He Looks Up Grinning Like A Devil

[Чонвон]       Они ждут, затаив дыхание, пока их гроб медленно опускают на землю рядом с остальными. Мужчины, нёсшие гроб, жаловались на его вес, но вскоре отвлеклись, когда собеседник его отца начал говорить. Чонвон не знает, какую чушь он выплеснул, чтобы на некоторое время отогнать всех мужчин, но он, не теряя времени, толкает крышку гроба, как только их шаги затихают вдалеке.       Холодный воздух бьёт ему в лицо, и как бы ему ни хотелось передохнуть, он точно не знает, сколько у них времени, поэтому быстро вылезает из гроба и помогает Сонхуну выбраться.       Они уже вышли за пределы столицы и добраться сюда автостопом невозможно. Прямо перед тем местом, где начинается граница Запада, расположен небольшой городок, и оттуда можно начать путь. Если они пойдут сейчас, то прибудут до полудня. К счастью, путешественники, как известно, часто посещают этот район, поэтому они не должны слишком выделяться.       — Пошли, — Чонвон, жестом указывая на Сонхуна, натягивает ткань на место вокруг рта и надевает нефритовую серьгу на правое ухо, пока они идут к густому лесу.       — Почему мы просто не можем пойти по главной дороге? — Спрашивает Сонхун, идя рядом с ним.       — Импорт земли в столицу, как и ожидалось, осуществляется через главные дороги. Мы бы выглядели подозрительно, если бы покинули столицу пешком и одеты вот так, — объясняет Чонвон, и старший понимающе мычит.       — Ты ужасно хорош в этом, куколка.       Чонвон ухмыляется несмотря на него. — С чего такие мысли?       Сонхун моргает, глядя на него. А затем—       — Тебе нужно постоянно напоминать мне, на что ты способен, прежде чем я окажусь убитым во сне.       — Если бы я хотел от тебя избавиться, я бы сделал это после первой ночи, — сухо отвечает Чонвон, бросая на старшего боковой взгляд. Сонхун драматически вздыхает и обнимает его за плечи.       — Моя убийственная любовь. [Сонхун]       Они идут часами, и когда солнце уже взошло, Сонхун собирается уйти и жить своей жизнью, как пень, как наконец появляется маленькая деревня. Его колени подгибаются, и он в изнеможении сидит на земле. Его возлюбленный фыркает за своей импровизированной маской, и Сонхун бросает на него слабый взгляд.       — Ни слова, — предупреждает Кронпринц. Он так устал, что мог бы заснуть сидя.       — Конечно, Ваше Высочество, — сухо отвечает Чонвон, хотя в его глазах светится веселье.       — Должны ли мы держать эту тонкую ткань перед лицом на протяжении всего нашего пути? — жалуется Сонхун, хмурясь. Ткань мягкая, но она раздражает.       — Мы сможем снять их после того, как пройдем через этот город. Это ближайшее место к границе, они могут тебя узнать.       — На сколько мы здесь остаёмся? — спрашивает Сонхун, уже опасаясь предстоящего путешествия. Вот что происходит, когда он думает не той головой — втягивается в ситуации, не обдумав их. Очевидно, он не создан для скрытных миссий. Он предпочёл бы повести взвод прямо к двери врага.       Но мысль о неделе или двух без постоянного присутствия младшего ни в малейшей степени не привлекает его.       — Мы выходим ближе к вечеру идя прямо через город, будет подозрительно, если мы сразу же уйдём. Мы можем притвориться, что уже прошли территорию столицы и собираемся провести остаток дня, собирая новые припасы, прежде чем продолжить путь на Запад.       Сонхун смотрит на их простые сумки и понимающе кивает. Неудивительно, что они упаковали их налегке.       — Теперь, если ты закончил передышку королевской крови, давай убираться отсюда, — говорит младший, оглядываясь вокруг и уже дёргая Сонхуна за рукава.       Старший находит это действие милым, но предпочитает ничего не говорить. Это загадка, как его возлюбленный может быть смертоносным и очаровательным одновременно.       