Решение, меняющее судьбы

      Пролетали дни один за другим. Так прошла целая неделя. Точное состояние Аланур было очень тяжело сказать. Женщина каждый день пыталась увидеть мужа и приходила в полицию. Но чтобы она не говорила, ее не пускали даже увидеть его через стекло. Карлы убивала время в галерее. Хотя сама почти не работала. Только она сядет за ноутбук, все мысли улитучивались в миг и могла думать только о Зие. Никак не могла сконцентрироваться на работе. Так и походили дни. Аланур сидела за рабочим столом своего кабинета и целыми днями смотрела в экран ноутбука, думая о любимом. Домой приезжала только к полуночи. Умывалась и ложилась в кровать. Ночью спала не так хорошо, как хотелось бы. Не смотря на все проблемы, Зия каждую ночь обнимал ее, а сейчас она снова совершенно одна. Спала исключительно на подушке мужа, чтобы засыпая, вдыхать его аромат. Зия все время ходил по камере из стороны в сторону, пытаясь найти себе место. Его даже не вызывали на допрос. Он просто сидел, как птица в клетке. Все время прижимал к лицу шелковый платочек любимой и вдыхал ее парфюм. Мужчина знал, что она каждый день приходит в полицию, чувствовал. В определенное время его сердце начинало биться сильнее, говоря о том, что она совсем рядом. Ему даже казалось, что тот слышет то, как она ругается на милиционеров, не впускающию ее к нему. Аланур стояла в больнице и разговаривала с врачом. За все это время она ни разу не навестила Эфсун, за что корила себя. Сегодня же она решила, что в тюрьму идти нету смысла и приехала сюда. – Что это значит? Что с ребенком?! – взволнованно вскрикнула Карлы, услышав слова врача. – Госпожа Аланур, у Эфсун Ханым два дня назад было сильное кровотечение. Мы еле смогли остановить его. Сейчас ей немного лучше. Но организм слаб. – объяснился врач. Женщину выводила из себя эта запутанность. Она никак не могла понять, что конкретно случилось. – Я Вас спрашиваю, ребенок жив? – пытаясь, как можно спокойнее, спросила она. Мужчина попросил присесть, что они и сделали, после Аланур потребовала ответа. – Да, Слава Аллаху нам удалось спасти ребенка и Эфсун Ханым, но... – Карлы воспросительно посмотрела на него и попросила быстрого ответа. – Организм девочки слаб после такого кровотечения. И если еще какое-то нарушение в здоровье, мы не сможем спасти ребенка. – О, Аллах... Почему Вы мне сразу не позвонили?! – не дожидаясь ответа, она встала, взяв с собой пакет, который принесла. Тихо зашла в палату. Бледная девушка сидела в позе полусидя-полулежа. Увидев Аланур, она хотела встать, но женщина остановила ее. – Как ты, девочка моя? Что-то болит? – с нежностью в голосе спросила Карлы. – Госпожа Аланур... – тихо проговорила Эфсун. Она опустила голову, а по щекам скатились слезы. – Я чуть не потеряла ребенка... Это так больно... – женщина приблизилась к девочке и заключила в свои объятия, поглаживая по голове. – Я понимаю тебя, Эфсун, прекрасно понимаю. Ты сильная, ты справишься. Я буду рядом с тобой. Главное ничего не бойся и выполняй все, что говорит врач. Покушай, я тебе супчика сварила перед тем, как приехать. – отстранилась и достала из пакета контейнер с теплым обедом и ложку. Начала кормить ее, видя, что та совсем слабая. Девушка спокойно принимала помощь женщины. Но при этом она смотрела на нее, а точнее глубоко в душу. Заметила, что ее спасительница сегодня грустнее, чем обычно. – Госпожа Аланур, что случилось? Почему Вы сегодня такая грусная? И где Господин Зия? – осмелилась спросить, после того, как доела суп. Женщина убрала контейнер обратно в пакет и достала яблоки, которые купила, перед тем, как приехать. После, тяжело вздохнув, положила их на тумбу. – Неделю назад Зию задержали. Произошла одна неловкая ситуация в больнице. Мне надо было к врачу, но тот оказался неадекватным. Начал приставать и Зия его избил. За нападение на медицинского работника его задержали без доказательств. Не знаю, когда он сможет теперь вернуться домой. – опустила голову и снова погрузилась в мысли о любимом. Девочка взяла руку Карлы в свои и крепко сжала. – Не расстраивайтесь, Госпожа. Господин Зия это сделал ради Вас. Вот увидете, время пролетит совсем быстро и доказательства невиновности