Решение, меняющее судьбы

– Волкан? Но как?... Ты же сидел в тюрьме... – по телу женщины пробежался страх от самых кончиков пальцев ног до макушки. Она огромными от удивления и страха глазами смотрела на зло улыбающегося мужчину. Он подошел ближе и сел рядом с ней на корточки. Карлы(не забываем, что теперь она носит эту фамилию) прижалась ближе к батареи, к которой была привязана. – Не ожидала? Чего ты боишься, Аланур? Ты же была такая смелая и боевая. Но теперь ты станешь моей рабыней. – сказала он и взял ее за предплечье. Та вздрогнула, потому что поняла, что в случае чего ей никто не поможет. – Слушай меня сюда, говорю сразу. Ты станешь моей и на этом точка! Надо будет я применю силу, но это произойдет! – после отпустил ее руку и она гневно посмотрела на него. – Что ты мне сделаешь? М? Ты меня не сломаешь! Или ты думаешь, что я кинусь тебе в ноги и буду молить о том, чтобы ты меня не трогал? Нет! Этому не бывать! Ты даже ноготка моего не стоишь! Рано или поздно мои родные найдут меня, мне бояться нечего! – зло кричала она, пытаясь обводобиьь руки и ударить его, но ничего не получалось. На вид была очень смелой и дерзой, но в душе таимся сильный страх, и не то, что за себя, а за свою семью. Потому что он мог привлечь еще бандитов и навредить ее только что состоявшийся семье. Волкан приблизился к ней совсем близко и руков схватил за щеки, сжав их, на что Карты лишь закрыла глаза, а после все-равно открыла, смотря в его бестыжие. – Тебе стоит меня бояться, Аланур! Ты за городом, ты в лесу, никто не знает, где ты! Никто! Твой телефон, остался там, где я тебя похитил, то есть по геолокации тебя не найдут! Тут будет твоя смерть. Мучительная и долгая! – чуть ли не плюясь от злости говорил он ей, прямо в лицо, а она смотрела на него полным равнодушия взглядом, что его злило еще больше. Мужчина отпустил ее, оттолкнув, что та не критично, но ударилась головой о батарею. Но не придав этому значения, продолжила пытаться освободить руки, хотя понимала, что это бессмысленно. – Делай со мной, что хочешь, но не смей трогать мою семью! Не смей! – строго сказала она, а после продолжила сидеть привязанной, так как тот, не став ее слушать просто ушел в другую комнату. Наступил вечер, а Аланур так и не появилась на пороге дома. Все домашнии стали переживать. Звонили ей, но она не брала трубку. Зия и все дети, которые находились дома, нервно выжидали, пока она придет. Первой терпение лопнуло у Бесте. – Чего мы сидим, Господин Зия? Вдруг с мамой что-то случилось? Может ей стало плохо? Она ведь не ела столько дней! Может сознание потеряла? Телефон? Может заблудилась? Ведь она редко выходила из дома без водителя! Кто знает?! Посмотрите по локациям! – сдерживая себя в рамках приличия, говорила Йылдыз, так как пыталась не сорваться и не накричать. Перебирала все, но не догадывалась о похищении. Зия достал телефон и зашел в приложение. Ввел в поиск и тот видал улицу и место. – Локации показывают, что она находится в проспекте Бююкдере. Я поеду, а вы, дети оставайтесь дома. – Карлы встал с дивана и накинув на себя пиджак, пошел к входной двери. Бесте тоже встала и побежала за ним. – Я с Вами, Господин Зия. Прошу, пожалуйста. – тот лишь кивнул ей, а когда остальные встали, показывая, что тоже хотят поехать, мужчина взглядом показал, чтобы те сидели дома. Через минут десять отец и дочь приехали на место, которое указывали локации. Бесте вышла из машины, а за ней и Карлы. Осмотревшись, девушка не увидела ни одной лавки, ни чего такого, где можно посидеть. Но повернув голову, она увидела белый айфон и подойдя к нему поняла, включила и увидела по обоям, что это телефон ее матери. Неподалеку волялась ее же сумка. Йылдыз запаниковала еще больше, дыхание перехватило и она начала тяжело дышать. Увидев состояние дочери, Зия подошел к ней. – Бесте, дорогая, что это? Аланур? Аллах... – он осмотрел сумку и понял, что это явно было не