Он соглашается с нерешительным «грубым» словом в адрес младшего и позволяет поднять себя на ноги. Они идут в сторону деревни, и Сонхун чувствует волнение от присутствия людей.       Люди — это публика, а это значит, что он может целоваться—       — Даже не думай выплеснуть какую-нибудь глупость в присутствии кого-то. Нам нужно скрывать свою личность, — внезапно объявляет Чонвон, как будто видя, куда направились мысли Сонхуна.       — Ну же, куколка. Ты не можешь лишить меня поцелуев. Это был долгий день...       — Никто не заставлял тебя идти.       — ...и мое тело болит. Мне нужно как-то подзарядиться…       — Так поспи.       — И теперь мы находимся в глуши…       — Опять же, тебя никто не заставлял идти.       — … и ты ждёшь, что я проведу остаток дня без каких-либо наград…       — Ты не собака.       Сонхун перестает жаловаться (ныть) и раздражённо поджимает губы. Он просто рад, что его брат и друзья не видят, как его отталкивают, Чонвон даже не смотрит в его сторону. Он может уже себе представить радостное выражение лица принца Сону, когда услышит этот разговор, и его хмурое выражение становится ещё сильнее.       — Отлично, — Выплюнул он и пошёл вперед, его шаги тяжелее, чем раньше.

---

      Сонхун все еще дуется, когда они наконец приходят в деревню. Если их подозрительная одежда не является достаточным показателем, чтобы люди держались от них на расстоянии, то хмурый взгляд Сонхуна — безусловно. Он пристально смотрит на любого, кто осмеливается встретиться с ним взглядом, и палящее солнце портящее его и без того кислое настроение, выглядит совершенно убийственно.       Чонвон обсуждает всё и арендует им комнату на день в местной гостинице. Он ведёт светскую беседу о том, где он мог бы купить припасы в дорогу, и если бы у Сонхуна было более лёгкое настроение, он бы поаплодировал актерским способностям младшего. Его обычный холодный и грубый темперамент скрывается под гражданской маской, когда он легко разговаривает с местными жителями, достаточно дружелюбно, чтобы не вызывать подозрений, но в то же время достаточно чужой, чтобы не вызвать много вопросов.       Им дали ключ от их комнаты и несколько приблизительных указаний по всему маленькому посёлку. Чонвон вежливо кивает, хотя Сонхун сомневается, что они ему действительно нужны. Похоже, он уже знает, куда они направляются.       Они заходят в их комнату, и Сонхун хмурится, глядя на состояние односпальной кровати. Она выглядит твёрдой, как каменная плита с потертыми листами.       Он морщит нос с лёгким отвращением.       — У тебя всё ещё плохое настроение? — Через некоторое время, спрашивает Чонвон, пристально глядя на него.       — Нет, — Отвечает он и снимает импровизированную маску с его лица. Он садится на кровать, чтобы проверить прочность, и находит её достаточно упругой. — Мы выходим немедленно?       Чонвон продолжает смотреть на него и Сонхун изо всех сил старается не позволить чему-либо отразиться на его лице. Вначале он просто дразнил, когда начал ныть, но теперь перспектива быть отвергнутым младшим доходит до его головы и влияет на настроение. Когда они в последний раз целовались как следует?       Младший вздыхает от того, что видит на лице Сонхуна.       — Я принесу нам что-нибудь поесть, а потом, через пару часов, мы сможем двигаться дальше. До тех пор я предпочитаю спрятаться здесь.       — Хорошо, — Пожимает плечами Сонхун.       — Тебе нужно что-нибудь особое?       Старший машет рукой. — Не совсем. Просто принеси мне что угодно.       Чонвон выглядит сомнительно. — Не похоже, что ты собираешься что-нибудь есть.       — Я не придирчив, если ты имеешь в виду это.       — Хорошо. Как хочешь. [Чонвон]       Они едва начали свой путь, а у него уже болит голова. Сонхун дуется. И всё потому, что Чонвон отказал ему... в поцелуях. Как бы смешно это ни звучало.       Хотя в основном он шутил. Он знал, на что подписался, когда взял с собой старшего, и смирился с множеством, ох, занятий со вторым. Хотя им действительно нужно было сначала пройти через этот город. Меньше всего ему нужно, чтобы их преследовали обратно во Дворец из-за слухов о действиях Наследного принца в соседней деревне.       Чонвон вспоминает лицо Сонхуна перед тем, как он выходит из комнаты, и ухмыляется про себя. Он выглядел как капризный ребенок. Это справедливо, что Чонвон задевает его, потому что тот находится под его влиянием с их первой ночи. Так ему и надо.       Город на удивление славится экзотической едой, и Чонвон рад ткани, скрывающей его выражение лица, когда его лицо сморщивается от отвращения при виде витрины. Есть разные... несъедобные на вид животные, запеченные на вертеле и на гриле. Безопаснее всего смотреть на жареную лягушку, и это о чем-то говорит.       Чонвон подавляет дрожь и направляется к следующему прилавку. Он избегает длинных очередей, потому что а) он нетерпеливый человек и б) его вкусы явно не совпадают с вкусами жителей деревни. Это нормально. Каждому своё. В конце концов, на обед он выбирает безопасный на вид хлеб со сладостями. Он не хочет никого обидеть, если спросит, какое мясо они используют, поэтому вместо этого соглашается на сладости.       Его взгляд бегает по помещению, пока он ждёт, пока ему упакуют еду, чтобы убедиться, что никто не смотрит на него, пытаясь узнать. В прошлом это случалось несколько раз, и это был его обычный сигнал отказаться от своего плана и исчезнуть. Пока что кажется, что люди только судят о его выборе еды, который является справедливым. Он также судит их.       На обратном пути в гостиницу он снова проходит мимо знаменитого ларька и решает купить кое-что, чтобы потроллить некоего принца. Просто принеси мне что-нибудь, а.

---

      Лицо Сонхуна, когда он смотрит на чудовище, представляющее собой поджаренное на гриле неопознаваемое животное, стоит долгого ожидания в очереди. Чонвон скрывает ухмылку, продолжая жевать свой хлеб. Сейчас они сидят на кровати лицом друг к другу (больше похожих на камень, честно говоря), поскольку они не могут есть в общей комнате с остальными.       — Я не знал, что тебе взять, но это любимое место в городе. Я подумал, тебе оно понравится, — Пожимает плечами Чонвон. Сонхун выглядит так, будто не знает, тошнить ему или сохранить хладнокровие.       Он тычет во «что-то» на своей тарелке и вздрагивает. Чонвон подавляет смех.       — Выглядит хорошо, — бормочет старший, выглядя немного позеленевшим.       — Верно! Горожанам это нравится. Здесь самая длинная очередь.       Сонхун бросает на него взгляд. — Почему же ты тогда не взял его себе?       Чонвон безразлично пожимает плечами. — Я в основном милый человек.       — Очевидно, в отличие от твоего характера, — бормочет старший себе под нос. — Тогда хочешь один? — бросает вызов, подталкивая тарелку к младшему.       Чонвон почти отступает, но держится на месте отодвигая тарелку. — Нет, я в порядке.       Сонхун прищуривается и смотрит на него пару секунд. — Ты меня наказываешь или что?       Младший тихо смеется, берёт другую упаковку хлеба, спрятанного в его сумке, и протягивает Сонхуну. — Вот что ты получишь, если скажешь мне что-нибудь доставить тебе.       Старший смотрит на него пару секунд, прежде чем покачать головой. — Маленькое дерьмо, — говорит он почти с любовью. — Но что это за штука? Она выглядит довольно знакомой. Я думаю, что Джей случайно охотился за этим раньше, и они с Хисыном подхватили желудочный грипп, пытаясь его съесть.       Чонвон бледнеет от этой мысли и качает головой.

