Решение, меняющее судьбы

Утром Зия открыл глаза и улыбнулся, увидев свою любимую рядом с собой, лежащей у него на плече. Мужчина крепче прижал ее к себе и стал вдыхать её аромат, словно наркоман, который не могу насытиться наркотиками. Карлы целовал её макушку и гладил рукой обнаженное тело. Женщина проснулась сразу же, как почувствовала его прикосновения, но притворялась, что спит. Но вот неудача настигла Аланур. Когда он провел своим пальцем по её талии стало щекотно и она засмеялась. Зию тут осенило, что его обманывали. Поэтому она целенаправленно стал щекотать её тело, гуляя по нему руками. Женщина смеялась от души и казалось, что сейчас задохнётся от смеха. Когда она уже реально почувствовала нехватку воздуха и мужчина увидел, как она его глотает, то остановился давая время ей отдышаться. – Дурак! Ты же до смерти меня защекотать мог! – она улыбнулась и снова положила голову на его плечо. А тот в свою очередь снова стал нырять своими проворливыми руками под одеяло к ее телу. Но на этот раз, она не дала ему защекотать себя, схватив его за руки. Позже начала щекотать его своими, довольно длинными ноготками, но он так же смирно лежал и улыбался ей, показывая, что она проиграла. Но женщина так просто сдаваться не собиралась, ее руки нырнули ниже к паху мужчины. Начала поглаживать и массировать низ его живота, сначала ему было приятно, что тот даже запрокинул голову, но потом понял ее намерения. Он почувствовал возбуждение и то, как его орган встал. Аланур этот и добивалась, но не для того, чтобы повторить сегодняшнюю ночь, а для того, чтобы поиздеваться. Да, они только поженились, а она уже издевается над ним. А кто ей запретит этого делать? Когда Зия понял, что дело пахнет керосином было уже поздно. Он приподнял одеяло, чтобы посмотреть, что там твориться, но и женщина не упустила возможности, поэтому тоже заглянула и засмеялась. – Что ты творишь, несносная? Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, чем это закончится! – проговорил он и убрал ее руки со своего паха. Она снова скользнула к нему, но на этот раз попытка не увенчалась успехом, он перехватил ее руки. А после перевернул и навис над ней, прижав ее руки за запястья к кровати. Аланур посмотрела на него большими от удивления глазами, не понимая, как он так быстро справился к ней. Перехватил одной рукой ее вторую и зажал над ее головой. Второй своей рукой спустился уже к ее низу живота. Она закусила губу и закатила глаза. Мужчина стал поглаживать ее животик, спуская все ниже и ниже. Когда она стал раздвигать ее ножки, от среагировала и быстро свела их. Выбрав момент, когда он отвлечется, женщина перевернулась и уже возвысилась над ним. Села на него, но так, чтобы не было возможности войти или сделать еще что-либо. Он оценивающе смотрел на ее обнаженное тело, ведь вчера ночью было темно, чтобы все рассмотреть. От этого она ни столько не смутилась, а наоборот позволяла себя рассматривать. Зия положил свои руки на ее талию, и стал подниматься к верху. По телу Аланур побежали мурашки от таких приятных действий. Мужчина ей хитро улыбнулся и с силой притянул ее тело к себе. Не успела она что-либо сказать, как оказалась в его объятиях, прижатой своей грудью к ее. Она прикрыла глаза, когда тот стал проводить руками по ее телу. Не было никакого стеснения, никакого смущения, только наслаждение. – Я люблю тебя... Очень люблю... – тихо сказала Аланур, а на глазах снова из ниоткуда появились слезы. По тяжёлому дыхания, мужчина понял, что она сейчас снова заплачет. Аккуратно уложил ее на простыни и повернулся к ней лицом. – Аланур моя, любимая... Что случилось? Почему ты снова плачешь? Не думай ты о вчерашнем, все прошло, ничего она нам не сделает. – провёл пальцами по ее скулам, а после вытер слезы. Приблизился к ней и поцеловал в лоб. – Я не знаю, Зия, не знаю. Мне так тревожно в душе. Я до сих не могу во все это поверить. Это так тяжело... – она отрицательно закачала головой. Мужчина ничего больше не сказал, понимал, что