He Looks Up Grinning Like A Devil

      [Чонвон]       — Мы будем в порядке.       — Скажи еще раз, но на этот раз более убедительно. — отвечает Чонвон, не переводя взгляда с книги на фигуру, беспорядочно лежащую на его кровати.       — Ты такой злой, — дуется Сону. Чонвон просто знает, что его брат дуется, даже когда он не смотрит. — Вот почему все зовут тебя…       — Бессердечный ублюдок. Я знаю. — прерывает Чонвон. Он вырос с титулом, и с тех пор научился носить его как доспехи, а не отшатываться от него.       Небольшая пауза, а затем Сону фыркает.       — Я собирался сказать «Холодный принц», но неважно.       Это привлекает внимание Чонвона, и он, наконец, поднимает глаза, чтобы пронзительно взглянуть на своего брата. Сводного брата.       Сону отводит взгляд.       — Я не принц, Сону.       В отличие от своего сводного брата, Чонвон бастард. Отсюда и титул — Бессердечный ублюдок. Их отец, король, много лет назад, в пьяном виде столкнулся с безымянной девкой из публичного дома. Мать Сону, покойная королева, была тогда на восьмом месяце беременности, но Провидец предвидел смерть первенца. Именно это в первую очередь подтолкнуло короля к борделю. Провидец, как оказалось, был полон чуши, потому что через месяц родился принц Сону. Здоров и все такое.       Через два года после рождения принца Сону, больная женщина у ворот замка попросила аудиенции у короля, взяв с собой годовалого Чонвона. Никто не мог отказать ей, потому что у Чонвона глаза короля.       Женщина умерла вскоре после этого, а Чонвон был взят и воспитан в замке как бастард короля. Его появление вызвало разрыв между отношениями короля и королевы, в результате чего королева заболела и умерла одиннадцать лет назад.       Хоть Чонвон и вырос вместе с принцем Сону, сам он не принц. Но, несмотря на это, он олицетворял короля почти во всех аспектах, начиная от его пронзительных кошачьих глаз и заканчивая серьезной одеждой и владением мечом. Но этого недостаточно, чтобы Чонвон носил семейную брошь Ким.       Честно говоря, Чонвону плевать на его королевскую кровь или ее отсутствие. Годы и годы вдалбливания в его голову того, что он никогда не будет королевским от королевских подданных и дворян, отбросили всякое желание просить внимания и одобрения его отца. Если бы не его сводный брат, Чонвон покинул бы это ужасное место и стал бы оруженосцем в соседнем городке.       Только Сону заставил его остаться. Потому что, несмотря на потерю матери и друзей, из-за того, что подружился с Чонвоном, несмотря ни на что, Сону все же решил быть с ним.       — Это потому что ты мой младший брат, и ты мой, — ответил Сону, когда Чонвон спросил, почему он не ненавидит его.       И для Чонвона этого достаточно. Он может вынести все, ради своего брата.       В том числе временно переехать во Дворец.       Их отец объявил о своей свадьбе («союз», как любит называть это Король, как будто он не раздевал Континентальную Королеву взглядом каждый раз, когда они посещают ежегодное собрание в Столице) с Континентальной Королевой неделю назад.       Супруг Континентальной Королевы, благородный рыцарь без следа королевской крови, умер год назад. С тех пор четыре короля на континенте, Север, Юг, Запад и Восток (отец Сону и Чонвона) боролись за право быть Континентальным Королем, не говоря уже о том, что у трех из четырех королей все еще есть свои королевы. Быть Континентальным Королем — значит быть правителем всех четырех королевств, а не только границ.       Свадьба состоится через месяц во дворце, который находится в столице. Они отправятся сегодня вечером, так как на то, чтобы пересечь границу и добраться до Столицы, уходит полтора дня.       Он и Сону не очень-то этого ждут, потому что каждый раз, когда они были во дворце на ежегодном собрании, все дворянские дети высмеивали их. Сону за то, что у него нет матери, а Чонвона за то, что он ублюдок.       В основном, у них не осталось никаких хороших воспоминаний во время визитов. Сколько еще будет, когда они останутся бог знает на сколько.

