умей правильно представить себя.

Антон — известный в питерской округе киллер в свои 24 заполучивший большой авторитет. Он уже зарабатывает по миллиону и ни в чем себе не отказывает. Сейчас лежит на крыше, выслеживая пузатого дядьку в прицел автомата. На профессию киллера нигде не учат, нет каких-то ВУЗов или спецкурсов. Все приходит с практикой. И Шастун настолько напрактиковался, что его работы были слишком чистыми. Иногда он даже мог просто сидеть в кафе спустя пять минут после убийства и спокойно пить кофе за ноутбуком. *** — Сергей! — Крикнул Арсений Сергеевич и через несколько секунд перед ним стоял его заместитель. — Мне нужна информация о том известном киллере и как можно раньше. — Понял, приступаю. - Сергей со своими коллегами, друзьями начал собирать информацию о нем. Через час все было готово. — Арсений Сергеевич, все готово. — Прекрасно, молодцы! А теперь найдите мне этого парня чего бы вам это не стоило. *** — Мы прибыли. — Закончил телефонный разговор Матвеенко. Через пару минут Антон стоял и стучался в кабинет Мафии. — Войдите. Шастун молча зашел в темный кабинет без окон, в котором было очень много оружия. — Здравствуй, Антон Шастун. Так как ты профессионал своего дела, хотел предложить работать на меня, зарплата будет отличная и будешь работать не только киллером. — Что.? НЕТ! Зачем.? Что вам нужно! — Мне нужен ты, детка. Если ты здесь каким-то образом оказался, то у тебя есть выбор. Смерть или работать на меня. У меня уже есть первый претендент, кого тебе нужно завалить. У тебя есть 5 часов держи фото и имя. — Босс протягиевает файл, Антон максимально быстро его берет, тем самым соглашаясь на это и подписывая необходимые документы. Через час Антон уже лежал на крыше офисного здания и целился в мужчину проходящего на совершенно пустой улице. Он попал прямо в голову. Никогда не ошибался было все четко и максимально быстро и чисто. Прибыв к Аресению Сергеевичу и сказав что дело сделано. — Антон, ты сделал все чисто, но все должны играть по моим правилам. — Шастун не понимал о чем говорит Сергеич. — Котенок должен быть послушным со своим хозяином и быть только его мальчиком. Раздевайся и садись на колени. — Дважды просить Арсения не нужно. Попов достал из ящика стола ошейник — заставил напрячься. Ошейник, со звоном прикрепленной к нему цепи, приземляется на стол, а вслед за ним — повязка на глаза. Шастун сглотнул, понимая, что Арсений не просто любит поразвлечься, он — доминант. Дрожащими от волнения руками, Антон снял с себя всю одежду, аккуратно сложив, и не поднимая взгляда, сел на прохладный пол на колени, как ему сказали. — обсудим пару правил, — он застегнул ошейник на бледной коже шеи, проверяя как туго, чтобы парень мог дышать, — ты называешь меня — «Хозяин», и никак иначе, если для тебя что-то будет перебором — говоришь слово «красный». Он кивнул, принимая выставленные условия. Арсений проводит большим пальцем по нижней губе Антона и целует. Сначала медленно, нежно, но потом поцелуй стал более настойчивым, требовательным, а Шастун старался отвечать как мог. Он долго ждал этого момента, много раз представлял в своей голове, как Арсений воспользуется им, и так много думал об этом человеке, что в принципе, уже готов абсолютно на все, что тот предложит или захочет сделать. Пальцы Попова слегка сжали челюсть Антона, указывая кто здесь главный, но поцелуй продолжался, длился слишком долго, по меркам Антона для доминанта и сабмиссива. Арсений, возможно, слишком волновался, впервые такое было, когда он думал о чувствах саба. Попов укусил нижнюю губу Антона слишком сильно, чем вызвал небольшое шипение от парня, и отстранился. Цепь все еще находилась в руках, а мысли улетели куда-то очень далеко, во всех красках представляя, что он хочет сделать. Однако сегодня будет достаточно лишь прощупать почву, насколько Шастун готов к такому виду сексуальных отношений. Встав в полный рост, он оглядел голого парня сверху вниз, слегка прикусив нижнюю губу, чем вызвал судорожный вздох партнера. Цепь была достаточно длинной, чтобы Попов отошел к кожаному дивану, сел на него и поманил Антона к себе пальцем. Парень начал подниматься, все еще слегка стыдливо прикрываясь, но его дернули за цепь, прикрепленную к ошейнику. — На коленях. — подсказал Арсений, облокачивая подбородок на свободную руку и наблюдая за беспрекословным подчинением. Антон встал на четвереньки и, опустив голову, побрел в сторону Арсения. — Подними голову. — Парень сглотнул, но подчинился, и теперь сидел на полу в ногах Попова, смотря на того то ли стыдливо, то ли с толикой возбуждения. — Расстегни мои штаны и начинай. — Да, Хозяин, — ответ звучал очень неуверенно, слишком тихо, будто Антон прощупывал почву того, как относится к таким словам. Но тело предавало парня с каждой секундой, а Арсений это видел и ехидно ухмылялся, когда каждый раз замечал, что от происходящего член Шастуна напрягался все больше, а щеки розовели от смущения и желания. Антон расстегнул идеально выглаженные, как впрочем и всегда, брюки, отодвинул линию трусов и замер на какое-то мгновение. Вспоминая, как ему стало страшно