ограбление. Но что? Здесь такое тихое место в проспекте. На этом углу врядли встретишь машину. Что это может быть? Почему телефон его любимой жены лежит на асфальте с разбитым серсеном, а рядом валяется нетронутая сумка? – Мама... Что с ней? Где она? Мама! Мама! – крикнула девушка и побежала к неизвестной направлении, куда глаза глядят. Зия, опомнившись ринулся за ней и поймал ее за руку. – Дочка, успокойся. Успокойся, прошу. Я уверен, что с Аланур все хорошо. Это ничего не значит. Она в плохом состоянии, может специально разбила телефон и выкинула сумку, из-за нервов. Наверняка сейчас где-нибудь на набережной прогуливается, выливая все свои эмоции. Просто не хотела, чтобы кто-то видел ее слез. Ты же знаешь ее лучше всего, она никогда не покажется того, что чувствует. Успокойся. – успокаивал любимую дочь Зия, хотя сам очень тревожился за женщину, но все же надеялся, что его слова окажутся правдой. Он прижал к себе Бесте, но та отвергла его. – Вы не понимаете. Моя мама сильная, но сейчас ей нужна помощь. Она львица, но она ранена. Ей сейчас очень тяжело, ей нужна поддержка. Она сейчас переживает за свою дочь, столько нервов, сил она тратит. Вы не должны были ее отпускать одну, она может от безвыходности сойти с ума. Вдруг ее уже нет?! – допустила в свою голову страшные мысли и догадки. А после посмотрела в сторону и увидела масленный след. Подойдя к нему, она нагнулась и посмотрела. – Бесте, это след от машинного масла, что ты хочешь сказать? – у самого уже нервная система и силы сдерживаться были на пределе, но старался быть сильным, ведь кто-то должен защищать и поддерживать семью в трудное время. – Мою маму похитили... Ее точно увезли. Ну не могла она так просто разбить свой телефон. Пусть она не бедная, но она берегет имущество. – тихо проговорила она, стараясь привести свое, еще сильнее сбившиеся дыхание в норму. – Успокойся, дочка. Сейчас все решим и подумаем. – мужчина задумался, хотя ни одна мысль и не одна догадка не лезли в голову. – То есть ты хочешь сказать, что Аланур украли, машина, на которой ее похитили оставила след от масла, так как протекала? – Так все и есть. Надо ехать по следу, надеюсь мы найдем ее. – она взяла сумку и телефон матери, а после запрыгнула в машину на переднее пассажирское сиденье. Зия поступил так же и заведя машину, тронулся и стал двигаться по следу, медленно, чтобы если что-то ничего не пропустить. Но проехав меньше километра след от масле просто прервался и дальше никуда не шел. Бесте с Зией тут же почувствовали первое поражение. Вышли из машины и пошли пешком, надеясь, что след снова появиться. Но нет, его не было, прервался бесследно. – Надо вызывать полицию, с мамой точно что-то случилось, не так просто это все связано. – сказала Йылдыз, а мужчина достал телефон и вызвал полицию. Та сообщила, что приедет в течении пяти минут, так как машина с составом находилась в соседнем квартале. Полиция приехала и на удачу, или не удачу, попался тот же полицейский, который задерживал Волкана. Он подошел к Зие и понял, что уже знает его. – Что у Вас случилось, Господин? – спросил участковый и посмотрел на место происшествия, не понимая что могло случиться, ведь везде чисто. – Пропала Аланур. Та самая, которую Вы допрашивали в больнице, меньше месяца назад. – проговорил Зия, а сам озадаченно смотрел по сторонам, надеясь найти ее, хотя понимал, что это невозможно и что ее увезли на машине. – Аланур Йылдыз? Как Вы поняли, что она пропала? Просто бесследно ушла из дома? – спросил он, что-то записывая у себя в бумажнике. – Теперь она Аланур Карлы, но это не суть. Да, она ушла из дома, сказала мне, что прогуляться захотела, она не еда много дней, не спала. Я думал, что ей стало плохо на улице, может сознание потеряла. Но посмотрев по геолокациям, приехал чуть поодаль отсюда. – указал рукой в сторону, где показывали локации. – Мы нашли разбитый телефон Аланур, к после сумку. И это