Решение, меняющее судьбы

      Бесте просто стояла в шоке от услышанного. Неужели ее отец правда Господин Зия? Неужели у них что-то было? Что им сказалась? Как ответить? Как реагировать? Все эти вопросы крутились в голове у девушки. На глазах Йылдыз средней появились слезы. Молчание дочери напрягало, как Аланур, так и Зию. Наконец она смогла что-то сказать.        – Мама, но как это? Нет, этого не может быть! Господин не может быть моим отцом! От твой свекр! Ты сказала, что мой отец добрый и любящий! Нет! – у девушки началась истерика от такой новости. Чего, чего, но узнать имя своего отца она не была готова никогда. А сейчас она узнает, что ее мать родила ее от близкого и родного человека. Бесте смотрела то на Аланур, то на Зию и до сих пор не могла понять, правда ли слова матери.       – Доченька, жизнь моя, так и есть. Но ты не забывай, я сказала, что так сложились обстоятельства. Нас разлучили. Ты же знаешь всю правду про эти письма. Дочка... – Йылдыз попыталась подойти к девушке, но та отступала назад. Карлы ожидал, что реакция будет тяжелой и Бесте не сразу все примет.       – А Вы, Господин Зия, о чем Вы думали, когда получили письмо? А том, какая она бездушная?! Если бы не Ваша жена, моя мама была бы счастлива! Она была бы с нами в детстве, а не работала целыми днями! Мы никогда не видели, как светятся глаза нашей матери от счастья! Она никогда не чувствовала себя любимой! Все из-за Вас и Вашей жены! Лучше бы Вы не появлялись в жизни моей матери! Я бы не родилась и мама не страдала! Теперь понятно, почему ты жалеешь о том, что родила! Потому что я рождена от такого подлого человека, как Господин Зия! – вспыхнула девушка. Она размахивали руками, кричала, тыкала пальцем, говорила ранящие слова. По щекам катились слезы у обеих Йылдыз. Аланур было больно от того, что дочь до сих пор считает, что она пожалела, что родила.       – Бесте, послушай... Я не бросал твою маму. Я был очень расстроен, мне было больно от слов написанных в письме, я был даже зол на нее, считал, что у нее нет сердца. Но спустя тридцать лет я узнал всю правду и готов исправиться. Ты думаешь, мне не больно было осознавать то, что мы с Аланур потеряли столько лет, лишь из-за писем, написанных женщиной, которая меня приворожила? – Зия подошел ближе, но девушка тут же отступила. Мужчина пытался успокоить дочь, в существование которой до сих пор не мог поверить.       – Не смейте! Не приближайтесь! Вы мне не отец! И никогда не будете им! Я не хочу Вас видеть в своем доме! Уходите! Уходите немедленно! И больше никогда не смейте говорить что либо моей матери, прикасаться к ней и вообще быть в километре от нее! Я Вас ненавижу, Господин Зия! – выкрикнула все, что хотела и развернувшись быстро побежала по лестнице на второй этаж. Внутри она чувтсовала миллионы разных чувств. Она с одной стороны то была рада тому, что нашла отца, но при этом чувтсовала гнев, боль, ненависть и разочарование. Казалось бы несовместимо чувьсовать радость и боль, как это так? Но Бесте чувтсовала. Йылдыз средняя заперлась в комнате на замок изнутри и легла на кровать, лицо в подушку. Аланур тут же побежала за ней, но не успела и перед ее носом дверь закрылась и женщина услышала замок. Начала стучать и биться.       – Дочка, доченька, Бесте! Любимая, открой! Прошу открой, нам нужно поговорить! Дочка! – но все безрезультатно. Сколько бы она не долбилась, Бесте ее открывала дверь. С одной стороны, Йылдыз понимала свою дочь, но теперь ей придется извиняться за ее слова. Зия медленно поднялся наверх и подошел до туда, где стояла его возлюбленная. Он перехватил ее руку, которой она стучала в дверь, а потом и вторую, которой дергала за ручку. Развернул ее к себе и увидел красные от слез глаза.       – Аланур... Я понимаю твою дочь. Только в тридцать лет узнать, кто отец, это тяжело. Та и я никогда не почувствую полноценно ее отцом, как и она себя моей дочерью. Возможно она правда возненавидет меня, но я сделаю все, чтобы заслужить вашего прощения. – сказал мужчина и одной рукой, вытер левую щеку женщины. Ей тоже было больно от всех этих слов и эту неблагоданость. Но она же понимала, что это было сказано под напором гнева. Все равно было тяжело.       – Ты не понимаешь, ты не можешь меня понять! Она моя дочь! Я чувствую то, что чувтсвует она! Бесте добрая и нежная, она не сможет с этим бороться! Ее сердце разорвется! – слезы снова схлынули из глазах и рекой потекли по щекам. Зие было очень тяжело видеть ее в таком состоянии, поэтому прижал к себе, крепко обнимая. Аланур будто расставила в его объятиях, ей так не хотелось размыть их. Нежность и тепло, наконец-то она почувствовала два этих чувства. За этим, с лестницы наблюдала пара глаз. Кети улыбнулась, наконец-то видя свою хозяйку в успокаивающих объятиях мужчины. Карлы повернул голову и увидев домохозяйку, главами спросил, где спальня и девушка тут же указала, после чего скрылась. Мужчина понял на руки свою драгоценность и понес туда, куда указала Кети. Аланур вздрогнула и тихо пискнула, когда оказалась на руках. Для Зии она была слишком легкой, как пушинка. Но за это говорила ее стройная, можно даже сказать худенькая фигура «песочные часы». Карлы уложил свою любимую на кровать, предварительно откинув одеяло. Снял с ее ног каблуки и накрыл.       – Ты что делаешь? Мне переодеться надо... – тихо возмутилась Аланур, а Зия лишь спросил:       – Где находятся твои ночнушки? – она указала на огромный гардероб и он отправился туда. Пока нашел отел с ночным одеянием пришлось попотеть, ведь вещей было очень много. Взял первую попавшуюся и ушел обратно в комнату. Протянул женщине ее ночнушку и помог встать.       – Зия, ты можешь выйти или отвернуться... – смущенно ответила та. Господин тут же выполнил просьбу. Сама женщина тоже повернулась к нему спиной. Как только она сняла платье и осталась в нижнем белье, Карлы увидел перед собой зеркало в котором отображалось тело женщины. Он стал завороженно смотреть на нее через него. А когда она оказалось полностью обнажённой, то он закусил губу. Хотелось прямо сейчас подойти к ней, развернуть лицом, уложить на простыни и долго-долго делать ей приятно, разжигая страсть. А после всю ночь кружить с ней огненном танце страсти. Из мыслей и представлений его вырвал ее голос, сообщающий о том, что тот может поворачитваться. Когда тот повернулся, женщина уже лежала в кровати, накрытая одеялом и смотрела на него. Зия подошёл и посмотрел на нее, все еще восхищаясь безумной красотой.       – Зия, тебе пора домой. У тебя там дети и жена. Езжай. Я тебе сообщу, когда сможем поговорить. – тихо сказала она, закрывая глаза от усталости. Ему не хотелось уходит, поэтому он сел рядом. Его лицо залилось багрянцем от стада за то, что он так нагло подглядывал за ней, а она даже об этом не догадывается.       Так он просидел около часа и когда на улице уже совсем стемнело, а Аланур заснула, мужчина встал. Он наклонился и поцеловал возлюбленную в лоб.       – Мы обязательно сможем быть счастливы, дорогая Аланур. Еще совсем чуть-чуть. Мы ждали тридцать лет. А подождать две недели, это уже не проблема. – все, что сказал он и вышел из комнаты, в последний раз взглянув на нее у выхода.       Когда Зия Карлы вернулся домой, его встретила недовольная жена тем, что он так долго пробыл на работе. Хотя он на работе сегодня почти и не был, а в основном следил за Бесте и Аланур.       – Зия, где ты снова был? Почему так долго? – не понимающе спрашивала Сехер. Ей казалось, что муж простил ее за те письма и снова их отношения наладились, но ей только казалось. Сам Карлы так не считал. Госпожа, которая носит его фамилию, выводила мужчину из себя, он еле сдерживался. Нет, он никогда не ударит женщину, но и терпилой больше не будет.       – Сехер, хватит! Хватит мне мозги компостировать! Я был на работе! Я устал и если ты позволишь, то я пойду спать! Я хочу спать! – прикрикнул он, но так, чтобы не разбудить детей. Женщина тут же замолчала, кивнув и пожелав спокойной ночи, пошла к себе, а Карлы тяжело вздохнул. – Аллах, помоги мне. Сколько я могу терпеть это? – пробубнил он и поднялся в свою комнату. Закрывшись на ключ, он переоделся и лег на кровать.       Мысли снова забили его голову, но не спать двое суток он не собирался. Это морально и физически тяжело. Поэтому он просто стал думать о будущем, которое представлял светлым. За этими мыслями, он моментально уснул.       Утром Аланур проснулась, не понимая, что произошло. Но когда она увидела свет одежду на стуле, а не в стиральной машине, то ее сразу осенило. Она вспомнила все детали вчерашнего вечера. Вспомнила про дочь, правду, истерику, как Зия укладывал ее спать и... поцелуй в лоб. И помнила то, что Карлы сказал после него. Женщина задумалась, чтобы это могло значить, но догадки не лезли в ее голову.        Переодевшись, она вышла из комнаты и направилась в комнату Бесте. Но когда она дёрнула за ручку, то дверь оказалась открытой. Йылдыз вошла и увидела совершенно пустую комнату, а на столе лежала какая-то записка. Аланур напряглись еще больше, не представляя, что это может быть. Раскрыв ее, начала читать:       "Мама, я не знаю, что мне сказать на то, что узнала вчера. Пойми, мне тяжело принять эту правду. Вчера я повела себя некрасиво, потому что была зла и ошеломлена, но обещаю, что позже извинюсь за этот случай. Я ушла подумать и прогуляться на свежем воздухе. Вернусь после обеда, не переживай.                                                 Бесте."        У Аланур от сердца отлегло. Она так переживала, что старшая дочь тоже уйдет, что стук сердца стал отдавать в висках. Женщина положила листок обратно и ушла на кухню, где на удивление, она увидела Кети. Когда та спросила, почему она так рано на работе, домработница посмотрела на нее не понимая.        – Госпожа, время двенадцать часов дня. Я работаю с десяти до восьми. – отчиталась та. Йылдыз поняла, что когда проснулась не посмотрела время и проспала до, считай обеда.        – Извини, я время не посмотрела. – все, что ответила Аланур и пошла налить себе кофе.       Уже только ближе к вечеру Бесте вернулась домой. Йылдыз старшая начала переживать, но когда увидела СМС от дочери, что она задержится, то успокоилась. Как только девушка вошла в дом, Кети сообщила об этом Аланур и она спустилась вниз. Женщина медленно подошла к дочери и взяла ее за руку.       – Дочка... Бесте моя, прости. Я не хотела тебе рассказывать лишь, потому что была рана на сердце. Я не хотела ранить и тебя. – начала свою невнятную из-за переживания речь. Ее глаза снова наполнились слезами. Больше всего на свете ей не хотелось потерять Бесте.        – Но ты ранила, мама. Еще днем ты мне говорила, что мой отец любящий и хороший человек, а вечером я узнаю, что мой отец этот чёртов Зия! Как ты могла родить но того, кто разбил сердце, мама?! – все еще не унималась старшая дочь Госпожи Йылдыз. Аланур обняла ее, крепко прижав к себе, после чего повела на диван. Когда они сели, женщина начала:       – Доченька, любимая, послушай... Мне тогда было шестнадцать, а ему почти восемнадцать. Мы были в доме моей бабушки, а она на целый день уехала в город. Так получилось, что один невинный поцелуй разжёг между нами страсть. Так случилось, что мы не смогли с ней справиться и переспали. Он пообещал, что мы с бежим от родителей и будет счастливы, назначил встречу на следующий день, но когда я пришла, то мужчина передал мне письмо. И как недавно я узнала, это был Невзат, брат Сехер. Я долго держала обиду, когда вернулась домой, меня сильно отругали и заперли. Дальше я стала наблюдать изменения в цикле, весе и фигуре. Оказалось, что беременна тобой. Сказать честно я настроилась, я не хотела рожать ребенка от этого предателя, как раньше считала я, а тем более в таком возрасте. – все это было тяжело говорить Аланур, но сказать правду спустя столько лет нужно. Лучше поздно, чем никогда. А сейчас будет самое страшное. – Дочка... Я записалась на аборт, но я после этого долго думала, меня грызли совесть и душа, сердце разрывалось на миллионы осколков. Я не смогла убить плод своей любви. Бесте, я ни разу не пожалела, что родила тебя. Ни разу. Я люблю тебя больше всего на свете. Ты моя драгоценность. – женщина заплакала, ведь понимала, что эти слова могут испортить их отношения, которые только налаживались, но вместо того, чтобы кричать, Бесте прижала к себе мать. Да, ей было больно осознавать, что она была незапланированной, неожиданной, а тем более ее хотели убить. Но этого не случилось и девушка была рада, что у нее мама с огромной душой, раз решила оставить плод и любить его до конца жизни, не смотря на то, что ненавидит того, кто создал этот плод.       – Мамочка, прости меня... Я была не права. Прости. Я больше никогда не скажу тебе обидных слов. – попросила прощение девушка и посмотрела на заплаканное лицо матери. – Все, больше не плач... Никто не заставит тебя плакать, мама. – протянулась салфетку, чтобы Аланур вытерла слезы с лица. Женщина так и поступила.       – Бесте, Зия сказал, что исправиться и мы будем счастливы. Но у меня вчера истерика была, я плохо что помню...       – Если он уйдет от своей жены и придет к тебе, то в тот же вечер будет в морге лежать, мама. Ну, а если он реально докажет, что достоин тебя, то пожалуйста.       – Бесте, нам почти по пятьдесят. Какой достоин? Мне вообще уже грех о мужиках думать. – возмутилась Аланур, а девушка поняла, что это было всего лишь наигранные эмоции.       – Ой, тебе и до семидесяти можно будет о них думать, мама. – обе засмеялись, как вдруг на телефон Йылдыз старшей пришло сообщение. Она взяла в руки телефон и посмотрела от кого, после чего замерла.       Зия сегодня целый день находился дома. Ему не терпелось поговорить с Аланур и Бесте. Объяснить всю ситуации и дальнейшие действия. Но идти без предупреждения он не мог, поэтому написал:       «Аланур, нам нужно поговорить. Тебе и нашей дочери. Вас устроит сегодня в 19:00 на набережной?»       Прошла почти неделя, а Карлы так и не получил ответа на свое сообщение. Он знал, что она просмотрела, но не понимал почему не ответила. Писал ей каждый день и она просматривала, но не отвечала. Ей почему-то просто не хотелось отвечать. Все это время она проводила рядом с дочерью, а иногда выезжала в галерею.       Зия очень переживал за свою возлюбленную. Хотел приехать, но должен знать согласие. В конце концом он не выдержал и выйдя из дома, сел в машину. Нажал на газ и поехал к дому Йылдыз.       Сегодня Бесте еще с утра ушла в клинику. Поэтому она осталась одна наедине в домработницей. Ей хотелось просто отдохнуть от всех проблем и расслабиться. Поэтому он пошла и приняла ванну, после чего переоделась в, как всегда кружевной белье. Это она делала всегда сама для себя. Потому что любила себя радовать и носить что-то элитное. Поверх белья, Аланур накинула халатик, так как сегодня никуда выходить не собиралась. Кети оповестила ее, что поедет на рынок и купит продуктов, так как они в доме заканчивались. Женщина дала домработнице карту и попросила быть осторожной, что делала всегда.       