Прошлое не властно.

Удивленно слушая список блюд, которые Крейг диктовал официанту, Джейсон пытался понять причину, по которой отец пригласил его на обед. Они сидели в «Ориент-Экспресс», и сегодня здесь было довольно людно, что отчего-то вызывало у Джейсона дискомфорт. Казалось, окружающие люди таращатся на него, потому что в курсе его большого секрета. И они осуждают, осуждают, осуждают… Стоп. Не стоит сходить с ума. Для паранойи еще слишком рано. О чем все-таки с ним решил поговорить Крейг? Дождавшись, когда официант отойдет от их столика, Джейсон спросил: — Ты же вроде только из кафе, а заказал столько, словно неделю не ел? — В основном все это для тебя, Джейсон. Утром за завтраком ты почти ничего не съел. И вообще за последнее время похудел и осунулся. Меня это беспокоит. — Последние события, если ты не заметил, не предполагают наличия у меня хорошего аппетита. И сейчас я не особо голоден. Так что тебе лучше вернуть официанта и отменить большую часть заказа. Конечно, это было вранье, но Джейсон надеялся, что его слова прозвучали убедительно. Нет, события были те еще, болезненные и выматывающие, но аппетит подавлял героин. И, кажется, Крейг начинает понемногу догадываться о чем-то подобном. Вон как изучающе смотрит на него, следит, пытаясь найти доказательства, что его худшие опасения правдивы. — Это не значит, что нужно доводить себя до истощения. Я так понимаю, с Робертом ты все еще не поговорил? Крейг дал себе слово, что будет осторожен при разговоре с сыном. Не станет сразу вываливать на него свои подозрения. Они просто пообедают и поговорят. Но поведение и внешний вид Джейсона его в самом деле беспокоили. Он то и дело оглядывался по сторонам, на его лбу выступила испарина, хотя кондиционеры в ресторане работали великолепно, создавая в зале приятную прохладу. Руки Джейсона не находили себе места. Он то постукивал пальцами по вилке, то по краям стакана с водой, нервно сжимал салфетку, ослаблял галстук и снова затягивал его. Крейгу отчаянно не хотелось верить, что все это связано с наркотиками, которые Джейсон мог снова начать принимать. — Поговорю, когда посчитаю нужным. Не вижу причин для спешки. — То есть предпочитаешь и дальше верить, что он переспал с Самантой. — Почему мне кажется, что я нахожусь на допросе? — Это не так. И твоя попытка уйти от темы, Джейсон, не засчитана. — Я не ухожу от темы. Мне надоело мусолить одно и то же. Сам-то ты, очевидно, говорил с Сэм и Бобби. Именно в этом причина нашей встречи, Крейг? — И, по-твоему, о чем я мог бы с ними говорить? — Только давай без притворства. Лучшая защита — это нападение. Не так ли? Саманта и Роберт переспали… Ладно, едва не переспали друг с другом, но выставляют все, словно я как-то не так реагирую на случившееся. — Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Повторяю, я не разговаривал ни с Сэм, ни с Робертом. Но то, как ты реагируешь, наводит на определенные мысли. Скажи, что происходит, Джейсон? — Много чего, Крейг? С какого момента мне начать? С моего зачатия? С момента, когда мать бросила меня? Или когда я узнал, что ты мой отец, а Саманта тетка? — Я знаю, случившееся перевернуло твою жизнь… И, возможно… — Возможно… что? Я правильно понимаю, к чему ты клонишь? Тебя интересует, принимаю я снова наркотики или нет. Угадал? — Ничего подобного я не говорил. Джейсон всем телом подался от него назад, отстраняясь. Явно занимая оборонительную позицию. Это огорчило Крейга, но одновременно все больше склоняло его к тому, что подозрения насчет наркотиков не такие уж и необоснованные. Джейсон все больше сердился и все хуже себя контролировал. — Не увиливай, Крейг. Я посвятил последние годы тому, чтобы доказать, что изменился, изменил свою жизнь. Но первое, что тебе пришло в голову, что я сорвался, стоило