Ритуал. Связь. Бардак...

*** Кто бы что не думал, но Драко никогда не был большим поклонником всяких балов или любых других мероприятий высшего общества с большим количеством участников. Он любил роскошь, это верно. Любил внимание и восхищение — тоже верно. Только вот, он любил, когда смотрели на него и восхищались его достижениями и качествами. Драко терпеть не мог, когда его оценивали как племенного жеребца, приз с милой мордашкой или того хуже — кошелек на ножках. А на таких мероприятиях, пока только так на него и смотрели. Но в этот раз, он был обязан присутствовать и способов отвертеться, к сожалению, не было. Благотворительный бал устраиваемый Гринграссами — был самым крупным событием этого лета, и отец Драко все еще не оставил своих попыток заключить помолвку сына со старшей дочерью Амадеуса Гринграсса, Дафной или, в случае неудачи, с младшей — Асторией. «С момента возвращения Темного Лорда, papa стал уделять всему этому фарсу с выгодным браком куда меньше внимания… Я уж было, понадеялся, что он забыл об этой идее, но это было наивно с моей стороны». Даже сейчас, Люциус во всю обрабатывал лорда Гринграсса в надежде на желанный результат. Возможно, Драко стоило бы больше волноваться на этот счет, но он уже знал, что у его отца ничего не получится. Он осторожно взглянул в сторону сестер Гринграсс, и каждая из них слегка кивнула, подтверждая, что уговор в силе. Еще в Хогвартсе Драко удалось переговорить с Дафной и Асторией и они сошлись во мнении, что никому из них пока не хотелось связывать себя брачными узами. Тем более друг с другом. Пусть Драко и не имел ничего против сестер, как и они против него, но было слишком очевидно, что их брак — с любой из девушек — был бы в лучшем случае сожительством. С таким же успехом — они могли просто договориться о деловом партнерстве и почти ничего бы от этого не потеряли. Конечно, Драко осознавал, что его отцу этого было бы мало, тот явно рассчитывал на какие-то особые выгоды, но это уже неважно. «Если не можешь договориться, просто поставь оппонента в положение, когда он не может ничего изменить, разве не этому всегда учил отец?» Драко скрыл ухмылку, когда поймал безразличный взгляд лорда Гринграсса скользящий по залу. Казалось, тот бы с удовольствием сейчас оказался где-то в другом месте. В отличии от Люциуса, которого не сильно волновало личное мнение сына, родители Дафны и Астории, куда больше заботились о счастье своих детей и были склонны прислушиваться к их пожеланиям, особенно в таких важных вещах, как их будущий брак. Иными словами: лорд Малфой мог сколько угодно упорствовать, но в итоге не добился бы ничего больше, пары неопределенных обещаний. «Естественно, лорд Гринграсс же не станет оскорблять такого влиятельного человека как лорд Малфой прямым отказом. Но вот увиливать можно сколько угодно», — не без скрытого удовольствия размышлял Драко, лишь вполуха слушая разговор. Кроме того, даже не принимая во внимание мнение Дафны и Астории, Амадеус Гринграсс тоже явно не горел желанием связывать любую из своих дочерей с семьей, которая известна своим пособничеством Тому-кого-нельзя-называть. Что в ситуации, когда по Англии разносились слухи о возвращении Темного Лорда, становилось лишь актуальнее. И Драко вполне мог понять позицию лорда Гринграсса. Его самого до сих пор пробирала дрожь от одной только мысли, что ему когда-то придется встретится с Темным Лордом, а возможно — и принять темную метку. «Ну может все будет не так и плохо. Поттер же живой и даже не выглядит таким уж травмированным пленом… правда обеты…» — не слишком успешно пытался утешить себя младший Малфой. В общем, с Гринграссами Малфоям ничего не светило, но Драко отнюдь не спешил сообщать об этом отцу. Чем дольше тот был занят охотой на сестер Гринграсс, тем дольше не искал ему других невест. Но это все еще не значило, что слизеринцу нравилось присутствовать в этой душной