Прошлое не властно.

— Келли, Крейг, какой милый и уютный вечер! Стремительно пересекая холл «Оазиса», к ним направлялась Августа, цветущая и невероятно элегантная. Подойдя, она по очереди обняла их и расцеловала. Крейг рад был видеть маму. Даже поймал себя на мысли, что соскучился по ней за месяцы, что они не виделись, сильнее, чем предполагал. — Как вы поживаете здесь, мои дорогие? — Все хорошо, Августа, теперь, кажется, точно. Келли искренне улыбнулась свекрови. Удивительно, но, как и прежде, стоило Августе где-то появиться, все вокруг оживало и начинало играть более яркими красками. — Крейг, а где же мой дорогой внук Джейсон? Я рассчитывала увидеть его сегодня. — Джейсон в Лондоне. Мы разыскали его мать. Я говорил тебе об этом по телефону. Сейчас она лежит в одном из реабилитационных центров Лондона. Джейсон хочет быть рядом с ней, помогать и ухаживать. — Здорово. Как мило и трогательно. Августа попыталась скрыть за улыбкой свои истинные мысли. На самом деле ее серьезно беспокоили зависимости, красной нитью протянувшиеся в их родословной. Алкоголь, наркотики. Ей хотелось бы знать, с чьей конкретно ДНК, отцовской или материнской, Джейсону досталось его пристрастие к наркотикам. — Джейсону полезно, учитывая собственную зависимость, помочь справиться кому-то с похожей проблемой. Тем более собственной матери. Но, Келли, тебя не беспокоит происходящее? Келли вопросительно посмотрела на Августу, не сразу поняв, что она имеет в виду. Августа же смотрела на нее, словно говорила об очевидных вещах. — Почему я должна беспокоиться? — Эта женщина — мать Джейсона. Однажды, после ее выхода из клиники или позже, этой Бетани захочется встретиться с Крейгом. Отцом своего сына. И кто знает, к чему может привести эта встреча? Хоть слова Августы и звучали как искреннее беспокойство, Крейг почувствовал в них некую провокацию. И с вопросительным недовольством в упор посмотрел на мать. — Августа, почему ты хочешь, чтобы Келли ревновала меня к Бетани? Крейг старался, чтобы его голос звучал мягко, по-сыновьи, но, вспоминая ревность Келли к Бетани, когда только стало известно, что Джейсон его сын, ему не хотелось, чтобы кто-то из них снова проходил через подобное. — Я не хочу, поэтому и спрашиваю. Ваш брак подвергся уже достаточным испытаниям. Августа выглядела словно сама невинность, но Келли не собиралась поддаваться на провокацию свекрови. — Августа, спасибо за беспокойство. Но я не ревную Крейга к Бетани. И не переживаю насчет их встречи в будущем. На лице Августы было написано, что ее невестка зря не переживает об этом. — У них совместный взрослый сын. И отношения в прошлом. Кто знает… — У нас с Келли двое совместных детей и гораздо больше общего прошлого, чем у меня когда-то было с Бетани, мама. Августа скрестила руки на груди, окидывая сына пронзительным взглядом. Крейг крайне редко называл ее «мама», чаще по привычке обращаясь к ней по имени. Но в спорных моментах переходил на «мама», выказывая ей тем самым свое несогласие с ее позицией. — Это как ты видишь ситуацию, Крейг. А если мать Джейсона решит, что теперь ты, при твоем нынешнем положении, неплохой вариант попробовать устроить не только свою личную жизнь? — Намекаешь, что Бетани позарится на деньги и мое положение? — Я не намекаю, Крейг. Открыто говорю, что такого исключать нельзя. — Я не верю, что подобное случится, и ты, Келли, не должна верить. Крейг сначала посмотрел на мать, выражая ей искреннее недоумение по поводу данного разговора, затем перевел взгляд на Келли, чтобы убедиться, она не восприняла всерьез слова Августы. — Нас с Бетани связывала только постель, никаких чувств мы никогда не испытывали друг к другу. — Милый, я давно поборола ревность к Бетани. — Улыбнулась мужу Келли, успокоительно проведя пальцами по его плечу. Чтобы Крейг не переживал по поводу сказанного его матерью. — Августа, спасибо, конечно, за заботу, но