Ритуал. Связь. Бардак...

*** Даже спустя дни, после разговора с Гарри, Том все еще с недоверием посматривает на вазу, в которой покоился одинокий цветок белого лотоса. Знак примирения от Поттера. Он уже плохо помнил чем руководствовался, решая поместить эти цветы в ближайший к особняку фонтан, — то ли выбор пал случайно, то ли ему понравилось как широкие листья лотоса медленно колышутся на поверхности воды, — но теперь прислушиваясь к мягкому, слегка сладковатому запаху, источаемому цветком в его спальне, Том не мог не считать эту идею крайне удачной. «К тому же лотосы и правда красивы», — признал он, хотя раньше никогда особо не задумывался над красотой такой тривиальной вещи, как цветы. — В любом случае, приятно знать, что Гарри смог переступить свой страх и даже сам пришел поговорить, — в голос подытожил Темный Лорд, стараясь не вспоминать с каким внутренним облегчением встретил предложение Поттера вернуть все на круги своя. И если утром он по какой-то причине выбрал более длинный путь к столовой, который включал в себя коридор пролегающий мимо комнаты Поттера, что же… это просто совпадение. Ему всего лишь захотелось немного пройтись… Да… все верно… так оно и было… *** — Будь проклят тот, кто придумал эти удавки! — в отчаянии выкрикнул Гарри, пытаясь хоть немного ослабить ту петлю, что угрожала задушить его. Этом утром, Хебби решил, что стоит поднять планку и добавил к его итак излишне изысканному — по скромному мнению последнего Поттера — повседневному наряду галстук… — «Драклов галстук!» — и запонки, вместо которых ранее использовались, пусть и красивые, но все же обычные пуговицы. И если со вторыми дополнением Гарри вполне справился, правда перед этим потратил около двадцати минут на безрезультатные попытки убедить Хебби дать ему хотя бы менее дорогие запонки, вместо серебряных с аметистовыми камнями, — «Ради Мерлина, они конечно, безумно красивые, но я боюсь представить сколько они стоят! А если я их поврежу или потеряю? Как я буду расплачиваться за них?!» — то вот галстук оказался настоящей проблемой. — «Нет, это определенно орудие пыток!» — Гарри никогда не учили как правильно завязывать галстук и если в Хогвартсе он справился с этой проблемой сначала просто не нося его, а потом, после сотен замечаний, научился трансфигурировать свой классический факультетский галстук в удобный галстук на резинке, то в этот раз, он был уверен, что такой фокус не пройдет. «У меня так-то и палочки нет, чтобы что-то там трансфигурировать. Да и что Реддл, что Хебби наверняка заметят магическое вмешательство». Гарри мог даже слишком легко представить насмешливый взгляд, которым его бы наградил Том обнаружив на парне эту пародию на галстук. — Но и это не лучше! — прошипел он, принявшись раздраженно распутывать малопривлекательный узел у себя на шее. «На таком, действительно, разве что вешаться». — Да что бы его! — в итоге крикнул Гарри, бросая галстук на стол после очередной неудачной попытки правильно его завязать. Пока он злобно пыхтел, пытаясь как-то унять свое раздражение, за его с спиной послышался смешок и гриффиндорец стремительно развернулся встречаясь взглядом с Реддлом, который наблюдал за ним через приоткрытые двери. — Что ты… — пролепетал Гарри, вдруг почувствовав прилив смущения. «Он все видел?!» — Я просто проходил мимо, а ты плохо прикрыл двери своей комнаты, — прояснил мужчина, не убирая с лица дразнящей улыбки. Толкнув дверь, тот вошел внутрь комнаты. — Позволишь оказать тебе помощь? Гарри нервно покосился на злополучный галстук, в сторону которого смотрел Реддл и неуверенно кивнул. — Я… я не знаю, как его завязывать. Кузена учил дядя, но на меня у него времени никогда не было, а тете — было все равно, как я выгляжу и в чем хожу, — начал с чего-то оправдываться он. — Ну, и в школе как-то не к кому было подойти и спросить. Да и… — он вздохнул, по привычке взлохмачивая