Решение, меняющее судьбы

Аланур тихо зашла в комнату своей старшей дочери и увидела, что она спит в объятиях Махмуда. Сначала напряглась, а потом подошла ближе и увидела, что оба одеты, поэтому облегченно вздохнула. Не стала их будить и ушла в свою комнату. Зия все еще спал, как ей казалось. А женщина недавно встала и даже не успела переодеться. Подошла ближе к мужу и наклонившись чмокнула в губы. Но мужчина резко схватил ее за талию и повалил, положив рядом с собой. От неожиданности, Карлы вскрикнула. – Ты дурак? Зия, ты знаешь, что я боюсь резких движений! Зачем ты это сделал? – на глазах чуть ли уже не начали накатываться слезы. Мужчина не хотел ее напугать и даже не думал, что так могло случиться. Больше всего на свете он не хотел, чтобы его любимой жене было страшно рядом с ним и не комфортно. Не хотел, чтобы она плакала из-за него. Он сел на кровати и прижал ее к себе, поглаживая по спине. – Аланур, я не хотел этого, правда. Я не хотел, чтобы ты испугалась и плакала. – поцеловал в висок. Она немного отстранилась от него, чтобы положить свою голову на грудь мужу. Обида и разочарование по-поводу этого случая сразу прошли. – Зия, прошу, больше не пугай так. Мне нужно привыкнуть... – тихо проговорила она и отстранилась. Почувствовала неприятную боль в груди и сморщилась. Уже второй день так продолжалось. От чего? Не знала. Зия заметил ее недовольное лицо. – Что случилось? – спросил он, но она лишь встала и направилась в гардероб. Карлы тоже встал и стал заправлять кровать, пока женщина переодевалась. Сегодня Аланур была строга. Свободная белая блузка, черные брюки и черный пиджак. Зия зашел в гардеробную. Боже, какой же она была красивой. Такая элегантная, строгая, холодная снаружи. Но он прекрасно знает насколько сильно разбито ее сердце, видел, как она плачет и кричит от потери. Знает, насколько она ранимая и нежная. Подошёл к ней и обнял сзади. Руки находились на уровни ее груди и она снова почувствовала ту неприятную жгучую боль. Аланур отстранилась, снова недовольно шикнув. Сказала, что ей нужно заниматься делами и вышла из гардероба. Зия не понимал, с чего бы вдруг к нему такое отношение? Может она охладела к нему, за то время, пока происходят все беды? Но потом отложил эти мысли подальше и сам стал одеваться. Бесте открыла глаза и входила аромат своего любимого. Она лежала в его объятиях, прижавшись лицом к его груди. Мужчина увидел, что она проснулась и поцеловал в макушку. Она поняла на него свои еще сонные глаза и улыбнулась. – Как спалось, любимая моя? – заботливо спросил Махмуд и тоже улыбнулся. Она начала рассматривать его на таком, совсем близком расстоянии, чего не делала никогда. Была счастлива, что наконец нашла человека всей ее жизни и в ночь смогла полюбить, только уже по-настоящему. – В твоих объявил, прекрасно, Махмуд. Я так рада, что ты у меня есть... – нежно прошептала она и дотронулась своей аккуратной рукой его щеки. Он оставил поцелуй на ее лбу и зарылся носом в ароматных волосах. Умиротворение – все, что чувствовали эти двое возлюбленных. Она находились в отдельном мире ото всех. Никого не существовало кроме них. Ни один из них не думал о том, что происходит за пределами комнаты. Пара наслаждалась душевной близостью. Махмуд стал для девушки радостью, причиной улыбки на ее лице. При первой встрече, она даже подумать не могла, что когда-нибудь влюбится в него. А вот мужчина сразу влюбился в ее прекрасные глаза, цветом, как у матери. Тогда она была для него запрещена. Ведь девушка находилась в браке. Но сейчас все изменилось. Придет время и Бесте по закону станет его. И тогда все будет по другому. Их развитие отношений перейдет на новый уровень. И оба будут самые счастливые. Аланур вместе с домработницами накрыла стол. После стала всех будит и звать на завтрак. Через пятнадцать минут вся семья была в сборе. Зия дал согласие и все стали трапезничать. Ели молча, кожаный думал о своем. Но это молчание напрягало. – Вы слышали, какая сегодня ночью была гроза? – перебила тишину Аслы, так как ей надоело, что все