ей слишком тяжело, видел. Но при этом чувствовал, что не только из-за этого она переживает, есть что-то еще, то чего он не знаешь. Она что-то скрывала от него, это он и чувствовал. Но сейчас допрашивать нету смысла, она должна успокоить. – Аланур, мы теперь супруги. Мы с тобой муж и жена. Ты должна доверять мне, а я тебе. Мы не должны скрывать ничего друг от друга. Если что-то есть, скажи мне. Я не буду тебя допрашивать и пытаться что-то выяснить. Ты сама расскажешь, когда придет время. – оставил на ее лбу поцелуй и прижался к ней. Сама женщина ничего не хотела ни говорить, ни отвечать. Ей хотелось растаять в объятиях любимого и чувствовать себя любимой. Ближе к одинадцати часам, раздался звонок на телефон Аланур. За это время супруги так и не встали с кровати, лежали и нежились, успокаивали друг друга и о чем-то разговаривали. Женщина не захотела даже поворачиваться, чтобы взять телефон с тумбы, но звонок настойчиво повторился. Закатив глаза, она села на кровати и посмотрела, кто же там такой назойливый с утра-пораньше. Это была Бесте. Аланур удивилась, но все же взяла трубку. – Дочка, что могло случиться сегодня? Еще только утро! – строго спросила женщина, но на другом конце провода послышался плачь. – Дочка? Дочка, что случилось? Бесте! – тревожно закричала Аланур и Зия тоже подорвался с места. – Мама... Аслы и Мехмед... – тихо, захлёбываясь в слезах, говорила Йылдыз. – Что? Что с ними? Бесте! – заволновалась женщина. – Мама... Они попали в аварию! Аслы в больнице! – телефон выпал из рук Аланур и звонок прервался. Руки женщины затряслись, а из глаз уже второй раз за утро потекли слезы. Мужчина сел рядом с ней и прижал к себе. Понял, что что-то случилось, но что конкретно не знал. – Аланур! Что случилось? – но она продолжала плакать и ничего не могла сказать, задыхаясь в слезах. – Аланур! Что случилось? – повторил Зия, но никакого ответа не услышал. – Аланур! – прикрикнул он, а та лишь вздрогнула. – Дети... Они попали в аварию... – женщина зарыдала еще сильнее, не в силах остановить свои слезы. – А чего ты молчишь? Чем ты поможешь слезами? Давай быстро собираться! Вставай! – закричал он, совсем не подумав, что задевает чувства любимой, ведь сейчас он кричал на нее. Но он думал только о детях. Встав, он пошел в уборную, где они оставили сменную одежду и стал быстро одеваться. Женщина осталась сидеть на кровати, вытерся слезы. Несколько раз глубоко вздохнув, она встала и расчесав волосы, тоже пошла в ванную. Зия был уже одет и готов, поэтому пошел складывать свадебный костюм и платье. Женщина быстро включила душ и стала поливать себя прохладной водой, не моча волосы. После вымыла лицо и вытеревшись, стала одеваться. Услышала стук и голос мужа, который сказал, что будет ждать ее в машине. Наконец одевшись, она вышла из уборной и взяв телефон быстро побежала на улицу. Машина уже была заведена и как только она села, Зия тронулся. Та не успела ничего сказать, просто тяжело дышала, все было словно в тумане. Подъехав к больнице, они в спешке вышли из машины, даже забыв заблокировать двери. Аланур шла поодаль от мужчине, так как держала обиду за то, что накричал на нее. Пусть сейчас было и не время обижаться, но ей было не по себе. Зайдя в больницу, она увидела всех детей, кроме Аслы. – Мехмед, что случилось? Как так произошло? – налетела на него женщина, а тот закрыл глаза из-за головной боли. Зия принялся успокаивать заплаканных Бесте и Мину. – Мама Аланур, мы ехали к вам домой, но когда повернули за перекресток, на нас на большой скорости вылетела машина, у меня сработала подушка безопасности и почти все обошлось, а у Аслы она не сработала, она разбилась. – тяжело дыша говорил Мехмед, ведь чувствовал сильную головную боль и тошноту. А на брови виднелась кровь. – Нет... Нет... Она ведь останется жива? Она будет жить? – запаниковала Госпожа и было бросилась в сторону врачей, когда увидела, как они вывозили дочь из реанимации на каталке, но Мехмед остановил