — Меня заботит, что в попытке защитить себя самого и своего сына, ты наплевал и на Саманту, и на нас с Джулией. — Ничего подобного Крейг не делал, Мейсон! Келли вошла в гостиную особняка с подносом в руках. Кофе сейчас им всем явно не помешает. Крейг сидел на диване, скрестив руки на груди. Мейсон стоял над ним, буквально нависая. Джулия расположилась в одном из кресел. Она выглядела расстроенной, подавленной и притихшей, что совершенно не походило на нее. — Тогда почему сразу не стал нам ничего рассказывать, когда обо всем узнал? — С претензионными нотками обратилась к Келли Джулия. Состояние дочери ее сильно тревожило. Она пыталась поговорить с Самантой, но дочь едва ей отвечала, в основном односложно. А видеть ее страдания, опухшие от слез глаза и заплаканное лицо, было невыносимо, тем более понимая, что нельзя ничем помочь ей. — Может потому, что ваше с Мейсоном вмешательство, особенно Мейсона, ни к чему хорошему не привело бы. — То есть ты видишь что-то хорошее в происходящем?! — Не переворачивай мои слова, Мейсон! — Что ты, Келли, как можно. — Результат ДНК мог быть отрицательным, братик. — Но он положительный. — И почему ты не рад? Джейсон и Саманта теперь не могут быть вместе. Разве не этого ты всегда хотел?! — Я никогда не хотел, чтобы моя дочь страдала. Поэтому не желал видеть рядом с ней Янга! — Джулия, Мейсон, я понимаю, как это выглядит с вашей стороны. — Прервал ссору брата и сестры Крейг. Неужели никто из них не осознает, речь сейчас вообще не о них, их чувствах и их желаниях? — У меня и в мыслях не было причинять Сэм боль. Но я продолжаю считать, что только ей и Джейсону решать, что делать и как поступать после всего открывшегося. — Ты так тонко и прозрачно намекаешь, что они могут наплевать на свое родство и продолжать быть вместе? Знаешь ли, Крейг, покрывательство и поощрение инцеста уголовно наказуемо. — Речь идет о твоей дочери и парне, которого она любит. — Твоем сыне, ее племяннике. Не забывай об этом, Крейг. Но теперь мне хотя бы ясно, откуда в Джейсоне Янге все его дурные наклонности. Яблоко от яблони. На твоем месте, Келли, я бы беспокоился за будущее Кристиана и Дженнифер. Дурная кровь… — Твоя дурная кровь, Мейсон, никак не отразилась на Саманте. — Моя дурная кровь, сестренка, также и твоя. — Все хватит! Обмен взаимными «любезностями» ничем не поможет в данный момент. Джулия с рассерженным видом поднялась с кресла. Почему они с Мейсоном до сих пор здесь, вместо того, чтобы быть рядом с дочерью? Крейг не станет отрицать свою вину, как и останется уверенным в правильности своих поступков. Келли всеми силами будет защищать мужа, а Мейсон считать единственного себя во всем правым. Как же ей надоела эта бесполезная мышиная возня Кепвеллов! — Крейг, ты был не прав. Мы с Мейсоном имели право знать, что Джейсон может оказаться твоим сыном. Ты лишил нас возможности смягчить удар для Сэм, позаботиться о ней. Я понимаю, ты переживаешь за сына. Трудно узнавать о чем-то подобном, тебе это известно, как никому другому. Я просто надеюсь, что Джейсон правильно оценивает ситуацию. — Повторяю, он ничего не скрывал от Саманты. И съехал из пляжного дома в тот же вечер, когда я ему сообщил, что, возможно, он мой сын. Джейсон понимает, что у них Самантой нет будущего. — Хорошо. А теперь я хочу вернуться к дочери. С этими словами Джулия Кепвелл направилась к выходу из гостиной. В данный момент ее меньше всего волновали семейные склоки, она нужна дочери и обязательно позаботится о ней. Поможет пережить горечь вынужденного расставания. — Я за тобой через минуту, милая. Мейсон с грустью посмотрел вслед жене. А затем с ядовитой улыбкой оглядел мистера и миссис Хант. — Один несомненный плюс в этой ситуации все-таки есть. Ты права, Келли. Саманта не свяжет жизнь с Джейсоном, со временем переживет чувства к нему. Поэтому в конечном счете прекрасно, что парень оказался сыном твоего мужа. Желаю тебе однажды принять сей прискорбный факт. А тебе, Крейг, не утонуть в вине и сожалениях, что твоя кровь и плоть — убийца и наркоман. Прости, бывший наркоман. Сказав это, довольный собой Мейсон покинул гостиную особняка. Келли тут же присела рядом с мужем и обняла его. — Не обращай на Мейсона и его слова внимания. — Я не переживаю о Мейсоне и его словах. Ничего нового и шокирующего он не сказал. Должен был я предупредить о том, что узнал, его и Джулию, возможно, но не раскаиваюсь, что не сделал этого. Не представляю, что делать. Джейсон знать меня не хочет, Саманта обижена и страдает. Они оба страдают. И лишь я виноват в этом. — Ты виноват не более чем мать Джейсона. Она должна была сообщить тебе о своей беременности. Келли слегка тряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивой картинки, как Крейг женится на Бетани Янг, и они вместе воспитывают Джейсона. — Я не вел себя как положено, поэтому Бетани не доверилась мне. — Но это был ее выбор, не твой. Крейг поближе притянул к себе жену. Как не утешай себя, в чем не убеждай, но чувство вины душило его, не оставляя в покое. И как избавиться от него или заглушить на время он понятия не имел.