хённибинни~

её кожа пахла ароматной ванилью, будто свежая выпечка — такая же мягкая и бархатная, с нежным золотистым оттенком, который кружил голову. а губы вечно изогнуты в привлекательной улыбке, что не возможно не рассмеяться в ответ. джинни не знает, когда влюбилась в ее смех и очарование, но она уверена, что это навсегда. хван не нужно оглядываться на свои слова, что бы она не сказала, потому что бинни всегда поймет и не обидится. они знают друг друга подноготную. ей не нужно притворяться веселой, когда это не так, со сразу это увидит. потому что смотрит насквозь и прямо в душу. она и не мечтала, что бинни в один день крепко возьмет её за руку и попросит больше не опускать. в тот момент хван поклялась своей жизнью, что не посмеет обидеть со, никогда. ей так хотелось стать главной причиной улыбок бинни, что обе отчаянно пытались делать вид, что это ещё не так. рука в руке. нога об ногу. улыбку в улыбку. и нежный поцелуй прямо в родинку под глазом, потому что мило и нежно. потому что так и хочется коснуться алеющих щек своими губами до хриплого выдоха. бинни и не мечтала иметь возможность смотреть со всей своей безграничной любовью, ломающей ребра в крошку. ей всегда хотелось смешить джинни до беззвучного хохота, когда слезы из глаз и боль в лёгких. ведь это так правильно видеть улыбку на самых красивых губах, которые когда-либо видел мир. со пропускала пальцы в золотой перламутр и с замиранием сердца смотрела, как медленно закрываются длиннющие реснички у джинни. перебирать в руках светлые косы стало самым любимым занятием в минуты безделья. в такие моменты она упиралась затылком ей в живот и ласково улыбалась, пока бинни медленно погибала. это была исключительная любовь, тонущая в лучах закатного солнца с привкусом химозного персика. настолько лёгкая и нежная, что морозила кожу мурашками и трепетной дрожью. они обе не знают, когда полюбили друг друг, но уверены — навсегда.