ее. – Аслы! Аслы! – закричала женщина и стала бить и так пострадавшего мужчину по груди. – Мама Аланур, мама, успокойся, успокойся! – утешал ее старший сын, а потом подоспел и младший. Она снова начала плакать, боясь потерять дочь, так как увидела ее без сознания. – Аланур! Аланур, успокойся! Не устраивай тут цирк! – крикнул ее Зия и подойдя к ней встряхнул с такой силы, что казалось, мозго выпрыгнут из черепа, аж дети испугались. – Папа! Что ты творишь? Ты сам в стрессовой ситуации! Успокойся же! Не надо на нее кричать! Это ее дочь, она переживает, чувствует тревогу! А ты пытаешься успокоить ее, трясся так сильно! – крикнул ему Сельчук, который единственный казалось, что вел в этой ситуации, как самый адекватный. Хотя так и было. Он подошёл к приемной матери и взяв ее за руку, повел в сторону уборной. Зайдя в туалет, он довёл ее до раковины и включив холодную воду, стал протирать ее шею и лицо, пока ты пыталась успокоиться. – Давайте, дышите глубоко. – она начала делать так, как он просил ее. Сейчас стойкой быть у нее никак не получалось. Она прижалась к нему, а он от неожиданности растерялся, но потом приобнял ее. – Спасибо тебе, спасибо, Сельчук. За поддержку. – он ничего не ответил, лишь снова взял ее за руку и повёл к выходу из уборной. Когда они пришли в зал ожидания с Зией разговаривал участковый и глав врач. Из разговора, они поняли, что за рулем машины, которая врезалась в их детей, никого не было, а камера видеонаблюдения была выбита и узнать, кто завел машину и направил на них, было никак не возможно. Это рассказал полицейский. Врач сказал, что у девушки перелом правой руки, черепно-мозговая травма, с отречение головного мозга и поверхностные повреждения. Сейчас ее перевезли в отдельную палату, подключив ее к аппаратам. Аланур осела на диванчик и уткнулась лицом в руки. Но когда услышала, что организм ее дочери сильный и за несколько дней, она придет в себя, немного успокоилась. Ближе к вечеру женщине разрешили войти в палату и та незамедлительно прошла за врачом. Увидев дочь, чья рука была в гипсе, голова в бинтах, на лице были царапины и одета маска для дыхание, сердце женщины облилось кровью и сильно защемило. Она подошла к Аслы и провела рукой по бинтами на голове. Аланур поцеловала свою девочку в лоб и взяла за левую руку, сжав ее. – Доченька... Возвращайся к нам, прошу тебя. Мы без тебя не сможем, любимая. Пожалуйста... – дрожащим голосом просила она. На глазах, уже не счесть какой раз за день появились слезы. Но вошла мед.сестра и сообщила, что время посещения закончилось. Аланур, не хотя пошла из палаты и у двери еще раз взглянув на дочь, вышла. Пройдя в комнату ожидания снова, она увидела, что дети стали куда-то собираться. Все обняли мать и пожелав ей сил и терпения, поехали домой, не смотря на то, как сильно хотели бы остаться тут и ждать, пока сестра очнеться, но понимание того, что это ничего не даст и от этого, она быстрее не придет в себя, заманило их поехать отдохнуть. Остался только Мехмед, хотя он устал больше всех, так как был в плохом самочувствии. Аланур села на диван, поодаль от мужа, чтобы не чувствовать ни его дыхания, ни прикосновений. Но он подсел к ней и начал гладить по предплечью. Она отвернулась от него. Мужчина понял в чем причина. Сейчас его терзал стал и совесть за такое отношение к любимой, сразу же после свадьбы. Он обнял ее, но женщина вырвалась и от села на другой, противоположный диванчик. Зия последовал за ней, но она хотела было уже пойти к Мехмеду, но мужчина схватил ее за руку и притянул к себе. – Пусти меня, Зия! Не трожь! Я не хочу тебя видеть! Не хочу! – пыталась вырваться, но не получалось. Мехмед наблюдал за этой парой, хотел было подойти, но Карлы стороной смотрел на него и тот сел обратно. – Аланур, прости, я не хотел, правда. У меня у самого стресс был. Я испугался на Аслы и за сына. Прости меня, пожалуйста, любимая... – хотел прижать ее к себе, но она не позволила. Была колкой, словно игла. – Зия, ты так себя повел даже