–––

      Их прибытие не могло быть более экстравагантным. Перед их коретами проходит буквально парад, состоящий из танцующих мужчин и женщин в ярких одеждах и масках, закрывающих все лица. Короля везут вперед в его собственной, а кареты Чонвона и Сону следуют за ним с каждой стороны. Сону хотел делить её с Чонвоном, но король запретил, сказав, что они должны поддерживать внешний вид. Какую внешность он имеет в виду, Чонвон понятия не имеет.       Чонвон развлекается, выглядывая из-за занавесок. Горожане выстраиваются по бокам, некоторые даже кидают цветы и маски. Дворец известен своей традицией масок.       Подходит, учитывая, насколько они двуличны, — Подло думает Чонвон. Никто не может винить его. Он действительно ненавидит это место.       Сегодня вечером будет почетный бал в их честь, и они, конечно, обязаны присутствовать. Также для всего королевства будет проведен недельный фестиваль. Можно с уверенностью сказать, что Континентальная Королева изо всех сил приветствует их.       Конюхи и слуги немедленно подходят к трем вагонам, и Чонвон выходит.       Он осматривает Дворец с умеренным интересом, а затем встречается взглядом с Сону, который улыбается ему, хоть и немного нервно.       Они здесь.       [Сонхун]       — Ты же знаешь, что должен сегодня поприветствовать короля Востока и его сыновей, верно?       — Эй, Ни-ки справится, — легкомысленно отвечает Сонхун, продолжая полировать свои кинжалы.       Его двоюродный брат Джей вздыхает и качает головой на его ответ.       — Джей, не разговаривай с ним. Ты потеряешь все свои волосы, — говорит Джейк, лучший друг Сонхуна и сын одного из королевских подданных.       Они все бездельничают в личной библиотеке и гостиной Сонхуна, только что закончив занятия. Их лектор ушел раньше, чем обычно, чтобы дать Сонхуну достаточно времени освежиться перед встречей с гостями. Конечно, вместо этого Сонхун использует время для чистки своего оружия. Он уже запретил входить слугам, служанкам или обслуживающему персоналу в любой форме, и до сих пор никто не осмелился бросить ему вызов.       — Ты же знаешь, что неповиновение твоей матери не заставит ее передать корону Ни-ки, чтобы ты мог присоединиться к рыцарскому сословию, верно? — спрашивает Джейк через некоторое время.       — И ни один из них не слушается ее, Джейки. Был там, сделал это. Мог бы и разозлить ее, — пожимает плечами Сонхун.       — Не разговаривай с ним, Джейк, а то потеряешь волосы — повторяет Джей Джейку, и тот бросает в него книгу.       Где-то вдалеке мирный воздух прорезает шум, и Джей встает рядом с эркером, чтобы проверить его.       — О, Ворота открываются — говорит его двоюродный брат. Сонхун уклончиво мычит, а Джей тихонько насвистывает. — Вот это настоящий парад.       Джейк тоже встает, чтобы проверить это, и Сонхун прищелкивает языком, глядя на тени двух своих лучших друзей, нависшие над его кинжалами.       — Ты знал, что будет недельный фестиваль? Я слышал от отца вчера вечером — сообщает Джейк.       Недельный? Интересно.       — Я слышал, что есть два принца. — Джей.       — На самом деле один принц и бастард. — Джейк.       — Ну разве вы двое не в курсе сплетен, — бормочет Сонхун и перебирается на другое двухместное кресло, чтобы занять хорошее место на солнце.       — Это называется сбором информации, Ваше Высочество. Вы можете принять в ней участие, если когда-нибудь решите выйти из своих покоев, — саркастически отвечает Джейк.       — Я пасс, — отвечает Сонхун.       Шумы теперь на Дворцовой территории, возле входа. Должно быть, они уже прибыли.       — Знаешь, от чего ты не сможешь отказаться? Сегодня вечером почетный бал, — усмехается Джей.       Сонхун прерывает полировку и смотрит на своего кузена.       — Сегодня бал? — Недоверчиво спрашивает он. Никто ему ничего не сообщал.       Джей выглядит раздраженным.       — Ты ничего не знаешь, да?       — О, Ни-ки приветствует их! — Джейк хихикает. — Знаешь его пустое лицо, когда он нервничает? — Он снова хихикает. — Он делает это прямо сейчас. Ни-ки не знает, что он выглядит устрашающе, когда делает это.       — Жизнь несправедлива. Как этот сопляк прошлым летом вырос на восемь сантиметров? — Ворчит Джей, губы кривятся без его ведома.       Сонхун ухмыляется про себя. Это правда. Его младший брат исключительно вырос прошлым летом. Исчезли его долговязые конечности и неуклюжая фигура. Ни-ки теперь почти на пять сантиметров выше Сонхуна и шире в плечах. Он выглядит подходящим для наследного принца с его серовато-серебристыми волосами и царственной осанкой.       Их мать должна просто сделать его им, вместо того, чтобы приставать к Сонхуну.       — Ты просто зол, потому что теперь он на три сантиметра выше тебя, — поддразнивает Джейк.       — На самом деле это два с половиной. И ничего подобного. Мне все равно, — отвечает Джей. Джейк хихикает, гладя его по голове.       Дуэт продолжает наблюдать из эркера, разговаривая между собой и хихикая. Или, по крайней мере, Джейк хихикает. Джей просто ухмыляется, забавляясь тому, что говорит Джейк.       Сонхун вздыхает и, наконец, поддается своему любопытству. Он направляется к ним и встает между ними.       — Ты такой же любитель сплетничать, как и мы, — ухмыляется Джейк и толкает его локтем. Сонхун одарил его слабым взглядом, прежде чем посмотреть вниз на дворцовую территорию.       Его личная библиотека выходит окнами на дворцовую территорию и имеет лучший вид на главный вход, поэтому он может ясно видеть новичков с того места, где он стоит.       Их три. Восточный король достаточно узнаваем по темным волосам, властному виду и противной серебряной короне на голове. Только король одет в красный плащ с подкладкой из белого меха через одно плечо, и застегнутой на груди семейной брошью Ким.       Так что это будет его отчим и следующий континентальный король.       Справа от короля бледный молодой человек в белом костюме. У него бледный цвет лица, а в сочетании с серебристыми волосами он выглядит практически больным. Сонхун задается вопросом, так ли это на самом деле. Он также носит семейную брошь Ким, прикрепленную спереди его лука. Его лицо выглядит достаточно серьезным, но его ерзание выдает либо нервозность, либо волнение.       Сонхун переводит взгляд на другого мужчину слева от короля. Ублюдок.       Он довольно ниже. Вероятно, ростом с Джейка. Не то чтобы Сонхун сказал это своему лучшему другу в лицо. Джейка ужасно раздражает его рост.       Возвращаясь назад, ублюдок на самом деле больше похож на короля, чем на седовласого принца. У него широкие плечи, достаточно широкие, чтобы соперничать с плечами Ни-ки, и определенно шире, чем у Сонхуна. Он также получил от короля темные волосы и раскосые кошачьи глаза. Никто никогда не сомневался, что они родственники.       Единственное, что отличает этого ублюдка, — это его синяя посадка и отсутствие на нем семейной броши Ким. И король, и принц были одеты в белую одежду, расшитые золотом, цвета, символизирующие Ким, и фамильные броши.       — Они выглядят молодо, — комментирует Джей.       — Возможно, не моложе, чем Ники, — отвечает Джейк.       — Определенно моложе нас троих, — добавляет Сонхун.       — Посмотри на их щеки, — воркует Джейк. Да будет известно, что Джейк любит милые вещи. Он, вероятно, позаботится об этих двоих и добавит их в свою растущую коллекцию милых людей.       По словам Джейка, Джей — номер один в этом списке. Сонхун, вероятно, слеп, потому что не знает, что видит Джейк. У его кузена все острые углы, сильный подбородок и пронзительный взгляд. Как он может быть милым?       Но ублюдок внизу…       — Однако этот ублюдок выглядит свирепым, — говорит Джей.       — Нет. Он выглядит мило, — молвит Сонхун. Он безусловно является определением «милого» для Сонхуна.       — Подожди, пока он не ударит тебя по заднице. Ходят слухи, что он победил капитана королевской стражи в Восточном Королевстве.       Сонхун смеется над этим.       — И это останется слухом, пока не будет доказано обратное. А я, с другой стороны… — он сознательно умолкает. Сонхун, в конце концов, известен своим фехтованием на всем континенте. Его отец, величайший рыцарь, не даром учил его ходить.       Но прошло много времени с тех пор, как у него не было достойных противников, кроме королевского капитана Ли Хисына. Что ж, он надеется, что слухи о способностях этого ублюдка не просто слухи.       — Как всегда скромно, Ваше Высочество — ехидно ухмыляется Джей.       [Чонвон]       Континентальная Королева появилась вскоре после представления и увела их отца, но не раньше, чем приказала принцу Ники развлечь гостей. Ему и Сону предложили экскурсию по дворцу (которая может занять целый день, учитывая их текущий темп), но Чонвон решил отсидеть. Принц Ни-ки понимающе кивнул и поручил служанке проводить Чонвона в его личные покои.       — Хорошо отдохни, э-э… — Принц Ни-ки замолкает, явно не зная, как обращаться к ублюдку.       — Меня зовут Чонвон, Ваше Величество — вставляет Чонвон, немного расслабляя молодого принца.       — Отлично. Отдыхайте хорошо, сэр Чонвон.       Почетное звание удивляет Чонвона, поскольку оно предназначено только для рыцарей. Он не может сказать, что ему это не нравится, но он точно не воин.       — Вы слишком добры, Ваше Величество, но я не рыцарь…       — Но будете, так ведь?       