сидят и молчат, иногда посматривая друг на друга. Аланур сразу же накрыли воспоминания вчерашнего вечера и события дня семнадцатилетней давности. – Да, молнии сверкали и гром сильный был. Я от этого проснулась и не могла уснуть, пока не закончилось. – подтвердила Мина. А женщина все так же смотрела к тарелку и думала о том дне, когда ей предоставили выбор: ее честь или честь тринадцатилетней дочери? Кончено она выбрала, чтобы дочь не пострадала. Бесте видела, что матери тяжело от мыслей. Она знала, о чём та думает. Догадывалась. Как же это больно. Осознание того, что ее мама мучилась целые сутки, та еще и так жесткого, приводило в ужас. Ей стало очень жаль любимую мать. Ну а что она могла сделать? Ей тогда было всего ничего... – Мама, модно тебя на пару минут? – спросила старшая из детей. Женщина снова была глубока в себе и не слышала, что происходит вокруг нее. Бесте повторила вопрос и Аланур пришла в себя. – А? Да. Конечно, пойдем. – встала из-за стола и позвав с собой, направилась в комнату дочери. Йылдыз последовала за ней. Махмуд тоже было встал, но она остановила его, дав понять, что это личное. Мужчина не стал сопротивляться. Аланур вошла в комнату дочери, а та закрыла за собой дверь на замок. Женщина не поняла, зачем это надо, но ничего спрашивать не стала. А всего лишь сада на кровать ожидая то, что хочет сказать дочь. Бесте так же села рядом и не знала, как начать. – Мама, почему ты мне раньше не рассказала? – решила, начать с вопроса. Аланур вообще не поняла, что от нее хочет Йылдыз и о чем она говорит. Увидев на лице матери недопонимание, она решила, сказать все напрямую: – Мама, почему ты не сказала мне, что Ферхат и его компания надругались над тобой? – этот вопрос Бесте было тяжело задавать, но она смогла. Аланур не знала, что и сказать. Что ответить дочери на такой вопрос? Карлы опустила голову и пальцами стёрла, подступившие слезы. Дочь взяла руки матери в свои и крепко сжала. – Бесте, доченька, я... – никак не могла найти слов. Душа была изранена и продолжала кровоточить спустя столько лет. Руки затряслись от волнения и боли. Голос задрожал, не могла свободой говорить. – Я не хотела тебе говорил, ты была мала. Это не имеет значения. Сейчас все хорошо. Откуда ты вообще узнала? – голос дрожал и Аланур ничего не могла с этим сделать. – Мама, послушай, что я скажу. Я знаю, что вчера ты и папа ездили искали Ферхата и его компанию. Знаю, что они все были свободны и наслаждались жизнью. Когда ты мучалась с болью внутри себя. Почему ты не пыталась вырваться? Почему не попытались убежать? – по щекам Бесте катились слезы. Девушка всегда очень ранима, а сейчас ей вдвойне тяжело. – Ты думаешь так легко вырваться? Я кричала, дочка. Я вырывалась, я просила не трогать меня... – опустила голову, снова вспомнив предоставленный выбор. Бесте поняла, что мать что-то не договаривает. Поэтому решила надавить, чтобы точно все узнать. – Мама, ты ничего больше не хочешь сказать? Они тебя шантажировали? Или чем-то напугали? – Аланур видела решительность в глазах дочери, но не понимала, зачем ей это надо? Зачем он делает больше и себе, и ей? – Бесте, тебе не стоит ничего больше знать. Я пойду, не хочу разговаривать на эту тему. Мне больно. Очень больно. – убрала свою руку из рук Йылдыз и встала с кровати, направляясь в двери. Но девушка остановила ее, уперевшись руками в грудь матери, сделав ей больно. Но на физическую боль Аланур сейчас не реагировала. Бесте не переставла спрашивать. Женщина решила сказать так, как есть. – Дочка... Они меня шантажировали... Они грозили, что тебя лишат чести. Я бы не пережила это! Ты моя дочь! Я смогла вытерпить и защитить тебя! – Бесте стояла в шоке и не знала, что на это ответить. В голову пришла мысль, что ее мать мучалась из-за нее. – Что?! Мама! Ты вот так просто взяла и смирилась?! Зачем ты сделала это? – в порыве гнева и боли, кричала девушка. Обе плакали не в силах остановить поток слез. – Что я должна была еще делать?! Как бы я потом себя чувствовала, если бы отдала любимую дочь растерзание?! Как мне