Interconnected Lines

5 год (начало)

7 февраля 2015 г. // 7:00   Сегодня в школе Майлз был в одежде, которая практически полностью принадлежала его друзьям.   Куртка у него была такая же, как обычно — красная и черная, большая и свисающая, но другие предметы одежды были либо украдены, либо отданы, либо получены от Гвен, Хоби, Пава и Питера. И, возможно, Нуара.   На нем была пара черных носков, которые он купил в прошлом месяце, его собственный свитер, свободные спортивные штаны от Пава, толстая кожаная манжета от Хоби, ожерелье от Питера, какое-то кольцо, которое он нашел у Гвен, и черная с красным шапка бини, которая так же валялась у Хоби.   Он никогда не видел, чтобы парень носил головные уборы, если только это не была его маска или несколько украшений для его волос.   В то утро Ганке указал на наряд скучающим взмахом карандаша, который отскочил от груди Майлза и покатился по земле.   — Ладно, чье это все? — 17-летний парень жестикулировал, приподняв бровь.   Даже если он был всего на год старше (как Хоби), подросток любил пользоваться этим как своего рода привилегией. А это означало, что сосед по комнате постоянно приставал к Майлзу и придирался к нему.   — Друзей.   Майлз сражался с шапкой, но, поскольку он только что заплел волосы в косички, теперь он мог надеть ее.   — Это все тебе подарили друзья? — Ганке, похоже, это не впечатлило, на что Майлз лишь закатил глаза. Трижды проверив, что все, что ему нужно, было при нем, Майлз потянулся за наушниками на своем столе, только чтобы понять, что они исчезли.   «Черт возьми, Пав.»   Он достал свой телефон и отправил короткое сообщение в групповой чат.   Пав и он потратили месяцы, работая над сетевой системой для этого (плюс они подключили Хоби в качестве помощника по некоторым техническим деталям), и с Гвен, устанавливающей данные в их телефоны, у них, по сути, был чат-бот мультивселенной.   s(Майлз): Пав. Наушники, сейчас.   PAVment : нушнк?   s(Майлз): да. Ты взял их?   PAVment: нет. Н мгу сечс гврть прссседую плохого парня   Майлз вздохнул и протер глаза, прежде чем его телефон быстро завибрировал.   Гвендональдс: кажется, я видела их у Хоби   s(Майлз): рял?   Гвендональдс: да. проверь там.     Майлз решил, что после уроков ему придется быстро забежать в измерение Хоби и вернуть их. Он накопил и заплатил за них 120 долларов; его старые наушники решили, что 2015 год будет для них последним, и в прошлом месяце сломались.   Он все равно должен был зайти в гости, и как только он вошел в класс, он услышал еще одну быструю вибрацию.   Хобблинг Браун: двери открыты для тебя, братан  

