Прошлое не властно.

— Келли… Привет. Я слышала о случившемся с Джейсоном. Иден Кастилио обняла сестру и поцеловала в щеку. Они столкнулись у входа в «Оазис». — Как ты, сестренка? Иден прекрасно осознавала, что Келли не могла быть сейчас в порядке, как и Крейг. Сестра выглядела уставшей и измотанной, взгляд ее был потухшим, лицо бледным. Иден хотелось подбодрить Келли, напомнить, что она рядом и готова ее во всем поддержать. — Пытаюсь отойти от шока. Но не хочу говорить об этом на улице, на глазах у прохожих. Не против поговорить в моей машине? Иден кивнула, и они прошли на парковку «Оазиса». Келли разблокировала двери машины с помощью брелока, открыла дверцу и уселась на переднее сиденье. Иден расположилась рядом на пассажирском. Разговор завязался не сразу. Несколько секунд в салоне висела тишина. — Хочешь, я отвезу тебя домой, Келли? Побуду с тобой, пока не уснешь. Ночь у тебя, безусловно, выдалась бессонной. Келли нервно постучала ногтями по рулю. Беспокойство Иден было ожидаемо, но по большей части воспринималось ей как пустые слова, хотя она и испытывала благодарность. Только, несмотря на физическую усталость, вряд ли ей удастся отдохнуть или поспать. Без снотворного. — Я не знаю, Иден… ситуация… Я растеряна и подавлена, а еще очень зла. — На Джейсона? — На все. На Джейсона за его вранье, на Крейга, что пустил сына-наркомана в нашу жизнь, на себя за беспечность. Что должна поддержать мужа в сложный момент и пожалеть Джейсона, но мои мысли лишь о том, что Крис и Дженни могли пострадать, пока я закрывала глаза, что общение со старшим братом всегда было опасно для них. Можешь считать меня жестокой и бессердечной. — Я, Келли, как и ты, мать. И в какой-то момент была опасна для собственных детей. И точно не стану осуждать тебя за подобные мысли. У тебя шок, милая. И это не грех для матери в первую очередь думать о безопасности для своих детей. А Джейсон неосознанно мог им навредить. Но, вижу, дело не только в этом? Тогда в чем? Келли тяжело вздохнула, не будучи уверенной, что ей следует обсуждать с Иден свои взаимоотношения с Крейгом, но все-таки решила поделиться с сестрой тем, что ее мучило. — Кажется, Крейг не разделяет моего беспокойства. Считает, что я собираюсь давить на него и заставить выбирать. — Выбирать? — Между семьей и Джейсоном. — Полный абсурд. — Крейг думает иначе. Иден пристально посмотрела на сестру, пытаясь разобраться, что в поведении мужа заставляет Келли делать подобные выводы. Она слишком хорошо знала Крейга. Лишь с виду он представлялся человеком с легким характером, но внутри его души находились столь сложные лабиринты, в которых не всем было дано разобраться, не заплутав. — Может, потому что он винит себя в случившемся? Переживает, что Крис и Дженни могли пострадать, и за Джейсона тоже переживает, он ведь его сын. — Да, но и Крис с Дженни его дети. Он рядом с ними с первых секунд их жизней, первого их вздоха, а Джейсон… Он плохо его знает. — В тебе говорят чувства, и это нормально. Но я не верю, что ты действительно плохо относишься к Джейсону. — Сейчас я не знаю, как к нему относиться, и не хочу ранить Крейга. Думаю, нам только предстоит прийти в себя. — Вполне разумные мысли, Келли. Дать себе время все осмыслить и остыть. На лице сестры появилось легкое подобие улыбки, и для себя Иден посчитала это хорошим знаком. Поэтому решила сменить тему. — Что ты делала в «Оазисе»? — У меня было важное дело, встреча… Хотелось вырваться из дома, пока из него не выветрится запах героина и всего прочего, чем Джейсон осквернил его стены. Спасибо маме, что взяла на себя детей, иначе я, наверное, сошла с ума. — Наркотиков было действительно так много? — Объективно я судить не могу. Для меня достаточно, чтобы испугаться. — Мне жаль, сестренка. — Не стоит, Иден. Ты точно никаким образом к случившемуся не причастна. Иден протянула руку и нежно погладила волосы сестры, пытаясь ее утешить хотя бы так. Увы, ее попытка сменить тему, очевидно, провалилась. — А что Крейг? — Если бы ему позволили, он бы поселился в клинике и не отходил от Джейсона. Но врач запретил. Сказал, что в ближайшую неделю или две Джейсона необходимо полностью изолировать от внешнего мира, убрать