точно не ограбление, потому что все было на месте. Это похищение. Недалеко от найденой сумки, дочка нашла след от машинного масла. Мы пошли за ним, и он закончился прямо здесь. – указал на место, где закончился след. – То есть Вы хотите сказать, что Вашу сватью (он не знал про свадьбу) похитили и оставили след от машинного масла. Но тут он прервался. Но как? Машина если протекает, то протекает, пока ее не починят. Дайте мне найденные телефон и сумку, я отдам на экспертизу и посмотрю отпечатки с уликами в полиции. – сказал полицейский. Бесте тут же подошла к машине и вытащив сумку с телефоном, отдала ему. – Кстати, есть одна печальная новость, Волкан, которого мы задержали, сбежал, сейчас находится в розыске. – Что? Как Вы могли допустить, чтобы этот ненормальный сбежал? Это же он похитил ее?! Как эьо понимать? Что за работники? Аллах, Аллах, он же может сделать с ней все, что угодно... – Зия тут же почувствовал себя не хорошо и схватился за голову от резкой боли. Бесте тоже была в панике, но схватила отца за локоть и придержала. – Делайте, что хотите! Но Вы найдете мою мать! Целой и невредимой! Ни то, я своими руками всех передушу в этой полиции. – отреза Бесте таким тоном, каким еще не разговаривала ни с кем. Усадив отца за руль, дала ему бутылку с водой, чтобы тот попил и села на пассажирское сидение. – Господин, дышите глубже. Прошу Вас, не сдавайтесь, сейчас Вы наша опора, мы должны держаться в месте и искать маму. Домой отец и дочь пришехали уже поздно вечером, когда сумерки стали накрывать собой летний Стамбул. Оба были разбитые. В душе Зии таилась такая сильная тоска, тревога, беспокойство, страх за любимую, что он начинал уже сходить с ума. Бесте боялась за мать и за отца одновременно. Ведь видел, как он любит ее и как переживает. – Наконец-то вы приехали, где вы были так долго? И где мама Аланур? – вскочили с дивана дети, которые еще не начинали готовиться ко сну и даже не ужинали. – Её нету... Её похители. – сказал Зия и осел на диван, после чего снова схватился руками за голову, отчаянно думая, что делать. Дыхание всех присутствующих перехватило и казалось, что сейчас умрут все от нехватки воздуха. – Но... Как? Папа?! Ты же видел ее состояние, зачем отпустил одну? Она же была даже не в силах убежать, позвонить, оттолкнуть, ударить! У нее не было сил даже ходить нормально. Я сразу сказал, что это не хорошо, что она пошла одна. Как чувствовал, что, что-то случиться... – Мехмед, как и все остальные переживал за свою мачеху. Пусть с самого начала их отношения были хуже, чем у кошки с собакой, но они ведь помирились, объяснились и стали дружить. – Мехмед, не дави на папу. Уже кто, кто, но он в этом точно не виноват, ты знаешь характер мамы Аланур, она бы все равно не послушала и сделала так, как ей угодно. – единственная, кто вроде как нормально перенесла эту новость, Мина, села рядом с братом. Да, она переживала так же, как и все, но особой привязанности к женщине не было, ведь она помнила, как та сдала ее Сехер, которая не пожалела родную дочь. Бесте в крации рассказала всем, что и как произошло. Но все думали лишь о том, как ее найти, где она сейчас находиться и жива ли она вообще. Пока Волкан ходил и делал свои дела, женщина у батареи уснула, так как организм требовал отдыха. Умом и разумом, она понимала, что совершает ошибку, ведь пока она в сонном состояние, похититель мог сделать многое. Аланур почувствовала прикосновение к щеке и ей стало намного теплее. А потом последовал поцелуй, который она почувствовала своими губами. Только хотела ответить взаимностью, как мозг включился и дал сигнал того, где она находиться и кто это может быть. Женщина резко раскрыла глаза и повернула голову, чтобы избежать нового поцелуя. Мужчина лишь зло захихикал, а у нее по щеке скатилась одинокая слеза. – Боишься меня? Правильно делаешь... Но ничего ты привыкнешь ко мне, львица, привыкнешь. – от таких слов, ее