Зависимость

***

Люди редко говорят то, что хотели сказать на самом деле.

(с) Клайв Стейплз Льюис

      Очередной вечер, который они решили разделить вместе.  Оба в этом, конечно, никогда не признаются — ни вслух, ни даже в тишине собственных мыслей.              Небольшая комната тонула в полумраке, словно укрывая их от всего мира. Лишь полупрозрачные шторы, подрагивающие ночным ветерком, впускали внутрь призрачный лунный свет, который лениво стелился по спутанным простыням. Воздух был наполнен густой смесью запахов - сандаловое масло, пот, сигареты и приторный, сладковатый дым от догорающих свечей.              Идея со свечами была предложена Кёей. Дэон до сих пор удивлялся этому — казалось бы, такой мелкий, бытовой романтизм совершенно не вязался с образом астрального эльфа. Но именно Экхарт принёс их сюда, бросив на стол со словами:               «Надоело смотреть на твое мрачное лицо при свете ламп».              Сам же Кея лежал на спине, одна рука подносила к губам фильтр никотина, другая — бессильно свисала с края кровати. Его кожа, в очередной раз начинала необычно мерцать в лунном свете — нежно, едва уловимо, словно под ней рассыпаны мельчайшие частицы звёздной пыли. В такие моменты Дэон неохотно про себя думал, что это единственное на что он хочет смотреть. После чего дает себе ментальную пощечину, объясняя себе: что это просто нечто новое для него. Если бы он раньше встретил кого-то из Астрального Плана, то уже бы не удивлялся этой особенности.              «Просто потому, что он первый астральный эльф в моей жизни», — убеждал он себя, чувствуя, как что-то сжимается в груди. «Не потому, что это именно он. Не из-за того, как он закидывает голову назад, когда курит. Не из-за шрама на левом боку, о котором он никогда не рассказывает...»              И потому, без иных на то причин, он сидел рядом, наблюдая за своим партнером.               Возможно, только возможно, из-за нечего делать, он так аккуратно проводил по нему рукой, слегка дотрагиваясь до его ребер, будто изучая узоры, которые рисовались на теле Экхарта.              - Ты как-то притих, - заметил Дэон, уже перебирая пальцами растрепанные на простыне волосы Кёи, - Неужто тебе было так хорошо, что ты лишился дара речи?              Кёя выдохнул сигаретный дым, прикрыл глаза и слегка усмехнулся.              «Вечно тебе надо заявить о себе».              - Мечтай, — произнёс он вслух, и голос его звучал хрипло, устало.              Треск свечей нарушал эту их привычную тишину.              После секса всегда так: Кёя довольно лежит и думает о своем, либо потягивает алкоголь, который часто приносил с собой Мендел. А Дэон — вечно неудовлетворённый, вечно жаждущий чего-то большего — пытался вытащить его обратно словами, колкостями, провокациями. Эти перепалки были ритуалом, буфером между страстью и тем, что могло бы случиться, если бы они позволили себе быть хоть немного честнее.              Лучше просто пару раз друг друга подъебать и разойтись.              Потому что им не надо узнавать друг друга.              Зачем?              — Ты когда-нибудь перестаёшь светиться? — спросил Мендел, заставляя отвлечься на себя. Намеренно проводит пальцем по его запястью, чувствуя, как под кожей пробегает лёгкая дрожь.              Кея лишь устало выдохнул, отправил сигарету догорать в пепельнице и все же соизволил посмотреть на темного эльфа, что уже расплывался в своей фирменной улыбке.              — Раздражает? - спросил Кёя, и в голосе его прозвучал вызов.              — Завораживает.              Эти слова повисли в воздухе — хрупкие, опасные, слишком откровенные для них обоих.              Экхарт заставляет себя об этом не думать.              «Это очередная колкость, которую ни в коем случае нельзя принимать за комплимент».              Кёя это прекрасно понимает. И только поэтому не реагирует              Дэон наклонился, прижал губы к его ключице. Он помнит, как пьяный эльф разболтал ему об этом его слабой, почти эрогенной зоне. Возможно, намеренно, чтобы близость с Менделом была куда приятнее.              Он чувствовал, как некогда скучающий Экхарт, уже едва заметно прерывисто выдыхает.              — Откуда ты, на самом деле? — спросил он, не отрываясь от его шеи.              Кея замер на секунду, потом рассмеялся — коротко, сухо.              — А тебе правда интересно?              «Конечно нет».              — Мне скучно, - сказал скорее сам себе Дэон, будто пытался убедить в этом в первую очередь себя, - Развлекай меня.              Кея вздохнул, потянулся — его мышцы плавно напряглись, как у кошки, прежде чем он снова расслабился.              — Астральный План тебе о чем-то говорит? — пробормотал он, перевернувшись на бок.              Шелковое одеяло слегка соскользнуло с его талии, обнажив бедра, на которых до сих пор виднелись красноватые отметины от пальцев Дэона. Экхарт как-то первое время просил его перестать так хвататься за его «прекрасные ноги», но разве этому идиоту можно что-то внятно объяснить?              Такой вид пощекотал внутренне самодовольство Дэона. Его пальцы медленно провели некую невидимую линию от шеи, по ребрам, по бокам, и к притягивающим взгляд бедрам. Кожа под его прикосновением отзывалась легкой дрожью — то ли от прохлады, то ли от ожидания.              — Значит, ты и правда не отсюда.              — О, какой проницательный вывод, — Кея подпер голову рукой. Его губы были слегка потрескавшимися от фильтра сигареты, — Не новостью будет, что я Астральный Эльф. Как обычный, просто со своими… изысками.              Дэон не ответил. Он внимательно рассматривал красивые, чуть дрожащие ресница своего собеседника. Распущенные волосы, которые, как покорная воды, струились по его стройным плечам, чуть прикрывая шею. Ту самую шею, которую Дэон так любил кусать в пылу страсти.              — Это всё, что твоя “душа” хотела знать?              — Думаешь меня это позабавило? – раздраженно ответил Мендел. Эхкарт прекрасно знал, что Дэон ждал не сухого факта, а чего-то большего — истории, боли, причины.              — Я прекрасно вижу, чем ты хочешь позабавиться, - игриво отметил Экхарт, позволяя себе притянуть этого самовлюбленного мудака за шею поближе к себе.              Стоит отдать этому Астральному куртизану должное: он умеет переиграть Дэона. У него столько опыта, что он охотно умел использовать свое тело так, чтобы Дэон поддался искушению.              Но искушение сегодня было совсем иного рода.              «Чего ты медлишь, Мендел? Не нравится, что я доминирую?».              Их губы почти соприкоснулись. Дыхание Дэона стало горячее, тяжелее. Он чувствовал, как тело Кеи отвечает ему — знакомым напряжением, тихим согласием.              Но…              «Это но… которое сегодня не давало Дэону покоя».              — Почему? — прошептал Дэон, не закрывая расстояние.               Его ладони крепко схватили чужие руки, сцепив в замок над головой, слегка обескураженного эльфа, — Почему ты ушел оттуда?              Кея замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то настоящее — недоумение.              И так же быстро, в мгновение, он взял себя в руки. Как бы иронично это не звучало.              — Потому что там… тихо. Слишком тихо. И скучно, - Кёя глухо ответил ему, не понимая почему так честно получается, - Я просто устал быть… оболочкой себя. Без чувств, без боли, без признаков жизни.              Дэон хочет сказать: какой Кёя красивый.              Хочет сказать: какие эмоции вызывает он одним своим видом.              Хочет выкрикнуть ему: как же ему нравится их словесная порка, и не менее интимная связь.              Ничего из этого Дэон не говорит.              Он расслабляет хватку на руках Экхарта, чтобы снова без доли скрытого умысла, коснуться его волос.              - И чего же ты захотел? – бесцветно спросил темный эльф.              Кёя окинул его взглядом, медленно обвивая своими ногами его талию.              Дэон чувствует, как губы начинает колоть подобием улыби, и тут же слизывает ее. Но замечает, как меланхоличный взгляд Кёи залипает на движения его языка.              - Чувств, - это ничего не значит для тебя, Мендел, - простых чувств. Хотел познать все, что познают другие расы. От удовольствия, от боли, от похоти, - не твоей похоти, Мендел.              Повисло молчание. Дэон был слишком тихим для того, кто сам попросил себя развлечь. Разговор явно уходил в иное русло, которое они не привыкли между собой создавать. Слишком открыто. Без колкостей, без язвительности. Все как-то честно и чувственно.              Это не про них.              - Я просто…              Кёя думает, что это последнее, что он честно выскажет Дэону. Он будет надеется, что для него - это пустой звук. И запоминать его – у него нет никаких причин.              - … захотел жить. Пока не надоест.              «Пока ты есть в моей жизни».              И этого оказалось достаточно. Дэон накрыл его собой, губы наконец встретились в жгучем, соленом поцелуе. Руки инстинктивно опускаются на бедра, чтобы сжать их, ощущая невообразимую твердость мышц под пальцами.               Ближе к себе, чтобы не было ни миллиметра расстояния. Это все, на что хватает его гребаной выдержки.              