Ушла на диван в гостиную и стала листать новости в телефоне. Через минут десять, она услышала звонок в дверь. Странно... Ведь, что у Бесте, что у Кети есть ключи. Она встала и подошла к двери. Звонок повторился. Нет, чтобы посмотреть в глазок, она сразу же открыла дверь. На пороге она увидела Волкана и тут же хотела закрыть дверь, как он поставил ногу и у нее этого не получилось.        – Я же сказала, что все кончено! Что тебе надо! Отстань уже от меня! – начала кричать Аланур, а мужчина надвигался на ее. Женщина почувствовала некий страх, ведь она дома одна, а телефон остался в гостиной. Страшные мысли полезли в ее голову. Когда та отступала на шаг назад, он делал такой же шаг на нее.       – Ты думаешь, что я откажусь от такой как ты, Госпожа Аланур? Все таки интересно на что ты способна в постели... – Йылдыз упёрлась спиной в столешницу на кухне. А Волкан подходил все ближе. От слов, которые он сказал, становилось еще страшнее. Нет, она этого не хотела и никогда не захочет. Нет. Женщина осмотрелась, нет ли поблизости предмета, который она могла бы использовать в качестве оружия. Но ничего по близости не оказалось. Мужчина потянул руки к поясу халата, а Аланур сглотнула и попыталась остановить, выставив свои ручки перед собой, упираясь в его грудь.       – Нет, пожалуйста... Волкан, не надо... Прошу... Не трогай меня, у меня сегодня плохое самочувствие... Я не хочу этого, ты не сможешь... – тихо, от страха лепетала она, но он даже не слушал ее. Он стянул пояс и оставил халат распахнутым, видя ее соблазняющее тело. Йылдыз громко и сбивчиво дышала, сердце бешено колотилось. Из-за стресса и переживания, она даже не могла ничего сделать, ни ударить, ни оттолкнуть. Когда его руки коснулись ее тела, она словно пришла в себя и ударила его ногой в пах, не трагично, но достаточно сильно.       – Ты слишком непослушная, Аланур... Будешь наказана! – все, что сказал он и его руки стали гулять по телу женщины. Йылдыз закричала зовя помочи, но Волкан перебивал ее крики впиваясь ей в губы. Ей было отвратительно даже находиться рядом с ним, что уж говорить по это.       В это время Зия подъезжал к дому своей любимой. Остановил машину и выйдя из нее пошел прямиком к двери. Очень надеялся, что она дома и они смогут поговорить. Но как только подошёл, за дверью услышал женские крики и догадаться чьи они, было не проблемой. Но когда крики стали громче и в них слышалось «Пусти, не надо! Не трогай меня!», он дёрнул ручку. На счастье дверь не была заперта и Карлы тихо вошёл в дом и закрыл дверь на замок. Зайдя на кухню, он увидел, как уже знакомый ему мужчина лапает его Аланур, а та вырывается и кричит. На мгновение мужчина замер, но позже громко сказал:       – Оставь! Не трогай ее, тварь! – как только Волкан услышал знакомый голос, с силой откинул женщину, что та упала, ударившись головой о миталлицескую, острую ручку столешницы. Упав на пол, она потеряла сознание. – Аланур! – закричал Зия и тут же побежал, но Волкан схватил его за грудки и ударил кулаком по лицу. Из носа Карлы потекло кровь, так как из-за сердце они были слабыми. Он нанес ответный удар по лицу, а когда тот отвернулся, то треснул ему кулаком по затылку. Мужчина тут же упал на пол. Зия толком не покалечил его, а тот уже упал. Но его волновало другое. Карлы сел рядом с возлюбленной и дотронулся до места ушиба. Когда убрал руку, вскрикнул. Он увидел кровь...