тело бросило в дрожь. Конечно она понимала, что он ее вот так просто не возмет и не отпустить, но о том, что он будет с ней делать особо не задумывалась. Она лишь молилась о том, чтобы ее муж спохватился и начал поиски. – Почему я тебя должна бояться? Потому что ты маньяк? Насильник? Вор? Кто ты? Три в одном? Я тебе сказала, делай со мной все, что твоей душе угодно, но не смей трогать моих любимых! – фыркнула она ему в лицо и хотела ударить, но снова вспомнила, что привязана. – Та ладно? Такая женщина, как ты умеешь любить? Или это такие же слова, которые ты мне говорила? Говорила мне, что любишь, а потом отвергала, как сейчас. А у нас ведь с тобой даже ничего и не было, девочка моя. – от слова "девочка моя", Карлы скривила свое лицо. Так ее никто никогда не называл, потому что она не любила, это-первых, а во-вторых, есть один мужчина, и вообще человек на всей планете, который мог ее так называть. – Представляешь, да, я умею любить, но только достойных людей, точно не тебя! У нас ничего не было и не будет. Ты не посмеишь! Ты трус, представляешься волком, но на самом деле пугливый волчонок, Волкан! – снова почувствовала его сжатие на своих щеках, но никак на это не отреагировала. – Ты пожалеешь о своих словах, дорогая... Очень пожалеешь. Будишь молить меня о том, чтобы я остановился... – мужчина снова с силой оттолкнул ее от себя, но на этот раз она среагировала и не ударилась головой. Он отвязал ее руки от батареи и поставил на ноги. Она лишь зашипела от того, насколько сильна была его хватка. Он повел ее на кухню дома. Посадив ее на стул, поставил перед ее носом тарелку с каким-то супом, а после развязал руки. – Посмеешь сбежать придется худо. – коротко и ясно объяснил он. После того, как Волкан развернулась и стал что-то делать. Женщина делала вид, что ела. Руки сильно болели, а на запястьях появились синяки. Выждав момент, она тихо встала из-за стола и что были силы, выбежала из кухни, подбежала к лестнице и вниз. Сил было было мало, сильная отдышка, но она добралась до двери. Только хотела дернуть ручку, как почувствовала на своей талии мужские руки и тот с силой прижал ее к стене начиная душить. Аланур вырывалась била его своими слабыми ручками, но он никак не реагировал. Когда в ее легких почти не осталось воздуха, он опустил и та упала на под, не в силах стоять на ногах. Начала глубоко и прерывисто дышать. Мужчина снова схватил ее за руки и сильно ударил по щеке, держа так, чтобы та снова не упала. Карлы хотелось просто заплакать горькими слезами, но она сдерживала себя. Чувствовала поражение, но пыталась взять себя в руки, чтобы идти до конца. Он закинул ее себе на плечо и потащил обратно на второй этаж дома. – Пусти меня! Отпусти! Не смей ко мне прикасаться. – била его по спине, совершая огромную ошибку, ведь теряла силы. Когда он донес ее до кухни, то посадил обратно перед тарелкой с супом и связал руки. Начинал ее кормить, но та не принимала в рот и ложки. Он снова сжал ее щеки и залил туда супа. Женщ на тут же нагнулась и выплюнула все на пол, чувствуя отвратительный не то, что вкус, а даже запах этого блюда было ужасным. Снова почувствовала удар по лицу. – Ешь, я сказал! Ни то... – не успел договорить, она перебила: – Ни то что? А? Сделаешь меня своей рабынешь? Изобьешь? Изнасилуешь, что не получилось в прошлый раз? Убьешь? Что ты мне сделаешь? Или все вместе? Я тебе сказала, что ты меня не сможешь сломать, я буду стоять до последнего! Ты сейчас ни меня опускаешь, а себя! Ты снизил себя ниже земли! Только ублюдок может ударить женщину! Только ублюдок! – фыркнула она, а он стукнул по столу кулаком, что чаша с супом подпрыгнула, но не разлилась. – Ты думаешь я настолько слаб? Что мне мешает взять тебя прямо тут? Прямо здесь, на этом столе! – крикнул он, а она лишь ухмыльнулась, чем удивила его своей реакцией, но тоттне показал виду. – Так возьми! Возьми! Ты думаешь сделаешь мне хуже? Та