найдут. Господин Зия снова будет рядом с Вами. – Аланур посмотрела на Эфсун и улыбнулась. Уложила ее на подушку и положила свою руку на чуть заметный живот. – Пусть малыш родиться крепким и здоровым. Чтобы больше не было таких случаев. Легкой тебе беременности. – перевела тему. Женщина нагнулась и поцеловала будущую молодую маму в лоб. После положила ее руку на ее же живот. – А кого ты хотела бы? Мальчика или девочку? – решила спросить девушку. Сегодня он хоть с кем-то могла поговорить, кроме как сама с собой. Та задумалась. – Не знаю, Госпожа Аланур. Мне тяжело принять тот факт, что я беременна, так еще я даже не знаю от кого. – начала перебирать пальцы, что естественно не ушло от внимания Карлы. – Какая у меня теперь личная жизнь будет? Я в пятнадцать лет рожу ребенка, а дальше что? Я ведь в школе то училась только первые пять классов, остальные восемь как? Я много чего не знаю. Я не образованная, зарабатывала деньги своим телом. Аллах не простит... Что будет потом? Ребенка заберут, меня в интернат? – Тише, тише, успокойся. – обняла ее Аланур, успокаивая. Девочка носом уткнулась в грудь женщины, чья блузка впитывала слезы Эфсун. – Не вини себя в этом грязном поступке Ферхата. Кто знает, сколько девушек вот так вот пострадало? И о ребенке не беспокойся. Я что-нибудь придумаю. Главное не переживай. Тебе нельзя сейчас думать о плохом. Ты слишком слаба. Не дай Аллах, снова что-то случиться. Что у тебя кровотечение спровоцировало? – Я не знаю. Резко встала и почувствовала сильную быль внизу живота. После увидела кровь. Сильно испугалась и потеряла сознание, а дальше не помню. – отстранилась и вытерев слезы. – Ясно. – коротко ответила Карлы, задумавшись о своем. После посмотрела на Эфсун, заметив ее пристальный взгляд на себе. – Так, ладно. Смотри, я тебе принесла яблочек, думая можно. Будь аккуратнее, следи за питанием, принимай лекарства. Делай все, что говорит врач. Я приеду, навещу тебя через дня два. Выздоравливай, милая. – на прощание поцеловала ее в лоб, после чего, взяв свою сумку, вышла из палаты. Аланур сидела в галерее и снова смотрела в ноутбук, не понимая, что вообще надо делать. Уже час она пыталась сконцентрироваться на работе, но все мысли уходили в переживание о Эфсун и тоску по Зие. От множества мыслей и усталости снова заболела голова. Не совладав со своими действиями, она с силой захлопнула ноутбук и отодвинула его. Уткнулась лицом в свои ладони. Хотелось завыть, словно волк на луну, но она сдержалась. Через пару минут зашла ассистентка и сообщила, что к Аланур гость. – Ты не видишь, что мне не до посетителей сейчас?! Возьмите и выслушайте его! У меня нету времени! Все! Можешь идти! – сорвалась на девушку и тяжело выдохнула. Та ушла. Карлы посмотрела на полную кружку холодного кофе, которое ей сделали по приезду в галерею, но женщина не при тронулась к нему. Миг – и эта кружка со звоном упала на пол. Чашка вдребезги, а напиток стал растекаться по полу. – Как все надоело... – прошептала она. Тут же Аланур почувствовала чье-то присутствие. Долго не решалась поворачиваться, ведь скорее всего это очередная ассистентка пришла "трепать нервы". Когда человек, даже спустя некоторое время не ушел, женщина все-таки обернулась и обомлела. – Зия?... – растерянно спросила она и встала из-за стола. Обошла разбитую кружку и медленно подошла к мужчине. Зия распахнул свои объятия. Карлы не медля прижалась к нему, не веря в реальность. Он целовал ее лицо, пока она пыталась делать тоже самое. Крепко прижимал к себе, не думая выпускать любимую из объятий. Аланур не знала, что ей делать плакать или же смеяться. Оба вдыхали аромат друг друга. Женщина не выдержала всего этого и заплакала от счастья. Не долго думая, она немного отстранилась и впилась в его губы голодным поцелуем, обхватив своими руками его голову. Он охотно отвечал, разжигая страсть между ними. Положил руки на талию Карлы, легонько сжимая. Она отстранилась и снова прильнула к его губы губам. Только этот поцелуй был уже не таким страстным и голодным. Аланур знала лишь одно: она не сможет остановиться, если не остановиться сейчас. Отстранившись, положила голову на его грудь, восстанавливая дыхание. – Зия... Любимый... – прошептала