Абсолютный поклонник.
12 июля 2023 г., 08:48
5 год (почти конец)
01 мая 2015 г. // 16:02 — Майлз? Подошла Гвен, теперь ее руки были свободны от припасов, которые раньше загромождали ее взгляд. Майлз слишком долго смотрел на ключ в своей руке, достаточно долго, чтобы привлечь внимание. Он, кажется, не воспринимал и не понимал ничего. Просто это. И они. — Майлз? — Хоби встал и медленно подошел. Его шаги звучали, как дверь, хлопнувшая в сознании Майлза. Майлз вздрогнул от звука голоса Хоби и поднял взгляд, в его глазах было что-то обнаженное, ликующее и испуганное. Заметив ключ в его ладони, Хоби взял его, уставившись на лицо парня, прежде чем фыркнуть. — Нашел мой ключ, а? Потерял его чуть меньше года назад. Хоби подбросил его в воздух и схватил, не удосужившись спросить, почему он был на цепочке. Почему Майлз умолял и умолял вселенную о соулмейте, а он был прямо здесь. Он был прямо здесь. Майлза сжимал и разжимал ладонь, мир ощущался на расстоянии в миллион миль, голоса мерцали, глаза дрожали, а звуки рикошетили в его черепе, как после взрыва коллайдера в Мумбаттане. — Я… я… — Где ты нашел эту вещицу? Искал здесь во все глаза. «Разве он не хотел послать этот ключ? Это была случайность??» Рука Майлза дрожала, и выражения лиц Хоби и Гвен стали более нежными и успокаивающими. Гвен отшвырнула несколько бумаг и брошюр, взяв Майлза за запястье. (Черт возьми, это было неловко. Они думали, что это его очередная паническая атака.) — Эй, ты в порядке, приятель. Дыши. Спокойно. Все хорошо. — Майлз, ты с нами. Не беспокойся об этом. Он беспокоился. Но не о том. Словно мир взрывался у него в животе, словно бумажные звезды счастья рвались внутрь. Ему хотелось заплакать, и поцеловать Хоби, и обнять его, и прижать к земле, и сказать, что он ему так нравится, что у него болит душа. Он хотел спросить, что означает каждый предмет, и почему Хоби продолжает говорить, что потерял ключи, почему просто не скажет, что отдал их ему. Своему соулмейту. Майлз взглянул на Хоби, посмотрел ему в глаза и скрыл потребность в нем, чтобы не видеть ее отражение. — Я… я в порядке. Гвен, казалось, не поверила ему и поймала его взгляд, проводя большим пальцем по его щеке, как делала его мама, когда он был маленьким. — Ты уверен? — спросила она. Был ли Майлз уверен? Был ли Майлз уверен, что умрет здесь, счастливый, в квартире Хоби? Был ли Майлз уверен, что, если панк посмотрит на него так еще раз, он взорвется? Был ли Майлз уверен, что готов так сильно хотеть Хоби Брауна? — Ага. Я уверен. Но… мне… мне нужно идти. — Эй, братан, но ты же только что… — Я скоро вернусь! Просто нужна минутка, чтобы перевести дыхание, — Майлз повернулся к окну рядом с диваном прежде, чем кто-либо из них успел среагировать, и выпрыгнул наружу, зацепившись за водонапорную башню и забравшись наверх. Он кричал на ветру. Хоби был его родственной душой. Теперь. Как сделать его своим.***
9 мая 2015 г. // 21:00 Либо Майлз ужасно флиртовал, либо Хоби был чертовски туп. В течение недели за неделей, Майлз непрерывно флиртовал с Хоби. Он прикасался к нему при каждом удобном случае (с надлежащего согласия, и технически это могло считаться платоническим в определенных ситуациях??), и он даже следовал совету дерьмовой статьи «Как заставить вашего друга понять, что вы гей для него». Ничего не работало, и это бесило. Или, может быть, Хоби все знал и беспощадно дразнил и раздражал его. «Зная Хоби», — подумал Майлз, наблюдая, как британец и Пав борются на крыше рядом с ним и Питером, — «Это, наверное, второй вариант, но это еще больше меня бесит.» Обрывающийся крик и Пав, чуть не упавший с крыши, заставили его и Питера врасплох, на что Питер провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. — Честно говоря, я взял выходной от посиделок с Мэйдэй, а теперь я нянчусь с тремя идиотами-переростками. Его ласковая улыбка говорила о том, что Питер был отъявленным лжецом с его попытками казаться раздраженным. — Все