Ритуал. Связь. Бардак...

*** Школа была пуста. Барти мог свободно разгуливать по коридорам и никто даже бы не заподозрил, что он здесь был. Разве что портреты, но избавиться от внимания нарисованных соглядатаев было не так уж и сложно. Всего одно малораспространенное заклятие. «Кто вообще остается в Хогвартсе во время летних каникул? Кажется только директор и завхоз. Остальные профессора возвращаются из отпусков лишь к последней неделе августа, когда приходит время готовиться к началу нового учебного года», — размышлял Барти, поворачивая в сторону движущихся лестниц. И оттого отлучка Дамблдора сейчас была как нельзя кстати. Полторы недели и Хогвартс уже не будет таким тихим, а еще неделя — и его стены наполнят сотни малолетних мажат. «Интересно, Гарри тоже вернется к учебе? Я помню, что милорд обещал отпустить мальчишку, но все же…» Не то, чтобы Барти хотелось ограничивать свободу Поттера или, не дай Мерлин, убивать мелкого гриффиндорца, но его немного беспокоило, что подобная милость может негативно сказаться на его сюзерене. Впрочем, высказывать свое мнение Темному Лорду, Бартемиус не спешил. Тот больше не был безумен и слабоумием или недальновидностью не страдал, а значит, наверняка уже просчитал все возможные последствия, которые влекло за собой освобождение мальчишки. «Закрыть рот ведь можно не только убивши или лишив свободы, есть и более гуманные варианты», — благодушно подумал он, отыскав лестницу ведущую на восьмой этаж. Там его встретила презабавная картина с троллями в балетных пачках, которые учились танцевать. «А ведь сколько теорий существуют по поводу этого полотна! Многие поколения юных магов придумывали самые разные, порой граничащие с абсурдом причины, почему эта картина была единственной в этом пустующем коридоре и никогда здесь больше не устанавливались другие картины, а обитатели портретов избегали ее как чумы?!» Барти и сам в свое время выдвинул парочку гипотез. Но, как оказалось, прогадал с каждой. «Какая жалость». Открыть проход и отыскать нужную вещь не заняло много времени. И если до открытия дверей он не почувствовал даже намека на какую-то не характерную для Хогвартса магию, то вот войдя в комнату, Барти сразу же ощутил знакомый флер магии своего повелителя. Причём ее безумную и очень зловещую вариацию. «Обычно, магией подобного толка фонило от милорда, когда он был в ярости и собирался пытать какого-то невезучего бедолагу», — припомнил он поежившись, и немедленно вытащил из сумки перчатки из драконьей кожи и специальный ларец для хранения особенно опасных артефактов. Давненько ему не приходилось иметь дел с подобной жутью. — Даже боюсь предполагать, что это такое, — пробубнил себе под нос Барти, надевая перчатки. Упаковывал диадему он с максимальной аккуратностью и быстротой, и даже тот факт, что он узнал в темномагическом артефакте легендарную диадему Ровены Рейвенкло его не замедлил. «Бесценный артефакт! Но, Мордред тебя дери, мне нельзя тратить лишнее время на созерцание! Что бы милорд с ней не сделал, но она ломится в мою голову с завидным напором! Я не хочу снова сойти с ума!» — мысленно причитал Барти, надеясь, что позже все же сможет исследовать диадему в более подходящих, а главное безопасных, для этого условиях. *** Альбус Дамблдор пребывал в недоумении и… немного расстроенных чувствах. — Столько усилий, и все в пустую! — прошипел он, стремительно шагая по дорожке к Хогвартсу. Череда неудач последних дней директора началось еще с дракклового банка и зловредных гоблинов, с их излишне острыми языками. Хотя в этом случае, Альбус должен был признать, что доля его вины тоже присутствовала. Каким-то образом он совсем упустил из виду, что исходя из действующих законов и магии Кубка, мальчишка Поттер будет эмансипирован. И так-то, в общей угнетающей картине, это было уже и не так уж важно. Дамблдор собирался провести ритуал поиска исключительно, чтобы отыскать тело мальчика, молчаливое доказательство его правоты. В выживание ребенка, после столь длительного срока с момента похищения, он не верил. «Том всегда был жесток и никогда не отличался терпением или милосердием», — размышлял Альбус, с некоторым сожалением. Конечно, в определенной степени, ему было жаль Гарри. Все