она. По щекам все так же текли слезы счастья. Подняла голову, посмотрев на него. – Как, Зия? Как ты вернулся? *FLASHBACK* Зия сидел на прежнем месте в камере и прижимал к себе платок любимой. Вдруг услышал шорохи. Дверь открылась и зашел полицейский. – Зия Карлы, Вас вызывают на допрос. Прошу не противиться и надеть наручники. – мужчина тут же встал и положив платок к карман, протянул руки. На него надели наручники и повели в кабинет. Войдя, он увидел хорошо знакомого Метина и еще несколько не известных полицейских. Его усадили на стул и стали задавать разные вопросы. – Я правда, не знаю, что творилось в кабинете. Я стоял за дверью и ждал жену. Но когда услышав ее крик, тут же вошел и увидел, как врач по имени Умут домогается до нее. Я не сдержал своей агрессии. Я лишь хотел отомстить за жену! – начал постепенно поднимать голос. – Тише, успокойтесь, Господин. – тихо проговорил кто-то из полицейских, как будто ему было все равно на ситуацию. – Как я могу успокоиться? Что вы за полиция? Вы три раза не могли удержать преступников! Опасных преступников! И все они вредили моей жене! Вы понимаете, какой это моральный ущерб? Вы понимаете, что благодаря вашей милости, моей жене сломали психику? – обозлился Карлы. К нему тут же подошёл Метин и положил руку на плечо, как бы говоря, чтобы тот замолчал, чтобы не наговорить лишнего. – Господин Зия, я понимаю Вас. Все преступники находятся под моей охраной. Я нашел доказательство Вашей невиновности. Но полиция решила допросить Вас. Он свободен и невиновен! – громко сказал Метин последнее предложение и снял наручники в Зии. *THE END OF FLASHBACK* – Вот так, Аланур. Я свободен. Я теперь буду рядом. – все еще не размыкая объятий рассказывал он. Женщина не могла поверить своему счастью. – Зия... Ты не представляешь, как я тосковала по тебе. Я так скучала... Аллах, я не могу поверить, что ты рядом, любимый. – еще крепче зажала его в своих объятиях. Он зарылся носом в ее волосы и поцеловал в макушку. – И я сильно скучал, я спать нормально не мог. Все время держал в руках твой платочек. Он мне помог не сойти с ума. – отстранился не много и достал из кармана ту самую вещь. Аланур взяла его в свои руки и приложила к лицу. На платке все так же оставался ее аромат, только уже с нотками парфюма мужа. Уже поздним вечером, ближе к полуночи, когда Аланур и Зия, после долгой и счастливой прогулки пришли домой, а дети по видимому уже спали. Женщина прошла на второй этаж, а потом нырнула в комнату, пока ее любимый ушел в ванну. Когда Зия вышел, ушла Аланур. Мужчина подготовил кровать ко сну и вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Пусть они почти целый день гуляли, ему этого не хватило после недельного заточения. Через минут тридцать, Карлы вошла в комнату. Увидев, что мужа нету в кровати, подошла к открытой двери балкона. Увидела, что он стоит, обкотившись о перила и о чем-то думает. Тихо подошла и обняла сзади. Мужчина, как будто ожидая этого, положил свои теплые руки, на тыльные стороны ее ладоней. – О чем задумался? – спросила, посмотрев на ночное звездное небо. Заметила, что на улице очень даже прохладно, а она босиком стоит на холодном балконном полу. От внимания мужчины, это тоже не ушло. Он, развернувшись, понял ее на руки и отнес к гамаку, усадив поудобнее, так еще и накрыв сверху пледом. Сел рядом, обняв. – О тебе, жизнь моя. Я думал о тебе. О том, насколько ты у меня красивая. Насколько важна мне. Насколько любима, мила, прекрасна, нежна, таинственна, удивительна, очаровательна, забавна, добра, чутка, лучезарна, обворожительна и неотразима. Твой голос заставляет меня замирать и парить от удовольствия, словно в космосе. В тебе есть всё, о чём можно мечтать. Боюсь, что у меня не хватит слов, чтобы рассказать, как волшебна твоя красота, как очаровательна улыбка, какой завораживающий у тебя взгляд. Ты самая шикарная и чудесная женщина на свете, моя любимая! – томно шептал он ей, специально глядя в глаза, чтобы видеть ее реакцию. Она сидела, завороженно слушая его речи. На щеках от некого смущения появился румянец, этого не было бы видно, если бы свет из комнаты. Когда Зия закончил, на глазах Аланур появились