мне все равно! Все равно! – естественно женщине было не все равно на свою честь, но ей казалось, что от таких слов он передумает о сотенном. Тот уже который сжал ее щеки, что те уже адски болели, и залил ей в рот этого же супа, только уже сильно закрыл ее рот рукой, чтобы та не смогла выпленуть. Она долго не задавалась и держала эту жижу, не проглатывая, но когда он зажал ее нос и ей снова стало нечем дышать, все-таки проглотила этот ужас. После в глазах немного помутнело и женщина почувствовала легкое возбуждение и желание. Поняла, что подлил ей большую дозу афродизиака – сильное возбуждающее вещество, раз она почувствовала возбуждение сразу же после одной ложки супа, если его можно так назвать. Пусть была слабость, сильное головокружение, помутнение рассудка, но думать она еще могла. Всем сердцем и душой не хотела оказаться в его объятиях в эту ночь, та и вообще. Он усадил ее на стол, отставив тарелку в сторону. Аланур даже не представляла, чтобы с ней было, если бы она съела всю тарелку. Женщина была одела очень легко на удивление. Обычная футболка и шорты, что она носила крайне редко. Чаще всего были деловые образы. Его руки медленно потянулись к футболке. Хотел растянуть момент, которого долго ждал. Но собрав все свои силы в кулак, Карлы ударила его в живот ногами и тот отошел. Она спрыгнула со стола и уже со связанными руками побежала к открытому окну. Не понимала то, что есть спрыгнет может разбиться, или же что-то сломать, повредиться, но точно сбежать со слабостью не сумеет. Без рук залезла на подоконник и хотела было уже кинуться вниз, как снова почувствовала мужские руки. Страха она уже не испытывала, в душе лишь было переживание за родных и что они чувствовали. Он снова прежал ее с стене, но не душил, как в прошлый раз. – Аланур... Тебе не кажется, что ты сейчас находишься в безвыходной ситуации? М? Ты же немощна и беспомощна. – она тыпалась оттолкнуть его телом и била своими ногами по его ногам, но ничего не получалось. Он лишь ухмылялся, смотря на то, как она не может ничего сделать. – Отвали, придурок! Ты думал, что подлив мне афродизиак сможешь положить в свою постель? Нет! Я добровольно не лягу даже рядом с тобой, не захочу находиться в одном городе с тобой! Не то, что лечь под тебя! Ты либо имей смелость и возьми меня силой, как ты этого хотел, либо дальше держи в заложниках. Но будет уверен, когда-нибудь, Аллах и тебя накажет! Он Всемогущь! Ты умрешь в муках! – кричала она на него. Сама не знала откуда у нее есть силы вообще говорить, но видимо все же ею управлял страх за свою жизнь и честь, которого она не чувствовала. – Может и умру, но ты этого уже не увидишь, девочка моя... А ведь я когда-то правда полюбил тебя, ждал с тобой каждой встречи, хотел быть нежным, защищать. Ждал того момента, когда ты одобришь хотя бы одно маленькое прикосновение к твою прекрасному телу. Но ты поиграла и бросила меня! За все нужно платить... – снова прикоснулся к ее щеке, на которой оставались следы от его хватит, переходя из красного в фиолетовый оттенок. – Меня никто не имеет права любить! Никто! Я никого не люблю и меня никто не имеет права! Тем более ты, козел! – хотела его снова толкнуть, но опять же вспомнила про руки, которые сильно болели. – А Зия? Сват твой! Он имеет право любить тебя? Почему ты вышла за муж на него? Чем он привлекателен? – засыпал ее вопросами, хотя ответа на них не горел желанием получать. – Тебя реально это сейчас интересует? Я тебе ответила бы, но ты не поймёшь. Ты не знаешь того, что я пережила и что нас связывает. – он не стал ее слушать, а схватил за руки, начал толкать к закрытой комнате, в которой она еще не была. Когда тот открыл дверь, она осмотрелась. Комната была похожа на камеру пыток. Были разные инструменты и игрушки 18+. Она перевела на него свой взгляд и поняла, что сейчас что-то произойдет. Самое главное оружие пыток, которое она увидела – это дыба. Руки