же, он был политиком, а не бездушным монстром. А мальчик был еще так юн и совсем не заслуживал столь ужасной смерти. Но… Гарри Поттеру все равно было суждено умереть… Дамблдор тяжело вздохнул. Он понимал, что с его стороны использовать ребенка сначала как наживку, а после и в качестве оружия против Тома было низко, но… «Иногда для спасения многих, приходится жертвовать кем-то одним. Так уж работает общее благо», — он всегда придерживал этого мировоззрения. Но теперь юный Поттер был мертв, а пророчество… ранее, Альбус был абсолютно уверен, что именно Гарри являлся героем пророчества, которому суждено победить Темного Лорда… но порой, даже ему свойственно ошибаться. «Жаль, что Августа не желает идти на контакт. Она не понимает всю серьезность ситуации», — раздраженно покачал головой директор. К сожалению, смерть Гарри, безуспешная попытка поиска его тела и конфликт с Леди Лонгботтом были не единственными его неудачами за последнее время. Маги упорно отказывались верить в возвращение Темного Лорда. Но даже не этот прискорбный факт волновал Альбуса. Не имело значения, как перекручивают его слова в газетах, было важно, чтобы как можно большее количество людей узнали о возвращении Темного Лорда. А поверят или нет, — было не важно. «В итоге, когда Волдеморт вернется им придется поверить, хотят они того или нет». Его беспокоило то, насколько тихо вел себя Том с момента возрождения. Возможность того, что Темный Лорд просто не возродился, Альбус отмел сразу. «Питер был вполне конкретен в своем отчете накануне третьего испытания. Все, что собирался делать Том, пусть было безумным и уходило корнями в наичернейшие разделы магии, но тем не менее должно было сработать», — рассуждал он, вспоминая все детали запланированного действа. Срывать ритуал, Дамблдор смысла не видел. Не Питер, так кто-то другой, в итоге, все равно возродил бы Темного Лорда, Альбус был в этом уверен. Поэтому раз ему предоставилась такая возможность он предпочел, чтобы все произошло на его условиях. Тем более, что добавление некоторых совершенно особых трав в зелье для ритуала помогло бы искривить результат в нужную Альбусу сторону. …Только вот, в итоге, все пошло не по плану. А иначе, похищение Поттера и полное молчание темных магов, назвать было, увы, нельзя. «Ни побегов. Ни актов устрашения. Ни даже, каких-либо подозрительных шевелений!» — негодовал Дамблдор. Он не понимал, чем мог быть занят Том последние полтора месяца. А непонимание врага могло стоить очень дорого. Волдеморт больше не возвращался в дом Реддлов после ритуала. Альбус проверил это место в первую очередь, прекрасно зная о странной зацикленности Тома на старом особняке, убиенного им же отца-маггла. Но исключая некоторую активность, сразу после исчезновения Крауча из Хогвартса, казалось интерес Темного Лорда к дому полностью исчез. Поэтому, Дамблдор пусть и оставил на территории парочку сигналок, но предпочел сосредоточится на домах приближенных Тома, надеясь найти следы Волдеморта там. Особенное внимание, он уделил Малфоям, одним из любимцев Тома. Но все его многочисленные шпионы и должники возвращались с пустыми руками. О Темном Лорде не было никаких вестей, словно тот и не возрождался вовсе! «Но он возродился! Вон, мальчика с собой утащил, словно какой-то фейри! Но вот куда?!» Пропажа Поттера, впрочем, в планы директора тоже не входила. Предполагалось, что Гарри сам сможет найти пути отхода, с незаметной помощью Питера, в случае надобности. В остальном же, Дамблдор полагался на силу пророчества и крестраж в знаменитом шраме национального героя. «Гарри не единожды доказывал, что способен противостоять Тому… Но похоже этот случай оказался его пределом», — подумал Альбус, разочарованно забрасывая в рот засахаренную лимонную дольку. Он, как раз возвращался с очередной встречи со своим информатором, которая ничего не дала, и настроение у старого директора было не к черту. Казалось, в последнее время все его планы разваливались по частям. Хотя нет, не совсем верно. Некоторые полезные сведения Альбус все же получил, но не о Темном Лорде! Он раздраженно цыкнул, шествуя по длинным коридорам пустого замка и размышлял о том, что ему следует делать дальше. О том, чтобы сдаться или