Решение, меняющее судьбы

Утром Аланур открыла глаза и прищурилась от яркого света, светившего прямо в окно. Наступил новый день и она помнила, что сегодня должна будет провести его со своей старшей дочерью. Женщина встала с кровати, накинула на себя халат и зевнув отправилась на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. На улице стояла прекранная погода, было не так жарко, как днем и лицо обдувал прохладный ветерок. Йылдыз очень любила вечерами или ранним утром выходит на балкон и смотреть на небо. Но в последнее время она сильно уставала и это очень редко получалось. Та и вообще все, что касается дома у нее редко получалось. Глубоко вдохнув свежего воздуха, Аланур ушла в комнату и заправив кровать, взяла чистую одежду. Выйдя из комнаты она пошла в ванну. Закрывшись, женщина посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Переодевшись в джинсы и белую блузку, она накрасилась в легкий повседневный макияж. Закинула стирать вчерашние вещи и вышла из ванны. Сегодня женщина встала рано, поэтому Кети еще не пришла. Аланур пошла на кухню. Ей хотелось приготовить что-то самой. Подумав, что такое быстрое, но одновременно вкусное можно сделать на завтрак, она решила, что будет готовить панкейки с шоколадом и смузи. Сделала тесто и достала молочный шоколад с полки. Из холодильника достала бананы, яблоки и клубнику. Порезала фрукты и закинула в блендер. Взяла молоко и льняное масло, залила им будущий смузи и закрыв крышкой, включила кнопку. Все стало взбираться до однородной массы. В это время женщина начала жарить панкейки и на её удивление у нее хорошо получалось. Уже через полчаса завтрак был полностью готов и только осталось накрыть стол. Йылдыз взяла плоскую тарелку и сложила туда пышные, горячие панкейки и разлила по стаканам смузи, украсив половинками клубники и вставив трубочку. В ее голове пролетела фраза: «Хоть бы не отравиться, с моим то частом нахождением на кухне». От этого она ухмыльнулась. Только хотела пойти разбудить дочку, как та появилась на лестнице уже приведенная себя в порядок. – Доброе утро! А чем это так вкусно пахнет? – спросила все еще не до конца проснувшаяся Бесте и подошла к матери. – Доброе утро, дочка. Я вот тут решила завтрак приготовить. Но как на вкус не знаю. – ответила Аланур и пригласила старшую дочь к столу. Девушка села, а на против нее и ее мать. Бесте взяла стакан и отпила немного смузи, после чего улыбнулась. – Очень вкусно, мам. Приятного аппетита! – женщина улыбнулась в ответ. Мать и дочь стали завтракать, весело о чем-то разговаривая и обсуждая, куда пойдут. Зия уснул только под утро и проснулся уже через час. Голова жутко болела и казалось, что она сейчас расколется на миллионы мелких частей. Его мучали мысли о том, что у него есть ребенок от Аланур. Он предполагал, что это Бесте, потому что другого варианта не было. По срокам он посчитал и все сходилось, зная возраст Госпожи Йылдыз средней. Он решил, что узнает всю правду и если это так и окажется, то примет здравое решение. Он был до сих пор зол и сердит на Сехер за то, что так подло поступила с ним и его любовью. За то, что приворожила его и написала эти чертовы письма. Но если окажется так, что у него есть ребенок, о котором он всю жизнь не знал, то он больше не будет пытаться сдержать себя. Господин Карлы поднялся с кровати и заправив ее, переоделся в рабочую форму и вышел из комнаты. Он направился в гостиную, где Зюхре и Фатош уже накрывали на стол завтрак. – Мне можете тарелку не ставить. Я не буду завтракать, перекушу на работе. Сехер скажите, что я ушел на работу, а тот будет названивать. – как то строго сказал он и не ожидая ответа ушел в прихожую, а затем, обув ноги вышел из дома. Домработницы переглянулись и пожали друг другу плечами. Зия уехал в