Игра Теней

Она ожидала опять увидеть родителей во сне. Нет, скорее, она хотела их увидеть. Хотя бы ненадолго. Однако, девушка оказалась на цветочном лугу, где тёплый ветер приятно ласкал её лицо, а в воздухе витал тонкий аромат летней свежести. Она бредет по мягкой траве и, обернувшись, видит Тейта. Он стоит вдалеке, смотрит на неё с улыбкой, но почему-то каждый её шаг к нему не сокращает расстояние. Чем быстрее она идет, тем дальше он отступает, оставаясь лишь силуэтом в утреннем тумане. Элис уже переходит на бег, но так и не может разглядеть его лица, приблизиться к нему, хотя и знает, что он там. Ждёт её за туманной завесой. -Элис, ты помнишь меня?  Девушке хотелось крикнуть, но голос словно застрял в груди, будто чьи-то холодные пальцы сомкнулись на её шее. Всё это – иллюзия, далекий и недосягаемый сон, который постепенно тает, как дым. Её сердце бешено колотилось, стараясь вырваться из плена сна. -Элис, я люблю тебя. Наконец туман совсем растаял. Окружение вокруг девушки начало постепенно меняется. Прекрасные цветы скоропостижно вянут. Они тонут в густой алой жидкости, а земля вокруг до краев наполняется свежей кровью. Сладковатый запах железа пробрался в лёгкие, заставляя её закашляться. Вот только луг исчез, и локация изменилась. Теперь она стояла перед дверью.  Очередное видение, в котором она могла быть лишь наблюдателем -Мэт! Можно к тебе зайти? Нам нужно серьёзно поговорить. Тишина. -Мэтью? Элис чуть приоткрыла дверь и увидела, как Мэтью сидит на подоконнике. Сердце пропустило удар. В следующую секунду парень легко оттолкнулся, почти не прикладывая никаких сил, и завалился назад, прямо в открытое окно. Как будто не падал — а нырял в пустоту. -Что за чертовщина?! - бросившись к окну и вцепившись в подоконник, ее глазам предстала ужасная картина. С жутким влажным звуком голову брата размозжило об асфальт. Кровь брызнула во все стороны, запачкав брусчатку. Элис сдавило живот от тошноты, её накрыл ледяной ветер, и она почувствовала, что ее вот-вот вырвет от одного лишь вида. Дыхание замерло в горле, когда из тени вышли трое. Лиц она не видела. Только длинные тёмные плащи, колыхающиеся на ветру. Один из них достал пистолет и выстрелил ещё в живого Мэтью, они раздробили ему колено. Лицо брата было бледным, словно покрытое воском. Кровь стекала по его щекам, образуя красные ручейки на бледной коже. Глаза были полуоткрыты, словно он боролся за каждый вдох. Спутавшиеся локоны парня были залиты кровью, пачкая всё вокруг. Кровь стекала на его серый свитер, теперь он пропитался густой темно-красной влагой. Другой мужчина отличался своим значительным ростом, он достал нож. Первый удар — под ребра. Один. Второй. Третий... На его свитере заискрились кровавые фейерверки. Мужчина склонился над телом и, скрипя зубами, начал сдирать кожу с руки Мэтью. Затем он попытался содрать с его руки кожу собственными ногтями. Пальцы оставляли длинные, кровоточащие полосы на коже. Этим же ножом вырезали какой-то символ на груди. Медленно, но неотвратимо, жизнь покидала его тело. Мэтью посмотрел в небо. Его сухие губы скривились, обнажая окровавленные зубы. Тени вокруг пустых глазниц легли еще глубже. Тело онемело, не в силах пошевелиться, к глазам поступили слезы. Очередной выстрел из оружия, и ошметки мозгов с кровью залили ботинки рядом стоящего мужчины. Тот даже не вздрогнул. Напротив — присел рядом и… с жадностью вонзил зубы в шею брата. Элис задыхалась от отвращения. Словно собака он облизнул живот Мэтью, и, как голодающий зверь, он разрывает труп на части. Он пил. Жадно. Выливая кровь в чашу, подносил к губам, облизывался, наслаждаясь её теплом. Безымянный палец — откушен с отвратительным хрустом. Брошен в чашу, как кусок мяса. Тот, что держал пистолет, убрал его… и достал спички. Запах бензина ударил в нос. Огонь вспыхнул мгновенно. Пламя жадно пожирало тело, кожа покрылась пузырями, мясо шипело, будто жарилось на сковороде. Элис захлебывалась в слезах, но не могла отвернуться. Атмосфера была наполнена запахом металла и горелой плоти. Краем уха она слышала, как мужчины шептали слова в унисон: -Кровь за кровь, кровь за кровь... Все произошло настолько быстро, что Элис не осознала произошедшее в полной мере, на ватных ногах она добежала до тумбочки, на которой лежал телефон, и судорожно набрала 911. Голос дрожал, слова слипались, а в комнате нависла тяжелая тьма, наполненная запахом смерти... В комнате застыл неприятный мрак. Выбежав из квартиры, она споткнулась, но продолжила бежать. Спускаясь по лестнице, хваталась за перила, почти падая вниз. Оказавшись на улице, она увидела... ничего. Никого. Лишь воздух, пропитанный металлическим ароматом. Мышцы тела напряглись, но источник запаха найти не удалось. -Мэтью..?  