Все наоборот

–Антон! Какого фига ты убежал? – впопыхах догнала его Оля, пытаясь отдышаться, стоя на пороге, успевая лишь закрыть за собой входную дверь. Петров быстро разделся, убегая к себе в комнату. –антон, Оля? Вы чего там шумите? – выглянула из кухни мать, оглядываясь на убежавшего на второй этаж Антона, а потом на Олю. –да не знаю, это у этого спрашивать надо! Взял и убежал просто так, а я нестись должна. Мама удивленно проморгала, а потом и вовсе забила на это, возвращаясь к плите. –руки мойте и за стол. Антону тоже передай. Петров зашел к себе комнату, закрывая дверь, прислоняясь к ней и обреченно скатываясь. «Я не буду это делать, я не буду это делать…это просто больная фантазия, нужно выпить таблетки и все пройдет…» – пытался успокоить себя очкастый, поправляя очки, которые скатились от пота на лице. Внутри были смешанные чувства: неприязнь, отвращение, но в то же время какое-то необъяснимое приятное чувство. Но его затмевало отвращение. Отвращение к себе. К своим эмоциям и чувствам к парням, которые чужды нормальным людям. «Может рассказать родителям и они отправят меня на лечение…? Нет, слишком рискованно, они могут возненавидеть меня, как...я» Прошло почти две недели с того случая. Антон всячески избегал рому, стараясь не попасться с ним на групповом задании или еще где-нибудь, всегда находя весомую причину. Антон хоть и пытался не обращать на него внимание, но всегда пытался ненароком поймать его взгляд. –ну вот, этот педик опять взглянул на меня! – ударил кулаком Антон по столу, заставляя не только сидящего рому спереди вздрогнуть, но и Бяшу. –так ты сам не пялься на него, на. Антон посмотрел на соседа по парте как на дурачка не иначе. –тоже мне друг называется! – нахмурился Антон. –мальчики, чего ссоримся? – подошла к ним Полина, как только услышала шум с последней парты. –решаем кто в классе у нас самый гейский гей, на. –блять, Бяша, сука! Ты сейчас третий зуб потеряешь и свое "на" больше не выговоришь никогда, – повысил голос Антон. От его этого полу крика, казалось, все кружки в столовой треснули. –у-ух, накричался, на…– Антон предупредительно посмотрел на него, из-за чего тот всполошился, – лан, извиняй, Антошка, шуткую, на. –ладно, я не буду уточнять ничего…– она неловко отвела взгляд, ей эта тема явно не была приятна, – Антон, не хочешь проводить меня сегодня до дома? Первая скрипка в этой деревенщине пригласила ее проводить? Какой дурак откажется? –хорошо, я не против. Тебе повезло, что моя сестра сегодня дома, – спокойно ответил Антон, скрывая свою радость. –а че с Олей, на? –приболела. –передавай ей от меня выздоровления! Мы должны еще в снежки с ней поиграть, – напомнила Полина. –эй, а я? Вы опять меня бросили, на? Прозвенел звонок и Бяша так и не услышал ответ на свой вопрос. Антон вместе с Полиной вышел из школы, прощаясь с обиженным Ьяшей, они направились к дому скрипачки. –а ты чего вдруг пригласила проводить тебя? – Антон не стал сам придумывать причины, спросив на прямую. –да тут слух пошел…что маньяк бродит. Недавно изнасиловал и убил одну девочку… – нервозно взглянула на парня Полина. –маньяк? И ты решила скормить ему меня? –антон! Не смешно, – рассердилась Полина, – неужели ты думаешь, что маньяк будет тебя насиловать? –ему необязательно меня насиловать, он может просто убить меня. А вообще я шучу, Поль, – он грустно выдохнул, что его очевидную шутку не поняли. Они перешли на другую тему, общаясь на любые темы, которые не затрагивали Антона. Полина за две недели общения поняла, что Антону не нравилось разговаривать о себе, а заставлять это делать она не стала. Но из-за этого и появлялся еще сильнее интерес к персоне Антона, будто он что-то скрывает. Не просто же так он не говорит даже о своих родителях? Их разговор прервала дворняга, которая бежала на них издалека. По активному хвосту было понятно, что животное настроено позитивно. Она подбежала к Антону, скуля, чтобы тот погладил или дал покушать. –фу…– Полина скривилась в отторжении и неприязни к собаке. Антон совсем не понял подобной реакции, удивленно смотря на нее, требуя объяснений. –я..