офис и пытался сосредоточиться на работе, но из этого мало, что выходило. Он хотел поговорить. Но сейчас было слишком рано, поэтому он решил, что заедет вечером. Сехер, когда узнала, что муж уехал даже не позавтракав, то не поняла в чем дело. Вчера он был с ней груб, сегодня вообще уехал. Она думала, что это все из-за Аланур. Хотя в принципе так и было. Йылдыз старшая и Йылдыз средняя позавтракали и убрав за собой посуду в посудомойку, сели на диван в гостиной. Они всю трапезу обсуждали куда пойдут и наконец их мнения сошлись. – Так, значит решили. Сначала пойдем на набережную, погуляем там, а потом на побережье, погуляем возле моря и песка. – заключила Аланур. – Да, мам, я не хочу всю эту обстановку, типа кино, рестораны, тем более мы уже поели. Поэтому в тихих местах. – ответила Бесте и встала с дивана направляясь к входной двери. Мать остановила ее, сказав, что переоденется в легкое платье, а то в джинсах будет жарко. Сама девушка с самого начала была одета в платье, зная, что они пойдут гулять и то, что в брюках она растает, как шоколадка. Подождав минуты три, она уже увидела мать спускающуюся с лестницы. Женщина была одета в красивое желтое платье из тонкой ткани напоминающую что-то между хлопком и леном. – Ты прекрасно выглядишь, мама! – восхитилась Бесте. – Я всегда прекрасна, жизнь моя! – сказала Аланур, а после обе засмеялись. – Ты тоже у меня очень красивая, ты и Аслы. Вы две мои маленькие красотки. – провела рукой по щеке дочери, нежно смотря на нее. Тут глаза женщина наполнились слезами, понимая, что этот ребенок был рожден от ее любви и она все, что от нее осталось. Йылдыз очень любила своих дочерей, но старшая почему то была для нее особенной. Заметив слезы в глазах матери, улыбка с лица девушки спала и взяв руку матери в свои, она спросила: – Мамочка, почему ты плачешь? Что случилось? – эти слова вырвали Аланур из мыслей и она моргнула, после чего по щекам скатилось две слезы. Женщина понимала, что дочь ее совсем не понимает, просто не знает причину ее сегодняшнего и вчерашнего поведения. – Бесте, дочка, ты так выросла. Я вспомнила то время, когда ты была совсем малышкой, вот слезы и подкатили к глазам. – в какой-то степени она сказала правду, но не договорила ее полностью. Девушка успокоилась и вытерла слезы матери, после чего с утешением сказала: – Мама, не надо. Я же рядом, мы живем в одном доме. Я от тебя никуда не денусь. Хочешь, давай сегодня вместе мой альбом с фотографиями посмотрим и ты расскажешь? – предложила Бесте, так как раньше они никогда вместе ничего не смотрели, только с сестрой они просматривали детские фото. – Конечно, дочка. Посмотрим... Ну что? Пошли? – улыбнулась женщина и взяв свою сумку, потащила дочь к выходу, едва та успела опомниться. Аланур и Бесте прогуливались по набережной. Женщина все еще думала о Зие и старшей дочери. Девушка замечала то, что с матерью что-то странное твориться. Она почти молчит и ни на кого внимания не обращает. Дочь решила разговорить мать и попробовать поднять ей настроение. – Мам, будешь мороженное? – спросила девушка, но Аланур ноль внимания. – Мааам... – протянула снова, но никакой реакции. Женщина была так глубоко и далеко в своих мыслях, что как-будто находилась в потустороннем мире. Девушка дёрнула мать за руку и сказала уже громче: – Мам, что случилось?! Почему ты со мной не разговариваешь? – Йылдыз старшая не понимающе посмотрела на дочь, а после до нее дошло то, что она слишком глубоко ушла в свои мысли. – Доченька, прости, я задумалась... – тихо проговорила она, не желая продолжать разговор на это тему. – Мам, что с тобой? У тебя в последнее время стали появляться слезы на глазах. Ты находишься тут, но твои мысли далеко от этого места. Может расскажешь, что с тобой происходит? – устроила