Чонвон делает паузу и смотрит на юного принца, его рот непривлекательно открыт.       — Твоя репутация опережает тебя, Холодный принц. Если верить слухам, я бы сказал, что ты скоро станешь рыцарем, — говорит молодой принц, и его лицо превращается в теплую улыбку.       Когда он так улыбается, он выглядит точно так же, как Сону, по-детски и невинно, и Чонвона внезапно охватывает вспышка нежности и защиты.       — Если вас не устраивает титул, просто обращайтесь ко мне по имени, и я сделаю то же самое для вас.       — …Хорошо, принц Ни-ки, — уступает он с легким вздохом. Ни-ки улыбается ему.       — Тогда увидимся, Чонвон.       Ники и Сону прощаются, последний коротко сжимает его руку и дразняще улыбается ему. Чонвон закатывает глаза и следует за служанкой.       — Где наследный принц? — спрашивает Чонвон после того, как эти двое больше не находятся на расстоянии слышимости.       Ему сказали, что их будет приветствовать наследник, и Чонвону было любопытно, на что похож наследный принц. Он слышал о неземной красоте Его Высочества и его фехтовании, таланте, унаследованном от отца. Чонвона не интересует красота наследного принца. Если он хотел что-то красивое, то ему не нужно было далеко ходить. Его сводного брата более чем достаточно. Ему любопытны навыки наследного принца.       Служанка вздрагивает от неожиданного вопроса. То ли из-за внезапного внимания, то ли из-за темы вопроса, Чонвон не уверен.       — Е-Его Величество сейчас недоступен, ваша милость, — ответила служанка.       Чонвон может сказать, что она покрывает наследного принца. Она, наверное, даже не знает, где он.       Тогда он, должно быть, мудак.       Чонвон мысленно пожимает плечами. Как будто он ожидал чего-то другого.       Его спальня широкая и просторная, больше, чем дома. Его личные вещи доставляют до его прибытия, и он осматривает их, чтобы убедиться, что все в порядке. Служанка предлагает любые свои услуги, но Чонвон вежливо отклоняет их.       Когда он наконец остается один, Чонвон снимает пальто и находит на кровати полумаску с перьями.       У каждого во Дворце есть свои маски для официальных мероприятий, чтобы продемонстрировать свой статус. Горничные, прислуга и обслуживающий персонал, а также горожане носят полнолицевые маски любых фасонов. Дворяне и королевские подданные носят полумаски с одним глазом, а члены королевской семьи носят полумаски.       Чонвон ненавидит себя за мгновенное счастье, которое он испытал, увидев полумаску, которая сигнализирует о том, что он член королевской семьи. Он напоминает себе, что ему плевать на признание людей, и агрессивно ослабляет галстук, слишком резко набрасывая белую ленту на туалетный столик. Он также расстегивает несколько верхних пуговиц на своей рубашке, расстегивает рукава и проводит пальцами по расчесанным на пробор волосам, взъерошивая их, пока они не падают на его лицо.       Теперь он может дышать.       Чонвон хочет исследовать, но не внутреннюю часть Дворца. Его гораздо больше интересует снаружи, на территории Дворца. Он хочет увидеть лошадей и конюшни. Особенно он хочет увидеть тренировочные площадки.       Он подходит к своему эркеру и выглядывает наружу. Его комната находится в дальней западной части дворца, на третьем этаже, и все, что он может видеть отсюда, это массивные западные ворота и заросшие сады.       Дворец слишком большой. Он может видеть несколько слуг и дворян, слоняющихся по дорожке, и они едва ли размером с его большой палец с того места, где он стоит.       В отличие от замка, в котором он и Сону выросли, Дворец представляет собой модернизированное строение. И он практически утонул в золотом цвете. Если бы кто-то наблюдал закат снаружи, глядя на дворец, он был бы ослеплен золотым цветом, отражающимся повсюду. Даже интерьер пропитан золотом. Золотые люстры, золотые портьеры и просто золотые украшения.       Он подходит к своим вещам и берет меч в ножнах. Он очень хотел расстаться с ним во время путешествия, но король настоял на том, чтобы он не носил его. В конце концов, он засунул кинжалы в штаны и ботинки, но вес его собственного меча ни с чем не сравнится.       Он наполовину обнажает свой меч, и солнечный свет тут же отражается от поверхности лезвия. Тщательно проверив его и посчитав правильным, он тут же вкладывает его обратно в ножны и кладет на кровать. Он решает пока распаковать свои вещи вместо того, чтобы бродить по дворцовой территории. Сону, несомненно, будет ныть ему позже, чтобы помочь ему с распаковкой.       Чонвон вспоминает сегодняшний почетный бал и подавляет вздох. Сону определенно будет очень плаксивым позже.