---

      Чонвон убирает беспорядок после еды, а Сонхун проводит время, глядя в небольшое окно. Он из какой-то королевской компании.       — Ты купишь еду в следующий раз, если я потом уберусь, — Чонвон смотрит ему в спину.       — Конечно, куколка, — тут же отвечает другой, погруженный в свои мысли. Чонвон смотрит на него пару секунд, которые растянулись на минуту, а затем на две.       — О чем ты думаешь? — наконец спрашивает он.       — Хм? Ни о чем важном, — отвечает Сонхун, всё ещё глядя на улицу. Чонвон хмурится и топает ногами прямо за ним, заглядывая через плечо. Гостиница расположена на окраине деревни, поэтому из окна они не видят ничего, кроме деревьев. Сонхун не удосужился надеть ткань.       Старший на мгновение смотрит на него, прежде чем снова вернуть взгляд в пустоту. — Я знаю, что я Наследный Принц континента, но меня поражает, как мало я знаю что за пределами пяти основных королевств. Я был во всех основных четверых королевствах и их городах, но никогда не был на границе маленького городка, как этот. За пределами столицы, но еще не совсем на западных границах. Кому они тогда принадлежат?       Чонвон наконец оторвал взгляд от лица Наследного принца и тоже смотрит перед собой.       — Почему никто не принимает эти города? Я только был в гостинице, но уже могу сказать, что у них все заканчивается. Ради Святого, они до сих пор пользуются транспортом десятилетней давности. И все же, когда придет время войны, королевства объявят их своими родственниками, чтобы зарегистрировать их в войне и заставить сражаться на передовой.       Сонхун разворачивается на пятках, поворачиваясь лицом к Чонвону и прислоняется к окну, поставив один локоть на подоконник. На мгновение он смотрит на младшего, и Чонвон непоколебимо смотрит в ответ.       Старший поднимает руку, и Чонвон готовится, но разочаровывается, когда Сонхун берет прядь своих темных волос и крутит ее между пальцами.       — Знаешь ли ты, сколько солдат из столицы погибло во время войны против Юга? — продолжает Сонхун, переводя взгляд Чонвона с вьющихся темных волос на его лицо, — Это было низко.       Война была почти десять лет назад. Это было после… Чонвон начинает вспоминать. Это было после похищения младшего принца. Ники.       О войне с Югом было хорошо известно во всем континенте, но о ней умалчивали. Это продолжалось всего пару недель, а затем Юг сдался. Об этом не писали в учебниках по истории и не преподавали на уроках, и Чонвона это не волновало. Зачем ему волноваться по этому поводу, когда он практически не заинтересован в гражданской войне. Он помнит только, как Восточный король укреплял свою оборону и солдат на случай, если начнется тотальная война, а это означает, что ему и Сону не разрешат покидать помещения замка.       Он забыл, что это началось из-за похищения принца Ники. Хотя Чонвон понятия не имеет, что на самом деле это влечет за собой.       — Я помню, как капитан гвардии, тот, что был перед Хисыном, праздновал и объявлял об этом на последующих недельных торжествах. Приветствия, аплодисменты, можешь себе представить? Война с небольшими жертвами. И всё же отец в отчаянии. Даже в депрессии. Тогда я этого не понимал, потому что после его возвращения я в основном привязывался к Ники, — говорит Сонхун и заправляет прядь волос, с которой играет, за ухо.       Чонвон хочет спросить о войне. О Ники. О южанах и его реакции, когда Джей сказал, что они придут через три дня... то есть сегодня...       — Я просил отчеты за войну десять лет назад, но ни один из субъектов не выступил с просьбой предоставить их, поэтому я взял дело в свои руки, поскольку я уже веду наши текущие отчеты. Знаешь, большинство пострадавших — люди без штампов? Они сражались на передовой три дня, прежде чем настоящие войска вернули войну на Юг. Они держали оборону так долго, как только могли, пока Континентальная Королева пыталась вести переговоры.       Сонхун поворачивает голову и смотрит через плечо, наблюдая за происходящим, но ничего не видя. Его взгляд смотрит далеко. Чонвон наблюдает, как поток света падает на его лицо, волосы, ресницы. Он выглядит неземным, но в то же время меланхоличным.       Чонвон открывает рот, чтобы что-то сказать, но Сонхун снова смотрит на него, выражение его лица исчезло.       — Пришла моя очередь бродить по городу, — говорит он с легкой улыбкой, выпрямляясь. — Отдохни немного, куколка. Святой знает, как долго мы еще будем идти.       Младший хмурится. — А ты?       — Я отдохнул, — отвечает Сонхун и держит Чонвона за плечи, отводя назад, пока тот не сможет проскользнуть вокруг него. — Увидимся через некоторое время. Отдыхай.       Чонвон пару секунд смотрит на закрытую дверь, вдруг неуверенно. Он знает, что старший не заботится о том, чтобы получить корону, как только его мать взойдет на трон, но из него получится великий правитель.       Младший качает головой, представляя, как Сонхун будет безостановочно дразнить его, если Чонвон скажет ему это. Тем не менее, когда он лежит на кровати и пытается немного отдохнуть, он не может избавиться от ощущения, что что-то не так.       Чонвон пытается подумать об этом, но его мысли возвращаются к Югу, войне и участию принца Ники.       Я спрошу об этом позже. [Сонхун]       Сонхун с удивлением обнаруживает, что Чонвон действительно отдыхает, когда возвращается. Он лежит на кровати, положив руку к глазам, клок темных волос скатывается вокруг его головы, а грудь равномерно приподнята.       Его не было всего час.       Сонхун подходит к кровати и смотрит на своего возлюбленного. Чонвон выглядит уравновешенным и уверенным, что Сонхун на самом деле не хочет его беспокоить. Он смотрит на товар в своих руках, а затем снова на своего возлюбленного.       — Малыш, — тихо зовет он. К его удивлению, Чонвон начал шевелиться под ним. — Это я, — говорит он, прежде чем тот успевает размахивать кинжалами.       Чревом убирает руку с глаз и щурится на него.       — Мне нужна твоя помощь, — застенчиво говорит Сонхун.

---

      — Ты уверен, что от этого у тебя не выпадут волосы? — спрашивает Чонвон в энный раз, рассматривая мелкий белый порошок в маленькой коробочке. Он нюхает его уже несколько минут.       — Да, — послушно отвечает Сонхун и в энный раз, — Я же говорил тебе, они показали мне, как это работает, и оно сработало.       — На пряди волос, а не на всей голове. А что, если не выйдет?       — Тогда у меня будет новейший цвет волос, — пожимает он плечами. — И это лучше, чем носить косметику.       Они обсудили, как замаскировать Сонхуна, когда накануне вечером они пересекли западную границу. Будет слишком подозрительно продолжать носить маски. Младший предложил использовать косметику, чтобы скрыть свои косметические дефекты, но Сонхун не любит наносить косметику на лицо.       У него возникла идея покрасить волосы, пока Чонвон будет добывать еду, и хорошо, что в городе есть небольшой магазин, который производит красители для экспорта в соседние королевства. Он выбирает полную противоположность своему цвету волос — белый.       — Значит, мне просто нужно растворить это в воде и нанести на твои волосы?       — Да, и надень перчатки, чтобы не испачкаться.       — Это плохая идея, — Бормочет Чонвон, смешивая порошок. [Чонвон]       Это плохая идея.       