Игра во власть

      Время меняет все, судьба крайне непредсказуема. Дождавшись ответного письма с согласием на условие. Бахарай, заставляет себя подняться на борт корабля, последний раз взглянув на семью она не увидела печали в глазах матери, не увидела их, и в глазах отца. Ухмыльнувшись так высокомерно, как умеет только она. Бахарай опустилась на палубу корабля отправляясь в Османский…ад.       Шли томительные сутки. Морские волны успокаивали, но погода с каждым днем портилось сильнее. Бахарай пыталась отогнать удручающие мысли, но не удалось. Она отправляется к Шехзаде, чтобы стать женой. Но вместо радости, единственное, что испытывает — отвращение. И дело даже не в любви. Мужчина. Мужчина должен был касаться ее. Это невыносимо. Она не хотела этого.       Тихий стук. Через приоткрытую дверь Рита просовывает голову, получив кивок от Бахарай, она полностью открывает дверь шагая к ней. Бахарай спокойно пила чай с бергамотом, когда Рита села напротив нее. Сердце невысокой служанки сжалась от сострадания, видя печаль в глазах Княжны. — Княжна, ну что же вы так. Быть может это к лучшему. Наследник огромной империи все-таки. — Мерзко. Как представлю, как он касается меня. Брезгливость во взгляде Княжны, не пугало Риту. Ведь давно знала о неприязни Бахарай к мужчинам. — Моя Госпожа, простите ну вы всегда говорили, что в этом мире все имеет цену. Один мужчина, цена — власть над миром. — Это не легко. — Да, готовы ли вы сыграть в долгую игру?       Рита была очень шустрой и находчивой, на деле ее можно назвать трудолюбивой. Ее лицо словно непроницаемый холод. Но маска равнодушия слетает если Бахарай в опасности. Рита всегда знала, что делать, когда лучше промолчать, а когда сказать. И черт, говорила она отменно. И всегда правильно. Она была безукоризненна. И сейчас она делала то же что и всегда. Бахарай выдавила благодарную улыбку, поставив пустую чашку на стол. *** — Госпожа, прибыла Княжна Бахарай. — Пригласи её Дайе, пусть войдет.       Через секунду к матери Шехзаде Сулеймана предстала юная красавица среднего роста и изящного телосложения, хрупкий стан, благородное лицо, средний размер груди — тонкая талия, изящные руки с длинными пальцами. Айше-Хавса отметила аристократичную бледность Черкешенки. Глубокий, объем длинных волос цвета темный каштан, выразительные черные глаза, четкие скулы, и небольшие припухлые алые губы. Она была неотразима. — Госпожа. — девушка присела в поклоне, держа голову ровно, непрерывная зрительного контакта с матерью Шехзаде.       Бахарай без стеснения осматривала покой матери наследника, золотистые узоры на стенах, камин, роскошная кровать, ковры. Все кричало о богатстве. — Слышу ты знаешь наш язык, это хорошо, я ждала твоего приезда, полагаю ты понимаешь какая честь тебе выпала. Надеюсь, ты не разочаруешь меня. Бахарай поджала губы. — Конечно Госпожа, я понимаю, для меня это действительно великая честь, постараюсь оправдать доверие. — ее голос звучал так нежно и плавно выдавая едва уловимый трепет. От чего мать наследника невольно улыбнулась. — Так как ты останешься здесь навсегда и примешь нашу веру. Вот тебе мой первый подарок. Отныне тебя зовут Гюльбахар. Ее взгляд потемнел. — Много ли счастливиц, которым дает имя сама Госпожа? Благодарю. — на что Айше-Хавса довольно кивнула. —Покой уже готовы. Завтра состоится твой Никях с моим сыном, а сейчас Дайе проводи ее.       