и ноги привязывались к верёвкам, а после винты раскручивались и тело человека растягивалось. Она почувствовала себя в веке семнадцатом-восемнадцатом, увидя это все. Поняла, что сейчас ей не избежать этой участи и придется пройти через все. Он повел ее к верёвкам, которые висели на потолке и были привязаны к полу. Теми, что были приняты к потолку, он прикрепил ее руки, сильно затянув. К противоположным верёвкам – ноги. Женщина осталась висеть и смотреть на него в упор. – Ну что, Аланур? Настолько время узнать, кто за всем этим делом стоит. Все равно никто ничего не узнает. Войди! – крикнул мужчина и Карлы посмотрела в сторону двери. Руки уже начали затекать, так как кровь из них переливалась в нижнюю часть тела. В комнату зашла женщина и приглядевшись, пленница узнала свою бывшую сватью. Она одновременно удивилась и ухмыльнулась. – Какая прекрасная команда! Госпожа Сехер и Господин Волкан! Просто Супер! Браво! – постучалась бы в ладоши, если бы не связанные руки. – Сехер, ты даже родного сына не пожалела. Это же ты подстроила им аварию? Как я сразу не догадалась. У меня столько сейчас вопросов в голове, ты не представляешь. Но самый главный... Как ты Волкана из тюрьмы то вытащила? – Это не твоего ума дела, Йылдыз. Ты сейчас в таком болоте, что не должна думать о том, как и что. – ответила Сехер и подошла ближе. Аланур посмотрела на нее, ухмыльнувшись. Сама не знала почему, но именно сейчас ей хотелось рассмеяться. То ли от безвыходности, то ли от того, что эта картина забавляла ее. – Кто, кто, но точно не я. В болоте сейчас находитесь вы, дорогие. Только ВЫ! – на эти слова, никто никак не обратил внимание. Бывшая жена Зии осмотрела бедное и страдающее от синяков и слабости тело соперницы и подошла к своему напарнику. – Волкан, сделай так, чтобы она мучилась. Кричала от боли и на коленях молила пощады. – Аланур услышав эти слова до боли закусила губы и прикрыла глаза, снова спустив слезу. Мужчина лишь кивнул и женщина вышла. Он подошёл к полкам где лежало все самое необходимое, чтобы Карлы испытывала адскую боль. Подошёл к ней плёткой из четырёх кнутов. Женщина сглотнула. – Мы решили вернуться на несколько столетий назад? Какой век? 15? Наказания при Мехмеде Фатихе? – спросила она, а она лишь несильно ударил ее плёткой по боку. Отвязал ее ноги, а после руки. Повел ее к кровати и усадил. Положив плетку, он снял с нее футболку через силу и так же шорты, оставив ее в одном нижнем белье. Снова привязав ее руки с ногами, только она уже лежала лицом в матрац, он начал наносить не сильные и терпимые удары, которые переросли в сильные и жестокие в течение времени. От который было тяжело молчать и крики вырывались наружу. Понимания того, что это конец, накрыло ее с головой. Уже поздно-поздно ночью Бесте вышла из своей комнаты и направилась в общую комнату отца и матери. Постучала, надеялась, что тот не спит. Если всем более-менее удалось уснуть, то девушке никак не сомкнуть было глаз. – Можно? – спросила она и увидела Зия, сидевшего на кровати, который что-то искал в телефоне. Тот понял на нее свой взор и кивнул. Она подошла к нему и села рядом. – Дочка, что случилось? Почему ты не спишь? – отложил свой мобильник и посмотрел на нее. – Как я могу уснуть? Кто знает, где моя мама? Что с ней сейчас делают? Жива ли она? – Бесте отрицательно закачала головой, пытаясь сдержать в себе слезы, которые рвались наружу. – Ну тише, дочка, тише. Аланур найдется, уже вся полиция Стамбула подключена к поиску. Все люди полиции ее ищут по всему городу, на всех улицах, районах и микро-районах. – погладил ее по плечу и попытался улыбнуться, но не получилось. Девушка прикрыла глаза пуская слезы, которые держала. Зия облокотился обратно на спинку дивана и стал думать, что теперь делать и что будет, если его жену не найдут. Да, он впускал в себя такие страшные мысли, хотя надеялся, что этого не произойдет. Бесте приблизилась еще ближе