допрос Бесте, ничего не понимая. Женщина ничего не ответила. Ее мысли и правда слишком далеко зашли. Она обещала побыть рядом с дочерью, провести с ней день, но не получалось. Аланур виновато опустила глаза. – Мам, мороженное будешь? – та лишь кивнула. Девушка подошла к лавке с мороженным и купила два обычных сливочных. Отдала одно матери и улыбнулась. Женщина ответила взаимной улыбкой. Они подошли до лавочки и сели. Стали что-то обсуждать, а потом резко замолкли. Что-то в голове Бесте щёлкнуло и она спросила: – Мама, а кто мой отец? Ты не рассказывала никогда. – Аланур аж поперхнулась. Йылдыз старшая закашлилась и дочери пришлось легонько постучать мать по спине. – Мам? Ты жалеешь, что родила? – женщина тут же выпрямилась и взяла лицо дочери в свои руки. Теперь в ее глазах она выдела слезы. – Дочка? Что ты такое говоришь? Сколько раз ты у меня это спрашивала?! Зачем? Ты же знаешь, что я люблю и тебя, и Аслы! Ты же знаешь, что вы обе самые дорогие для меня! Почему ты это все говоришь? – нервно спрашивала Йылдыз старшая, а после заплакала и прижала к своей груди дочь. – Больше не говори так никогда! Я не хочу этого слышать! Мне очень больно слушать такие слова от тебя, доченька! – Мама, но ты никогда не рассказывала мне об отце. Я знаю и помню отца своей сестры, но своего нет! Я не знаю, кто мой отец! Мама... – девушка тоже заплакала, упираясь лбом в грудь Аланур. Женщина начала гладить свою дочь по спине. – Я расскажу... Твой отец... Он очень хороший, добрый, заботливый и любящий человек. Но так случилось, что мы не смогли быть вместе. Его родители были против. Он тоже не знает, что у него есть дочь. Не будем в это лезть. У тебя только один родитель – Я. – сказала Аланур и девушка наконец успокоилась. Конечно Йылдыз старшая любила Зию и любит до сих пор, но это прошлое и в него возвращаться не стоит. У него есть семья, жена, дети. Конечно Аланур не дура и понимает, что после всей правды про эти письма он ненавидит жену, но при этом он трус. Та и сама женщина особо не хотела отношений каких-либо. Мать и дочь даже не подозревали, что за ними наблюдает пара карих глаз. Он так хотел подойти и поговорить с ними, догадываясь почему Бесте плачет. После набережной, они, как и планировали пошли на побережье. Возле моря дул прохладный ветер и окутывал тела женщин. Обе ходили по песку и смотрели на волны. Уже вечером, часов в восемь, они собрались домой. Но у Бесте зазвонил телефон. Позвонили по работе. Аланур удивилась, почему так поздно. Девушка сказала, что ей нужно срочно в клинику не больше, чем на час. Мать предложила пойти с ней, но дочка отказалась и поцеловав женщину в щеку на такси уехала в клинику. Аланур быстро дошла до дома и войдя внутрь, поняла, что Кети еще не ушла. Пойдя на кухню, она увидела, что ее домработница готовит ужин. Женщина предложила свою помощь и решила, что приготовить салат. Но вот неудача, она снова задумалась над Зией и когда нарезала огурец, обрезала подушечку пальца. – Ай! – громко и резко вскрикнула она и отложила нож. Кети подошла к Госпоже и ахнула. Полилось много крови и девушка увидела, что подушечка пальца была обрезана и лежала на разделочной доске. Но и тут их встретила неудача. В дверь позвонили. – Кого там еще принесло?! У Бесте есть ключи. – сердито спрашивала Аланур, смотря на палец. – Дай мне вату и спирт! И иди открой, неугомонному, который мне звонит в дверь. – девушка тут же подошла к аптечке и достала от туда вату, бинт, ватные диски и спирт с перекисью. Потом ушла открывать дверь. Аланур намочила вату спиртом и приложила к пальцу. Она громко вскрикнула от боли. Уж чего, чего, но этого терпеть ей было тяжело. Когда она подняла взгляд на вошедших и увидела Зию, то вата выпала с рук. Мужчина увидел кровь и подошел к ней. – Аланур, что