бездействовать не могло быть и речи. Дамблдор не достиг бы и малой части того, что имел если бы так легко сдавался. А значит, ему стоило перейти к более радикальным мерам и убедить общество, что у них нет других путей, кроме как сплотится против зла. — Тьма должна сгинуть, — убежденно провозгласил Альбус, открывая проход в Выручай-комнату. Он не позволит Темному Лорду получить власть над Магической Британией, даже если для этого придется немного поступиться своими принципами. *** В это же время, из-за угла коридора восьмого этажа высунулась темноволосая макушка Барти. — Вай-вай, как интересно, — пробубнил он, пока его губы растянулись в оскале очень напоминающем улыбку приснопамятного Чеширского кота. Он с любопытством провожал взглядом исчезающую в дверях комнаты, которую Крауч только что покинул, фигуру зловеще бурчащего директора. Слова многоуважаемого Светлого его ужасно позабавили. Барти с нескрываемым злорадством провел ладонью по шкатулке и поспешил удалиться, пока его присутствие не было замечено. «Как бы мне не хотелось посмотреть на реакцию Дамблдора, когда он обнаружит пропажу, я не могу рисковать тем, чтобы меня поймали. Милорду нужна эта вещь. А расспросить и полюбопытствовать я всегда успею, — рассуждал он. — Можно даже немного пошпионить за Великим Светлым в свободное время. А то, судя по бурчанию, мысли в головушке многомудрого директора вертятся преинтереснейшие». *** Реддл ушел, но лучше от этого Гарри себя чувствовать не стал. Скорее наоборот. Он испытывал смешанные чувства и был ужасно вымотан. Хотелось просто снова уснуть и надеяться, что когда он проснется все будет лучше, но… Гарри боялся засыпать. Он не знал, почему за время пока он лежал без сознания ему не приснился ни один сон, но и предполагать, что кошмаров больше не будет — казалось чересчур оптимистичным. Гарри устало потер глаза и вздрогнул, от непривычно тихого появления Хебби. Домовик извиняюще склонил голову, прижимая уши к макушке и протянул ему небольшой квадратик пергамента. В центре немного скачущим почерком Луны было написано: «Для Гарри. От плохих снов». Это заставило Гарри благодарно улыбнуться и вспомнить слова Реддла о том, что именно благодаря украшению Луны он наконец пришел в себя. Он опустил взгляд ниже обращая внимание на другой более изящный, знакомый ему по дневнику-крестражу Тома, почерк. «Мне не известно, кто прислал тебе это специфическое украшение, Гарри. Но браслет крайне мощный оберег и полагаю, на первое время он вполне сможет заменить для тебя то, что мы пытались сделать с помощью зеркал. Поэтому спи. Это будет неприятно, но не столь всепоглощающе, как раньше». Реддл не был столь лаконичен как Луна, но и его приписка заставила мальчика благодарно кивнуть. Откровенно говоря, было приятно получить этот маленький акт заботы от Тома, даже несмотря на то, что Гарри отказался видеться с мужчиной. — Спасибо, Луна. Спасибо, Том, — прошептал свои благодарности он, сонно откидываясь на подушки. Его тело требовало отдыха, а сознание хоть каплю спокойствия. *** Следующие несколько дней Гарри и Том провели порознь, не пересекаясь даже случайно. За Поттером ухаживали домовики и мальчик быстрыми темпами шел на поправку. Нагайна и Хедвиг так же с радостью скрашивали его досуг, иногда довольно забавно споря между собой. Ну, или по крайней мере, Гарри считал, что именно так можно истолковать их острые взгляды и странную смесь курлыканья и шипения. Но к его большому облегчению, несмотря на неоднозначность взаимоотношения птицы и змеи, нападать те друг на друга не пытались. Больше всего, происходящее между фамильярами было похоже на враждебную дружбу или соперничество, если судить по тому, как они оба показательно пытались привлечь его внимание к собственным персонам. Хебби и Дорри тоже были счастливы проводить с ним время, болтать и делиться новостями. Поэтому в общих чертах, несмотря на постельный режим, Гарри был осведомлен о том, что происходило в доме и чем занимались его обитатели. «Том, похоже, все время работает», — отметил Поттер с немного смешанными чувствами. Он не мог не беспокоиться о здоровье мужчины, тот похоже страдал трудоголизмом. Кроме всего вышеперечисленного, его несколько раз проведывал