Прошлое не властно.

— Привет, Адри. — Джейсон? — Встрепенулась Адриана. Она не думала, что в столь поздний час в этом укромном уголке пляжа можно встретиться хоть с одной живой душой. Об этом месте вообще мало кто знал, слишком далеко оно находилось от самых людных и популярных пляжных развлечений. — Я не хотел напугать тебя. Или помешать твоему уединению. Адриана сидела на песке, облокотившись спиной об огромный валун. Сначала, увидев ее, Джейсон собирался уйти, чтобы не потревожить ее покой. Девушка выглядела печальной, ей явно не нужна была какая-либо компания. Но потом подумав, что сейчас у Адрианы на душе сильный раздрай, решил дать знать о себе. Возможно, им обоим не помешает не быть в одиночестве. — Тебе Саманта рассказала об этом месте? — Мы приходили сюда с ней пару раз. Если хочешь, я уйду. — Оставайся. Как говорится, вместе веселее. — Не думаю, что кто-то из нас в ближайшее время будет способен веселиться. Джейсон присел на соседний, более мелкий валун. — Я давно хотел попросить у тебя прощения, что молчал о планах Роберта, покрывал его. Был его пособником. Понимаю, раскаяние не оправдание… — Если карма существует, она здорово проучила тебя. Адриана с грустью посмотрела на Джейсона. Ей было жаль его. Пусть он и потакал Роберту в его планах мести, пусть имел возможность остановить друга, но не сделал этого, она все равно не злилась на него. Отлично знала, как Роберт умеет манипулировать людьми, убеждая их в своей правоте. Жизнь преподнесла Джейсону слишком жестокий урок. — Я везучий парень, и не говори. — Как ты справляешься? Саманта кажется полностью уничтоженной. — Ты думаешь о чувствах кузины, когда сама переживаешь ужасную травму? — Не хочешь говорить о Сэм? — Не хочу, Адри. О чем тут можно говорить. Мы с ней родственники. Что бы у нас с ней ни было прежде, теперь все кончено. — Можно уехать туда, где вас никто не знает. Просто не обнародовать информацию, что Крейг твой отец. Жить и любить. Мне бы очень хотелось сбежать. В голосе Адрианы сквозила обреченность и безнадега, Джейсону интуитивно захотелось наклониться к ней и обнять. Сказать, что все наладится, все будет хорошо. Но это было бы ложью. С недавних пор он поклялся себе — раз и навсегда больше никакого обмана. — Ты могла бы уехать куда-нибудь, если считаешь, что это поможет. — А ты считаешь, что нет? — От себя не убежать, Адриана. Воспоминания и чувства останутся с нами, куда бы мы ни пошли. Эта простая истина не прозвучала как откровение, но Адриане от слов Джейсона стало еще тоскливее. Неужели чувство, что тебя обманывали, использовали и никогда не любили, навсегда останется с ней? Ночью во сне превращаясь в кошмары, в которых Роберт вонзает ей нож прямо в сердце, наслаждаясь видом ее страданий и крови. — Говорят, время лечит. — Если в жизни появляется действительно что-то стоящее. — Мне, по крайней мере, не придется до конца жизни сталкиваться с Робертом. Рано или поздно он покинет Санта-Барбару и Америку. Не знаешь, он все еще в городе? — Он не хочет оставлять меня одного, мешает чувство вины. Хотя, я уверен, Бобби ждет любой возможности поговорить с тобой. — Каждый наш с ним разговор для меня настоящая пытка. — Он любит тебя, Адриана. Какие бы глупые планы не вынашивал в своей голове, его чувства к тебе всегда были искренними. — Не продолжай, Джейсон. Роберт лгал мне с самой первой нашей встречи. Ему было плевать на меня, лишь бы остров получить и насолить моей матери. Как после всего этого я могу верить в его любовь ко мне? Адриане хотелось бы громко кричать, злиться, но она едва сдерживала слезы. Какая-то часть ее хотела верить словам Джейсона о том, что Роберт любил ее, несмотря ни на что. Но внутренний голос не забывал напоминать, какая она идиотка, влюбилась как дура и позволила себя использовать. — Всему виной его упрямство, неспособность отказаться… — Всему виной его эгоизм. В первую очередь хорошо должно быть самому Роберту, а лишь потом можно подумать о чувствах других. — Ты заблуждаешься, Адри. — Неужели? Тогда почему он не пожалел даже тебя, своего лучшего друга? Подставил под удар ваши отношения с Самантой. — Наша любовь оказалась сильнее. По крайней