Голос сорвался.  -Мэтью, где ты? Мне страшно! Тишина... Страх сжал горло ледяной рукой. Элис рухнула в пустоту. Опять. Вокруг — темень, липкая, удушающая.  А потом её выбросило в свет. Гостиная. Она узнала это место сразу. Это дом детства. Потёртый диван, книги на полках, старые часы на стене, отбивающие секунды глухим, затянутым эхом. Но воздух здесь был тяжёлым. В нём пахло не деревом и пылью, а сыростью, чем-то гнилым и сладковатым, как прокисшая кровь.  -Элис...  Девушка вздрогнула, услышав родной голос. На диване сидела мать. Лицо бледное, слишком гладкое и неестественное, как у фарфоровой куклы. Рядом отец, спина сутулая, пальцы нервно сцеплены. Чуть дальше в тени стоял Мэтью.  -Ты помнишь нас?  Голос матери был тихим, ласковым, но что-то в нём царапало.  -Мама?  Элис сделала шаг вперёд.  -Папа? Нет... Ха-ха-ха, это ведь всё сон?  Но не успела она дойти до них, как тело матери дёрнулось.  Щелчок.  Её челюсть вывихнулась и отвисла набок, кожа по шву губ разорвалась, обнажая тёмные, гниющие дёсны. Щелчок.  Шея отца вывернулась, мышцы с треском порвались, кожа натянулась, а затем разошлась, как тряпичная ткань. Оголённые сухожилия свисали красными лентами, между которыми темнела щель от сломанного позвоночника. Еще щелчок.  Мэтью сделал шаг вперёд, но кость его ноги выступила сквозь кожу, прорывая ткань штанов. Он не дрогнул.  Элис просто смотрела. Она ничего не могла сделать в этом видении. Перед глазами мелькал ужас, а ноги вросли в пол.  Из разорванных губ матери полезли осы. Сначала одна. Потом вторая. Потом десятки.  "Блять, что за херня?!"  Они выползали из её разорванной щеки, копошились в рваной десне, с хрустом прорывались через слизистую глазниц. Отец захрипел. Из его разорванного горла осыпалась кровавая крошка. А потом его грудь вздулась. Под кожей что-то двигалось. Вены вздулись, тело дёрнулось, и вдруг- Треск.  Рёбра лопнули наружу, а из разорванных внутренних органов полился поток ос. Они выпадали, будто плодившиеся внутри паразиты, кусками отрывая останки лёгких. Отец зашевелился. Он встал, хотя его спина сломалась. Голова моталась набок, а язык безвольно болтался из расколотого рта.  -Почему ты нас забыла, Элис?  Мэтью улыбнулся. Из его разбитого виска стекала густая, почти чёрная кровь. Кожа на шее провисла, будто кто-то сдирал её медленно, пласт за пластом.  -Ну просто заебись!  Он сделал ещё шаг, кожа на стопах разошлась, оголяя мясо и кости.  -Почему ты не умерла вместе с нами?  *** Элис вскочила с кровати. Сердце бешено колотилось, ребра сдавливало. Первый вдох дался ей с большим трудом. Один, второй... По мере того, как дыхание приходило в норму, девушка всё отчётливее знакомые слышала голоса за дверью. -Ты прекрасно знал, что действие нейротранквилизаторов отразилось на ней нестабильно. Это всё равно что бросить голодной собаке кусок мяса. -Да! Ты повёл себя как самый настоящий ублюдок и эгоист! Элис знала, кому принадлежали эти голоса. Двум самым близким ей людям, дороже которых не существовало никого. Вот только... О чём они говорили? Более того, кажется, они знакомы с Тейтом, раз могут общаться с ним в настолько неформальной манере. -Ликорис, не переходи на личности. Между прочим, на той миссии именно ты упустила свидетеля. Если мы сейчас не запрыгнем в наш последний "информационный вагон", можем распрощаться с этим делом! В коридоре послышался глухой звук, словно кто-то со всей злостью ударил по стене. -Ты хоть слышишь себя? Чёрт, ты ведь любил её, а теперь отзываешься о ней как о ходячей зацепке! Тебя не волнует, в каком состоянии находится её ЦНС, плевать ты хотел на стабильность её состояние. Ты- Дверь в комнату открылась и из коридора внутрь зашли все трое.