меньше, чем сутки после свадьбы, а дальше что? Поднимешь на меня руку? Что будет дальше? Ты не понимал, что ли, что я чувствовала, как мне страшно за родную дочь? Ты этого не мог понять? Ты же тоже родитель! – от бессилия, она прижалась к нему. Он ничего не сказал, а просто сел на диван и посадив ее рядом, положил ее голову на колени, чтобы она могла немного отдохнуть. Как врач и сказал, через несколько дней Аслы пришла в себя. За все это время Аланур не выходила за пределы больницы, ничего почти не ела, не смотря на то, как просили этого родные. Под глазами появились синяки, а сама она исхудала и стала выглядеть болезненной. Зия, как мог пытаться ее накормить и отправить домой, но ничего не помогала, она была уперта, как баран. Когда женщине сообщили, что ее дочь пришла в себя, она незамедлительно отправилась в палату. Девушка улыбнулась матери, когда увидела ее. Аланур подошла к Аслы и нежно провела по ее щеке, своей трясущейся от усталости и слабости рукой. Карлы видела, в каком состоянии была ее мать и от понимания, что это все из-за нее, у девушки потекли слезы. – Мама, зачем ты так? Ты и так была худая, а сейчас вообще как скелет. Прошу, иди отдохни, покушай. Ты должна быть сильной, мама. – тихо говорила Аслы, а Аланур просто гладила ее по голове. Конечно женщина понимала, что такими темпами себя до добра не доведет. Но переживание за дочь было сильнее. – Дочка, я это пустяки. Ты выздоровишь и все будет хорошо. – она поцеловала дочь в лоб и улыбнулась ей. – Выздоравливай, жизнь моя. Я очень люблю тебя. Мы все ждем, пока ты поправишься. – еще раз поцеловала дочь и вышла из палаты, так как время посещения закончилось. После всего этого, она все таки поехала домой. Зия тоже поехал, только они поехали на такси. Так как мужчина тоже плохо спал ночами, а женщина вообще не спала, было очень опасно садиться за руль. Бесте и Мехмед остались в больнице, чтобы побыть рядом с Аслы и посмотреть на нее через окошечко, так как зайти еще запрещали. Зайдя в дом, Аланур сразу же пошла и ванну и помывшись, переоделась. Сил не было никаких, ни физических, ни моральных. Хотелось просто упасть на кровать и уснуть. Но, предупредив Зия, она ушла на улицу, чтобы не много проветриться. Спокойно шла по тихой и безлюдной улице, когда сзади подъехала большая черная машина и оттуда вышел мужчина в черной маске. Женщина обернулась и увидев его, ринулась бежать. Но сил не было никаких и она быстро выдознулась. Тем более мужчина бы в любом случае догнал бы ее, так как был в разы быстрее. Пока Аланур бежала, пыталась набрать Зию или Мехмеда, но тот, кто за ней двигался, опередил ее и догнав вырвал телефон из рук, швырнув его куда-то об освальт. Женщина закричала о помощи, но преступник зажал ее рот и вырвав ее сумку из рук, тоже бросил к телефону. Легко понял ее на руки и понес к машину, пока та сопротивлялась, что были силы. Усадив ее в машину, он заклеил ей рот клейкой лентой и крепко перевязал руки вечером, до боли затянув. Аланур пыталась из-за всех сил здраво соображать, но не получалось. По щекам потекли слезы, понимая, что ее похитили. Она стала бить ногами в водительское кресло и когда преступник повернулся к ней. Одной рукой поднес к ее лицу тряпку, от которой исходил сильный запах и усыпил ее. Аланур проснулась в незнакомом ей помещении. Руки были привязаны, как она поняла к батареи, а на голове был какой-то мешок. Поняла, что рот отклеили, поэтому закричала и через боль, начала тереть руки о веревку, пытаясь её разобрать, но наоборот натирала руки до крови. Тут она услышала шаги и притихла. Высокий на слух мужчина подошел к ней и начал развязывать мешок, который был ракреплен у нее на шеи. Когда с ее головы сняли вещи, она размурилась от резкого света, а когда увидела, кто ее похитил обомлела. – Волкан? Но как?... Ты же сидел в тюрьме... – по телу женщины пробежался страх от самых кончиков пальцев ног до макушки. Она огромными от удивления и страха глазами смотрела на зло улыбающегося мужчину.