Ангел носит Prada

      Когда Пак вернулся в закулисье, его встретили холодно и даже пренебрежительно. Зависть, ненависть, гнев — все это знакомо омеге не понаслышке. К сожалению, эти составляющие всегда сопровождают Чимина и никак от них не избавиться. Омега лишь кротко кивнул на слова своего модельера в знак благодарности. Все же создать эти образы было пол дела, этот парень постарался проанализировать своих моделей. Что позволило ему более выигрышно создать образы и в тоже время моделям подать себя эффектнее.       Мероприятие ещё только подходит к концу, но блондин спешит удалиться в раздевалку, намеренно дожидаясь, когда останется меньше людей. Остальные крайне оживленно и восторженно делились эмоциями. Обсуждали всех, кто им приглянулся, уже мечтательно загадывая какие рекомендации получат и сколько же приглашений будет на их имена.       Чимин же старался не смотреть в зал, но не мог не заметить камеры и некоторые фирменные символики топовых агентств и модных домов. Он не хочет загадывать, чтобы только больше себя не разочаровывать. Ведь он признается только себе, что волновался был встревожен. В такие моменты ему не редко кажется, что кто-то да увидит то, что он так прячет и скрывает. Уже очень давно никто не видел его таким… И Чимин более не позволит. Ни видеть, ни тем более чувствовать.       Всё время остаётся в стороне, настороженно наблюдая. Люди — жестокие создания, и порой омеги отличаются этим излишне, если их переполняют смертные грехи. Сколько было случаев с порчей костюмов, подлянок с косметикой и едой. А каждый сезон сопровождается какой-либо несчастной травмой. Модельный бизнес и вправду похож на Ад.       Но в последний момент блондин так и не успевает удалиться, как один из их главных кураторов передает им требования от представителя какого-то крупного дома. Видимо, настолько влиятельного, что организаторы поспешили беспрекословно исполнять требование. Все организаторы и модели, что начали только пуще перешептываться и планировать коварные планы по обворажению зала одним лишь взглядом и утонченностью тела. Все, кроме Пака, который успел только вопросительно вздернуть бровь, сложив руки на груди и набрать в легкие побольше воздуха для возмущения. Ибо, да, он возмущен еще как. Он явно не собирался сегодня никому демонстрировать свое кружевное нижнее белье. Не важно, кто это будет, большой ценитель моды, их ректор или хоть самый известный модельер Кореи. Все бы ничего, но мальчишка никак не ожидал услышать в списке «избранных» свое. Это же случайно, так?       Блондин лишь крепко сцепил зубы. Хотя, ему прямо сейчас хотелось бы покричать и потопать ногами, словно маленькому ребенку. Ведь, какого черта происходит? И все это негодование так и осталось внутри, не время показывать слабости перед конкурентами. Его здесь и так недолюбливают.       Благо, организаторы сработали оперативно, подготовив в срочном порядке моделям подходящие комплекты белья. Чимин лишь закатил глаза, когда все ринулись выбирать себе комплект по откровеннее, желая всеми силами удержать на себе внимание до конца. Пак до последнего мысленно кривился со всего этого представления и того, что им предложили. Он постарался выбрать максимально закрытый комплект белья. Он сам по себе любит всю эту эстетику кружева, чулок и искусной вышивки на корсетах. Но сейчас даже взгляду на это не повел.       Позади слышались вновь усмешки и уже заранее присвоенные лавры кому угодно, но только не ему. Он выбрал черный и максимально простой комплект, в котором он будет чувствовать себе более-менее уверенно. Он просто должен. Его детская мечта не подстраивается под «не хочу». На последок прихватив один из шелковых халатов, он прямо босиком отправился к подиуму в отличие о других, что выбирали глазами каблук по эффектнее.       Признаться себе, Чимин мялся на месте в считанные мгновения до его выхода, он должен был завершать этот проход. Да, сегодня идет все совсем не так, как он представлял, и ему это не нравится. Для чего? Кому это все понадобилось? Что за гений там такой сидит, которого омеге уже так захотелось испепелить глазами и высказать пару ласковых?       Выйдя на подиум, он решил для себя одно. Сейчас он должен демонстрировать не одежду, а себя. И не том самом смысле, как все стремятся тут себя показать. Поэтому он не кокетничает, не стреляет глазами, а ведет себя также отстраненно, даже с неким нехотением от дискомфорта. Позирует сдержанно, но не зажимаясь, уходя полностью в свое смущение. Он держит голову ровно, лишь мелком окинув взглядом зал. Не задерживается в стойке, а также ровно и чисто спешит удалиться. И уже где-то там, в одинокой раздевалке, будучи наедине с собой выплеснуть что-то, если будет необходимость и что-то хорошенько стукнуть.