зале с десятками глаз отслеживающими каждое его движение. Цель бала была неплохой: спонсирование больницы святого Мунго и открытие нового отделения, но охотницы за богатством, и просто те, кто подыскивал достойных мужей для своих дочерей и племянниц, все портили. Малфои были очень известны, не обделены деньгами и властью, а потому всегда привлекали слишком много ненужного внимания сомнительных личностей. Драко выскользнул из-под внимательного взгляда отца, как только позволили обстоятельства. Он оттанцевал несколько танцев как с Дафной, так и с Асторией, и полагал, что тот должен был быть этим доволен. Лорду Малфою не стоило знать, что весь танец с первой девушкой они перекидываясь саркастичными замечаниями в адрес настойчивости Люциуса и излишнего любопытства некоторых других гостей. А с Асторией — с удовольствием обсуждали всякие слухи, которые сейчас ходили среди слизеринцев, особенно младшую Гринграсс заинтересовали те знаки внимания, которые Драко уделял Невиллу Лонгботтому. Малфой же лишь ухмылялся и не пытаясь что-то отрицать или объяснять, чем кажется лишь подогрел любопытство девушки. На самом деле, по поводу своего отношения к «Запасному Герою», он и сам не был уверен. Раньше он считал того скучным тюфяком и мямлей, но с той встречи на Новый год, взгляды Драко начали меняться. Невилл оказался куда интереснее, чем казалось со стороны. Тот вполне был способен дерзить, вести себя саркастично и даже игриво… и при этом умудрялся совмещать это с поразительной застенчивостью и скромностью. Поэтому то, что сначала для Драко началось как шутка и попытка вывести гриффиндорца на нестандартное поведение, превратилось в нечто большее. Ему действительно стал интересен Невилл, но вот как далеко зайдет этот интерес — он пока и сам не знал. «Он занятный. Улыбается как невинный медвежонок. Дерзит без малейшей робости. А потом краснеет, как маков цвет, который тоже наверняка выращивает на своих грядках». И если иногда Драко вспоминал как подвыпивший гриффиндорец нависал над ним, как улыбался, когда нежно щелкнул его по носу и каким милым казалось раскрасневшееся лицо этого «медведя», то никому не стоило об этом знать. Он уловил взглядом Асторию, которая украдкой махала ему, пытаясь привлечь внимание. В ответ на приподнятую бровь, девушка указала в сторону фуршетного стола. Глаза Драко расширились, когда он увидел там знакомую фигуру. На губы сама собой скользнула проказливая ухмылка, и он направился к обосновавшемуся в отдаленной части зала гриффиндорцу, не слыша тихого хихиканья Астории у себя за спиной. *** Невилл не хотел идти ни на какой бал. Он всегда чувствовал себя неловко среди такого огромного количества людей. Иногда ему казалось, что на самом деле он так и не вырос, а его высокий рост и крупная фигура — всего лишь шутка Магии. Но Гринграссы были давними партнерами Лонгботтомов на рынке магических трав и проигнорировать устраиваемое ими, впервые за долгое время, мероприятие было бы крайне невежливо. Но бабушка слегла от сезонной аллергии, поэтому Невилл оказался здесь совершенно один. И если обычно он был бы рад отсутствию угнетающего присутствия Августы Лонгботтом рядом с ним, то сейчас это был точно не тот случай. «Словно маленькая рыбка в бассейне с акулами», — подумал он и поежился, краем глаза посматривая на многочисленных приглашенных. К его большому счастью, к нему мало кто подходил. Лонгботтомы хоть и имели монополию на выращивание некоторых очень редких и ценных растений, все же не отличались особым богатством. Род уменьшался с каждым поколением и по оговорке дяди Элджи, Невилл знал, что его отец, в свое время, каким-то образом сильно подпортил репутацию Лонгботтомам, что привело к разрыву нескольких очень выгодных контрактов. В общем, в Невилле никто заинтересован не был. Возможно, с Железной Августой они бы и захотели пообщаться, но не с ним. И он был рад этому. Словесные