надо было поступить?! Ты мой ребенок! Что я до дна была сказать?! Дочка, что?! Ты не пострадала и это главное! – так же громко кричала Аланур. Ее переполняли эмоции. Неужели Бесте не может понять, что все было сделано ради нее? – Мама, я ведь теперь буду считать себя виноватой в случившимся. Мама, какую ты только боль пережила. Мне так жаль, мне так больно... Спасибо, что ты есть, мамочка... – крепко обняла Аланур, прижимаясь всем своим телом. Женщина ответила она объятия и уткнулась в плечо дочери. – Не считай себя виноватой... Виноват только Ферхат. Все прошло. Мне намного лучше. Я все забыла, все забыла. Больше меня это не тревожит. Он за решеткой, как и вся его компания. – продолжила обнимать любимую дочь, чтобы немного успокоить. Конечно ничего не было забыто, а наоборот... Картинки вспыхивали одна за другой. Аланур лишь надеялась, что сможет когда-нибудь все забыть и ее возлюбленный залечит глубокие раны на душе. После завтра супруги уехали в старый дом Зии, чтобы решить вопрос с девушками, которые вчера оказались в этом злосчастном доме. Бесте ушла в комнату, а за ней и Махмуд. Когда девушка села на кровать, мужчина закрыл дверь на щеколду и подошел к ней. – Дорогая, ты поговорила с Госпожой Аланур? – спросил он и сел рядом. Она прильнула к нему и положив голову на плечо, крепко обняла. По щекам снова потекли слезы и Махмуд это почувствовал. – Она это сделала ради меня, Махмуд... Ей пришлось, ее шантажировали. Все из-за меня... – глубоко вздохнула его аромат и носом уткнулась в шею. Мужчина почувствовал горячее дыхание и мокрые соленые слезы. Не знал, что сказать в такой ситуации. Поцеловал в макушку и начал гладить по волосам. – Бесте... То, что пережила Госпожа Аланур за всю свою жизнь, не смог бы пережить даже самый сильный мужчина. Даже я не смог бы. Твоя мама очень сильная женщина, очень. Скажу честно, сначала она мне не очень понравилась. Мне казалось, что она высокомерная стерва. Но узнав поближе я понял, почему она выдает себя такой. Это ее защитная реакция. Она защищается тем, говорит на повешенных тонах и высоко поднимает голову. На самом деле она не такая и ты это знаешь. Она ранена, Бесте. И эти раны не заживут, как бы она этого не хотела. Она просто не сможет забыть то, что с ней происходило. Но твой отец очень хороший человек. Он будет рядом и поддержит ее так, как только может. Ты главное не зацикливайся на том, что произошло с твоей материю семнадцать лет назад и будет легче. А всегда буду рядом с вами и всегда буду оберегать от бед. Наша мужская половина будет преклоняться перед вами. – оставил поцелуй на виске, а после на лбу. Она еще сильнее прижалась к нему и сжала ткань его футболки. – Я устала, Махмуд. Беды матери не заканчиваются. Вроде же только-только все стало налаживаться. Только недавно мама вновь обрела любимого. Но этого не хватает, чтобы она была счастлива. Что для нее сделать, чтобы она искренне улыбнулась? Она ведь почти все время плачет... – не могла остановить поток слез. Что с ней сделаешь? Она очень ранима, а это ситуация не дает спокойно вздохнуть. Махмуд тоже ничего не мог сделать, потому что это невозможно. Он просто старается быть рядом и поддерживать. – Мы будем терпеливо проходить все препятствия. Рано или поздно Всевышний ниспошлет нам радость. Сегодня вечером вас всех ждет сюрприз. Но тебя больше всего. – погладил по спине, а она лишь сквозь слезы улыбнулась. Больше ничего не ответила. Снова наслаждалась такой нудной сейчас поддержкой и душевной близостью. Аланур зашла в дом, в который раньше приезжала очень часто и устраивала тут скандалы. Била вазы, посуду, стягивала скатерть со стола вместе с блюдами. Просто ругалась. Этот дом был настолько пропитан ее злостью и ненавистью, что становилось страшно вступать на порог тем, кто знал, что тут проиходило. Воспоминания накрыли ее с головой и была даже некая настольгия. Но вспомнив, что сделала Сехер, эта настольгия тут же пропала. Навстречу им вышли все те же напуганные девушки. Карлы так и стояла, рассматривая дом, в который надеялась, что