любые источники раздражения, в первую очередь не давать встречаться с людьми, которые могут вызвать у него негативную реакцию. — Обычная практика. Знаю по себе. В Нью-Йорке, когда я лежала в психушке… В клинике для душевнобольных. Крейга тоже не пускали ко мне, пока не убедились, что он не является источником моей проблемы и что… — И что те, кто мог вызвать твою негативную реакцию, находятся от тебя далеко. Келли было стыдно и неловко вспоминать то время. Пока ее сестра боролась с безумием, все они, ее семья, продолжали жить дальше. Ни в чем себе не отказывая. О своем романе с Крузом Келли предпочла не вспоминать, но все равно виновато посмотрела на Иден. — Я очень сожалею, Иден. — Не стоит, Келли. Что было, то прошло. И ты не знала… — Не говори, что я не виновата. Это не так. Обе женщины умолкли. Ни одной из них не хотелось вспоминать прошлое, которое было слишком болезненным и разрушительным. Пауза затягивалась, и Иден решила еще раз попытаться сменить тему. Обсуждать давно прошедшее смысла не имело. — Какие именно дела привели тебя в «Оазис»? Келли не горела желанием вводить сестру в курс дела, выслушивать ее претензии к Роберту-младшему, но молчание и увиливание вызвало бы у Иден вопросы, пробуждая ее врожденное любопытство. — Встреча с Робертом. Вечером он улетает в Лос-Анджелес, потом сразу в Мадрид. Нужно было уладить с ним одно незаконченное дело до его отъезда. — Он действительно улетает? С трудом верится. — Роберт совершил множество ошибок, но не надо ненавидеть его, Иден. — Я не ненавижу его, но и печалиться из-за его отъезда не стану. Если он в самом деле, конечно, улетит. — В этот раз несомненно. — Ты пыталась убедить его остаться? — Роберт взрослый и принимает решения самостоятельно. — О да, Келли! Как будто хоть одно принятое им решение в недавнем прошлом имело что-то общее с поведением взрослого человека. Келли не разделяла негативного мнения Иден о Роберте-младшем, но в данном случае она все-таки права. Поступки парня имели мало общего с поведением взрослого. — По крайней мере, он из тех, кто учится на собственных ошибках. Иден хотелось дополнить, что попутно с этим Роберт-младший не гнушается использовать людей, обманывать их и заставляет страдать. Не слишком ли дорогая цена, чтобы он приобрел свой собственный жизненный опыт? Но женщина промолчала. Она в его возрасте тоже ведь не являлась образцом для подражания. Наверное, Келли права, что не стоит судить Роберта чересчур строго. — Так о чем вы говорили? — Я передала Роберту все права на «Барр Индастрис». На само название и прочее. У тебя же нет возражений, Иден? — Ты на что-то намекаешь, Келли? — Ты сердишься на Роберта из-за Адрианы. Но будь к нему снисходительнее. Роберт действительно со всей этой своей местью вел себя как ребенок. И разве бывают идеальные отношения? У меня таких не было. Я считала ваши с Крузом отношения идеалом, образцом честности, но жизнь преподала урок не только мне. Или взять мой брак с Крейгом? Еще полгода назад я была уверена, ничто не способно нас разлучить, а теперь у меня больше нет этой уверенности. — Не преувеличивай, Келли. Случившееся с Джейсоном — испытание, а не точка. — Дашь мудрый сестринский совет? — Келли, тебе давно не нужны советы от меня. Ты знаешь, что Крейг не оставит тебя, а ты его. Да, вам понадобится время, чтобы научиться жить с Джейсоном, с тем, что он часть вашей жизни. Но здесь нет никакого приговора для вашего брака. Сказанное Иден прозвучало настолько убедительно, что Келли улыбнулась, словно впервые действительно понимая, ее страхи напрасны, они с Крейгом смогут найти выход из сложившейся ситуации. И их брак не оказался в тупике. — Я очень люблю тебя, Иден. И позволь уж мне дать тебе совет. Роберт-младший ошибся. Ему самому плохо сейчас. Он очень любит Адриану. И ты действительно хочешь, чтобы все закончилось вот так? Не поговорив, не выслушав его? Веришь, что Адриана забудет его? Иден вздохнула и покачала головой. Она знала точно, происходящее, что угодно, но точно не конец отношений Роберта-младшего и Адрианы. — Думаешь, мне стоит поговорить с ним, пока он не уехал? — Думаю, стоит, Иден. Чтобы не пожалеть однажды, что не сделала этого.