Через два часа после того как Сонхун закончил сушить свои недавно окрашенные волосы, они оставили деревню, продолжая пересекать Западную границу. Они пришли в ближайший город, где переоделись в гораздо более удобную одежду, чтобы адаптироваться. Исчезли и маски, их заменили дорожные плащи, обозначающие их как посетителей.       Это плохая идея, потому что теперь все не могут оторвать взгляд от Сонхуна рядом с ним. Он выглядит до безумия хорошо со своими седыми волосами, и Чонвон старается не слишком пристально смотреть на него.       Жители Запада не испытывали подобных сомнений. Они не узнают в нём Наследного принца, это точно, но манящие взгляды и пронзительное хихиканье начинают действовать ему на нервы, так как он уже в секунде от того, чтобы объявить о том, что они находятся в присутствии своего Наследного принца и должны проявить некоторое уважение.       — Я уверен, что выгляжу неплохо, но почему ты не смотришь на меня? — тянет Сонхун слова, пока они прогуливаются по улицам. Вечер только начинается, поэтому вокруг слоняется много людей.       — Почему я должен глазеть на тебя? Я видел твое лицо сто раз, — возражает Чонвон. Его первоначальный план состоит в том, чтобы переночевать, а утром поехать в следующие два города, а затем еще раз доехать до Южной границы.       Он мог бы просто отказаться от всего этого и направится в следующий город пешком.       — Ох, куколка, ты задеваешь мои чувства, — поддразнивает старший. Чонвон бросает на него периферийный взгляд, почти запинаясь при виде седых волос на фоне вечернего света.       — Ты хорошо выглядишь. Что ты хочешь, чтобы я сказал?       В этот момент на пути появляется мужчина, останавливая их. Чонвон напрягается, быстро оглядывая мужчину, но расслабляется, когда обнаруживает, что тот не представляет угрозы. Гражданин. Он носит много драгоценностей, как и любые другие граждани, поскольку Запад известен своими рудниками.       — Скажи, ты хочешь хорошо провести время? — нагло спрашивает мужчина Сонхуна, даже не взглянув на Чонвона.       Он закатывает глаза и собирается не обращать внимания на мужчину, но затем…       — Почему предлагаешь? — Тянет слова Сонхун.       Чонвон чуть не свернул себе шею от того, как быстро он повернулся к старшему. — Нет.       Мужчина наконец смотрит на Чонвона, и тот почти ощетинивается от взгляда, который он получает. Как грязь на подошвах. — Я не тебя спрашиваю, дорогой.       — К сожалению, мой возлюбленный сказал нет. Видите ли, он очень собственнический, — говорит старший, притягивая Чонвона ближе к себе, обнимая за талию.       Брови мужчины поднимаются, когда он смотрит на них двоих, Чонвон пытается не стиснуть зубы от раздражения. Может быть, если он начнет сверкать клинками, то это жалкое подобие человека оставит их в покое.       У него нет времени на эту ерунду. Чонвон берет руку на талии и начинает двигаться, но мужчина снова говорит.       — Как насчет третьего пути? Мы могли бы разделить его, — говорит мужчина Сонхуну, многозначительно глядя на Чонвона. Его больше не считают грязью, теперь его повысили до куска мяса. Прекрасно.       Сонхун обходит Чонвона, чтобы встать лицом к лицу с мужчиной, выражение его лица светлое. — Я не делю.       — Давай же, — Застенчиво говорит мужчина, полуприкрыв глаза. — Красавчик вроде тебя? или он мог бы просто посмотреть. У меня есть друзья, которые ему могли бы понравиться…       — Да? — говорит Сонхун, его тон по-прежнему дружелюбный, но он стянул плащ с туловища, обнажая кинжалы, висящие на нем. Он обнажил один, чтобы продемонстрировать дюйм клинка. — Можешь продолжать болтать, но убедись, понравятся ли мне следующие слова, которые вылетят из твоих уст.       