больше не вернется и это будет последний раз. Они все прошли в гостинную и сели на диваны. Аланур посмотрела на них и ей стало жалко девушек. Все красивые и совсем юные, но уже стали жертвой для пятидесятилетных мужиков. Карлы собралась с мыслями и вздохнула. – Так. Давайте хотя бы познакомимся, чтобы знать, как обращаться друг к другу. Меня зовут Аланур, для вас Госпожа Аланур. Его, – указала на мужа. – Господин Зия. А вас как? И сколько вам лет, чтобы я могла хоть что-то сообразить? – простила и дала ответа, пока ее муж смотрел на нее, чтобы та не думала, что ему нужны эти малолетки. – Меня зовут Атия. Мне шестнадцать. – робко произнесла самая старшая из них. Девушка была высокая, стройная, правильная осанка, яркие рыжие волосы, зеленые глаза, густые брови. Она могла бы покорить множество сердец, но выбрала именно этот путь. Кто знает, почему? – Меня Сельма, Госпожа. Мне тринадцать... – видно было, что она была напугана больше всех остальных. Так еще и самая маленькая. Аланур прикрыла глаза, услышав ее возраст и глубоко вздохнула. Девушка имела светло русые волосы, стройную фигуру, карии глаза. Тоже была красивая. – Я Эфсун... – Карлы поняла свой взгляд на девушку, когда услышала имя матери, а та дернулась, испугавшись. – Мне почти пятнадцать. – сказала беременная. Аланур начала рассматривать девушку, что носила имя ее матери. Рост был маленький, фигурка совсем худенькая, волосы черные словно ночь. Когда мама женщины была молодая, у нее был такой же цвет волос. Зелено-голубые глаза, и снова такие же, как у матери. Она была похожа на нее цветом волос, глаз и именем. А формы лица были совсем другие, но тоже очень красивые. Аланур прослезилась, вспомив свою мать. – Очень приятно. Значит, слушайте меня. Вас, – указала взглядом на девушек, которые не были беремеными, – я отвезу в больницу, покажу женскому врачу, чтобы узнать беремены вы или нет. Тебе, – говорила про Эфсун, – сделают УЗИ и ты будешь стоять на учете. После я каждого разведу по домам и если все хорошо, то родителям ничего не скажу. А с твоими, Эфсун, придется поговорить. – высказала план действий и увидела благодарность в лицах девушки. – Госпожа, у меня нету родителей... – проговорила беременная девушка и Аланур впала с недолгий ступор. Что теперь с ней делать и почему она находится сейчас здесь, а не в детском доме? Карлы потребовала объяснения, но девушка молчала, глядя в пол. Тогда женщина попросила отвести девушек в машину и ждать там. Только после того, как все ушли, Эфсун заговорила: – Мои родители выгнали меня почти два назад. Сами они очень много пили, часто срывались на мне, били, наказывали самыми жестокими методами. Я скиталась по улицам, но через месяц вернулась домой. Родителей уже не было, а дом был разрушен. Я до сих пор не знаю, где они и не хочу знать. Потом меня нашел Ферхат и предложил работать у него домработницей. Я согласилась, так как у меня не было ни денег, ни крыши над головой. Когда стала работать, было не комфортно. В доме жило пять мужчин и каждый день к ним приходили по несколько девушек. Были слышны стоны, а иногда и крики. Девушки приходили и уходили. Когда мне только исполнилось четырнадцать и Ферхат узнал об этом, он предложил мне другую работу... Я отказалась, я не хотела становиться такой. Но он настаивал, а в один прекрасный день, он подлил мне огромную дозу возбуждающего и переспал со мной. Мне не оставалось другого выбора, кроме, как работать вот таким вот образом за деньги. – говорила она совершенно равнодушно. Аланур удивилась такому спокойствию девушки, но не подала значения. Женщине было жаль, что судьба и с той сыграла злую шутку. – Мне правда очень жаль, что ты попала в такую ситуацию. Я, как никто понимаю тебя. Тоже многого натерпелась. Я задам тебе вопрос: как ты узнала о беременности? – у женщины не было желания что-либо говорить по этой ситуации, но ее надо решить. – Задержка, набрала немного веса, тошнота. По календарю посмотрела, примерно на третьем месяце. Госпожа Аланур, я не хочу этого ребенка, а тем более от этих