в порядке, чувак. Тогда иди домой, — предложил Майлз, постукивая по часам на запястье Питера. Пожилой мужчина поднял еще один кусок, завернутый в фольгу (где он его взял?) и твердо заявил: — Нет, пока я не попробую все буррито здесь. Все в штабе говорят, что в этом измерении лучшая еда, от которой я не смогу отказаться… — Брыкнись, братан! Кусок крыши пролетел мимо Майлза и Питера. — Ладно, ладно! Не ломайте здания! Боже, почему я вообще этим занимаюсь, — выкрикнул Питер, снова пригнувшись. Майлз обернулся и наблюдал, как двое его друзей бьются друг с другом тенью, Пав часто выполнял замысловатые трюки и сальто, чтобы избежать ударов Хоби. «Нахер это. Я спрошу.» — Хоби! Хоби повернулся и наполовину задрал маску, кивая Майлзу подбородком в жесте «продолжай». — Ага? Чего, Питер Пэн? — Я должен тебя кое о чем спросить! — Майлз поднялся с корточек и с легкостью перепрыгнул на соседнюю крышу, стукнув Хоби костяшками пальцев в грудь. — О соулмейтах. — Конечно. Добивай уже. Даже если подобное соответствие стандартам- — Это мило! — многозначительно сказал Пав, чью голову Хоби держал в захвате. — Отстань. Майлз? Майлз откашлялся, когда Хоби отпустил Пава, индийский подросток, спотыкаясь, направился к Питеру, чтобы отхватить кусочек буррито с фасолью. Майлз привлек внимание Хоби и снял один из многочисленных значков с жилета Хоби, занимая свои руки. — Если бы ты встретил своего соулмейта. Просто, например, — Майлз растопырил пальцы. — Что бы ты сделал? Когда вопрос дошел до него, Хоби на секунду почесал челюсть, прежде чем начать идти по крыше, медленно спускаясь по одной из стен, а Питер и Пав следовали за ними. — Ах, это ничего не стоит. Ну, мне не нужен соулмейт. Просто, не очень хочу иметь его. Жар в желудке Майлза превратился в нож, глубоко вонзившийся ему в грудь. — Почему? — Я уже говорил это раньше, любимый. Ты немного глуповат? — он сделал вид, что стучит Майлзу по голове, прежде чем идти дальше, впереди него. «В сторону. У меня уже есть все, что мне нужно. И наличие родственной души противоречит моему кредо». — Твоему… кредо. — Ага. Никаких ярлыков – никаких правил. Майлз чувствовал, что его шансы на то, что Хоби влюбится в него, становились все меньше и меньше в сгущающихся сумерках. — Хей! Подождите! — позвал Пав. Ему удалось оторвать половину буррито Питера, и теперь он бежал вниз по стене, спасаясь от разгневанного отца. — Я хочу присоединиться! Майлз стрельнул в Пава взглядом, который тот пропустил мимо и побежал дальше. Затем Хоби нежно постучал по щеке Майлза кончиками пальцев, снова привлекая его внимание. — У меня уже есть банда. Не нужен новый член. — Оу. Эм. Понял. Майлз спрыгнул со стены на улицу, намеренно не глядя ни на кого из сопровождавших его парней. Тем не менее, ему удалось улыбнуться Хоби. Шло время, Майлзу становилось все труднее и труднее просто не наброситься на Хоби. Гормоны наполняли его ночи, бурлящая привязанность наполняла его дни, а бесконечные рисунки Хоби заполняли его скетчбук. (Его мама нашла альбом на столе и оставила ему комментарий. Майлз обнаружил, что любит ее еще больше за молчаливое принятие и обещание, которое она дала ему позже. Она обманула…его отца. Но он любил своего сына, и старался для него.) Если Хоби и видел что-то в глазах Майлза, то ничего не говорил. Майлз подождал, пока Хоби спустится вниз, и приколол значок, который все еще был у него в руках, обратно на его жилет. Руки на мгновение задержались прямо у живота. «Я хочу поцеловать его. Я хочу оставить себя везде.» Он быстро отстранился и пропустил взгляд Хоби, следивший за ним, и прикосновение языка к его пирсингу в губе. Пав тоже сбежал вниз и поймал Майлза за шею, двигаясь вперед по открытым улицам в стиле комиксов. — Как продвигается флирт, Майлз? — Ужасно, — он оглянулся на Хоби, который шел так же спокойно, как всегда. Майлз понятия не имел, что Хоби в этот момент думал о тысяче различных способов, которыми он мог бы прижать Майлза к земле и целовать его, пока губы не начнут кровоточить.***
