Прошлое не властно.

Адриана сидела на пороге дома со стаканом апельсинового сока в руках, думая о вчерашнем вечере. О встрече с Робертом, его попытках убедить ее, что он раскаивается и сожалеет о своих действиях и все еще любит ее, и, конечно, о Джейсоне. Она до сих пор не могла поверить, что тот сорвался и снова принимает наркотики, но его поведение, увы, оставляло в этом мало сомнений. Вспоминать о несостоявшейся интрижке Роберта и Сэм не хотелось, еще один прискорбный факт, говорящий о том, что чаще всего слова не имеют никакого значения, а поступки намного красноречивее. Хорошо, что она не была свидетелем этих их поцелуев, не зашедших далее, по словам Сэм, иначе принять случившееся ей было бы гораздо сложнее. Адриана не знала, должна она что-то делать в данном случае или нет. О встрече или разговоре с Робертом речи не шло, теперь она окончательно разочаровалась в нем. Слушать его очередную ложь означало потерять время впустую. Есть ли смысл ей вмешиваться в ситуацию с Джейсоном? Адриане казалось, что нет. Она может оказать моральную поддержку Саманте, присмотреть за Крисом и Дженни, если Крейгу и Келли придется полностью сосредоточиться на Джейсоне и его проблемах, но по опыту общения с Кеном знала точно, никто не поможет наркоману, если он сам не попросит помощи. А наркоманы неохотно просят о помощи, потому что не считают свою зависимость проблемой. И даже решительные действия тех, кому наркоман небезразличен, не всегда имеют положительный результат. — Привет, милая. Я думал, что ты уехала с мамой на студию. — Сегодня, пап, от меня вряд ли будет толк на работе. Круз Кастилию вышел за дверь и присел на порог рядом с дочерью. Ночью он мало спал. Не из-за мук совести, что не вмешался в драку Роберта и Джейсона. Он до сих пор считал, что парням только на пользу выяснить отношения подобным образом. Тревожило его другое. Что Адриана, после прошедшего первого шока, проанализировав его поведение, теперь может быть в нем разочарована. — Думаешь о вчерашнем? — И не только. — Сэм тебе объяснила насчет себя и Роберта? Надеюсь, вышло обычное недоразумение. — Случившееся между ними не имеет значения, папа. — Значит, все-таки что-то было? — Вспомни мои похождения в Лос-Анджелесе. Мой арест. Речь примерно об этом. — Понимаю. Алкоголь и глупости, которые можно совершить под его влиянием, да, это было ему хорошо знакомо. Не потому, что он сам попадал в такие ситуации, хотя и не без этого, или из-за того, что Адриана пару лет назад приобрела собственный печальный опыт, а они с Иден были свидетелями срыва дочери после расставания с Кеннетом. Работая полицейским, он каждый день сталкивался с людьми, которые перебрав, порой очень сильно, совершали вещи, за которые им потом не просто было стыдно, а те, которые приводили их за решетку. — С тобой действительно все в порядке, Адри? Роберт и до этого принес тебе достаточно страданий. — Мне казалось, нельзя сильнее разочароваться в человеке, если уже в нем разочарован. Но у Роберта врожденный талант удивлять. — Ты сейчас говоришь только о Роберте или обо мне тоже? — О чем ты, па? Почему я должна быть разочарована в тебе? Адриана посмотрела на него с искренним недоумением, вероятно, действительно не понимая, о чем речь. Наверное, ему следовало бы испытать облегчение, что дочь ни в чем его не винит, но почему-то Круз Кастилио почувствовал некую озадаченность. — Потому что я не вмешался, позволил Джейсону затеять драку. — Ах, ты об этом. Если подумать, ты, конечно, должен был вмешаться. Но я… — Саманта могла пострадать. Тот же Роберт или Джейсон. В итоге это было бы моей виной. У Адрианы едва не сорвалось с языка, что отец не виноват. Джейсон принимает наркотики, поэтому слетел с катушек, но вовремя сообразила не делать этого. Да, поступок отца выглядел предосудительно, только она слишком злилась на Роберта, чтобы осуждать кого-то другого. — Роберт не мог безнаказанно всех предавать вечно, кто-то же однажды должен был его проучить. А Саманте не следовало с ним связываться, впрочем, как и мне. — Тебе очень больно, правда, моя маленькая крошка Адри? Круз обнял дочь. Она склонила голову на его плечо. — Я просто хочу, чтобы Роберт, наконец, исчез из моей жизни, и весь этот кошмар закончился. Круз выдохнул с облегчением и принялся ласково гладить дочь по волосам. Адриана не винила его за малодушие и желание отомстить Роберту-младшему за все, что тот натворил. За то, что держал их всех за дураков, за боль, причиненную ей. Либо Адри все еще плохо из-за того, что она узнала о бывшем возлюбленном и Саманте и не готова увидеть что-то за пределами своих чувств. Что ее отец, поборник морали и справедливости, повел себя не самым лучшим образом, явно не как образец для подражания. — Послушай, Адри. Тебе не обязательно оставаться в Санта-Барбаре до возобновления занятий в университете. Можешь съездить в Мексику к дедушке и Рику, они будут рады тебе. Отвлечешься немного. Вспомнишь детство, проведенное там. — Роберт возомнит, что я сбежала, потому что не могу находиться с ним в одном городе. А значит, до сих пор люблю его. И тогда точно никогда не оставит меня в покое. — Почему, после всего, тебя волнует, что подумает Роберт? — Слишком хорошо знаю его. Адриана подняла голову и посмотрела на отца. У нее не было никаких сомнений, он желает, чтобы она как можно скорее окончательно забыла Роберта. Самой ей хотелось того же. Только, если она трусливо сбежит, победа останется за ним, а не за ней. — Это не соревнование, кто из вас упрямее. Ты или Роберт. — Пап, с чего ты… — Слишком хорошо знаю тебя, Адриана. — Раз уж мне приходится расплачиваться за собственную глупость и наивность, лучше действовать в открытую. — Уверена, что нет другой причины? — Какой? — Твои чувства к Роберту. Они настолько сильны, что тебе проще злиться на него, но быть рядом, потому что настоящая разлука станет невыносимой. — Та толика чувств, что у меня осталась к нему, вскоре превратится в ничто. А вот унижение, через которое я прошла благодаря Роберту, боюсь, так быстро не забудется. Нам обязательно продолжать этот разговор? Погода чудесная, хочу прогуляться по пляжу, поплавать немного. — Тогда не буду задерживать тебя, милая. У меня самого дела. — Увидимся позже, пап. — Конечно, обязательно. Адриана поднялась и вошла в дом. Круз с тоской уставился на гладь океана, уходящего за горизонт. Легкие, перекатывающиеся волны, блестящие в свете утреннего солнца. Приятная картина, которой следовало бы благоприятно воздействовать на его мысли и чувства. Но, увы, услышанное от дочери заставило его увидеть реальность без прикрас. Иден права. Эта история еще далека от завершения. В романе Адрианы и Роберта рано ставить точку.