извергов. Я не готова сейчас родить. Это слишком тяжело. Вдруг ребенок родится с какими-то дефектами? От кого он? – впервые увидела на глазах Эфсун слезы и села к ней, обняв. Рука девушка из-за береизбытка легла в зону груди женщины и та снова почувствовала жгучую боль. Сама не понимала от чего это может быть? – В любом случае, прерывание тебе делать я не позволю. Во-первых уже поздно. Во-вторых ты можешь сильно пожалеть и об этом. Я один раз чуть не совершила ошибку. Сейчас у меня прекрасная дочь. И у тебя тоже будет прекрасный ребенок. Я родила в шестнадцать, ты чуть раньше, ничего страшного. Я тебе помогу всем, чем смогу. – улыбнулась Аланур, а девушка немного успокоилась. Вместе они вышли из дома и направились к машине. День был очень насыщен. Трех девушек возили к врачам и слава Богу ни кто из двух не оказались беременными. После отвезти каждую по домам и предстояло самое сложное. Эфсун повели на УЗИ. Аланур старалась поддержать ее и как-то подбодрить. Оказалось, что девушка уже на четвертом месяце. А живот такой маленький из-за того, что ребенок плохо развивается. А плохо развивается из-за того, что не было должного питания, режима сна и была очень активная половая жизнь, что не рекомендуется во время беременности, особенно на начальных сроках. Но врач сказал, что если все соблюдать, то ребенок сможет догнать своих сверстников. Девушку положили в больницу, чтобы наблюдать за ней и ее плодом. Так же делать процедуры, следить за питанием, сном, сахаром в крови, давление и вообще за общем состоянием организма. – Госпожа Аланур, спасибо Вам огромное. Вы очень добры. Дарует Аллах Вам счастья и долгой жизни! – сказала девушка, наконец улыбнувшись. Аланур сама не знала, почему помогла? Слишком добрым у нее было сердце. Душа темная, как ночь, а сердце светлое, как ясный день. – Мне не тяжело помогать людям. – улыбнулась она и пошла к выходу. Остановилась и произнесла: – Выздоравливай, Эфсун. Пусть малыш будет здоров. – после Аланур вышла. Пусть домой супруги молчали. У женщины не было желания говорить. Она сидела и обдумывала всю ситуацию, смотря в одну точку. Зие это не очень нравилось. Нервная система его жены и так была уже на пределе, а сейчас она еще думает о чужих проблемах. Когда приехали домой, Аланур переоделась в более свободный и домашний образ. Одежда сдавливала ее, сковывала телодвижения, не давала нормально вздохнуть. Переодевшись и убрав сегодняшний лук в гардероб, женщина легла на кровать поджав ноги и стала думать о том, какой ее бывший муж подонок. – Аланур, любимая... – из пучины раздумий и очередных страшных воспоминаний ее вырвал до боли родной голос. Зия прилег рядом и прижал ее к себе. Карлы снова почувствовала резкую, режущую боль в груди, но она стала еще сильнее, поэтому женщина айкнула. – Любимая, все хорошо? Что-то болит? Или я больно сделал? – с переживанием спрашивал он. Женщина убрала его руки с себя и повернулась. Увидела тревогу в глазах возлюбленного. – Нет, со мной все хорошо. Просто задумалась и не услышала, как ты подошел. – соврала она и погладивла своей миниатюрной ручкой, его щетинистую щеку. На этот раз Зия поверил, а может и не до конца. – Ты боишься чего-то верно? Тебя что-то тревожит, Аланур? – спросил, надеясь на честный ответ, ведь она часто что-то скрывала. Может не доверяла, а может боялась сказать. – Верно, Зия, тревожит. За эти два дня я вспомнила все, что со мной проихожило за всю мою жизнь. И счастливых моментов в тысячу раз меньше, чем печальных. Я задалась вопросом... Может я не достойна счастливой жизни, Зия? Может в прошлой жизни я совершила огромный грех, а в этой расплачиваюсь за него и в большей части своим телом? – говорила свои мысли в слух и ей становилось немного легче, но это совсем маленькую капельку. Карлы отрицательно закачал головой. – Нет, Аланур. Нет. Ты веришь в это? У людей одна жизнь. Больше ее не будет. Мы будем счастливы. – сказал он и крепко прижал к себе. И снова Аланур почувствовала эту боли и тихо вскрикнула. Зия отстранился, но выражение лица жены было по-прежнему