ты беспокоишься зря. — Зря или нет, покажет время. Крейг понял, перепалка может затянуться, если не сменить тему. Что он и решил сделать. — Лучше, Августа, расскажи, что показал анализ ДНК Лайонела и Уоррена? Августа хмыкнула в ответ, понимая, сын просто решил сменить тему. Но все-таки ответила на его вопрос. Вновь испытывая трепет и волнение, оттого как все обернулось. — Удивительно и невероятно, но Уоррен и Лайонел действительно родные отец и сын. — Действительно невероятно. На лице Августы отражалась искренняя радость. Крейг в самом деле считал случившееся невероятным. У Уоррена Локриджа ушло несколько лет на поиски информации о своей матери Розмари Хант и ее семье. И не так давно он выяснил, что у его биологической матери был короткий роман с приезжим мужчиной из Калифорнии. Потому что именно в Калифорнию, а конкретно в Санта-Барбару, Розмари отправилась незадолго перед родами, ведь ее отец и мать были категорически против того, чтобы она оставила ребенка себе и воспитывала его. Встретившись со своими бабушкой и дедушкой по материнской линии, а также с несколькими друзьями Розмари того периода, у Уоррена возникла безумная теория, что Лайонел Локридж его родной отец. Расспросив Лайонела, Уоррен узнал, что отец, вероятно, мог находиться в городке Белвью штата Небраска в предполагаемый период зачатия. Ведь в то время София Кепвелл прервала их отношения после рождения Ченнинга и вскоре забеременела от мужа, в итоге родив Иден. Августа тоже на время охладела к нему, и Лайонел решил развеяться поездкой с некими знакомыми, и они отправились в Небраску. Чуть позже одна из подруг Розмари Хант отыскала на чердаке в коробке со старыми фотографиями совместное фото Розмари и Лайонела, сделанное на одной из вечеринок, и отправила снимок Уоррену. Что в свою очередь подстегнуло память Лайонела, и он вспомнил свой недельный роман с темноволосой и кареглазой малышкой Рози. Дело оставалось за малым — анализом ДНК. Который и подтвердил родство Лайонела и Уоррена. К радости обоих. — И тебя, Августа, совсем не волнует, что Лайонел так часто изменял тебе? Решила подколоть свекровь Келли в отместку за предположение той о возможном новом романе Бетани Янг с Крейгом в будущем. При этом красноречиво посмотрев на мужа, давая ему понять, что она его за подобные выкрутасы стерла бы в порошок. — Черного кобеля не отмоешь добела, Келли. К тому же меня тоже не назвать верной супругой. А раз судьба решила преподнести мне столь щедрый подарок, я не собираюсь жить обидами прошлого. — Но при этом я должна ревновать Крейга к Бетани? — Келли, я живу на свете дольше вас и опыта у меня больше. В мире есть сотни женщин, способных влезть в чужой брак, чтобы получить что-то для себя. Кстати, София здесь? Хочу с ней поздороваться. Келли едва открыла рот, чтобы высказать Августе, что ее хамский намек не прошел мимо, но перехватила взгляд мужа, умоляющего не накалять обстановку. Поэтому Келли глубоко вздохнула и, мило улыбнувшись Августе, произнесла: — Мама на террасе с Крисом и Дженни. — Отлично, ужасно соскучилась по внукам! Увидимся позже. Как только Августа оставила их вдвоем, Келли возмущенно обратилась к мужу: — Знаю, что она твоя мать, Крейг, но порой Августа просто невыносима! — Думаешь, я собираюсь спорить с тобой, милая? Крейг чмокнул жену в щеку, а затем, притянув к себе, с беспокойством спросил: — Келли, ты же не восприняла слова Августы всерьез? Насчет Бетани и… — Крейг, я уверена в тебе, в наших чувствах и нашем браке. Бетани или любая другая женщина не смогут нас разлучить. — Никогда, Келли. Никто и никогда. Тем более, поверь, будь я хоть наследным принцем Британской Короны, Бетани и в этом случае не польстится на меня. — Но встретиться после всех этих лет она точно с тобой захочет. Августа права, у вас общий сын. — И как только это случится, ты убедишься, что я и Бетани давно перевернутая страница.