***

  7 февраля 2015 г. // 15:45   Сегодня занятия пролетели относительно быстро.   В любом случае, они был не тем, что вертелось в голове у Майлза. Ему нужно вернуть эти наушники, срочно. И, честно говоря, он страстно желал снова увидеть Хоби.   В прошлый раз, когда он был у него, Гвен, Пав и Пени втянули его в игру «Правда или действие», и в итоге он оказался практически голым и дрожащим, плюс покрытым краской и папье-маше.   Это было не к месту, верно?   Приходить в пятый раз за месяц?   Майлз нажал несколько кнопок на часах на своем запястье, улыбаясь некоторым красочным элементам и словам на их поверхности. Вскоре портал ожил, шипя, потрескивая и время от времени меняя цвет и шрифт. Хм. Вид знакомый. Он никогда не думал об этом.   Даже если Майлз ненавидел тошнотворное ощущение скручивания, ему нравилось путешествовать через порталы — это было похоже на свободное падение через пространственную трубу адреналина и цвета   Когда его выплюнули с другой стороны, он приземлился в квартале или около того от квартиры Хоби, среди группы громко говорящих людей, одетых в имитирующие Хоби жилеты. Находясь в своем собственном измерении так долго, Майлз легко забыл, что Хоби здесь одновременно и человек-паук, и модель, и рок-звезда.   «А вначале он был самым ужасным соперником».   Но теперь он был кем-то другим.   Друг и.. немного ближе. Паучьи узы нельзя разорвать, особенно когда они были выкованы в пылу битвы и течением времени.   Проскользнув мимо пары копов по закоулкам, которые были украшены новым римским шрифтом, Майлз начал взбираться вверх по стене многоквартирного дома Хоби, избегая открытых окон и убеждаясь, что путь свободен.   Даже если он выделялся среди всех вырезок и коллажей, здесь ему нравилось.   «За исключением того случая, когда у меня заболела голова, и я пришел сюда».   После этого Майлз полдня мучался, пытаясь избавиться от головокружения и дискомфорта, охватившего грудь. Именно по этой причине Павитр никогда не проводил здесь тренировки по восприятию глубины.   Действительно, когда Майлз подошел к двери Хоби, она была открыта и ручка плавно повернулась в его ладони, чтобы еще раз приветствовать его в хаотичном шедевре квартиры британца.   Ему потребовалась минута, чтобы найти Хоби где-то в углу гостиной, окруженным блокнотами и сломанными гитарными медиаторами.   Майлз подошел к нему, скинув обувь и перешагнув через кучу одежды и аксессуаров, прежде чем он смог подойти к парню.   Конечно, Хоби был в наушниках.   Они были подключены к ноутбуку, который выглядел так, как будто он сам его сделал, украшенный серией наклеек и пятен краски.   — Хоби, — Майлз пнул Хоби ногой по лодыжке, наблюдая, как тот скользнул по нему глазами и изогнул бровь.   — Какой ты быстрый, братан. Я восхищен, так сильно хотел на меня посмотреть?   — Конечно, но не то чтобы у тебя было на что смотреть, Хобс, — фыркнул Майлз.   Плавным движением Хоби закрыл ноутбук и встал, выхватив бумажник из кармана Майлза и опустив наушники на шею.   — Есть что-нибудь для меня?   — Э-э, нет, — Майлз пожал плечами, когда Хоби вытряхнул кошелек, но не выпало даже лишней мелочи, чем Майлз и воспользовался, чтобы стащить наушники и вернуть их себе на шею.   Хоби, похоже, не принял на свой счет недостаток финансов и просто начал расхаживать по квартире, делая это похоже на легкий танец. Он покрутил гитару на шее и бездумно взял несколько аккордов, прежде чем повернуться лицом к Майлзу и плюхнуться на вращающееся кресло, отправив себя крутиться в другой конец комнаты.   — Эй, Майлз. Я должен задать вопрос.   — Конечно.   Майлз направился к импровизированной кухне Хоби, представляющей собой мини-холодильник, который он нашел на улице в прошлом месяце, и несколько столов, расставленных так, чтобы имитировать столовую.   — Это моя шапка?   Майлз не мог видеть парня, но он был уверен, что тот, скорее всего, снова сверлит его своим взглядом.   — Эээм, — Майлз спрятался, пригнувшись и прикрываясь дверцей холодильника. — … может быть?   — Тогда мне нужно ее вернуть.   — Что? Ну же, чувак, ты даже ее не носишь. И ты все время забираешь мои вещи.   Он услышал, как Хоби поднялся, и теперь стоял над ним, засунув руки в карманы и подняв брови, наблюдая.   — Да, что с того? Это подарок.   Майлз почувствовал, как теплую шапку сняли с его головы, и тут же раздраженно заскулил, вскочив на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как бини пролетела через гостиную и точно приземлилась в спальне Хоби.   Его квартира была студийного типа, поэтому все было в значительной степени сжато в одно пространство, за исключением туалета и спальни.   — Кто подарил? Фанат? Или Гвен?   Сказал Майлз с саркастической ухмылкой, которую Хоби вернул ему вдвойне, как вызов.   — Оо. Это была твоя девушка?   — Соулмейт. По правде говоря, — Слова вышли из Хоби так просто, что Майлз чуть не закашлялся.   Разве он не говорил, что ему все равно?   'Хоби это волнует ??'   — Твоя родственная душа? Она прислала тебе это? — Майлз ткнул пальцем в дверной косяк как раз в тот момент, когда Хоби исчез в ванной, а изнутри доносился шорох.   — Да, приятель. Просто шапка. Я все еще не ищу его.   — Тогда почему ты заставил меня вернуть ее?   Хоби выглянул ровно настолько, чтобы Майлз мог видеть, как он прислоняется к дверному косяку, сдерживая его своим серьезным поведением. Его рот открылся на минуту, прежде чем он игриво махнул рукой.   — Ты знаешь, мне приходилось жить на улице. У меня ничего не было. Это был первый человек, который сделал мне подарок за долгое время, поэтому я храню то, что он присылает. Так, я думаю.   Майлз почувствовал, как что-то напряглось в его груди — он совершенно забыл, что Хоби долгое время был бездомным. Гвен, Пав и остальные мало говорили об этом, но Хоби никогда не отказывал им в разговоре о прошлом, ведь оно нравилось ему так же, как и настоящее.   Двигаться вперед, не оглядываясь назад.   Майлз открыл было рот, чтобы что-то сказать, но был остановлен, когда Хоби коротко цокнул.   — Хватит об этом. Соулмейты ничего не значат. Как я уже сказал, это походит на рождественские гулянья и предназначены для того, чтобы затянуть вас.   Он подошел к Майлзу и фыркнул, когда увидел на нем свою кожаную манжету.   — Отпусти это. Серьезно, тот, с кем ты себя связываешь, должен просто тебе нравиться.   — Естественно, — сказал Майлз.   — Ага. Естественно.   Хоби долго смотрел на Майлза, прежде чем хлопнуть себя по руке ручкой, которую достал из кармана.   — Хей, Питер Пэн. Как ты относишься к небольшому импровизированному концерту?  