–––

      Чонвон был прав, предполагая, что Сону будет очень плаксивым сегодня вечером, хотя это было не из-за идеи распаковать вещи в одиночку или посетить почетный бал сегодня вечером.       — Я едва удержался, чтобы не задушить его! Душить, Вонни! Меня бы в шахту бросили, если бы я это сделал!       Чонвон поджимает губы и изо всех сил старается держать лицо прямо, пока продолжается унизительная история дня Сону. Чонвон проспал до обеда и проснулся около двух часов дня от того, что Сону топает и скулит в своей комнате.       Судя по всему, он и принц Ни-ки продолжили свое путешествие поздним утром. Как и ожидалось, они едва преодолели длину Дворца к тому времени, как подается обед. Затем принц Ни-ки предложил пообедать в одной из гостиных. Сону, конечно же, согласился.       Они как раз обедали, когда вошла троица, и принц Ни-ки сказал Сону, что они слуги и обращать на них внимания не стоит. И поэтому Сону сказал одному из так называемых помощников, может ли он привести Чонвона, чтобы тот мог присоединиться к ним на обед.       Двое других служителей расхохотались, включая молодого принца. Оказалось, что человек, к которому обратился Сону, был наследным принцем Сонхуном.       — Скажи мне, что ты не сбежал потом, Сону, — поддразнивает Чонвон.       — Хотел бы я это сделать! Но нет, я не сделал этого. Вместо этого я упал на колени и попросил прощения. Святые, я никогда ни перед кем не преклонял колени. Если бы я хотел сделать это, я бы пошел в храм, чтобы помолиться — сокрушается Сону.       — Ну, во всём есть первый. Он тебя простил?       Сону тяжело вздыхает.       — Да, простил. Я хотел сбить улыбку с самого молодого принца. Не могу поверить, что унизился перед наследным принцем — всхлипывает Сону, прежде чем зарыться лицом в подушки Чонвона. — Ты должен произвести на него хорошее первое впечатление. По крайней мере, один из нас должен быть должным образом представлен наследному принцу, иначе отец узнает и сам нас повесит.       Чонвон раздраженно щелкает языком. Он не любит приличий, но знает свои обязанности, даже когда он не принц. Его отец и его королевство могут не обращаться к нему как к принцу, но они также не хотят, чтобы Чонвон опозорил их имена. Ожидается, что он будет вести себя как принц.       — Кстати, как ты мог не узнать наследного принца? Он носит фамильный герб на груди.       — Он был одет почти так же, как ты, Вон, — отвечает Сону из-под горы подушек и одеял, — Ни пиджака, ни галстука. Ни гребаной броши, ни фамильного герба! И сапоги у него были грязные! — Голова Сону выскакивает, — Откуда мне было знать? У нас в замке не висит ни одного его портрета! Да и зачем нам? Он не Ким или…       — Ладно, тише, Ваше Величество, — вмешивается Чонвон, прежде чем его громкий голос кого-то зовет.       Сону дуется на него.       — Я обязательно представлюсь при надлежащих обстоятельствах позже на балу и извинюсь от твоего имени. Не кори себя за это сейчас — говорит он и встает с кровати, где сидел. — А теперь поднимайся. Я помогу тебе распаковать вещи.       Сону скулит и ныряет обратно под свое импровизированное гнездо.       — Позволь мне еще немного поваляться в самоуничижении.       — Нет.       — Я тебя ненавижу.       — Тогда распаковывай сам…       — Ладно, ладно, святые! Иду!       [Сонхун]       Бал начинается в восемь вечера, но Сонхун уже одет еще до того, как часы пробьют семь тридцать. В конце концов, он не может продолжать злить свою мать. Обычно он опаздывает на подобные мероприятия, но что-то настолько важное (имеется в виду новый союз) требует его присутствия.       Сонхун поправляет брошь на банте и следит за тем, чтобы ни один волос не был лишним. Он только планирует встретиться с восточным королем, который вскоре станет Континентальным, и его сыновьями позже, а затем проскользнуть через бал. Он уверен, что его мать будет достаточно занята дворянами по поводу ее свадьбы через месяц и не заметит его.       