слезы. Как бы не пыталась их сдержать, пару капель скатились по щекам. – Что-то случилось, любимая? – волнительно спросил он, обхватив своими ладонями ее лицо. – Случилось, Зия... Мне никто никогда не говорил такого. Я растеряна. Но я наконец-то счастлива. Ты не представляешь, как счастлива. Я люблю тебя. Очень люблю... – уже который раз за сегодняшний день прильнула к его губам, вовлекая и сладостный поцелуй. Бесте проснулась от шорохов, которые услышала за дверью. Села на кровати и стала слушать, что происходит. Сначала подумала, что мама снова пришла поздно и хотела было пойти поговорить с ней, но услышала, как в ванной включилась вода во второй раз. В это же время почувствовала прикосновение к своей руке. – Любимая, чего ты не спишь? Уже время позднее. – проговорил сонный Махмуд и сел рядом, приобняв. – Мне кажется мама пришла, но с мамой еще кто-то. Вода в ванной уже второй раз включилась. Надо проверить. – хотела встать, но мужчина остановил ее, удержав за запястье. – Бесте, успокойся. Завтра все узнаем. Давай спать. – хотел уложит ее на подушку, но она противилась. – Махмуд, я точно слышала второй голос. Надо посмотреть. Пошли, или я сама пойду. – твердо сказала она. Махмуду ничего не оставалось, как встать и пойти за женой. Бесте тихо вошла в комнату матери, а за ней и ее любимый. После увидела открытую дверь балкона и тихо подошла к ней. Увиденное, заставило ее застыть от удивления и радости. Она лишь стояла и смотрела на родителей, не в силах помешать. Аланур отстранилась от Зии и положила голову ему на грудь. Мужчина крепко обнял ее, наслаждаясь уединением. Бесте решила, что стоять и просто смотреть не вариант. Она вошла на балкон и когда ее заметили, побежала в объятия отца. – Папа, неужели ты снова рядом с нами? Я так рада. – с улыбкой проговорила она и обняла счастливую мать, поцеловав ее в щеку. – Дочка, я теперь вас не оставлю. От меня тяжело отвязаться. – улыбнулся он. Бесте еще раз обняла родителей и не желая мешать им, ушла в свою комнату к мужу. Аланур и Зия посидев еще немного на балконе, ушли в спальню. Точнее, мужчина перенес ее на руках, а она и не была против. Уложил на кровать и накрыл одеялом. Выключил основной свет, включив лишь только маленький, возле кровати. Лег рядом. – Как твоя грудь? – спросил Карлы, пока женщина совсем не ожидала этого и надеялась, что он забудет про это и не вспомнит. – Зия... – пробормотала она и помялась. Аланур снова уткнулась в свои пальцы, не зная даже что ответить. Она знала, что он сделает все возможное, чтобы узнать. – Показывай, Аланур. Меня бояться не стоит. – Карлы просто сидела облокотившись о спинку кровати, не желая что-либо делать и показывать. Он же поднял верх ее пижамы и посмотрел на раскрасневшую левую грудь. Сыпь стала еще больше, сама грудь увеличилась, стала тяжелой и огненно горячей. Она не знала, что ему сказать. Видела, что ему больно на это смотреть. – Зия, я не знаю, что делать. Она болит и все. Очень сильно болит. Мне дотронуться до нее больно. Я не знаю, Зия... – замотала головой. Он опустил верх ее пижамы и прижал ее голову к своей груди. – Все будет хорошо, не переживай. Завтра без разговоров мы идем в больницу. Не бойся, мы найдем женщину врача. Если понадобиться объездим весь Стамбул. Я не оставлю тебя в кабинете одну. Будь спокойна. – проговорил он и лег на подушку, уложив ее голову себе на плечо. Она ничего не сказала, у нее было желания сопротивляться. Аланур полежала еще минут пять и подняла голову. Мужчина тут же открыл глаза. Она встала с кровати и ушла в гардероб, не замечая, что муж не спит. Зайдя в свое "убежище", она присела на банкетку и уперлась руками в лицо. Почувствовав присутствие мужа, поняла голову. – Дорогая, что происходит? Почему ты бегаешь от меня? – спросил он и сел перед ней, взяв ее руки в свои. Она печально посмотрела на него, а после тоже спустилась на пол, облакатившись на его грудь. – Все нормально, все пройдет. Не беспокойся за меня, Зия. – тихо сказала она и прикрыла глаза. Мужчина поднял ее на руки и выключив свет, отнес на кровать и положив, хорошенько укутал. Лег рядом, крепко обнял, но так, чтобы не задевать больную грудь и не делать большее. Аланур