Возвращение домой

— Как тебе набросок? — с надеждой спросил Габриэль, протягивая планшет. Натали поджала губы, чтобы не засмеяться, но это не помогло. — «Поцелуй» Густава Климта? — все же спросила она. — Габриэль, мне даже смотреть без смеха на это сложно. — Почему? Это красивая картина. — Картина красивая, — согласилась Натали, — была до тех пор, пока ты не поменял оригинальные лица на наши с тобой. Я же просто не смогу работать с таким видом. Женщина опять посмотрела на планшет и снова засмеялась. — Ты говорила, что тебе нравится картина с Эмили, — обиженно произнес Габриэль. — Эмили смотрелась на ней очень органично, а мы выглядим в лучшем случае странно. А картина мне все еще нравится, и совсем необязательно было ее снимать. — Я же понимаю, что это не совсем нормально, когда весь дом увешан портретами. — Лично мне, как и Адриану, стало проще дышать уже после того, как ты избавился от этого ужасного портрета из холла… Как насчет картин современных художников? Я могу поискать те, которые впишутся в интерьер. — Да, наверное, ты права… — задумчиво пробормотал модельер. — А если «Даная»? — О, нет, Габриэль, — засмеялась Натали, — даже не думай об этом. Не смей даже представлять меня на этой картине. — Но если сердце так и просит… — С твоим сердцем, — ответила она, нежно погладив по щеке, — мы что-нибудь придумаем.

~~~

Прошло всего несколько дней с презентации коллекции и того вечера, когда весь Париж узнал, что Габриэль Агрест отныне несвободный мужчина. Но, кажется, эта новость начала распространяться и на остальной мир, иначе объяснить звонок от своей кузины Натали не могла. — Привет, — как ни в чем не бывало ответила она, улыбнувшись сестре. — Сколько у вас сейчас? Конечно, в разговорах за рулем не было ничего хорошего, но разница во времени между Парижем и Ванкувером и без того не позволяла им часто созваниваться, особенно по видеосвязи. — Почти девять, но даже не думай, Натали, что сможешь меня отвлечь. Знаешь, что нарушило мой утренний кофейный ритуал? — Даже не подозреваю. — А вот что! — ответила женщина, показывая в камеру статью в журнале. — Между прочим, были фотки и получше, — пожала плечами Натали, поворачивая на перекрестке. — Уверена, что были, но, Нат, почему я узнаю о твоих отношениях с Агрестом из утренней газеты, а не от тебя? — Извини, Николь, мы с Габриэлем не хотели афишировать это, даже Адриан узнал только потому, что в рамках одного дома такое скрыть сложно. — Неужели мальчик застукал вас? — К счастью, в чем-то он пошел в отца, — размыто ответила Натали, уже с улыбкой вспоминая все неловкие случайности… Прошло всего несколько дней с того вечера, а донимали с расспросами не только журналисты, а теперь еще и сестра. Конечно, это всего лишь ирония — близкими подругами, да и просто подругами в Париже Натали так и не обзавелась, поэтому разговор с сестрой был как нельзя кстати. В конце концов, слишком уж сильно хотелось обсудить с кем-нибудь эту неподдельную тягу Габриэля к искусству, но будучи уверенной, что завтра это не окажется в газетах. А Николь всегда ее понимала.

~~~

Натали поставила машину на стоянку и вышла на улицу, остановившись перед лестницей особняка. Сколько она прожила здесь, но лишь последний месяц, когда переезд, который постоянно откладывался по ее же инициативе, состоялся, чувствовала себя здесь дома. Она знала, что, припозднившись как сегодня, не будет ужинать в одиночестве, что мальчики обязательно дождутся ее (о чем, впрочем, свидетельствовали и сообщения от Адриана, и звонки от Габриэля), и это действительно грело сердце. — Привет, — сказала Натали, зайдя в дом и увидев явно ожидающего ее модельера. — Я посмотрела картины, думаю, некоторые из них уже сейчас впишутся в интерьер, а некоторые придется подождать, сейчас покажу фотки. — Картины это хорошо, но я хотел тебе кое-что показать, — загадочно произнёс он, взяв женщину за руку и подводя ее к кабинету, — но тебе нужно закрыть глаза. — Зачем?.. Ладно. — Не подглядываешь? — спросил мужчина, помахав перед ее глазами ладонью. — Нет, но я чувствую ветер от твоей руки, — улыбнулась Натали. — Хорошо, пойдем. Габриэль открыл дверь и осторожно завел в него Натали. — Я надеюсь, это не двухметровый «Поцелуй», — засмеялась женщина, когда он повел ее дальше. — Кое-что получше. — Не говори, что все-таки «Даная». Может «Золотые слезы»? Хотя оригинал мне нравится… — Нет, что-то действительно лучше, — улыбнулся модельер. — Открывай. Натали открыла глаза и сразу же огляделась по сторонам в поисках чего-то большого и величественного, но ничего не заметила, пока на столе Габриэля не увидела фотографию с их поцелуем. Совсем небольшую по сравнению с картинами, но от этого не менее трогательную. — Я выкупил лучший оригинал у редакции, — негромко произнёс мужчина, наклонившись. — Подумал, это будет лучше очередной картины. — Это и правда лучше. Габриэль, это просто… — Натали засмеялась, поняв, что не может подобрать слов, и просто поцеловала модельера. — Спасибо! — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Габриэль. — Но для сейфа все еще нужна картина побольше…