5 июня 2015 г. // 18:00 Возможно, Майлз избегал Хоби. Только немного. Это было намеренно только из-за его страха, что, если он проведет слишком много времени у него дома или останется на ночь, он просто поцелует его. Чего Майлз делать не хотел. Но желал? А Хоби? — Майлз! Осторожно! Когти остановились в нескольких дюймах от его лица, паутина Гвен удерживала их от того, чтобы они вонзились в Майлза с полной силой. Верно. Драка. Отряд пауков был отправлен на Землю 89 после мутации кибернетического краба-дракона. Монстр сам по себе был причудливым, но извращенной, странно злодейской атмосферы 89-го уже было достаточно, чтобы вызвать у них мурашки по коже. Когда они только прибыли, это, конечно, не смутило Пава, который вел себя так, будто эта миссия была просто туром. Над его головой, Хоби и Пав меняли свои траектории, эффективно ловя кулак аномалии в тюрьму из паутины. — Сосредоточься, Майлз. Ты можешь шокировать его? — Да, на нем! Майлз подпрыгнул и использовал свою паутину чтобы повернуться, сжимаясь насколько это было возможно, и скользнув под металлическое правое крыло существа. Его ладони ударились о грубый панцирь, и от толчка из центра его ладони в краба-зверя пронеслась электрическая вспышка, отправив его вниз, к земле. Дымящаяся туша несколько раз дернулась, и весь отряд выскочил на улицу, чтобы понаблюдать за ней. — Наконец–то. Уж лучше вырубить его, пока он не разнес еще что-нибудь — сказал Хоби, пиная ногой один из его открытых когтей. После того, как группа вызывала зачистку, Хоби повернулся к Майлзу, молча наблюдая за ним, прежде чем заговорить. — Почему ты избегаешь меня? — Нет. Я просто был... занят. — Ага-ага. Достаточно занят, чтобы остаться на неделю у Пава, — голос Хоби казался безразличным и, откровенно говоря, обиженным. Он переложил гитару на спину, засунул руки в карманы и уставился на Майлза из-под маски. Майлз вздохнул, потер ладони и закрыл глаза. Он не мог начать объяснять сложность всего этого– противоборствующее желание всегда быть рядом с ним и необходимость скрывать свои чувства к нему. — Хоби, правда. Мне жаль, это просто… — ХОБИ! — Гвен закричала. Майлз почувствовал поток воздуха на своей щеке и что-то громкое, металлическое. — МАЙЛЗ! ХОБИ! За секунды мир Майлза побелел. Аномалия — явно потерявшая сознание, но и не мертвая– подняла свою клешню и нанесла Хоби три массивных раны в бок, поставив подростка на колени, а затем отбросив его, где он врезался в стену тошнотворным влажным звуком. Паучье чутье Майлза подсказывало ему прыгать, катиться, хватать, рвать. Он был на автопилоте. Его сердце таяло. Что-то случилось — завязался бой. Масло брызнуло ему на грудь, там были часы, медики и порталы, и он не мог отвести взгляд. Хоби отвлекся. Вот, что это было (И Майлз был именно тем, кто отвлек его.) «Хоби». Подумал он, когда его тело втянули в портал, кровь стекала ему по спине. «Хоби». Подумал он, когда больно было дышать, а Хоби хрипел ему на ухо, и он слышал и чувствовал, как угасает его пульс. «Не смей умирать». Подумал он, когда держал его еще теплые часы руками и плакал, пока не высохли все слезы.***
Когда Хоби проснулся, Майлз, казалось, не мог сдержать слез, хотя Хоби, вероятно, чувствовал себя неловко. Хоби встал, прислонившись спиной к каркасу кровати в медицинском отделении штаба, шикая на Майлза и обхватив его лицо ладонями, пока слезы еще текли. — Мне жаль. Мне очень жаль. Я не думал… я не хотел… — Любимый. Спокойствие. Я не собираюсь отбрасывать коньки в ближайшее время. Я все еще жив. Майлз прижался лицом к груди Хоби, его ладонь покоилась на бинтах возле живота британца. — Ты должен оставаться живым, чувак. Оставайся таким, всегда оставайся. Он поднял взгляд и увидел искренность в лице Хоби. — Обещаю.***