моей жизни полететь к черту? Неужели я не заслужил хоть кроху твоего доверия? — Не злись… — Да я не злюсь, Крейг. Даже не разочарован. Всегда знал, я со своим прошлым никак не вписываюсь в твою теперешнюю идеальную жизнь. Хотя ты в своем прошлом делал вещи гораздо худшие… Джейсон замолчал, не договорив, вдруг осознав, что окончательно теряет контроль. И, если у Крейга до этого момента и оставались сомнения относительно его срыва, теперь он собственноручно их рассеивает. — Я не думаю, что ты сейчас озвучиваешь мое мнение о тебе. Ты никогда не мешал мне и не будешь мешать. Я всегда буду рядом и сделаю все для тебя. И сдается мне, что это твои собственные мысли о себе. Крейг проигнорировал обвинения Джейсона в лицемерии, для него это не играло совершенно никакого значения. Но состояние сына теперь его не просто беспокоило, оно его серьезно пугало. — Я несу бред. Прости. Доверие для меня не пустой звук. И, я не понимаю, почему ты решил, что я не заслуживаю твоего. — Но я же ни в чем тебя не обвинял. А беспокойство за своего ребенка удел всех родителей. — Не всех… но речь не об этом. Я не принимаю наркотики, Крейг. Не принимаю. Не веришь моим словам, можешь обыскать мою комнату. Или пойдем прямо сейчас в лабораторию, и я сдам кровь на анализ. Нам даже долго не придется ждать результата. Крейг чувствовал, что окончательно запутался в происходящем. Джейсон вел себя странно. Хотя его поведение походило на попытку защититься от непонимания, от подозрений. Или же игра на опережение? Лучшая защита — это нападения, Джейсон сам это озвучил буквально пять минут назад. Крейга пугали обе перспективы. Потерять доверие Джейсона, если он согласится на анализ крови. Если же оставить все как есть, а его сын действительно сорвался и сейчас врет ему прямо в глаза, это в итоге приведет к его смерти. — Ты не должен чувствовать себя, словно тебе нужно защищаться. Только не от меня, Джейсон. — Тогда доверяй мне и не записывай в наркоманы. Хочешь знать наверняка, я предложил самый легкий способ все проверить. Только давай обойдемся без задушевных бесед, за которыми ты пытаешься скрыть свои истинные мысли. Джейсон понимал, что рискует. Причем очень сильно рискует. Для вывода наркотиков из организма нужны сутки, придется лежать под капельницей несколько часов, и если Крейг примет его предложение, элементарный анализ мочи способен его разоблачить. Ведь он вколол себе героин каких-то четыре часа назад. Приходилось полагаться на опыт убеждения и игру на чувствах Крейга, который очевидно слишком боится испортить их отношения, которые они наладили с таким трудом. — Джейсон, мне жаль, если я… — Крейг, оставь свои сожаления при себе. Либо ты мне веришь, либо нет. У меня сегодня полно работы. Когда определишься, должен ли я доказать тебе, что не сижу на наркоте, ты знаешь, где меня искать. Приятного аппетита. Джейсон бросил взгляд в сторону официанта, который нес часть их заказа, затем поднялся со стула и, сделав вид, что всерьез обижен подозрениями Крейга, покинул «Ориент-Экспресс». Но как только оказался вне поля зрения отца, довольно улыбнулся. Кажется, сегодня он сумел ускользнуть и сохранил свою тайну. Пока официант расставлял на столе тарелки, Крейг пытался собрать мысли в кучу после разговора с Джейсоном. Увы, но ощущение, что сын, возможно, морочит ему голову, никак не хотело покидать его. Конечно, готовность Джейсона сдать кровь на анализ для обнаружения наркотиков доказывала, что ему вроде нечего скрывать, только выглядело это больше как ультиматум. Либо доверяй, либо никакого общения в будущем. Самые сложные решения, которые ему приходилось принимать в своей жизни, теперь казались Крейгу пустяком. Сейчас речь шла о жизни и смерти его сына, и он чувствовал себя совершенно растерянным.