мере, моей лжи. — К нам с Робертом это не относится. — Отрезала Адриана, уставившись на песок под своими ногами. Иной реакции от нее было бы сейчас трудно ожидать. Роберт нанес ей болезненную рану. Но Джейсон видел и кое-что другое, это читалось в глубине ее глаз, в которых стояли слезы. Поступок Роберта не убил ее любовь к нему. Сейчас девушка словно боролась сама с собой. Гордость говорила ей забыть о Роберте раз и навсегда, а душа отказывалась принимать, что между ними действительно все закончено. — Я не предоставлю Роберту ни малейшего шанса что-то объяснить. — Когда злость пройдет, а боль немного утихнет, ты посмотришь на все это иначе. — Хватит защищать Роберта, Джейсон. Я устала говорить о нем. Лучше подумай о том, чтобы Саманта не наделала глупостей. — Если бы я знал, как это сделать. Облегчить ее боль. Наверное, мне следовало уехать, чтобы Сэм не пришлось сталкиваться со мной. Но есть еще Крейг. В общем, все очень сложно. — Саманта через две недели вернется в Бостон. Поэтому ты можешь остаться. — Чтобы все выглядело так, словно я собираюсь занять ее место в вашей семье? — Теперь и ты часть семьи. Прости. Ужасный аргумент. Джейсон отвернулся от нее, тяжело вздохнул, набрал в ладонь горсть песка и пропустил сквозь пальцы. Адриана пыталась придумать какие-то слова утешения для него, но ничего стоящего на ум не приходило. Да и не могло. Ее собственная рана кровоточила не меньше его. Они оба лишились чего-то важного, пусть и по совершенно разным причинам. Набрав еще одну горсть песка, все еще не глядя на Адриану, Джейсон мрачно произнес: — Я знаю, что должен уехать. Так же как знаю, что Крейг отправится вместе со мной. Что неизбежно повлияет на его брак с Келли. Еще одни разрушенные отношения… Ни к чему это. — После всего ты думаешь о браке Келли и Крейга? Собираешься пожертвовать собой? — Он мой отец, Адри. Ты ведь любишь своего? Роберт любил своего родного, любит отчима. Никто не стал бы намеренно разрушать… — Насчет Роберта я бы поспорила. Он специалист по разрушениям. Я могу поехать с тобой, если хочешь. Каждый день, проведенный в Санта-Барбаре, пока он находится здесь, для меня невыносим. — А как же учеба? — К черту учебу. Все в университете только и будут что тыкать, какой идиоткой я оказалась. — Не думаю, что кому-то будет до этого дело. Множество пар сходятся и расходятся. Вы с Робертом вряд ли станете исключением. Кто вообще узнает истинные причины вашего расставания, если ты не будешь сообщать о них каждому, кто поинтересуется? Мы слишком разные и не подходим друг другу. Вполне достаточно для особо любопытных. — Для тебя все так просто… учитывая твою собственную ситуацию… — Я принял неизбежное. Не думай, что мне не хотелось бы на все наплевать, забрать Саманту куда-нибудь очень далеко, забыть о нашем родстве. Но от себя не убежать. Понимаешь, именно этим я занимался всю свою жизнь, убегал от реальности, не принимал ее. Именно для этого я начал употреблять наркотики, будучи подростком. Но так не может продолжаться вечно. Саманта никогда не построит нормальную жизнь, не станет счастливой, если будет рассчитывать на какие-то шансы для нас. Адриане было безумно жаль Джейсона. Она положила свою ладонь на его плечо. Он с благодарностью улыбнулся ей. Как же так вышло, что за совсем короткое время столько жизней оказалось разрушено? К чему эти испытания, а может, и наказания? — Знай, Джейсон, если потребуется поддержка, можешь рассчитывать на меня. Я всегда выслушаю тебя. — Это взаимно, Адри. Если только моя дружба с Робертом… — Ничуть. Надеюсь, Роберт не испортит и этого. Кто теперь знает, на что он способен. — Ты слишком к нему сурова. Разве? Говорил взгляд Адрианы. Джейсон слегка покачал головой. Он понимал вину друга перед Адрианой, но ему не хотелось, чтобы эти двое расстались навсегда. — Уже поздно. Я хочу вернуться домой. — Я провожу тебя. Все лучше, чем торчать в особняке. А потом прогуляюсь у причала. — Потому что Саманта теперь ночует на «Софии»? — Я не ищу с ней встреч. Просто иногда хочу убедиться, что у нее все хорошо. Адриана понимающе улыбнулась. Какую бы боль ни причинил ей Роберт, она тоже хотела, чтобы у него все было хорошо.