Мужчина бледнеет, отступая назад и поднимая руки. — Я и-имею в виду, без обид…       — Не волнуйтесь об этом, — бормочет Чонвон и утаскивает Сонхуна. — Извините нас.       — Кусок дерьма, — бормочет себе под нос старший. — Я забыл, насколько неприятно вульгарны жители Запада.       Поскольку Чонвон держал руку старшего в публичном месте, они больше не получали нежелательных предложений, но хихиканье и вздохи преследовали их, как собаку на поводке. Чонвон дотаскивается до ближайшей гостиницы и громко объявляет, требуя одну комнату. Когда им предложили две кровати, владелец с надеждой посмотрел на Сонхуна, Чонвон бросает холодный взгляд на упомянутого владельца, пока их не поселили в комнату с односпальной кроватью.       Чонвон захлопывает дверь и запирает ее. Его настроение испортилось, и ему не терпится добраться к Югу и начать резать глотки. Сонхун беспомощно стоит посреди комнаты, и младший пристально смотрит на его седые волосы.       — Ха. Балкон, — говорит Наследный принц. В номере действительно есть балкон.       Ненужный. Чонвон должен обязательно забаррикадироваться на ночь, чтобы кто-нибудь не напросился и не поднялся на все это. И подняться на Сонхуна во сне.       Наконец он слезает с порога и бросает их вещи на кровать. Он только снял плащ, когда Сонхун хватает его за руку.       — Что? — Предупреждает он, оглядываясь по сторонам. Дверь заперта, внутри никого нет…       Наследный Принц идет к балкону, волочит его за собой и распахивает дверь. Их сразу же приветствует шум с улицы внизу.       — Иди сюда, — говорит Сонхун, прижимая младшего к перилам, и мозг Чонвона начинает догонять его. Ах. Люди—       Его сердцебиение замирает, когда руки старшего находят его на задней стороне бедер, а затем его тянут, пока он не оказывается на плоской поверхности перил. Он моргает, а затем смотрит на лицо старшего, находящееся в нескольких дюймах от него. Его глаза темные, как родинки, разбросанные по его лицу, чёрные на фоне абсолютной белизны его кожи, его волосы — сэйнт, его волос—       Теплая рука ложится ему на затылок, а затем Сонхун целует его. Чонвон вздыхает и прижимается губами к губам последнего, целуя его в ответ. На этот раз во рту у них нет металла и камня, и Чонвон мычит от плавного скольжения их языков. Его руки поднимаются, чтобы погладить грудь старшего, его шею, рука теребит оставшуюся нефритовую серьгу на его ухе, а затем, наконец, погружается в его волосы. Они кажутся шелковистыми между его пальцами, и Чонвон благодарно стонет, ноги притягивают старшего ближе и он направляет их поцелуй, дергая Сонхуна за волосы.       Он, наконец, понимает, что было не так раньше, когда старший пожирает его рот. Редко можно оказаться в одной комнате с Наследным принцем и остаться незамеченным. Это было то, что раньше ныло в затылке Чонвона. Он уже привык к рукам старшего на себе.       Неужели он тогда дулся, что отказывался прикасаться к младшему, даже несмотря на то, что между ними было скудное пространство?       Рука на его затылке перемещается к голове, сжимая его волосы и оттягивая прочь. Чонвон задыхается, когда их рты расходятся, и он уже собирается жаловаться, но прежний ход мыслей улетучивается, когда Сонхун снова убирает волосы назад, обнажая горло.       Затем он чувствует теплый язык на своей шее, прямо под подбородком. Чонвон видит над собой открытое вечернее небо, усеянное звездами и бесформенными облаками, и удовлетворенно вздыхает, закрывая глаза. Сонхун покусывает его за шею, одной рукой крепко удерживая за талию, а другой дальше расстегивая рубашку младшего. Чонвон решает пока оставить его в покое, несмотря на то, что помощь старшего теперь начала сосать его обнаженное плечо.       