и так спутанные волосы. — В… в общем, буду благодарен, если ты мне покажешь как его… нужно завязывать… Я сам явно не справляюсь. Реддл внимательно слушал парня, не перебивая внезапный поток откровения, дразнящая улыбка плавно исчезла. Тот подошел ближе, взял галстук со стола и аккуратно перекинул его через шею Гарри. Почувствовав руки мужчины так близко к уязвимому месту юноша рефлекторно сглотнув, вдруг испытывая резкий прилив иррационального страха. «Как бы просто для Реддла было затянуть галстук сильнее и задушить меня? Или даже просто сжать руками шею?» — очень не вовремя промелькнула тревожная мысль, вперемешку с несколькими кровавыми воспоминаниями, в которых, так или иначе, фигурировал Том. Гарри сомневался, что смог бы дать должный отпор, если бы Реддл действительно захотел его придушить. Даже не принимая во внимание магию, Темный Лорд был заметно физически сильнее тощего подростка. И кажется, тот что-то понял по его лицу. Так как Том мгновенно убрал руки и даже отступил на два шага назад. Повисла неуютная пауза. — Кхм-кхм… — откашлялся Гарри, неловко потирая шею. — Прости это… я… У него не было нужных слов. Почти все, что он мог бы сказать, так или иначе, только усугубило бы, внезапно принявшую мрачный оборот, ситуацию. Но Реддлу и не нужно было, чтобы он продолжал. — Тебе уж точно не нужно извинятся, Гарри. Подсознательно остерегаться того, кто уже причинял тебе боль в прошлом — нормально. Более того, это правильно. Извинятся должен я, поскольку не учел этого. Поттер захотел возразить, но Темный Лорд лишь покачал головой и протянув руку попросил передать ему галстук. Снова подойдя ближе, но все же соблюдая достаточную дистанцию, тот обернул полоску ткани уже вокруг собственной шеи. Реддл принялся показательно медленно завязывать нужный узел, пошагово объясняя ему каждое свое действие. Несколько раз продемонстрировав пример и убедившись, что Гарри запомнил схему, тот вернул ему галстук. — Получилось, — радостно прошептал юноша, с удивлением смотря в зеркало на обычный классический узел красующийся у него на шее. Вышел тот немного кривовато, но в сравнении с прошлыми попытками, эта казалась просто кричащим успехом! — Получилось, — согласился Реддл, с одобрительной улыбкой и предложил показать несколько других, более сложных способов, завязывания галстука. Гарри согласился. Демонстрация прошла по тому же сценарию, что и обучение классическому узлу. Мальчик стоял перед зеркалом, Том рядом с ним. Сначала Темный Лорд на себе показал что и как нужно делать, а после вручал галстук Гарри, чтобы тот мог попробовать повторить. В итоге, оба волшебника так увлеклись своим занятием, что за ними явилась странно улыбающаяся Дорри, напоминая что завтрак давно подан и ожидает господ на столе. — Прости, я тебя задержал, — неловко заметил Поттер, дергая конец галстука у себя на шее и тут же опомнившись отпустил дорогую ткань. Не дай Мерлин, порвет! В прошлом у него уже случались подобное эксцессы из-за глупой привычки теребить одежду. — Все в порядке, — покачал головой Реддл. — Рад был помочь. Довольный взгляд мужчины устремленный на достаточно экстравагантный узел на шее Гарри, подтвердил слова Темного Лорда, и заставил что-то взволнованно затрепетать внутри юноши. Мерлин, он уже успел забыть об этом странном чувстве из-за недавних событий. Гарри не знал: смеяться ему или плакать по этому поводу? Чувство было приятным… но сулило ли оно хоть что-то, кроме проблем в дальнейшем? «Будущее покажет», — со вздохом подумал он, следуя за Реддлом к столовой, отбрасывая размышления о своих чувствах на потом. *** — То есть, фактически магия это… почти живое существо? — с удивлением спросил Гарри во время урока окклюменции, который нежданно перешел в экскурс о сути магии. — Не совсем верно, — не согласился Том принимая лекторский вид. — Это зависит от того, с какой стороны ее рассматривать. Расценивая