Отвесив легкий поклон, Бахарай последовала за Дайе Хатун рассматривая стены дворца. Ее привлек отчаянные крики, судя по всему, юной девушки, полные боли и мольбы. — Умоляю вас, не прогоняйте меня, куда же я пойду. У меня никого нет. — на последних словах ее голос дрогнул. Слезы катились по щекам, попадая на губы. Ага притворился что не услышал ее, казалось он был отрешен от мира. Девушку тащили за шиворот. — Что здесь происходит? Что сделала это девушка, что ты так с ней обращаешься. — Не твое дело хатун, иди куда шла.       Голос аги был безразличным, как и весь его вид. Видя, что ситуация накаляется Дайе хатун решила немедля вмешаться. — Думай что говоришь. Перед тобой Княжна Гюльбахар. Будущая жена Шехзаде Сулеймана. Отвечай на вопрос куда эту Хатун волокут.       На этих словах ага поднял быстрый заинтересованный взгляд на девушку после чего быстро отвернулся, переводя взгляд на плачущую служанку, в красных глазах которых появилась надежда. — Эта Хатун провинилась. Фюлане Султан приказала вышвырнуть ее из дворца. Дайе Хатун нахмурилась. — Ага, ты с ума сошел. Кто такая Фюлане Султан. Как она смеет без ведома Айше Хавсы Султан выгонять девушек. Ага уже хотел что-то сказать, но был прерван. — Раз Фюлане она больше не нужна, то пусть Княжна заберет ее себе. — Благодарю вас Дайе-Хатун. Девушка на ватных ногах поднялась с пола, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Она покачнулась, прежде чем неуверенно поправить помятое платье и присесть в поклоне. — Благодарю вас Княжна. Вы спасли мне жизнь.       Ее черные чуть растрёпанные локоны спадали с плеч, пышные ресницы были влажными от слез, зеленые глаза в покрасневшем взгляде теперь уже ярко сияли. Девушка была привлекательна, единственное, что портила красоту, родимое пятно на носу. — Как тебя зовут? — Гюнюль. — Хватит дрожать. Идем со мной.       Пройдя всего десять шагов слух Бахарай пронзил очередной, крик. На этот раз детский. Завидев ее наложницы стали перешептываться, кто морщил нос, кто кривил губы, кто смотрел с восторгом, кто с опаской. Ее это не волновало. Все что сейчас имело значение, это сидящая за обеденным столом, девушка с задумчивым, чуть грустным взглядом, и маленьким ребенком на руках.       Дойдя до покоев, Бахарай была разочарована. Недостаточно красиво. Тесно. В таких покоях обычно живут слуги, но она решила не обращать на это внимание. Напротив, скрестив руки и наклонив голову в бок, выжидающе посмотрела на Дайе-Хатун, поняв ее любопытство, та пояснила что плачущий ребенок — это младший наследник Шехзаде Мурад сын Гюльфем, есть еще старший наследник Шехзаде Махмуд сын Фюлане Султан. — И все же, где Шехзаде? — Шехзаде сейчас в покоях с Фюлане Султан. — неохотно отозвалась Дайе. Спешно покидая комнату. Бахарай издала едва слышный рык, потерев висок она приказала слугам разобрать вещи.       Она почетная Княжна, но ее никто не встретил. Айше ожидала невестку в своих покоях, а Сулейман даже не появился. Злая и уставшая, Бахарай ни с кем не разговаривала, выходила в сад, предпочитая уединение с цветами, где могла на свежем воздухе спокойно обдумать дальнейшие события своей жизни. Сад, как и дворец уступал дворцу, в котором она родилась, но климат здесь лучше, и дворец заметно чище. Так и прошёл день. — Войдите. — девушка нехотя прервала медитацию сразу же нахмурившись. — Гюльбахар хатун, — на пороге появилась высокая девушка, взглянув на Княжну она продолжила — Сегодня состоялся ваш никях, Шехзаде ожидает вас ночью в своих покоях.       Бахарай несколько мгновений сверлила ее пустым взглядом — служанка притупила взгляд, слегка изогнув брови, однако, не выдержав давления быстро скрылась из виду. Холодная вода совсем не помогала расслабиться, пока девушку натирали до покраснения кожи, ее верная служанка Рита подарила своей госпоже сочувствующий взгляд, и принялась за платье. Её одели в красивое, но легкое платье, длинные волнистые локоны закрывали декольте, осматривая свое отражение в зеркале она была довольно, но чего-то не хватало. — Рита. — Да, Госпожа, вам что-то нужно? — Вино.       