к Карлы и положила на его грудь свою голову. От такой неожиданности Зия вздрогнул. Девушка прижалась к нему, чувствуя родное тело рядом с собой. – Господин Зия, я могу Вас называть просто отцом, как и все? – она посмотрела на него, но после сразу же спрятала глаза от смущения. – Конечно, Бесте, я буду только рад. Но можно вопрос? – спросил он. Мужчина был рад, что постепенно входит в узкий круг людей, доверия своей дочери. Она кивнула. – Тогда, когда мы с тобой нашли вещи Аланур, ты сказала, что она львица, но она ранена. Я не до конца понял эту фразу. – Так и есть, отец. Она львица. Сильна, независимая и волевая женщина. Но сейчас она ранена. Слишком много переживает. Я всегда росла в ее окружении, она уделяла мне очень много времени, пока я была маленькая. Но мне нужен был отец. У мамы был муж. Такой высокий и на мой вид уродливый. Я думала, что он и был моим отцом, но нет, мама сказала, что у меня не может быть такого отца, как этот чёрт. Потом родилась Аслы и он ушел от нас. Мама говорила, что мы три львицы и не нуждаемся в отце льве. Говорила, что вместе мы справимся. Так и случилось. Мы всю жизнь прожили одни. Мама воспитывала, учила нас. Но в ее глазах не было радости жизни. Она нам ничего не рассказывала о своих родителях, я никогда не видела бабушку с девушкой. Ничего не говорила про юность и детство. Так как я старше Аслы, аж на 12 лет, я была умнее ее и все понимала. Мама вечером укладывала нас и часто запиралась в своей комнате. Я подходила к двери и слышала, как она плачет. Сестре я ни поговорила ничего. Она не должна была знать по то, что чувствовала мама. Поэтому Аслы недолюбливала ее. Думала, что она виновата в том, что отец ушел. Но это не так. Я всегда приходила со школы раньше Аслы, потому что она оставалась и занималась дополнительно еще. И иногда, когда я приходила видела, как мама бьет кружки или тарелки, чтобы не вымещать на нас свою злость. Она ведь почти никогда не показывала ни своих эмоций, ни кричала на нас. Все было тихо и спокойно, как казалось снаружи. Все мне говорили: "Вау, какая у тебя спокойная мама!". Но Вы сами знаете, какая она на самом деле. – та печально улыбнулась, Зия слушал ее рассказ и восхищался своей дочерью и женой. Гладил девушку по волосам и наслаждался моментом душевной близости с дочерью. – Вы молодцы, Бесте. Если бы я только узнал про тебя еще тридцать лет назад. Если бы... То все бы было хорошо. Но, сейчас мы вместе и судьба свела нас. Что не делается, то к лучшему, доченька. Поэтому, наверное так должно быть. – сказал Зия и услышал телефонный звонок. Посмотрел на свой телефон, но звонил не он. Телефон звоном у Бесте. Девушка выключила рингтон. А после они услышали звук сообщения. – Дочка, кто там? Почему ты не отвечаешь? – Это Махмуд. Он сегодня целый день мне звонит. Надоел уже. – отрезала она, не желая разговаривать на эту тему. – Вы поссорились? Я слышал вы встречались. Он тебе даже предложение делал сразу после развода. – Нет, мы еще никогда не ссорились, слава Аллаху. Но он названивает каждый день. Сегодня я не отвечаю принципиально. Нету желания с кем-либо говорить. – снова раздался звонок и Зия взглядом показал, чтобы та взяла трубку. Девушка немного помялась, но все же ответила. – Алло! Привет, Махмуд. – Бесте, дорогая, привет! Почему ты сегодня на звонки не отвечаешь? Я уже думал приехать. Что случилось? Ты грустная по голосу. – сходу засыпал ее вопросами. Йылдыз встала с груди отца и думала, что ответить. Сказать правду или придумать причину? – Махмуд, у меня нету настроения разговаривать. Давай через несколько дней поговорим? – пыталась побыстрее закончить этот телефонный разговор. – Бесте, ты снова с Госпожой Аланур поссорилась? Поэтому у тебя нет настроения? Давай я за тобой заеду? – не отставал он от нее. Из глаз девушки потекли слезы при упоминании матери. – Нет, не надо. Я не ссорилась ни с кем. Мама... Она пропала, ее