Магию как само воплощение магии во всех возможных вариациях, основу магического мира и всех существ с ней связанных — да, ее можно назвать живой. У нее есть своя воля и законы, которым мы, как маги, и одни из ее детей обязаны подчиняться. Но вот магия: как твоя личная магическая сила, твой резерв, который каждый волшебник использует для творения заклинаний, — своей собственной воли не имеет. Соответственно, она не живая, но имеет связь с Магией, так как берет от нее свое начало, — как можно понятнее изложил Реддл, взглядом спрашивая все ли ясно или нужны дополнительные объяснения. Гарри задумчиво кивнул, осмысливая услышанное. Он уже достаточно читал в книгах, как о магии, так и о Магии, ведь его очень заинтересовало в чем же все таки разница, но пока объяснение Реддла оказалось самым доходчивым. «Большинство авторов книг почему-то или обходят эту тему стороной или упоминают как нечто само собой разумеющееся, без каких-либо дополнительных объяснений». — Я читал о законах магии, откатах и клятвах, — наконец заговорил Гарри. — И кажется, в общем, понял суть. Но, что по поводу Суда Магии? Я встретил только одно упоминание и нигде не указывалось, что именно это такое и как этот «суд» работает? — решил начать свои вопросы он с самой загадочной для него темы касающейся Магии. «В конце концов, лето заканчивается и неизвестно станет ли кто-то еще, кроме Тома, отвечать на мои вопросы. Такую возможность упускать нельзя!» — Неудивительно, — хмыкнул Реддл, и Гарри вопросительно наклонил голову. — Суд Магии одно из самых тщательно охраняемых знаний в магмире. Мне удалось раздобыть только одну книгу посвященную этому, воистину, не идущего в сравнению ни с одним другим ритуалом. И я не храню ее в общем доступе. Эта книга слишком ценна, — пояснил тот. — Ох, вот как?.. — пробубнил Поттер, вдруг растеряв свой энтузиазм. Раз эта книга так ценна, никто не даст ему ее в руки, так ведь? — Я дам тебе ознакомится с ней на нашем следующем уроке. Но только под моим присмотром, — строго добавил последние предложение Том, когда Гарри вскинул на него удивленный взгляд. — П-правда? — взволнованно переспросил он. Реддл только кивнул, и потянулся к чашке почти остывшего за время их разговора чая, а гриффиндорец завис при виде едва заметной улыбки на лице мужчины. «Драккл, почему даже в этом виде он все равно как-то умудряется быть таким притягательным?!» — мысленно возмутился Гарри и поспешил отвернуться. Теперь, когда сны и другие проблемы отошли на второй план, вдруг утихомирившиеся чувства снова стали напоминать о себе. «Что за ерунда со мной происходит?» — вздыхал он, когда урок плавно подошел к концу и он направился к выходу из кабинета Реддла. Прежде, чем закрыть дверь, Гарри, бросил беглый взгляд на Темного Лорда, который уже снова расположился за своим рабочим столом принимаясь… за что бы Том там не делал обычно. Он невзначай осмотрел впалые щеки, красные глаза без ресниц, змееподобные ноздри и очень узкие губы мужчины. — «Объективно ничего красивого». — Но Гарри, при каждом взгляде на старшего мага, все равно охватывали странная взволнованность и тепло. «Дерьмо», — еще раз вздохнул он, захлопывая дверь и быстрым шагом последовал в свою комнату. Щеки наливались румянцем, а мысли и чувства сворачивали в сторону, которая Гарри категорически не нравилась. Он уже было понадеялся, что все неподобающие чувства исчезли, отпугнутые жестокой стороной Реддла, но последние дни слишком явно показали насколько он ошибался. *** Вздохнув, Гарри плотно прикрыл за собой дверь в комнату и устроившись в кресле у окна, подогнул под себя ноги, смотря на вечерний сад и облака в небе, что проплывали над ним. — Так, давай подумаем обо всем спокойно и без истерики, — попытался рассуждать сам с собой Гарри. — Я влюбился. И тут же скривился. — Да влюбился! — с раздражением воскликнул он, констатируя в слух