После четырех чашек вина, настроение сразу улучшилось. Шагая по золотому пути, калфа не переставала говорить о правилах, и о том, как нужно вести себя с Шахзаде, что можно делать и чего нельзя. Хранитель покоев заметив приближение Черкешенки, приказал страже открыть дверь.       Когда же двери за спиной закрылись, Бахарай осмотрела покой Шехзаде. Большая кровать на котором поместились бы три человека, мягкий ковер с красной вышивкой, рабочий стол с кучей документов, и одинокий камин. Оценив пространства, она наконец перевела взгляд на мужчину в центре. Бахарай сделала уверенные шаги, опуская голову, приседая в поклоне. И даже так не разу, не прервав зрительного контакта.       Шехзаде Сулейман. Единственный сын Султана Селима, будущий великий правитель трёх континентов. Какой мужчина. Господи, помилуй.       Такие эмоции испытывали наложницы, переступая порог, покоев наследника. Но Бахарай без стеснения осматривая холодным, чуть высокомерным взглядом стоящего перед ней юношу, не разделяла тех эмоции. Совсем напротив, ей хотелось злорадно рассмеяться. Конечно, понятие красоты изменчиво, и все же исторический Сулейман просто потряс ее воображение. Худощавый юноша, роста не больше метр семьдесят. Бледная кожа, тонкая шея, длинный нос. Если бы Бахарай увидела этого юношу в других условиях, то не признала бы в нем Османского Шехзаде. И это за него девушки ведут ожесточённую борьбу. Очевидно нет.       Наследник не сводил с нее глаз. И да. Он уже предсказуемо улыбался. Так он делал каждый раз, когда одобрял отправленные ему подарки. Будто сабля, редкая книга или драгоценный камень. От выпитого вина, голова девушки становилась тяжёлой. Бахарай сжала руки, в кулак, пытаясь собраться. — Шехзаде, для меня большая честь предстать перед вами. Он не был дураком. Учуял сарказм. Несколько мгновений сверля ее взглядом полным негодование. А затем его глаза расширились в понимании. — Ты злишься из-за того, что я не встретил тебя? — Что вы, как я смею? — невинный оттенок, ее удивлённого вопроса, не спас положение. — И все же ты злишься — заключил он.       В ту же секунду Бахарай напряглась, чувствуя нарастающую опасность. Решив съязвить, видимо она недооценила его умственные способности. Человек, что стоит перед ней умен и проницателен. И это не радовало. Впервые за всё жизнь Бахарай, она понятие не имела что ей делать и как себя вести. Чувствуя, как стремительно идет время, а она никак не может решить, в какую дыру сунуть голову. Ведь над каждой висела гильотина. Потому что перед ней Сулейман.       Наследник, обладавший огромной властью. Стоикий, рассудительный в меру вспыльчивый и абсолютно не внушал доверие. Как с такими себя ведут?       Что бы сейчас не произошло, Бахарай с всегда присущей прямолинейностью решила остаться верной себе. Издав тихий почти неслышный вдох, за одним коротким шагом последовал другой, плавно приближаясь к наследнику, не прерывая зрительного контакта, она наконец смогла остановиться на расстоянии чуть меньше вытянутой руки. Чувствуя как силы стремительно покидают ее. Бахарай призвала на помощь всю свою выдержку. — Шехзаде. Я знаю, что этот брак не наш выбор. Но если вы проявите ко мне должное уважение, я отплачу в сто крат.       Девушка потянулась к нему, чувствуя как ноги слабеют. Шехзаде среагировал молниеносно подхватывая новоявленную супругу. Радость от знакомства сменилась на недоумение.       