Кёя, не в свойственной ему манере, совсем не предпринимал попыток отнять у него эту власть над ним. Он лишь отдается ему, будто так он сбегает от всех своих мыслей.              Дэон поможет ему.              Почему-то сейчас ему хотелось это сделать.              Единоразовая акция – не более того.              Без каких-то иных мотивов.              От сильного и поджарого тела перед глазами Дэона, от контраста белоснежной кожи и едва уловимых созвездий, растрепанных волос, от какой-то меланхолии в его глазах, которые умудряются вспороть Дэону что-то внутри. Что-то, давно, казалось бы, мертво.              В полной мере появляется возбуждение, которое немного поутихло от его высказываний, которые он сам же и заставил Экхарта рассказать. Но теперь это возбуждение кажется иным. В нем все еще есть эта их искра, с которой они трахались всякий раз. Но появилось что-то еще. Отчаянная потребность в его присутствии. Мягкое, чувственное, до селе им не виданное. Чужеродное для обоих.              Или только для Дэона.              - Эй, - Экхарт отрывается от него первым, рассеяно рассматривая лицо, - Я все еще грязный от прошлого раза.              «Ты прекрасен».              - Пойдем в душ.              Это звучит как мольба, которую Мендел без возражения исполнит.              Дэон усмехнулся — низко, почти по-звериному.              — Как скажешь, Кёя.              Кёя. Кёя. Кёя.              Темный эльф поднял Экхарта с кровати — легко, будто Кея и правда был соткан из звездной пыли, — и повел в сторону ванной. Их тела сливались в полумраке, отбрасывая на стены единую, переплетенную тень. Слишком пошлую и откровенную, чтобы показывать другим.              Мендел чувствует пальцы Кёи у себя в волосах – сжимающие.               Чувствует, как он лихорадочно ерзает на его руках, в нетерпении. В своем диком желании. Его достоинство давно упиралось Дэону куда-то в линии живота, пачкая предэякулятом.              Дэон же по наитию инстинктов тянется к его глотке, оставляет на нём очередной болезненный укус, который будет виднеться пару дней.              Каждый хочет сожрать друг друга.              Член, и без того болезненно давящий на ширинку Мендела, ощутимо дергается, а из глотки Кёи вырывается непроизвольный стон, который слышался слишком громко и интимно, чтобы Дэон не сглотнул от голода.              Комната осталась позади — погруженная в полумрак, где догорающие свечи отбрасывали последние трепещущие тени на стены. Тишина стала еще более откровенной, потому что смешивалась в перемешку с их дыханием и неприемлемыми звуками их близости.              Кёя дышит тяжело.              Будто это последние его попытки себя реанимировать.              Дышит Дэоном – потому что дышать больше нечем.              Нечем столько вечностей, потому ни в одной из них этого ублюдка не было.              Еще пара шагов, и они наконец в этой небольшой ванной комнатке. Дэон чуть не сдержанно прислонил Кёю в кафелю, пытаясь не разрывать зрительного контакта. А вместе с тем пытался найти гребанный кран, чтобы наконец-то освежить обоих.              - Кёя, - выдыхает Дэон куда-то в шею.              Экхарт смотрит в ответ, съеживаясь от внезапной воды.              - Прошу тебя…              Кея не сопротивлялся. Он запрокинул голову, подставив шею под воду и под губы Дэона, которые двигались по его коже — то ли в поцелуе, то ли в попытке заставить говорить снова.              - Нетерпеливый, - уголки губ Дэона дергаются, в какой-то попытке изобразить улыбку, а не ехидство.              Кёя, будто опьяненный, не замечает этого, отдаваясь своим желанием, которые прямо виднелись, из-за того, что из них двоих он единственный был полностью обнажен.              - Кёя…              Редко Дэон позволял себе называть его по имени.              Еще реже он давал себе подумать о том, почему так хотелось делать это чаще.              В ответ только прерывистый стон, когда Дэон входит в него, резко, без предупреждения. Руки Кёи цепляются за его плечи, Мендел хочет порвать намокшие брюки и разорвать их в клочья, но вид его любовника сейчас – хорошо отвлекал.              – Даже не представляешь, как же чертовски сильно я тебя хочу, – произносит Экхарт в ответ с умоляющими нотками в голосе.              – Представляю…, - слишком честно выходит, - Кёя.              Они двигались в такт падающей воде — порывисто, жадно, пытаясь заткнуть пустоту внутри телесностью. Это был их способ сбежать — в боль, в удовольствие, в моментальную, ничего не значащую близость.