очевидный факт. — Отрицать это и дальше просто глупо. Неважно, Стокгольмский синдром в этом виноват или странно манящая привлекательность Тома. Вопрос в другом: что делать? — спросил он в пустоту, нервно дергая за прядь волос. «А чего я вообще хочу?» — задумался юноша. Чего он хотел от этой свой влюбленности, от себя, а главное, от Тома? Стоило ли ему просто забыть обо всем? Притворится, что никаких чувств вообще нет, а там, гляди, они действительно исчезнут? В ответ на это сердце Гарри неприятно заныло и он внезапно почувствовал себя плохо. — Похоже это нет, — пробурчал он, потирая грудь. — Хочу я явно не этого. А чего тогда? Хочу встречаться с Томом? Прикрыв глаза он попытался представить это. Вот они с Томом пара. Проводят свое свободное время вместе. Быть ближе к старшему магу. Иметь возможность прикасаться. Обнять, как тогда, когда Реддл успокаивал его. И возможно даже… поцеловать. При последнем, Гарри зарделся, словно выпил бодроперцового, а сердце забилось с такой бешеной скоростью, что становилось страшно, не выпрыгнет ли оно. — Похоже… Это именно то, чего я хочу, — с тихим паническим смехом понял гриффиндорец. — Но… но это просто глупо. Тому… я даже не знаю, сколько ему точно лет! К тому же, он мужчина!.. Да, он хорошо относится ко мне, но я явно не больше, чем ребенок для него! И это было логично. Гарри было всего пятнадцать. Куда настораживающим было бы, если бы Реддл, вдруг, воспылал к нему романтическим интересом. — И… и что в итоге? А в итоге, он все равно приходил к тому же выводу, который так-то осознал уже давно. Тому — он ни к чему. Гарри ничего из себя не представлял и предложение дружбы, которое он ранее получил от Реддла, пожалуй, наибольшее на что гриффиндорец может расчитывать в их, так сказать, отношениях. — На деле, это наверное даже больше, чем то, на что я мог рассчитывать, — немного печально хмыкнул он. Ситуация, казалась, в общем-то безвыходной. Гарри не собирался признаваться Тому в чувствах. Во-первых, он был почти уверен в отказе. Во-вторых, это был риск разочароваться в Реддле, если бы тот решил использовать его влюбленность в свою пользу. «В некотором смысле, это было бы даже хуже отказа». И в-третьих, признание сделало бы их отношения неловкими, и скорее всего разрушило бы все, что они имели сейчас. — И что тогда? Получается, я толком и не могу ничего сделать? Я осознал свои чувства и, пожалуй, даже готов с ними смириться, но это ничего не меняет. Тому знать о моих чувствах ни к чему. Гарри немного помолчал, задумавшись. — И что тогда? — повторил он. — Я должен просто страдать от невзаимной любви? — недоуменно спросил он пустоту, внутренне испытывая отвращение к самой идее. Да, ему было грустно понимать, что в очередной раз его привязанность оказалась не взаимной или не такой, как ему хотелось бы. Впервые, подобное произошло еще в доме Дурслей, когда Гарри принес тете Петунье самодельный подарок на День матери, а та, на его глазах, выбросила тот в мусорное ведро. Позже, похожие случаи случались с одноклассниками, с которыми хотел дружить Гарри или даже учителями, в которых он начинал видеть объекты для подражания или родительского внимания. Итог слишком часто был разочаровывающим. А теперь, похоже, очередь дошла и до романтических чувств. И Гарри был более чем уверен — жизнь научила, — что в будущем его чувства к Реддлу еще причинят ему боль, но сейчас… страдать понапрасну он не хотел. Каникулы заканчивались, и если Том не солгал, то вскоре Гарри, как и большинство студентов, отправится обратно в Хогвартс… — Наверное… я могу просто хорошо провести оставшееся время? Решение, казалось, каким-то слишком простым и… прагматичным? Гарри не привык сдаваться без борьбы… даже если сопротивление бессмысленно или обречено на провал. Но сейчас поступить именно так, казалось, единственно верным решением в сложившейся ситуации. — По крайней мере пока.