Сонхун внезапно вспоминает болезненно выглядящего принца — Сону, и не может сдержать насмешливую улыбку на своих губах. Он признается, что растерялся, когда принц так небрежно к нему обратился, но потом увидел в сторонке своего младшего брата, хохочущего, как маньяк, и сразу же пожалел принца. Ни-ки — настоящая работа. Сонхун еще больше разволновался, когда принц встал на колени и попросил прощения. Сонхун сразу же отверг его действия, потому что принцы не встают на колени. Это то, что сказала ему его мать.       Принц Сону выглядел нормально. Немного мягкий и определенно приятный для глаз. У него также приятный характер, хотя Сонхун был уверен, что восточный принц был готов избить Ни-ки раньше. Его брат, безусловно, заслуживает этого.       Сонхун прерывает свои заботы, когда видит, как Ни-ки входит в его комнату от косметического зеркала. Скажи о дьяволе, и они явятся.       — Ты встречался с Чонвоном? — Здоровается его брат.       — И тебе привет, младший брат, — говорит Сонхун и продолжает бороться за то, чтобы его волосы были разделены пробором сбоку. Он не хочет все испортить. — Кто?       — Чонвон. Из Восточного королевства.       Ах.       — Ублюдок, — думает вслух Сонхун. Ни-ки хмурится.       — Его зовут Чонвон.       — Да, я помню. Принц Сону ранее упомянул его имя. И нет не встречался. Ты, случайно, ещё не извинился перед принцем Сону?       Его брат смеется при воспоминании, и Сонхун, наконец, отворачивается от зеркала, чтобы повернуться к нему с невозмутимым взглядом. Он изящно принял поражение из-за выбившейся пряди волос на лбу.       — Ох, да ладно! Признайся! Это было смешно!       — Принц Сону не смеялся, и я тоже, — легко упрекает Сонхун. У его брата добрые намерения, но иногда он может выйти из-под контроля. Ни-ки поджимает губы, глядя в сторону.       — Хорошо. Я извинюсь. А насчет Чонвона, если ты хочешь сначала встретиться с ним без любезностей, он на тренировочной площадке, — сообщает Ни-ки. Сонхун оживляется. Его брат хорошо его знает.       Он благодарит своего брата, берет свой меч и выбегает из комнаты, по пути игриво взъерошивая волосы Ни-ки. Затем коридор заполнил возмущенный крик его брата.       Сонхун улыбается про себя и достает семейную брошь Пак и фамильный герб, пряча их в карман. Он хочет встретить настоящего Чонвона, а не его тень в присутствии наследного принца.       [Чонвон]       Чонвон топает по тренировочной площадке, желая причинить кому-нибудь боль. Бал всего в тридцати минутах от него, и, тем не менее, его характер берет верх над ним. Их отец говорил с ним и Сону как раз перед тем, как пройти по коридору. Он напомнил им двоим об их обязанностях сегодня вечером и специально сказал Сону произвести впечатление на членов королевской семьи, сыновей и дочерей королевских подданных и королевского капитана. В следующем месяце Сону достигнет совершеннолетия, чтобы завести спутницу, если он того пожелает, их отец явно намерен получить гонорар для Сону.       Сону держал рот закрытым и опустил голову, бормоча о своем послушании, пока Чонвон кипел. И что еще хуже, их отец сказал Чонвону не вмешиваться в планы его брата, иначе он не припишет Чонвона в рыцари, когда тот достигнет совершеннолетия.       Это было несправедливо. Чонвон давно хотел стать оруженосцем, учеником рыцаря. Он не может тренироваться как полноправный рыцарь, пока ему не исполнится восемнадцать, а Чонвону исполнилось семнадцать всего несколько месяцев назад. Его отец много раз отказывался от его ученичества. Именно это подтолкнуло Чонвона к идее сбежать и оставить королевскую жизнь. Но он не может и не сделает этого из-зи Сону. Так что он смирился с этим и продолжил изображать из себя полупринца.       И теперь его отец, демон его отца, говорит ему, что он припишет Чонвона в рыцари, если он будет сидеть сложа руки и позволит своему брату распутничать ради ганораров. Рыцарство — это не просто обычная группа рыцарей и воинов. Это элита, не заботящаяся о статусе и измеряемая только своими навыками. Чтобы иметь возможность присоединиться к ним, вы должны быть рекомендованы высокопоставленным членом королевской семьи. И участники не только из столицы. Они со всего континента, их рекомендуют разные короли и королевы, а также королевские подданные.       