в самый первый раз, когда его чуть не изнасиловали, вспоминая свой первый раз с парнем, он каждый раз передергивался. Но сейчас было все иначе, и он не до конца понимал почему. Напряженный и стоящий член Арсения был так близко, но парня это не столь смущало, сколько наоборот подталкивало к каким-либо действиям. Он протянул руку к члену, желая взять и ощутить его размеры, но цепь снова дернули. — Без рук. — Указал Попов, все еще пристально наблюдая за действиями парня. Он практически дал свободу действий ему, так как понимал, что парень не знает о БДСМ. Шастун кивнул и прислонился губами к горячей плоти, целуя медленно, мучительно тягуче. Провел языком по всему стволу, затем чуть с другой стороны, и еще чуть с другой, кончиком языка коснулся уздечки головки, провел по ней языком, и слегка неуклюже взял головку в рот. Дыхание Арсения немного сбилось, что было прекрасно слышно, но он продолжал позволять самовольничать, иногда поправляя, если ему не нравилось. Арсений потянул на себя Антона за цепь, отрывая от того, что парню уже дико понравилось. Тот, ведомый тем, что ему велят делать даже без слов, поднимается на ноги, а затем усаживается на колени Арсения, расставив ноги по бокам, а их члены соприкоснулись на мгновение. Тебе придется стать моей собственностью. — Разве я не уже…? — Ты не понял. Никакого договора, никаких подобных встреч, что были раньше. — Он приблизился вновь к лицу парня, но сейчас от него веяло некой опасностью. — Никто и никогда, не должен тебя трогать кроме меня. Я не позволю, чтобы моё трогал кто-то еще. — Я готов, — шепотом ответил Антон, развратно облизнув губы, не разрывая зрительного контакта. — Ладно, — Попов расстегнул ошейник, который оставил несильный след на шее парня, и оставил на диване. Вспомнив об еще одном инструменте, он прошелся до стола и обратно, застегивая его на глазах Антона, который с этого момента уже ничего не видел. — При одном условии, — шептал он на ухо, оставаясь позади, — я хотел, чтобы ты мне сегодня только отсосал, но раз правила игры меняются, то я выебу тебя прямо тут. Ясно? — Да, Хозяин. — Уверенность в голосе росла с каждой минутой. Сердце Антона отбивало чечетку, ускоряясь с каждой секундой, а Арсений вальяжно прошелся по своему кабинету, собирая то, что ему было нужно для продолжения их вечера. Он задумался о том, что смотря на такую покорность и всеготовность Антона, зря так долго тянул. С момента, как Шастун появился на его пороге, прошло пара месяцев, а Попов только сейчас сможет во всей мере насладиться, теперь уже, «своим» сабом. Шастун слегка подрагивал от предвкушения, ожидая, что же будет дальше, а из-за повязки на глазах, все остальные ощущения обострились в разы. Вот что значит сенсорная депривация, дошло до Антона. Он слышал приближающиеся шаги, щелчок, а затем почувствовал руку на своей скуле, которая мягко поглаживала, пальцы проходились по губам, проникая в рот. Парень не понимал точно с какой стороны сидит, или вообще стоит, Арсений, но его покорность говорила сама за себя, он полностью доверял Попову. Арсений коснулся холодными и влажными пальцами сжатого кольца мышц Антона, вызывая тихий всхлип из-за обилия слюней и пальцев во рту. Он ввел один палец, растягивая, не двигаясь больше, давая привыкнуть. Жарким поцелуем губы опустились на шею парня, все еще со следами от ошейника, который, по мнению Арсения, безумно шел Антону, отвлекая от дискомфортных ощущений. Когда Шастун еле заметно кивнул, Арсений ввел второй палец, слегка прикусывая нежную кожу шеи, переводя внимание парня не на то, что происходило сзади, а играясь пальцами с языком. По сравнению с первым пальцем, принять второй приходилось дольше, однако Антон все равно кивнул, уже ожидая, что будет дальше. Он помнил свой первый раз с мужчиной, это был, честно говоря, не самый лучший опыт. Сейчас все было иначе для обоих: для Арсения — он очень давно не заводил себе постоянного партнера, вновь проходить через отношения, и тому подобное, было морально тяжело, но он справится; для Антона — быть в роли сабмиссива было необычно, а в роли сабмиссива Арсения — тем более. Мужчина ввел пальцы глубже, начиная слегка ими двигать, стараясь найти заветную точку, доводящую до экстаза, но поскольку рот парня сейчас занят, то он поймет это по тому, как тот себя будет вести. Антон задрожал, облокотился руками на сиденье дивана и склонил голову, подставляя свою задницу для более приятных ощущений. Он стонал как только мог, Арсению нравилось что Его мальчик такой громкий. — Трахни меня, пожалуйста. — Раздался громкий шлепок по его попке. — Ты забываешься, котенок, исправься — шлепок. — Хозяин, пожалуйста, выеби своего смазливого мальчика. — Арсений потянулся за смазкой на полке. размазав ее на свой член, начал подносить головку к дырочке, плавно вставляя член. Антон стонал, выгибался, насаживался, кричал, умолял. Попова это вызбуждало и он начал двигаться быстрее и чаще с каждым разом. Доминант закатывал глаза от наслаждения, им обоим было приятно до предела. Через пару толчков Антон кончил без рук, а следом и Арсений. Оба лежали почти без сознания.