случилось? – он взял перекись и ватный диск. Намочил ее и приложил к пальцу. Кети просто улыбнулась вспоминая то, как Госпожа плакала, когда Карлы сказал, что все кончено. Девушка вспомнила, что у нее стоит сковорода на плите и прошла в кухню. Йылдыз сморщилась и пискнула. Зия взял зелёнку, чтобы прижечь и кровь больше не текла. Взял ватную палочку и макнул в зеленую жидкость. А после приложил к пальцу. Аланур выгнулась в спине и сильно сморщила лицо от жуткого щипания. Зия подул на пальчик любимой. И да, она была любимой, но сказать об этом было тяжело. После чего, он приложил уже другой вантный диск, смоченный не много в перекиси и забинтовал палец, крепко завязав. – Спасибо... – тихо проговорила Йылдыз. А Карлы лишь улыбнулся. – А чего ты пришел? – Я пришел поговорить... – сказал он, после того, как убрал все и выкинул окровавленные нарезанные огурцы и вату. – Нам не о чем разговаривать, Зия. – строго сказала Аланур. – То, что ты сказала вчера, это правда? Ты была беременна? – спросил он и сел напротив, надеясь на честный ответ. Аланур подумала, говорить ли ему правду спустя столько лет или скрыть? – Да... Я была беременна от тебя. Но это в прошлом, Зия. Как видишь, я уже давно не беременна. – ухмыльнулась она. А Зия приоткрыл рот. То, о чем он думал оказалось правдой. – Мой ребенок... Мой ребенок, это Бесте? – запинавшись спросил он. Аланур тут же вспыхнула, как пламя. – А тебе то какое дело? Ты ушел, даже не объяснился, почему ты не пришел после этого чёртова письма, написанного Сехер?! Ты хоть понимаешь, что я чувствовала, когда узнала, что беременна от человека, который разбил мне сердце, как я считала раньше?! Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда сидела в очереди на аборт? Как мне было больно?! – закричала она. И снова из ее глаз потекли слезы, которые Йылдыз не могла сдерживать больше ни секунды. Зия стоял ошарашенный. – Ты... ты сделала аборт, Аланур? Ответь же! – взял ее руку, но она выдернула. Карлы смотрел на нее с сожалеющим видом и не мог представить, что его Аланур могла пойти на такое. – Ты представь! Мне шестнадцать лет и я узнаю, что беременна от мужчины, который бросил меня! Я думала, что делать, а когда надумала пошла к тебе домой, но меня прогнали, сказав, что ты обручился! Мне весь мир на голову обрушился. Я пошла на аборт... Но я в последнюю секундочку остановила врача. Я не смогла убить ребенка, потому что не смотря на то, что я была в ярости, я любила тебя всем сердцем. – призналась во всем женщина и села обратно на стул, на котором сидела до этого. После чего сказала: – Да, Бесте наша с тобой дочь. Но поверь мне, я любила и люблю ее больше всего в жизни. – Почему ты мне не сказала, Аланур? Почему скрыла от меня эту тайну? – спросила он, но тут в коридоре послышался шорох и оба поняли, что это дочь. Девушка вошла на кухню с букетом белых хризантем, а когда увидела Господина Зию, удивилась. – Здравствуйте, Господин Зия... – тихо проговорила она, а тот лишь кивнул. Женщина стала со стула и подошла к дочери. – Мам, это тебе. Я решила тебя немного порадовать. – Йылдыз старшая улыбнулась и приняла букет, после чего отдала его в руки Зии, потому что тот стоял рядом и обняла дочь, сказав спасибо. Пока мать с дочерью обнимались, Карлы искал в Бесте свои черты и, как он раньше не видел, она была похожа на него. Конечно не вылитый он, но она была похожа чем-то на него, Аланур и на бабушку Аланур. После того, как женщина отошла от дочери, она сказала. – Дочка, помнишь сегодня ты у меня спрашивала про отца? Так вот... Я скажу тебе правду, твой отец... Господин Зия... – она перевела взгляд с дочери на возлюбленного, а после обратно и так продолжалось. Карлы опустил голову ожидая любую реакцию от дочери, о которой только узнал.