кружева, интриги и игры в кошки-мышки давались ему из рук вон плохо. Но даже так, гриффиндорец все еще чувствовал на себе острые, изучающие, а иногда и откровенно насмешливые взгляды. «Наверное я выгляжу смешно, — размышлял юноша, изо всех сил стараясь сохранять безразличную маску, как всегда учила его бабушка. — Но это не новость. В школе смешки и перешептывания норма, просто…» Просто, когда это твои одногодки как-то проще воспринимать нелестные высказывания, чем когда это вполне взрослые маги и ведьмы. А таких здесь было большинство. Среди гостей его возраста, почти все были слизеринцами, исключая парочку малознакомых хаффлафцев. Никого, с кем Невилл мог бы поговорить или даже просто постоять рядом для вида. Поэтому как-то само собой получилось, что он оказался возле фуршетного стола. Еда в горло особо не лезла, напоминая на вкус пепел, зато шампанское… Невилл знал, что ему не стоить пить, но после первого бокала как-то незаметно пошел второй, потом он увидел Драко, который танцевал с Асторией, — «Красивая получилась бы пара», — и два бокала превратилось в три… четыре… Невилл крепко стоял на ногах, никогда не страдая от потери координации в состоянии опьянения, — в отличии от трезвого — а обстановка вокруг уже не казалась такой угнетающей. Он даже почти не думал о блондинистом Малфоем, который еще совсем недавно флиртовал с ним, а теперь во всю увиливал за слизеринской красавицей. «Конечно, это была шутка. В какой вселенной это могла быть не шутка… Очевидно не в этой…» Невилл рассеянно хмыкнул и схватил маленькую шпажку с сыром, наверняка безумно дорогого сорта, и виноградом. Алкоголь сделал его эмоции какими-то блеклыми и он надеялся, что так и останется до конца этого длинного вечера. «Я знал, что все именно так и будет, но почему все равно больно… Когда он успел начать мне нравиться?» Эта мысль была слишком неприятной, поэтому он сделал еще один глоток шампанского. Он выбрал самый отдаленный стол, обзор на который наполовину скрывала колона, в виду этого был хороший шанс, что никто не заметит, как наследник Лонгботтом совершенно неуместно напивается на благотворительном мероприятии. Но даже тогда, когда кто-то деликатно постучал по его плечу, Невилл не почувствовал привычного прилива нервозной обреченности. «Плевать». Только, когда он развернулся, встречаясь со взглядом знакомых серых глаз и нахальной ухмылкой, что-то внутри него замерло. «Мерлин, какой же он все таки красивый», — чуть не сказал вслух Лонгботтом, грустно улыбаясь, словно ему только что разбили сердце. Драко Малфой выглядел просто чудесно в своем синем костюме с серебряными пуговицами и рубашкой на тон светлее пиджака. Алмазная брошь хорошо оттеняла его глаза, а куда лучше, чем обычно, уложенные волосы заставляли Драко казаться более зрелым и взрослым. Когда тот, наконец, заговорил, Невилл понял, что все это время просто пялился на Малфоя, но даже после, не смог отвести от того взгляд. Он пропал. *** Рассмотрев Лонгботтома вблизи, Малфой рефлекторно нахмурил брови. Нет, тот выглядел вполне ничего в своем темно-бордовом костюме и жилете расшитом изумрудными нитками, даже обычно неухоженные волосы были уложены аккуратными локонами, — «Которые, стоит признать, ему идут», — а пара украшений, в растительных мотивах, хорошо дополняли весь образ. Проблема была в слишком знакомо покрасневшем лице и немного остекленелом взгляде. — Лонгботтом, ты что пьян? Глаза автоматически скользнули к столу и он заметил пару пустых бокалов, которые домовики еще не успели убрать, и почти не тронутую закуску. — Забираю свой вопрос обратно, — резко произнес Драко, прежде чем Невилл успел ответить. Одно дело напиться на студенческой вечеринке в Хогвартсе, и совсем другое в кругу аристократов и акул бизнеса. Это мог быть просто ужаснейший удар по репутации! К счастью, по гриффиндорцу ничего нельзя было сказать так сразу, тот стоял ровно, не