20 июня 2015 г. // 3 часа ночи «… аргх…» Проснувшись, у Майлза появилось сбивающее с толку ощущение, что он не в своей постели дома. Во-первых, эта кровать была потрясающе мягкой и была завалена мешаниной из подушек, одеял и одежды. Пахло дымом, кожей, чем-то слегка древесным и бумагой. И что-то было обернуто вокруг его плеч — куртка или какое-то одеяло. Нос Майлза распознал запах раньше, чем его мозг, его руки поднимаются, чтобы сонно потереть сонные глаза и моргнуть. — Чт… Он огляделся и, не заметив никого с ним в постели, встал и немного дернулся. — Оу. Это Хоби. Майлз осмотрел пространство и наслаждался тем, как яркий кухонный свет освещал квартиру, даже несмотря на то, что мир вокруг него менял цвет, приветствуя ночь. «Черт. Кажется, я заснул здесь.» Майлз думал, что он пролез через собственное окно дома после работы человека-паука, но, очевидно, его измученное тело телепортировало его в мир Хоби и на автопилоте понесло его в окно чужой спальни. Вспоминая об этом — а Майлзу пришлось хорошенько подумать — он смутно помнил тепло, нежные слова, шептанные ему на ухо, и руку, очерчивающую медленные круги на его спине. Выбравшись из спальни и споткнувшись о что-то красно-черное, мелькающее у его ног, Майлз пробрался на кухню. Конечно, там был Хоби. Он сидел за кухонным столом, между губами торчала сигарета, пара позолоченных наушников, которые Павитр подарил ему в прошлом месяце, была натянута на кудри и уши. Его гитара лежала у него на коленях, и время от времени он дергал струну или играл аккорды. «Хотел бы я быть гитарой». Майлз мог представить, как пальцы Хоби скользят по его рукам и щекочут его щеки и живот. «Нет, Майлз. Расслабься. Мы не хотим объяснять Хоби утренний стояк.» Шагая по всегда загроможденному пространству, Майлз добрался до Хоби, оказавшись позади него, наконец получив некоторое преимущество в росте. Похлопывание по плечу, и Хоби откинул голову назад, жуя окурок, чтобы тот не выпал. При виде Майлза Хоби взял сигару и потушил ее. Дым, написанный курсивом, рассеялся в воздухе. — Рад тебя видеть. Чуть не сломал мой таз прошлой ночью. Лицо Майлза вспыхнуло, а глаза расширились до такой степени, что он почувствовал, что его радужная оболочка вот-вот выпадет. — Я- — Все нормально. Приземлился прямо на меня, пока влезал через окно. Услышав это, Майлзу стало еще хуже, но он сел напротив Хоби, который теперь спокойно потягивал кофе в перерывах между игрой песни, которую он слушал до этого. — Что репетируешь? — Новая песня для концерта в следующее воскресенье, — он подвинулся к Майлзу посреди бренчания. — Ты идешь. Верно? Майлз самоуверенно ухмыльнулся и потянулся через загроможденный стол, чтобы ударить Хоби по руке. — Конечно. — Хорошо. Потому что ты нужен мне там. Хоби передвинул ноги так, что они оказались на коленях Майлза, и начал играть аккорды в наушниках быстро и в равномерном темпе, пока Майлз не втянулся в музыку. Медленно он начал приближаться на своем сиденье, пока, завороженный, рассматривал руки Хоби. Что-то было в манере игры Хоби. Это было похоже на наблюдение за появлением ветра, пока вдалеке поют ангелы. Невозможно забыть. Через достаточно долгое время Майлз снова начал засыпать, его голова легла на плечо и шею Хоби, глаза закрылись. Он играл Redbone от Childish Gambino. Одна из любимых песен Майлза. Майлз закрыл глаза и подумал: —… Я бы поцеловал тебя, Хоби. Чтобы ты наконец понял. Хоби сделал паузу, и Майлз задумался, почему он остановился, прежде чем продолжить играть медленно, словно возвращая Майлза обратно в мир снов, в котором он совсем недавно жил.***