Крауч, всегда обязательно приходя с какими-то угощениями. Эти визиты были странными. Но в основном, потому что сам Пожиратель был странным, — «Пожалуй, теперь даже страннее, чем когда притворялся Грозным Глазом», — но не то, чтобы в плохом смысле. Гарри, Барти напоминал любопытного лемура, который стремился везде засунуть свой нос и с энтузиазмом поглощал любую новую кроху информации. Но стоило отдать Краучу должное, тот легко унимал свою жажду знаний, как только замечал дискомфорт Поттера или нежелания обсуждать текущую тему. Поэтому, в общем-то, Гарри не был особо против последующих визитов, тем более… …тем более, что иногда в порывах ностальгии, Барти, бывало, рассказывал о своем прошлом и прошлом Пожирателей или, как оказалось, те назывались раньше: «Вальпургиевых Рыцарей». Стоит признать, изначальное название, Гарри, нравилось гораздо больше. Но куда значимее было больше узнать о Реддле в период его молодости, когда Темный Лорд лишь начал свою карьеру и еще не до конца сошел с ума. В особенности было интересно узнать о целях и стремлениях мужчины и о том… насколько те отличались от того, к чему в итоге пришел Волдеморт. Сны также позволили еще немного приоткрыть завесу прошлого Тома. К счастью, без прежних жестоких подробностей и всепоглощающей волны чужих эмоций. Подарок Луны работал отлично, создавая ментальную преграду и более не позволяя чувствам Тома захватить сознание Гарри. Но все равно, каждый раз просыпаясь утром, он не мог не испытывать едкую горечь. Он видел, как юный Реддл все сильнее ступал на путь саморазрушения. Со стороны это могло быть незаметно, но Гарри был осведомлен о мыслях Тома и о том, как те понемного искажаются ото сна к сну. Но вот сам Реддл этого не замечал. Еще хуже, было осознавать, что Том так и не поймет. Что снова обрести себя, тот сможет только спустя десятилетия безумия и сотни совершенных ошибок. Гарри было жаль Тома. Пожалуй, в этот момент это было самое сильное чувство, которое он испытывал к Реддлу. Да, тот все еще пугал его. Прошлые поступки Темного Лорда были ужасающи. Как и мысли о том, насколько далеко способен зайти сегодняшний Реддл? Но все же, несмотря на количество пролитой крови, Гарри не мог не испытывать сочувствия к человеку, который столь многого лишился, всего из-за одного поспешного решения, принятого под давлением страха смерти. «Тому было всего шестнадцать, — вспоминал Гарри. — Он пережил войну и бомбардировки Лондона. Кто на его месте не был бы напуган?» Но создание первого крестража ничего не исправило, наоборот, именно с этого момента жизнь Тома идет под откос. Одна ошибка тянет за собой вторую, третью, четвертую… и так до бесконечности, пока ритуал возрождения и попавшая случайным образом в котел кровь Поттера снова не перевернули все верх тормашками. И то, что в итоге все каким-то образом встало на свои законные места, иначе как чудом не назовешь. «Жаль только, что большинство других ошибок уже не исправить. Умерших не вернуть. Тут Том был прав», — мысленно вздохнул Гарри, устремив взгляд в прозрачную воду фонтана, на краю которого он сейчас сидел. Прошло три дня. Он полностью выздоровел и… пора было им уже двигаться дальше. Не было смысла вечно прятаться и лелеять свои страхи. Легким движением, Гарри сорвал с поверхности воды распустившийся цветок лотоса и направился к кабинету Реддла. — Пора… *** После того как Поттер попросил на время оставить его в покое, Том посвятил все свое время работе, а также поглощению крестража, который достал для него Барти. Он хмыкнул, проведя пальцем по центральному камню диадемы, которая уже была избавлена от осколка его души. Том чувствовал облегчение, зная, что добрался к крестражу вовремя, но вот тот факт, что сразу после Барти в Выручай-комнату устремился Дамблдор, — недвусмысленно намекнул, как близко к нему прошла беда. Ранее у Темного Лорда уже были подозрения, что старику известно о существовании его крестражей и некоторые поступки Альбуса это косвенно подтверждали. Но он с чего-то надеялся, что это не распространялось на их местонахождение. Зря. Очень зря. У него нет роскоши надеяться. Радовало только, что теперь осталось всего два непоглощенных крестража и, по крайней мере, один из них был в