***

      — Этот нет, и этот тоже. Боже, откуда они вообще такие берутся, — с раздражением произносит Юнги, глядя на то, как пытаются выеживаться и выкобениваться на подиуме омеги. Ему противно. До чертиков. Кто-то смеет опошлять моду, кто-то смеет опорочивать его святилище, дело всей его жизни. О каком достоинстве может идти речь?       Юнги строг к себе. Всегда был и всегда будет. И через призму этого он сохраняет строгость к своим моделям. Потому что нет смысла одевать того, кто потом эту одежду скинет на раз. Нет смысла одевать того, кто без должного уважения относится к труду модельера. Нет смысла одевать того, у кого вместо души пластик. И, наконец, нет смысла одевать того, кто попросту не умеет носить стильную и со вкусом подобранную одежду.       И только Мин собирается подняться с места, чтобы покинуть этот притон, как видит его. О да. Он воплощение грации, изящества и вместе с тем твердости и силы. В глазах сталь, но кроме этого в глазах омеги альфа замечает кое-что еще, совсем неочевидное, но вызывающее интерес. Что ж, это еще только предстоит узнать и подтвердить свои догадки. Мин видит мелочи, детали. Он видит буквально все, хотя многие скажут, что это невозможно. Невозможно это только для тех, кто не хочет. Вот и вся премудрость.       Почти идеальная модельная походка, отсутствие ищущей пошлой елейности во взгляде, легкость движений и даже некая угловатость, совсем не свойственная для омег. И запах…       Этот омега явно получил в жизни урок, раз так тщательно скрывает свой естественный аромат. Что ж, маэстро ненавидит ложь и поэтому придется заставить этого холодного ангела раскрыть свою истинность. Мин заберется под кожу, в кровоток, в самое нутро, но вытащит на свет божий то, что так тщательно скрывает каждый из выбранных им омег.