28 июня 2023 г. // 19:20 Десять минут до официального начала концерта, а Хоби уже окружен парнями и девушками. Кто-то подошел к нему, наблюдая, как он готовит свой портативный усилитель, и практически упал на колени, умоляя Хоби о внимании. Конечно, никто не знал, что под маской был Хоби. Возможно, Майлз получал от этого некоторое удовольствие. Протест в этот день был направлен против несправедливого тюремного заключения группы молодых подростков и взрослых — они устроили забастовку из-за тяжелых условий работы, а вместо этого были брошены в тюрьму. В тему, Хоби расставил по всей площади несколько банок с краской и закатал рукава, штаны и часть маски. У каждого участника будет возможность выбрать краску и оставить отпечаток своей руки на коже Хоби. Это был шедевр, искусство музыки и празднеств, и Майлз пожалел, что не мог нарисовать его прямо сейчас. Он принес свой скетчбук, но уткнуться в него носом, чтобы рисовать, означало не смотреть на Хоби, а этого он не мог допустить. Толпа явно была взволнована, люди продолжали толкать и натыкаться на ограждение, но не могли остановить паука-панка, когда он использовал паутину, чтобы отойти. Хоби вернулся на крышу, где Гвен, Пав, Майлз и Пени работали в миниатюрной технической реквизитной кабинке. — Окей, приятели получают возможность первого выбора. Хоби положил ряд разноцветных красок и снял маску, подтянув нижнюю часть костюма, чтобы обнажить пустое пространство груди. — Вперед. Пени взвизгнула и тут же выбрала ярко-розовый цвет, приложив руку к щеке Хоби. Краска была видна только в том случае, если Хоби натянет маску повыше, но это была неплохая идея. Затем Гвен окунула руку в ярко-бирюзовый цвет и шлепнула Хоби по боку, заслужив ворчание и быстрое «нежнее Гвенди». Женщина-паук высунула язык и быстро пробормотала: «Пососи», прежде чем передать Паву краски. Вымазав кончики пальцев в ярко-красный цвет, Павитр постучал ими по запястью Хоби и хлопнул, взволнованный художественной интерпретацией всего этого. — Ооо, это так захватывающе! Наконец Хоби подошел к Майлзу. — Сделай это, братан. Он передал краски, и Майлз принял их. Майлз вымазал руки в красном и без колебаний прижал ладони к бедрам, по линии, где шов ремня проходил по коже. Это определенно было более… интимное место. Но именно это и имел в виду Майлз. Хоби тихо вдохнул от прикосновения и посмотрел вниз, уставившись на отпечаток руки Майлза. — Мм? Смелый поступок, Питер Пэн. — Иди отсюда, — сказал Майлз, нахально ухмыляясь. Хоби улыбнулся своим друзьям, Павитр радостно поднял большой палец вверх, а Гвен и Пени подняли два знака мира. — Разорви их, братан! — Все схвачено, Хобс. — Ага! Удачи! Группа наблюдала, как панк-паук снова натянул маску, поправил гитару на животе и запрыгнул на «сцену». (Это была довольно высокая платформа перед статуей какого-то ужасного политического лидера в мире Хоби). Хоби выступил с восходящей речью о действии, влиянии и панк-анархии, в то время как наверху отряд пауков нашел хорошую точку обзора и открыл несколько пакетов с закусками. В какой-то момент стало трудно находить Хоби среди шума, поэтому все они просочились вниз в течение толпы, периодически меняя местоположение, чтобы видеть его. Майлз знал, что это отложится в его памяти, и ему придется набросать это позже. В трек-листе Хоби в конце концов начал брать несколько аккордов «No Church In the Wild», стоя на коленях у статуи. (Если бы Хоби был его, Майлз забрался бы туда и высказал бы ему все. Прямо здесь и сейчас.) Его мысли вернулись к тому времени, когда он впервые появился, к кричащим фанатам, к новым и незнакомым чувствам, охватившим его. Я был глуп. Надо признать это. Перед соло Хоби неожиданно обратился к толпе. — Точно, дамы и господа. У меня для вас печальные новости, — крикнул Хоби, начав ходить по сцене, дергая ногами и используя руки для выражения эмоций. — К сожалению для вас, я ухожу с этого рынка. Послушайте… Он повернулся и как будто уставился на Майлза. Верно. На него. — Я сам себя связал. Не могу выкинуть одного парня из головы. Он задрал рубашку, обнажив оставшийся красный отпечаток руки. Хоби не позволил ни унции краски там коснуться. Толпа закричала, и Майлз ощутил эхо своего сердца. — Так что. Это для тебя, Майлз. Майлз почувствовал жгучее желание быть ближе. Ему хотелось подбежать туда и закричать, что он его. Это было для него. «Хоби сделал это для меня Хоби сделал это для меня Хоби сделал это для меня» — Может быть, ты, наконец, поймешь гребаный намек. Он продолжал энергично играть песни, и Майлз растворялся в поющую лужицу школьных нервов и взаимности.***