шатался, не буянил и даже вполне держал лицо. Если бы Драко уже не видел того однажды в состоянии опьянения, может и сам бы ничего не понял. — Ты идешь со мной, — припечатал он и развернулся, очень надеясь, что Лонгботтом послушается и пойдет следом без лишних возражений. Не стоило привлекать внимание к их уходу или, тем более, начинать скандал. К счастью, тот и правда пошел за ним, не обмолвившись и словом. «Странно», — внутренне нахмурился Драко, несмотря на такой удачный исход. Было что-то неправильное в пьяном взгляде Невилла. Тяжелое и грустное. — «В прошлый раз он был похож на игривого мальчишку, у которого рот не затыкается, а не на грустного пьяницу как сейчас. У него что-то случилось? Поэтому напился?» Им повезло, что рядом был расположен один из боковых коридоров, поэтому их уход мало кто должен был заметить. После того как Малфой убедился, что вокруг больше нет лишних глаз, он схватил Лонгботтома под локоть и затащил в достаточно отдаленную комнату. Это оказалось небольшая гостиная, одна из тех, которые гости могли использовать для ведения более приватных бесед. На столе в центре комнаты лежало несколько видов сигар и табака, курительные трубки, бокалы и алкоголь разной крепости. Ничего необычного, даже общий интерьер комнаты был строгим и без излишеств. Массивные кожаные кресла и диван, низкий стол, несколько шкафов, какая-то маггловская картина, — судя по тому, что на ней ничего не двигалось, — камин со статуэтками в южном стиле, а единственное окно украшали плотные тяжелые шторы в пол. Использовав на двери запирающее заклятие, Драко наконец вздохнул спокойнее и развернулся к так и молчавшему грифу. — Какого драккла, Невилл?! Не говори мне, что тебя настолько плохо учили, что ты не знаешь, что на таких мероприятиях не стоит даже и думать об алкоголе, если не умеешь пить! — прошипел слизеринец, делая шаг к парню и раздраженно поморщился, осознавая, что из-за разницы в габаритах именно Невилл снова нависал над ним, а не наоборот, как задумывалось. «Серьезно, чем его вообще кормят! Еще два года назад он был всего чуть выше меня!» — мысленно возмущался Малфой, хотя проблемой был даже не рост, а скорее особенности телосложения обоих парней. Все Малфои всегда были стройными и изящными, без претензий на рельефную мускулатуру. Чего явно нельзя было сказать о Лонгботтомах, потому что как минимум Невилл был широкоплечим и имел крепкое телосложение. О прежнем детском жирке не было и речи, Драко был уверен что все, что он видел — это мышцы. Хорошо сшитый по фигуре костюм это лишь подтверждал. И похоже, он слишком задумался, поскольку даже и не понял в какой момент чужое лицо оказалось так близко к его собственному, а рот Невилла растянулся в неправдоподобно широкой улыбке. «Словно кто-то прикрепил нитки к уголкам губ и грубо потянул за них». — Ты прав, меня плохо учили. Бабушка ненавидела брать меня на публику, а уроками этикета для джентельменов занимался дядя Элджи… Он был ужасным джентельменом, однажды он выкинул меня в окно. Драко медленно моргнул, ошеломленный внезапной информацией. — Он сделал ЧТО?!! «Какого драккла?! Я думал, что мои родственники ужасны, но это даже для них как-то слишком… Ну может не для тетушки Беллы. Она могла бы…» Но Невилл только хихикнул на его изумление и уткнулся лбом в плечо Драко. — Да, все так реагируют. Но до того, как он это сделал, родственники считали меня сквибом. Когда же выяснилось, что это не так, ко мне стали относится немного лучше. На это у Малфоя даже не нашлось слов. Вся эта история звучала ужасно, а сам Лонгботтом говорил об этом чересчур спокойно, будто это не имело никакого значения. «Кстати как-то уж больно хорошо он говорит для пьяного. Даже ни в одном слове не запнулся», — с подозрением задумался Драко. Он скосил глаза на лицо болтливого грифа, но именно в этот момент ему в нос наконец ударил запах алкоголя, а щеки Невилла