***

      В этот раз Пак не дает себя никому остановить, и просто пулей бежит в дальнюю раздевалку, даже не желая слышать какие-то комментарии от наставников или моделей. Его переполняла усталость, тем более этот показ оказался в разы сложнее, чем ожидалось. А еще это необъяснимое чувство… Такое странное и в тоже время пугающее. Пак привык видеть на себе не лестные, полные яда и ненависти взгляды. Но, наверное, впервые его настолько прожигали, изучали досконально где-то из толпы. Впервые за долгое время стало так неуютно, что хотелось съежиться, получится закутаться в халат, лишь бы этого не чувствовать. Этот взгляд пытался увидеть запретное. Когда-то Чимин уже ощущал что-то настолько пугающее, от чего теперь бежит по жизни, вечно оборачиваясь назад.       Аккуратно снимает костюм и украшения, проверяя на сохранность. Одевает привычные черные джинсы, футболку, закидывает на плечо кожанку. Макияж трогать не стал, ибо не хотелось показывать усталость при гостях и фотокамерах. Ерошит ладонями укладку, над которой достаточно долго старались стилисты, видя в зеркале уже что-то более привычное себе. Он — самый обычный омега, далеко не самый удачный вариант для модели с небольшим ростом и склонностью к набору веса. Но такой, какой есть. И никто не скажет, что за этими темными линзами скрывается мальчишка, который так хочет похоронить в себе подарок матери, у которой, к сожалению, не было тех же тихих похорон.       В главном зале сейчас самый разгар заключения. Все его сверстники и старший курс собрались там, дабы услышать похвалу и, возможно, уже заранее выделиться и получить заветное приглашение. Чимин не горел желанием заходить в душное помещение, где смешались самые разные ароматы. Но ему было необходимо вернуть костюм курьируюшему его дизайнеру.       Пак пересилил себя и залез в толпу, стараясь как можно скорее найти своего модельера. Благо, это случилось быстро. На приглашение отпраздновать успешное дефиле с другими он дал вежливый и не многослойный отказ. Пусть и тот звал его лично, омега знал, что видеть его рядом будут немногие рады. Уже даже сейчас он ловит эти едкие взгляды.       Спешит домой, когда на Сеул уже опускаются сумерки. Наверное, только сейчас получается ощутить удовольствие от езды. Прохладный ветер приятно обедает на большой скорости, что приносит долгожданное удовольствие.       Закрывается на все замки в своей скромной квартирке. Но Пак не жалуется, здесь он чувствует куда лучше, чем в большом особняке, из которого так мечтал сбежать.       И вроде бы, теперь уже все хорошо и тяжёлый, но продуктивный день подходит к концу. На рабочую смену только завтра, а в университет на разбор мероприятия после выходных. Все с нетерпением ожидают целый список приглашений для своих важных персон, однако омега старается даже не думать об этом. Ему все равно как-то тревожно. Чимин давно не был так зол на себя за беспомощность.       Просто надеется, что дальше будет все хорошо, и он также уверенно продолжит двигаться вперёд.

***

      В результате отбора из двадцати человек Юнги оставляет себе только семерых. И таинственный юноша, безусловно, среди них.       В этот же вечер Юнги запрашивает всю имеющуюся информацию о мальчишке. Более того, не только личное дело и фото, но и рекомендации с факультета, отзывы преподавателей. Он хочет знать об этом омеге намного больше. И не только на бумаге, которая обезличивает, обнажая лишь сухие факты. Ему нужна суть. Та самая суть, которую Пак Чимин прячет. Не от лёгкой, судя по всему жизни.       И у Мина нет намерения облегчать ему эту жизнь. Он хочет показать ему, ради чего стоит продолжать бороться. Недостатка в мотивации у альфы никогда не было. И становясь сам двигателем, толкачом, он пытался найти в других такие же вибрации. А затем разочаровывался, понимая, что их нет, злился, ругался, заставлял. И всегда надеялся найти того, на кого не нужно будет давить. Того, кто пойдёт за модельером, и неважно, на какие безумства.       Перед ним лежат семь фото. И только на одном он может сосредоточиться, касаясь его, закрывая глаза и вызывая в памяти образ, что врезался в душу. Юнги уже творит, глубоко в своих мыслях, загораясь, зажигаясь, примеряя цвета и фасоны на единственного только человека. И это не зацикленность, это не одержимость. Это лишь отклик того, что так долго искал Мин в этом мире, в этой индустрии, в других людях.       — Я хочу его и мне все равно, какими усилиями ты заставишь его подписать контракт, — заявляет он своему ассистент, и бета обречённо вздыхает, понимая, что тут никакой торг, никакие отказы, ничего не имеет силы.       Если маэстро чего-то хочет, то обстоятельства непреодолимой силы и барьеры волшебным образом исчезают. Бета уже привык к такому. На то он и занимает место ассистента, оправдывая оказанное ему доверие.       Альфа достаёт папку с существующей коллекцией и рассматривает свои эскизы. Трепетно, с нежностью, с теплотой он кончиками пальцев ведёт по линиям контуров и даже чуть улыбается. Новая цель поставлена, и он обязательно заполучит этого омегу, чтобы вместе с ним открыть новые горизонты.