***

  7 февраля 2015 г. // 21:00   Итак, Хоби устроил еще один публичный арт-перформанс («это не протест — по крайней мере, не говори это свиньям, если встретишь их»), и Майлз был поражен.   Очевидно, плейлист, который он дал на пробу Хоби, творил чудеса.   Потому что сейчас он сидел и смотрел, как Паук-Панк исполняет соло «Narcissistic Personality Disorder» от Odetari на для сотен кричащих, бунтующих фанатов.   Он летал на паутине где-то наверху, бренчал, играл и позировал, и Майлзу хотелось быть там с ним.   Вокруг небольшого зала, который Хоби обозначил для выступления, Майлз уже слышал визг полицейских сирен. Хорошо, что его отца не было в этой вселенной, иначе Майлз провел бы следующий день, объясняя, с какой именно «компашкой»» он ошивается.   Майлз был одет во что-то имитирующее Хоби, чтобы гармонировать с ним: укороченный боевой жилет, простая рваная рубашка и штаны.   Он чувствовал себя фанатом.   Может быть, он и был фанатом.   Потому что прямо сейчас ему не хотелось ничего, кроме как подойти ближе, смотреть, как руки Хоби обводят гитару, и опираться на него, пока мир не исчезнет и не останется ничего, кроме музыки и пятнистого ночного неба.   Где-то рядом с ним девушка бросила на сцену свое нижнее белье, и Хоби рассмеялся над словами «на хуй систему», которые, кажется, были вышиты на нем.   «Серьезно?»   Майлз ощутил укол чего-то острого в животе, когда Хоби сдвинул нижнюю часть маски, показав острую ухмылку, прежде чем медленно перебрать струны.   Он начал продвигаться вперед в толпе.   Хоби сделал что-то вроде сальто назад и приземлился на соседнее здание, играя громче, показывая на что-то пальцем и выкрикивая оскорбления.   Майлз хотел быть рядом с ним, свернуться калачиком в нем, дышать той же музой, что и он, и рисовать эмоции, которые взрывались внутри.   — Эй, benito.   Почему он так себя вел?   Какая-то девушка схватила Хоби за руку и потянула свою ладонь вверх по его руке, когда он замахнулся достаточно низко, и Майлз понял, что это за острый укол.   Ревность. Ревность? Ох блять, я ревную.   Прозвучали последние аккорды песни, и Хоби обратился к толпе.   — Окей, перестань задирать свои трусики здесь, и тогда я устрою хорошее шоу, окей?   Крики.   Больше музыки.   Майлз хотел, чтобы Хоби больше никогда не выходил из дома, и хранил свою музыку, рубашки и акцент для него, в каком-нибудь потайном углу своей комнаты.   Майлз был в полной заднице.  

***

  8 февраля 2015 г. // 23:54   Ключ, с торопливо нацарапанным подсолнухом, был громоздким и тяжелым в его ладони.   После концерта Хоби отвел его к себе, вынул их из кармана и сказал, чтобы он возвращался, ведь это их общий дом.   — Это твой. У Гвен и Пава есть свои. Пришлось сделать несколько копий — потерял старый ключ.   Майлз хотел затащить его внутрь и лежать с ним в постели несколько дней. Чтобы заставить его вспоминать запах Майлза, который, казалось, не мог жить без Хоби, цепляющегося за него.   — Ага, — выговорил он. Голос дрожал. — Спасибо.   Теперь он лежал в постели без сна, мечтая о танцах с Хоби, снова чувствуя тяжесть его рук и умоляя о его внимании, желая его. Как он мог?   Он не мог посадить его на цепь, это был Хоби Браун.   Что насчет кроссовок, что насчет камня, ключа, обещаний «когда-нибудь», эхом отдающихся в его голове?   «Тот, с кем ты себя связываешь, должен просто тебе нравиться.» — эхо разносились слова Хоби.   Хоби не был его родственной душой — Майлз никогда не присылал шапку.   Тогда.   Тогда Майлз понял, что ему все равно, является ли Хоби его соулмейтом, потому что он сильно влюбился. Его не волновало, скажет ли вселенная, что он предназначен для кого-то другого — он хотел, чтобы это был Хоби.   Вес его влюбленности сжимал его желудок, искажая его сердцебиение.   Он хотел Хоби Брауна.  

***

  Где-то в квартире упомянутого паука-панка, бини лежала в одиночестве. Спрятавшись в маленьком уголке, рядом с парой белых кроссовок Nike и аккуратно поставленной к стене гитарой. Она ждала.   Когда лунный свет сместился, чтобы показать очень усталого, очень легкомысленного и крепко спящего Хоби Брауна, бледно-желтая наклейка со словами «Прыгай громко» засияла на задней стороне его гитары.   Если бы Хоби Браун не спал, он бы это увидел.   Возможно, он даже осознал бы все в этот момент, и избавился бы от проблем, которые возникнут в ближайшие несколько дней.   Возможно, он заметил маленькое временное мерцание, когда черно-красная шапка заглючила.