кхм, извини, я просто не люблю собак. –ладно, – петров не стал углубляться и расспрашивать, но подобное поведение его огорчило. Он очень любил собак и хотел в будущем завести себе одну. Как можно их не любить? Такие собачки как эта абсолютно безобидны. Очкарик присел на корточки, начиная чесать ее за ухом, на что та одобрительно улыбалась. –назову тебя..жулькой, как тебе, м? – Антон улыбнулся реакции жульки, которая на кличку радостно гавкнула, – вот только еды у меня нет, прости. Полина смотрела на этих двоих с абсолютно незнакомым лицом, но отдышавшись, и придя в себя, она заговорила. –антон, пойдем, пожалуйста. Петров покосился в сторону Полины, но пререкаться не стал, прощаясь с дворняжкой. Остальные минуты две они шли в тишине. После подобного было сложно спокойно заговорить. –пришли. Не хочешь зайти? Чая попить? Дедушка как раз должен спать, – она чуть улыбнулась, совсем забывая о своей реакции на собаку, получая положительный кивок. Пройдя в дом ему стало неуютно. Как можно жить здесь? Дальше комментировать дом он не стал – не этично. Хоть он и своеобразный гопарь, но чувство вины у него присутствует. Антон прошел на кухню вместе с хозяйкой дома, слыша включенное радио. Там говорилось о Москве, о каких то праздниках, но гость не стал задерживать на этом внимание. В одно мгновение он заметил немного трясущиеся у Полины руки. –все в норме? –угу, – коротко ответила она, но резко бросила маленькую ложку, – Антон, ты же мужчина, да? – заговорила та, дрожащим голосом. –ну, как видишь. –нет… Парень и мужчина это разное! Ты..– Полина повернулась с заплаканным лицом, приближаясь к удивленному Антону. Слишком резкая смена настроения настораживала петрова. –…я тебе нравлюсь? Скажи.. – не дождавшись ответа Полина продолжила, – ты ведь с москвы, да? –откуда ты знаешь? – прищурился тот. –Катя рассказала, наверное ее мама знала… Резко голос Полины стал громче и истеричнее. –антон! Будь мужчиной, забери меня из этого ужаса! Я не могу так больше…– она встала на колени, хватаясь за голову, сжимая роскошные темные волосы. Петров молчал, молча глядя на нее, в абсолютном недоумении и неком ужасе. Её поведение было слишком…странное и нереалистичное. Боковым взглядом в одной из комнат он заметил деда в коляске. Жуткого. Не только из-за внешности, а потому, что тот молча смотрел, чуть улыбаясь жуткой улыбкой, которая не вызывала доверие. –антон!! Ты слышишь меня? Прошу тебя… Я не могу так жить больше. я-я.. – из-за слез она начала заикаться, но Антон все еще не отрывал взгляд от дедушки Полины. Он будто гипнотизировал. Антон совсем не знал, как на это реагировать. Он черт возьми просто пришел попить чай. –я тебе нравлюсь? Тоша…? – он с надеждой взглянула на него через волосы, – я всегда помогала тебе, поддерживала, делала комплименты… Неужели зря? Если Антон сейчас ответит, что нравится, то это будет самой большой ложью. Но если ответ будет отрицательным, каков шанс, что от безысходности, в истерике, на него не нападет Полина? Почему-то он был уверен, что она была способна на это. От игнорирования Полина начала истошно реветь, будто из глотки вырывался какой-то зверь, пытаясь вылезти наружу. По ее лицу стекали тонны слез, соплей и слюней. Она теперь не казалось такой уж идеальной куклой, как раньше. Не выдержав этих воплей и взгляда больного деда, Антон, проматерившись выбежал из дома, напяливая быстро обувь и куртку. –что это, блять, было... Он осмотрелся, уже темнело, видимо он вовремя вышел из чужого дома. Шел он до дома стараясь вообще не вспоминать об этом ужасе. Ему хватало семейных проблем, эти вопли и истерики не вызывали у Антона ни капли сочувствия или сожаления. Будучи в размышлениях и у себя в мыслях, Антон не сразу, но услышал звуки доносящиеся стороны леса. –ветер, – проговорил причину звуков Антон, сразу же пожалев о своей глупой догадке. Из леса выбежал никто иной как – рома.