Сонхун прокладывает путь от плеча к шее, осыпая гладкую кожу укусами и облизываниями. Чонвон одной рукой гладит старшего по волосам, посасывая его кожу, а другой рукой массирует заднюю часть шеи принца.       Теплое ощущение пробегает по одному из его сосков, и глаза Чонвона распахиваются, его пронзает жар. Он тянет старшего за волосы, возвращая его лицо обратно к шее, и Сонхун ухмыляется чувствительной коже его шеи. Он явно не упустил реакцию младшего.       — Это то, что я сделаю с тобой, когда ты разложишься на моей кровати, куколка, — шепчет Сонхун, всасывая еще одну дорожку от шеи ко рту. — Ты будешь умолять меня остановиться.       Насмешку Чонвона поглощает обжигающий поцелуй, и он скрывает за ним свое раздражение. Он тянет пальцы за шелковистые локоны, чтобы откинуть голову старшего назад под неумолимым углом, чтобы он мог доминировать в поцелуе. Сонхун стонет от удовольствия и позволяет ему. Он проводит языком по нёбу последнего, и старший в ответ прижимается к нему ближе. Чонвон насыщается, прежде чем в конце концов ослабить хватку и разъединить их рты.       — Я думал, ты свернешь мне шею, — Шепчет Наследный принц в губы младшего, полуприкрыв глаза и тяжело дыша. Чонвон каталогизирует образ в затылке.       Он выглядит так красиво.       — Я хотел, — отвечает он и медленно отталкивает от себя старшего. Он не уверен, что найдет в себе силы остановить это, если они продолжат.       — Еще немного, — выдыхает Сонхун, не двигаясь с места. Он сам ловит губы Чонвона, но тот отворачивается. — Куколка.       — Ты собираешься затащить меня в постель.       Какая-то рука обхватывает его подбородок, и он снова смотрит вперед, и Сонхун нежно целует его в губы. — Я хотел. Но не буду. Я проведу с тобой время в своей постели, где смогу держать тебя несколько дней.       Чонвон краснеет до кончиков волос, хоть и ведет себя беспечно. Как будто ему не хочется сдирать кожу со своего тела из-за того, насколько ему жарко. Сонхун продолжает осыпать сладкими поцелуями его щеки, ямочки на щеках, губы.       Чонвон напоминает себе, что они находятся в середине миссии. Ему не следует отвлекаться на подобные махинации, но он сдается, открывая часть рта и слегка наклоняя голову. Сонхун улыбается на его ямочке, прежде чем снова целует его.       На этот раз медленно. Почти лениво. Чонвон соответствует его темпу, и это кажется еще более непристойным: медленное прикосновение их языков друг к другу, томное картирование внутренней части его рта. На этот раз он позволяет себе представить, как было бы, если бы старший отвел его в постель.       Он бы безжалостно дразнил Чонвона, это точно. Младший будет неуклюжим, потому что это его первый раз, но Сонхун расскажет ему об этом, прозвища выгравируются на его потной коже. Он скажет ему, что у него все хорошо, когда он впервые дойдёт до пика.       И тогда старший будет грубым. Станет дразнить и подстрекать его или безостановочно тащить на высоту, согнув ноги и зажав руки над головой…       Чонвон задыхается, отворачивая лицо. Он моргает, возвращаясь к реальности, стыд и смущение заменяют жар под кожей. Сонхун тут же примыкает к его шее, посасывая жгучие участки кожи.       Какого черта? Чонвон хочет облиться холодной водой. Он смотрит на балкон, задаваясь вопросом, достаточно ли он высок, чтобы прыгнуть и положить конец его страданиям, когда он замечает людей.       Люди. Наблюдают за ними. Снизу.       Он стонет от смущения и толкает старшего, — Достаточно. Давай вернемся внутрь.