Сону внезапно вмешался и сказал, что Чонвон не будет вмешиваться и что он найдет себе королевскую семью, когда достигнет совершеннолетия. После этого их отец ушел, довольный их послушанием, и велел им наслаждаться балом. Чонвон наполовину хотел бежать за их отцом и проклясть свои шансы на рыцарство к чертям собачьим, но Сону остановил его.       — Я — принц, Вон. Я знаю свои обязанности, — сказал Сону. Чонвону хотелось встряхнуть его и сказать, что они могут убежать, но он знал, что это невозможно. Сону — принц до мозга костей, и он никогда не оставит эту жизнь позади. Он не может.       Итак, Чонвон обнаруживает, что идет по территории дворца, чтобы очистить свой разум, и в конце концов достигает тренировочной площадки. Чонвон снова чувствует себя ребенком со своим сдерживаемым гневом и разочарованием, и он просто хочет… побить кого-нибудь.       — Бессердечный ублюдок. Или Холодный принц. Что это было?       Чонвон вздрагивает от внезапного голоса позади него и тут же напрягается. Он не заметил, как кто-то подошел. Чонвон мысленно проклинает себя за то, что ослабил бдительность в разгар своих эмоций.       — Не твое дело, — вместо этого отвечает он, поворачиваясь на каблуках лицом к новичку. Он удивлен, увидев другого без маски, хотя явно одетого для бала. Сам Чонвон тоже не носит маски, забыв о ней в порыве гнева. Однако он принес свой собственный меч в качестве предлога, чтобы не танцевать на балу.       Является ли новичок членом королевской семьи? Или дворянин?       Чонвон сканирует наряд другого. Ни броши, ни герба не видно, хотя на бедре висит меч. Кто это, черт возьми?       — Такой дружелюбный. Здесь я веду светские беседы, — улыбается другой.       Определенно мудак.       — Если хочешь поболтать о своей скучной личности, тогда иди во Дворец, — пренебрежительно говорит Чонвон, мысленно решив не тратить время попусту.       — Тск. Разочаровывает. Это так на Востоке растут гонорары? Принц Сону выглядел хорошо…       — Не говори имени моего брата со своего грязного рта, пока я не вырвал тебе язык, — рявкает Чонвон прежде, чем успевает сдержаться. Внезапное упоминание имени Сону сломало то немногое, что он сдерживал в себе.       Незнакомец ошеломлен внезапной угрозой, и Чонвон смутно вспоминает о своих королевских обязанностях. Чонвон готовится извиниться (против своей воли), когда незнакомец усмехается, весь по-волчьи, а его глаза искрятся озорством.       Чонвон понимает, что мудак намеренно затевает драку. Вероятно, дворяне и их типичная неприязнь к ублюдкам.       — Тогда сделай это. Если сможешь, — говорит незнакомец, взволнованно улыбаясь.       — Что?       — Вырежь мне язык. Твой меч — опора?       Чонвон моргает, глядя на него.       — Ты вызываешь меня на дуэль? — Недоверчиво спрашивает Чонвон, но глубоко внутри волнение начало бурлить под его кожей. Незнакомец не единственный, кому не терпится подраться.       Незнакомец обнажает свой меч, и, прежде чем Чонвон успевает подумать, уже обнажает свой собственный. Знакомая тяжесть его хватки и лунный свет, отражающийся на поверхности лезвия — успокаивают его.       Это — то, чего он хочет. Не глупые княжеские обязанности, посещщение глупых балов в столь же глупых нарядах. Это.       — Ты готов к дуэли, малыш? — Незнакомец ухмыляется, бледный на фоне вечера.       — Не называй меня малышом.       И Чонвон нападает.       [Сонхун]       Сонхун чувствует себя приподнятым. Прошло слишком много времени с тех пор, как у него был достойный противник, и он поймал себя на том, что ухмыляется и наслаждается каждым ударом их мечей друг по другу.       Он в своей стихии. Его тело синхронизировано с его разумом, каждое движение тщательно продумано.       Чонвон хорош. Лучше, чем большинство. Его стойка, его приемы… Его определенно обучал король, широко известный своими навыками фехтования.       