22:20 Как только шоу закончилось и Хоби куда-то умчался, чтобы смыть краску, Майлз последовал за ним. Как только он увидел, что Хоби снял маску, спрятавшись в каком-то переулке, он врезался в него. Британец споткнулся и попятился к стене, а затем руки Майлза легли ему на грудь, нежно удерживая, и губы встретились с его губами, и ох… Он целовал Хоби Брауна, Паука Панка, свою родственную душу и первого мужчину, которого он ненавидел и любил. Пирсинг во рту был холодным, и он медленно провел по нему языком, губы Хоби приоткрылись, и, боже, Майлз был плох в этом, но Хоби был так хорош. Руки Хоби скользнули к его ногам, и он поднял его, сцепив ноги Майлза за спиной. Они целовались, целовались часами, минутами, секундами? Майлз не мог сказать. Иногда пирсинг губ Хоби задевал уголки его рта или он чувствовал легкое касание пирсинга языка, и Майлз таял. Он резко отстранился, тяжело дыша, приветствуя кислород. — Ой. О дерьмо... я... мне так жаль, что я не спросил... Хоби схватил его за ноги и потянул его обратно, открывая рот Майлза и нежно наклоняя его голову. Это было одновременно мягко и медленно, горячо и холодно. Майлз никогда не чувствовал такого в поцелуе (до этого его вообще никогда не целовали, так что, на самом деле, Хоби бил все возможные рекорды). Краска размазывалась под руками Майлза и украшала переднюю часть его свитера, но это никого не волновало. Хоби отстранился, делая глубокие, медленные вдохи, провел большим пальцем по нижней губе Майлза и тихо прошептал: — Любимый. Дыши. Дыши. Майлз несколько раз судорожно вздохнул и уставился на Хоби, рассматривая его с близкого расстояния. Они оставались такими долгое время. А потом они снова поцеловались. И опять. И опять. Пока, наконец, они, сжатые в переулке, с распухшими губами, тяжелым и быстрым дыханием, не отпустили друг друга. В какой-то момент Майлз подтянул Хоби за подвязки и обвел губами изгиб его шеи. Затем Хоби снова соединил их губы и прикусил нижнюю губу Майлза, сделав ее еще более огрубевшей. Потребовалось некоторое время, чтобы они успокоились после этого. Как только они это сделали, Майлз мягко спросил: — Когда? Хоби коснулся подбородка Майлза и издал хихиканье, одновременно раздраженное и веселое. Майлз нашел это невероятно привлекательным. — С тех пор, как ты впервые ночевал. Ты осел, Майлз. Майлз рассмеялся. Это. Это. Это было все.***
3 августа 2015 г. // 23:57 К этому моменту Майлз надеялся, что Хоби знал, по крайней мере, где-то глубоко внутри, что это был он. Он был его соулмейтом. Хотя официально эти двое не собирались встречаться, ведь они договорились на неоглашённые отношения без ярлыков. (На данный момент.) Майлз по-прежнему улыбался каждый раз, когда думал о нем. Теперь он украл еще больше одежды, и эти двое терпели безжалостные насмешки и выговоры от своих друзей. («Наконец-то! Вы сделали это!» — воскликнул Пав, когда они вернулись с распухшими губами, в грязной одежде и с закрытыми глазами. «Молодцы, братаны!») А теперь. На счет подарка. Поскольку Хоби и он никогда открыто не обсуждали это, будучи родственными душами, обмен вещами, вероятно, все же должен был случиться. Майлз надеялся, что он знал, кто его соулмейт. На этот раз он выбрал гитарный медиатор — он был прозрачным, с узором солнц и тайно спрятанным выгравированным шрифтом из фильма о Шреке. Это была шутка между ними двумя с тех пор, как Хоби выразил свое презрение к фильму. 12:00 утра Разлом открылся. Предмет брошен внутрь. 1:30 Ничего. 1:45 Ничего. Майлз начал задаваться вопросом, почему Хоби так долго. 1:58 Две минуты и дыра исчезнет. Почему Майлз так расстроился из-за этого? Он свернулся в свитере и закрыл глаза, надеясь, что звук подскажет ему, когда что-то провалится. … Разлом исчез. И ничего, ни одной вещи не пришло.