безопасности. — Даже Дамблдор не сможет сунуть свой длинный нос в чужой сейф в Гринготтсе, — в голос рассуждал Том. — Гоблины скорее сожрут собственное золото, чем пропустят этого пронырливого старика в свои закрома. А вот, так и остающееся неизвестным местонахождение медальона, беспокоило и так расшатанные нервы. Не нужно было быть гением, чтобы понять что Дамблдор собирался делать с диадемой. — А ведь именно меня он ранее не единожды обвинял в низости и нечестной игре! А сам-то?! — бушевал он. Том не хотел даже представлять, какого дерьма с ним мог наворотить Дамблдор если бы Барти не добрался к крестражу первым. «Нельзя допустить, чтобы медальон попал в руки старика». Но возможностей узнать, куда мальчишка Регулус дел его крестраж, было не так уж и много. Сам юный Блэк был давно и надежно мертв, а тело того покоилось в озере с инферналами. И куда парнишка запрятал медальон или даже как — ведь сам-то Регулус так навечно и остался в пещере — неизвестно. — Я обыскал каждый уголок мертвого озера, всю пещеру и территорию вокруг! Крестража нигде нет! — негодовал Том. Вторым возможным вариантом, было предположение, что медальон находится в одном из домов принадлежащих Блэкам. — «Только если Регулус не передал крестраж, кому-то вне своего Рода…» — И это ничуть не упрощало поиски. У Тома не было доступа к имуществу Блэков, чего, к его расстройству, нельзя было сказать о дорогом директоре с его послушной, хоть и немного обезумевшей шавкой Сириусом Блэком! Том раздраженно скрипнул зубами, едва удерживаясь от того, чтобы что-то сломать. — Азкабан, — выдохнул он, приходя к единственному жизнеспособному решению, которое смог придумать. Ему нужно было как можно быстрее вытащить своих людей из этого проклятого места. Ему нужна Белла! Нужна ее кровь и ее доступ к имуществу Блэков! И тогда оба его крестража вернутся к нему! Том разрабатывал план по освобождения узников еще с момента как более менее привел себя в порядок после ритуала возрождения. В конце концов запертые Пожиратели все еще являлись его ответственностью — пусть их поехавший рассудок его немного и беспокоил — и Том не собирался оставлять тех на растерзания дементорам. Но с учетом новых фактов ему стоило поторопится. «При наилучшем стечении обстоятельств я смогу начать реализацию операции к началу осени, а значит, и учебного года. Что будет мне на руку. Дамблдор и все заинтересованные стороны будут слишком поглощены возвращением своего героя и суетой вокруг него», — он скрупулезно выстраивал у себя в голове детали намечающегося плана. Тому пусть и не слишком нравилась идея использовать Гарри в качестве наживки для отвлечения внимания, но мальчишку все равно, рано или поздно, пришлось бы вернуть в школу и шум от этого поднялся бы в любом случае. «Почему бы не использовать это в свою пользу?» Верно, его новоявленная привязанность к Поттеру не должна мешать его планам. «Кстати о Гарри…» — Том взглянул в сторону часов на стене, сверяя время. Через двадцать минут к нему как раз должны были явится домовики с обязательным ежедневным отчетом о состоянии его гостя. Пока наблюдения были вполне утешительными, мальчик почти полностью выздоровел и несмотря на не слишком спокойные ночи, больше не вскакивал в ужасе срываясь в ванную комнату, чтобы опорожнить желудок. «Но худшее еще впереди», — не без доли разочарования размышлял Темный Лорд. Убийство Реддлов было далеко не худшим что он совершил в своей жизни… «Но к этому моменту еще есть немного времени. Возможно, я смогу придумать способ сделать сны более размытыми, а не только разорвать эмоциональную сопричастность?» И это было еще одним проектом, которым Тому придется озаботится. — Работа… одна сплошная работа… — устало пробубнил он, откидываясь на спинку кресла. Но от разбора всего, что Темный Лорд знал о ментальной магии, в поисках нужного, его отвлек тихий стук в дверь. После раздраженного «Войдите», Том, ожидая увидеть Барти, но к его удивлению, вместо верного Пожирателя на пороге кабинета стоял растрепанный, словно после бега, Поттер. Он скользнул взглядом по цветку, который мальчик нервно зажал в левой руке и недоуменно склонил голову, когда нежный лотос перекочевал на его рабочий стол. «Что это значит?»