болезненное. – Когда мы будем счастливы, Зия? Если жизнь одна, то почему у меня она именно такая? Сколько раз меня избивал отец? А муж сколько раз на меня поднимал руку? Он меня просто проиграл, у меня не было иного выбора! Ты хоть бредставляешь, как это больно? Меня чуть ли не два раза израсиловали, Зия! – села на кровати и снова начала кричать. Когда она кричала и выражало свои эмоции, ей становилось немного легче. Мужчина сел в ступоре, а после посмотрел на нее. – Аланур, только не говори, что Волкан что-то сделал с тобой? Аланур... Нет... – отрицательно закачал головой. Она поняла, что переборщила со своими эмоциями и взболтнула лишнего. – Сделал, Зия! Еще как сделал! Ты не видишь?! Мое тело изуродованного! Я даже переодеваться в твоем присутсвии не могу! Не то, что дать спокойно тебе глядеть на себя! Я тебе уже говорила, что не могу принять своего тела! – продолжила свои крики. Люди, находящиеся дома уже кажется привыкли к тому, что происходит в главной комнате особняка, раз на этот раз не пришли, чтобы узнать, что случилось. Зия взял ее за плечи и сделал так, чтобы ее глаза смотрели в его. – Аланур... Прошу тебя. Скажи, Волкан же не сделал того, что сделали эти изверги? Он ведь не надругался над тобой? Прошу тебя... – сохранял спокойствие, но мозги уже кипели. Женщина выдохнула и посмотрела на мужа. – Нет, не надругался, правда нет... Но надо мной надругались семнадцать лет назад, и там было пять человек! Пять! Лучше бы Волкан надругался, чем они! Эта ночь у меня, как сейчас перед глазами стоит. Зия, зачем тебе женщина лешенная чести? Зачем тебе грязная женщина? – сама не поняла, что на нее нашло, но она решила именно таким способом надавить на мужа. Мужчина сидел и смотрел на нее. С одной стороны он понимал ее, а с другой нет. – Что значит, зачем, Аланур? Ты моя жена! Я тебя люблю! Понимаешь?! Я люблю тебя! И мне не важно то, что было в прошлом. Мне важны твои чувства. Я хочу залечить твои раны. Зашить их. Но ты не даешь этого сделать. Ты сама сопротивляешься! Дай мне залечить твои раны! Позволь себе утонуть в сладкой любви. Хватит этих криков и ссор непонятных. Я хочу тебя любить, хочу, чтобы и ты любила меня. Мне не нужно от тебя ничего, кроме твоего слова. – взял ее за руки и притянул к себе. Она не успела ничего сказать, как его губы слились с ее в целом. Она нежно целовал ее уста наслаждаясь этим моментом. Она хотела этого, но не большего. Только поцелуи. Женщина легла на кровати, а он навис над ней, желая, чтобы в этот момент она забыла обо всем на свете. Аланур завела свои руки за его шею и прижала ближе к себе. Воздуха стало не хватать и мужчина отстранился, давай возможность входнуть. – Я люблю тебя, Зия. Очень люблю. Спасибо за то, что ты есть... – проговорила она и спритянула его к себе, снова соеденяя уста в одно целое. Рука Карлы начала гладить животик своей возлюбленной, при этом не на что не намекая. Поцелуй был настолько сладок, что не хотелось его заканчивать. Аланур начала расстегивать рубашку, но не поняла, зачем это делает, ведь большего она не хотела. В дверь постучали, но они этого не услышались. – О, Аллах, я извиняюсь... – протороторила вошедшая Бесте и Зия тут же отстранился от возлюбленной, а Аланур, покраснев села рядом. – Тебя стучатся не учили, дочка? – строго спропросила женщина. Девушка повернулась к ним. — Я три раза стучалась, мама. – проговорила девушка. Карлы выдохнула и встала с постели. – Мам, вам с папой нужно спуститься вниз. Махмуд попросил всех собрать. – Хорошо, мы сейчас спустимся. – проговорила и девушка вышла, оставляя родителей на едине. Зия тут же начал застягивать рубашку, которую Аланур так и не успела расстегнуть. Все сели на диван, а Махмуд встал на середину зала и позвал с собой возлюбленную. Даже домработницы стояли на пороге и слушали, что тот скажет. Мужчина немного помялся. Набрал в легкие воздух и начал: – Бесте, дорогая... Я знаю, что сейчас не совсем подходящее время, но... – достал из кормана черных джинс коробочку и встал на колено, открыв ее. – Ты выйдешь за меня?