Но Сонхуна обучает величайший рыцарь рыцарского сословия, и он не собирается позорить своего отца. И поэтому он вкладывает все в свои атаки. Чонвон быстро переходит в защиту. Сонхун не дает ему возможности атаковать и перевернуть стол. Он постепенно продвигается вперед, чтобы загнать ублюдка в угол, но внезапный удар в живот отбрасывает его назад.       Удара ногой недостаточно, чтобы сбить его с толку, но он создает необходимое Чонвону открытие. Сонхун едва успевает увернуться, когда меч ублюдка опускается.       — Грязно играем, верно? — Сонхун плюется, когда их мечи сталкиваются посередине.       — Разве были ли какие-то правила? Не помню, — с ухмылкой отвечает Чонвон, прежде чем они одновременно отпрыгивают.       — Ах, ублюдок — усмехается Сонхун, прежде чем ударить вперед. Он меняет свою стратегию с загона Чонвона в угол на его обезоруживание. Последний удержался, но ненадолго. Одним быстрым движением меч Чонвона вылетел из его руки.       Сонхун одерживает победу, и чувствует, как его тело выдыхает, будто расслабленное, напряженные мышцы расслабляются.       Именно тогда этот ублюдок нанес удар прямо в лицо Сонхуну.       [Чонвон]       Из дуэли в тотальную драку. Чонвон не уверен, что произошло.       Их мечи валяются кучей на земле, когда они наносят друг другу удары ногами и руками. Чонвон сплёвывает кровью и языком из-за пореза на десне. Он может сказать, что незнакомец не привык сражаться без оружия, но он смог дать отпор своей грубой силой. Чонвон просто быстрее.       Незнакомец срывает свой собственный лук и снимает пальто, прежде чем отступить, и Чонвон отражает его атаки. Техника другого груба, но он быстр на ногах.       Вскоре Чонвон прижал его спиной, одна рука Чонвона прижалась к его горлу в удушающем захвате.       — Дай, — требует Чонвон, тяжело дыша.       — Я думаю… нет! — Незнакомец кипит, и Чонвон крепче сжимает его.       И тут вокруг них послышались шаги. Глаза Сонхуна в панике расширяются, и Чонвон едва успевает поднять взгляд, как кто-то бьет его по затылку.       Этого было достаточно, чтобы дезориентировать его, когда руки оттащили его от незнакомца. Их окружают крики и бормотание, и Чонвон моргает пятнами перед глазами.       — Святые… Сонхун, ты в порядке?!       — Отпустите его!       Сону.       Чонвон качает головой и осматривается вокруг. Появилась толпа, и Сону среди них. Чонвон услышал его голос.       — Что, черт возьми, здесь произошло?!       Чонвон замирает от громкого голоса Континентальной Королевы. Шестеренки в его голове начинают жужжать, и его озаряет озарение.       Он встречает глаза незнакомца, широко раскрытые и недоверчивые.       — Отправьте его в шахты, — командует Континентальная королева, и горе охватывает Чонвона. Он услышал, как Сону задохнулся, но не может оторвать глаз от наследного принца, которого избил.       — Это мой сын, — вмешивается Восточный Король властным голосом. — Никуда вы его не пошлете.       Чонвон чувствует, как его сердце сжимается, когда он опускает голову. У них здесь нет власти. Что он сделал? Он все испортил.       — Нет. Он мой любовник. Отпусти его.       Чонвон мог бы сломать себе шею от того, как быстро он хлестнул головой к наследному принцу. Сейчас он стоит, ему помогают по два человека с каждой стороны. Они выглядели такими же шокированными, как и Чонвон.       Наследный принц Сонхун избит и в синяках, волосы в беспорядке, а одежда сбита набок и грязна. Но его слова заставили толпу замолчать. Он больше не ухмыляющийся дьявол, который раньше дразнил Чонвона, а скорее царственный будущий король, властный и авторитетный.       — Мне повториться? — спрашивает наследный принц, и руки, держащие Чонвона, немедленно отпускают его. Сону подбегает к нему, защищая Чонвона.       — Твой… возлюбленный, — первой нарушила молчание Континентальная Королева.       — Да. Уже много месяцев.       Язык Чонвона словно свинец во рту, и все, что он может делать, это смотреть на события, разворачивающиеся перед ним.       Возлюбленный?!