похитили, Махмуд. Поэтому у меня и нету настроения. Извини, пожалуйста. Пока. – только хотела положить трубку, как Зия взял ее телефон. – Алло, Махмуд. Это Зия. Прошу, не беспокой Бесте, она сейчас плохо себя чувствует. – Махмуд удивился, что рядом с Бесте делает Господин? Но вспомнив последние новости про свадьбу и отцовство, он расслабился, понимая, что его возлюбленная в безопасности. – Господин Зия, Господин Зия, я сейчас приеду и мы отправимся на поиски. Мы должны найти Госпожу Аланур. – ответил тот, придя в себя от легкого удивления. – Махмуд, ее ищет вся полиция Стамбула. Неужели ты думаешь, что ты её найдешь? – не веря в способности Махмуда, спросил он. – Найдем, Господин, найдем. Мы будем искать за городом, в лесу. Она может быть и там. Я возьму с собой полицейского Метина и еще одного своего друга. – Благодарю, Махмуд, спасибо. – положил трубку и продолжил: – Бесте, мы поедем искать Аланур. Я пойду одеваться. А ты ложись спать. – Я с вами поеду и не смейте меня переубеждать! – она встала и направилась в свою комнату. Уже через десять минут к дому подъехали две машины. Машина Махмуда и полицейского Метина. Когда Бесте вышла из дома, сразу же направилась в объятия любимого. Зия сел на заднее сиденье машинф своего дальнего радсвенника и стал ждать ребят. – Успокойся, жизнь моя, мы найдем ее. Метина самый лучший полицейский Стамбула. Все будет хорошо. Давай, садись в машину. Ехали они достаточно долго и уже перевалило за два часа ночи, но они не задавались. Бесте задремала в машине. И вот наконец они выехали к лесу. Машину остановили на въезде в лес и выйдя из нее, стали с фонариками искать хоть что-то где можно было спрятаться. Но Зия вдалеке заметил свет, который сразу было понятно шел из окон. – Смотрите, там какой-то дом! Давайте тихо, очень тихо. Выключите все фонарики, оставим одинтприглуюенный. Бесте, будь рядом с Махмудом, чтобы не потеряться. – все сделали все так, как сказал Господин Карды и пошли за ним. Уже подойдя к дому, все услышали приглушенные женские крики, так как было открыто только одно окно на втором этаже. – Мама! Там мама! – закричала девушка, но Махмуд быстро закрыл ей рот рукой, показывая, чтобы она не выдавала их. Зия подошел ближе к двери тихо дернул за ручку. Но она не открылась, что показало то, что дверь заперта. Метин подошел и провлзившись минуты три, аккуратно и беззвучно взломал замок. Тем временем крики Аланур то утихали, то усиливались. Первый в дом зашел Зия, а после все остальные. Бесте было тоже ринулась туда, но Махмуд остановил ее, оставив с ней своего друга, он пошел за Господином. Трое мужчина медленно поднимались по лестнице на второй этаж. Сехер, услышав какие-то шорохи, помимо криков своей соперницы, вышла посмотреть, что случилось, но совершила ошибку. Метин тут же надел на нее наручники, а Зия стоял громом пораженный, не имея возможности сказать и слова. Женщина начала кричать, но полицейский быстро закрыл ей рот, засунув первую попавшуюся тряпку. Отойдя от шока, Карлы прошел вперед, месте с Махмудом, а за ними и Метин. Нашли комнату из которой из ходили ужасающие крики. Открыв дверь Зия получил второй шок, только уже более сильный. Его Аланур сидела в одном белье и была привязана к цепям. Тело было в синяках, ранках и крови, крови. Волкан стоял над ней и безжалостно издевался, а она лишь закрывала глаза и кричала. Метин с Махмудом первее отошли от шока и набросились на Волкана. Ударив того пару раз в живот, его удалось усмирить и надеть наручники. Того повели из комнатуы, а Зия бросился к любимой. – Аланур, Аланур! Любимая моя, дорогая! Что же он с тобой сделал?! А если бы мы не успели? Аллах, ты Всемогущь!!! – лицо мужчины истекало слезами радости и горя одновремено. Он прижал к себе ее грязно-кровавое тело, от чего та лишь зашипела от боли. – Зия... Ты нашел меня... Я очень люблю тебя... Знай это... – сказала она, расслабилась и медленно закрыла глаза.