Вдыхая аромат розы, он почувствовал легкий едва ощутимый запах вина. Брови Шехзаде поднялись в удивлении. Голос Гюльбахар звучал уверенно и даже грустно, чуть обречённо. — Великий Мухиби сказал. Большая любовь, заключается в доверии, в радости друг от друга, в уважении жизни друг друга. Теперь наши жизни связаны, и я в ответе за твою судьбу.       Медленно и соблазнительно приоткрывая губы, Бахарай подарила ему пленительную улыбку. Наследнику тут же захотелось впитать в себя эту улыбку, почувствовать вкус ее губ. По шее пробежала дрожь, и крошечные волоски на затылке встали дыбом, пока наложница дышала, раздувая точёные ноздри то ли от остатка злости, то ли от возбуждения. Не теряя времени, он припал к ее губам. Не прерывая поцелуй, он умело расстегнул платье, соскальзывая с плеч, платье из легкой ткани упала к ее ногам. Дойдя до кровати, Шехзаде опустил ее на простыни. Возвышаясь словно охотник, с интересом разглядывал свою добычу, не пропуская ни миллиметра, столь прекрасного тела. ***       Приезд новой девушки не удивил Шехзаде, даже не вызвал в нем любопытство, но, когда вместо девушки приехал посыльный с письмом. Он был удивлен ровно, как и его мать.       Условие? Княжна прибудет только как жена. Такая дерзость разозлила Мать наследника. Как они смеют требовать брак. Но паранойя Султана Селима усугублялась. Повелитель перестал различать кто друг, а кто враг. Терпение закончилось, когда он отправил единственному сыну отравленный кафтан. Айше Хавса боялась, что Сулейман не доживет до Султаната, ему нужен прочный союз. Она это понимала, понимал и Сулейман. Скрепя сердце они приняли выдвинутые условия.       Однако Сулейман не собирался терпеть такую наглость. Наследник решил не встречать расхваленную Княжну. И ожидал никях как судный день. Все это время он не видел ее, и не хотел видеть. Но вот она вошла в его покой. Её гордый стан, властный взгляд, молочная кожа, всё в ней было величественно, царственно. Её темные волосы, спадали с плеч, на лице мягкая улыбка, светло-карие глаза неестественно блестели. Тонкая талия, длинные руки с тонкими пальцами, чуть заострённые скулы. Казалось, Княжна излучает особый свет, несравнимый со светом солнца. Она благоухала словно роза, тогда и появилась мысль «весенняя роза».       Шехзаде, был доволен, ему захотелось прикоснуться к этой красоте. Но она лишь слабо присела в поклоне, пленяя его красотой своих глаз и грации. Она разговаривала с ним холодно. Но в покоях Шехзаде было слишком жарко, ее голос приносил с собой прохладу.       Желание коснуться ее стало нестерпимым, хотелось прикоснувшись к ее губам, сделать ее своей. Наследник потянулся к ней, захватывая ее губы. Наслаждаясь обретенной красотой, он не заметил ее нахмуренные брови, и одну непослушную слезу. На следующее утро позавтракав с Сулейманом, Бахарай возвращалась к себе в покой, как по пути встретила, надвигающуюся на неё Фюлане. Улыбка главной наложницы Шехзаде превратилась в оскал, поняв от куда идет это девица. — Так значит это ты Княжна? — вздернутый подбородок наложницы всем видом показывал кто здесь главная. — А, вы Фюлане Султан? — Верно, я мать главного наследника, и любимая женщина Шехзаде Сулеймана. — Для меня честь познакомиться с вами. Я Княжна Бахарай, но здесь мне дали имя Гюльбахар. Ее вежливость удивила Фюлане, но вскоре злость охватила ее. Конечно она вежлива, стала женой и провела ночь с Сулейманом. — Вот что Гюльбахар, ты о себе многого не думай, Шехзаде не рад тебе, даже встречать не вышел. Если ты будешь доставлять проблемы, твои труп выбросят в море. — на это заявление Гюльбахар улыбнулась и продолжила путь. Упуская из виду, как потемнели глаза Фюлане.