казалось стали только краснее за время их короткого разговора. «Нет, он действительно пьян. Видимо, просто такая особенность». — И ты не ненавидишь их? — все же решился спросить Малфой. Лонгботтом пожал плечами, и из-за сместившегося веса Драко пошатнулся. «Мордред, он тяжелый!» — Я привык. Просто стараюсь пореже с ними видеться… — тот вдруг замолк, а в следующий момент сказал что-то уж очень неожиданное. — Я видел как ты танцевал с Асторией. Вы хорошо смотритесь вместе. Слизеринец недоверчиво вскинул бровь и наконец отступил, освобождаясь от того, чтобы играть роль подпорки для «медведя». Вместо этого он вальяжно облокотился на стену и вспомнив их разговор на Новый год, как можно саркастичнее протянул: — Ревнуешь? Но ответ был не тем чего он ожидал. Он ожидал заиканий и кривоватый оправданий, но вместо этого… — Да, — четко и твердо ответил гриффиндорец, а в следующий миг совершенно бесцеремонно вторгся в личное пространство Драко, подхватил его под бедра и прижал к стене. Малфой ошеломленно замер, от шока даже забыв сопротивляться. — Она тебе нравится? — спросил Невилл абсолютно ровно и бесстрастно. Но Драко видел, насколько замутненными сейчас были глаза гриффиндорца, а в их глубине таилось нечто темное. — Нет, — сглотнув, шепотом ответил Малфой, не смея отвести собственных глаз от лица Лонгботтома. Так близко, в полумраке комнаты и с чуть растрепавшимися волосами тот выглядел действительно красивым. Не совсем в классическом понимании, но… что-то дикое и привлекательное, так и манило. Взгляд сам собой скользнул к чужим губам и, словно по команде, его собственные губы сжали в крепком поцелуе. Поцелуй был страстным, жарким и настойчивым. Таким, от которого задыхаешься еще с первых секунду, но все равно не хочется прекращать. Тот напоминал горячий глинтвейн, который обжигает горло от одного глотка, но такой сладкий и легкий, что ты продолжаешь пить, пока разум полностью не выходит из игры. Драко никогда бы не подумал, что со всех людей именно Невилл — дракклов Невилл Лонгботтом — будет так его целовать. Да, Мордред вас всех раздери, он бы никогда не подумал что тот вообще умеет целоваться! Драко не умел так целоваться. «Ну извините, у меня не то чтобы есть в этом опыт!» Один неудачный поцелуй с Панси, после которого они оба поняли что совсем не заинтересованны друг в друге, особым опытом не назовешь. Драко зарылся пальцами в короткие темные локоны и старался дышать носом, пока их поцелуем полностью руководил, казалось бы, робкий гриффиндорец. Малфой был уверен, что если бы не неожиданно сильные руки Лонгботтома, которыми тот держал его на весу, крепко прижимая к стене, ноги Драко бы подкосились. Впрочем когда их губы наконец разошлись, он понял, что они оба все же сползли на пол. — Какого… драккла… — тяжело дыша, еле выговорил Драко. Губы горели от поцелуя и где-то глубоко внутри хотелось еще. Он перевел затуманенный взгляд обратно к Невиллу и еле сдержал ругательства. — Ты серьезно, Лонгботтом? — все еще пытаясь выровнять дыхание, спросил Драко, смотря на бессовестно дрыхнущего у него на плече гриффиндорца. Он откинул голову назад, уткнувшись затылком в стену и наконец начал немного успокаиваться. Хотя прижимавшееся к нему тело наглого грифа этому явно не способствовали. Широкие ладони Лонгботтома все еще лежали у него на бедрах, а теплое дыхание щекотало шею. Драко чертыхнулся. Он никогда бы не подумал, что Лонгботтом окажется в его вкусе. «Отец меня убьет, — горестно подумал он и скосил глаза в сторону Невилла. Тот что-то пробормотал сквозь сон и вдруг переместил руки, обвивая ими талию Драко. — …зато матушка поддержит». Он ткнул пальцем в щеку спящего пьяницы, игнорируя свое бешено бьющееся сердце. — Интересно, а на трезвую голову ты меня так поцелуешь? — спросил Драко, пока в его голове медленно зрел план. Малфои всегда получают то, чего хотят и теперь, кажется, он знал чего хочет.