утопала в его объятиях. Не передать словами насколько она была счастлива, что ее муж снова рядом с ней. – Кстати, как твой шов? – резко спросил он, услышав, что дыхание любимой затаилось. Мужчина присел на кровати и повернул ее к себе. Она тяжело вздохнула, покачав головой, а Зия укоризненно посмотрел на нее. Включил светильник, немного приподнял кофту пижамы и приспустил штаны. Увидев шов, сразу понял, что она ничего не делала для того, чтобы тот не загноился. Приглядевшись увидел тот самый гной, которого так боялся увидеть. – Аланур, Аланур, ты хоть когда-нибудь задумывалась о своем состоянии? Тебе нормально, когда шрам гноится и нитки там гниют? Ее выражение лица тут же изменилось. Она посмотрела на шрам и сморщилась. Но вместо того, чтобы дать мужу что-то сделать, она отпустила кофту, прикрывая открытый участок тела. Мужчина встал и вышел куда-то из комнаты. Но уже через минут пять был на месте. В его руках Аланур увидела маникюрные ножницы, маленькие щипцы, ватные диски, бинт, перекись, спирт, рулонный пластырь и какую-то мазь. Она присела и посмотрела на него округленными глазами. – Зия, это всего лишь шрам. Ничего страшного не будет. Всего лишь царапина. – уперлась в спинку кровати и прикрыла себя одеялом. – Да, Аланур, конечно, всего лишь царапина. Которая загноилась! Загноилась и может привести к заражению крови! А потом что? Лучше сиди и меня слушай. – строго проговорил он, не желая сопротивления с ее стороны хотя бы сейчас. И был прав. Аланур все время сопротивлялась и не давала ничего решать самому. Это начинало немного нервировать. – Что ты сказал?! – вспыхнула она и встала из кровати. – Не смей! Слышишь?! Не смей поднимать на меня голос! Я не Сехер! Я не буду сидеть и ждать, пока ты зайдешь в мою комнату и сделаешь комплимент! Не нравится, уходи! – указала на дверь и грозно посмотрела на него. – Причем тут она? Ее нету в нашей жизни! И никогда не будет! Она осталась в прошлом! Зачем ты сейчас это говоришь? – подошел к ней ближе, а она смотрела на него, как на врага. – В прошлом?! Тогда почему у меня до сих пор эти шрамы?! Почему я до сих пор не могу принять свое тело? Почему?! Почему я не могу спокойно надеть ночнушки, которые ностила раньше, платья с капроновыми колготками? В этой виновата твоя бывшая жена! Та лучше бы этот Волкан убил меня тогда! – не выдерживала она. Глаза, казалось сейчас по краснеют от злости. – Аланур, прекрати! Успокойся! С чего вдруг мы начали ссориться из-за каких мелочей? Я всего лишь хотел обработать тебе шов, который начал гноиться! Но ты взяла и наехала! Что я такого сделал? – говорил ей на повышенном тоне, пытаясь перекричать. – Не ори на меня, я сказала! Не смей поднимать голос! Я не хочу тебя видеть в своей постели, в своей комнате и в своем доме! Я тебе сказала! Я не Сехер! Я не буду выполнять все твои прихоти и ждать тебя! – сжала кулак так, что стали видны вены на тыльных сторонах ладоней. – Аланур, успокойся, у нас не должно было все до этого дойти. Просто давай я обработаю и мы ляжем спать. – попытался подойти ближе, но она остановила взмахом руки. – Нет, я не договорила! Ты не можешь вот так вот взять сказать все и жить, как ни в чем не бывало! Ты хоть знаешь сколько раз я умирала? Знаешь, сколько раз сдавалась? Ты чувствовал то, что чувствовала я?! Я не такая, как ты! Я не слабая! Как видишь, выжила! Уходи, не хочу тебя сегодня видеть, уйди. – Зие ничего не оставалось, как успокоить ее. Но он знал лишь один метод это сделать. И слава Богу он был рабочий. Быстро сократил расстояние и впился в ее губы, не оставляя места сопротивлению. Аланур от неожиданности вскрикнула. Хотела было ответить, но собралась и отстранившись, влепила пощечину. – Думал, что и на этот раз прокатит? Хватит! Убирайся! – крикнула срывая голос. Только хотела что-то добавить, но повернула голову и увидела ничего не понимающих детей, смотревших на них. Мина и Сельчук были в шоке вдвойне. От того, что они видят отца и от того, что родители так буйно ссорятся. Бесте стояла не в силах шелохнуться. Буквально минут тридцать назад родители сидели целовались и были счастливы, а сейчас кричат друг на друга. – Я сейчас даже не знаю, что сказать... – пробормотала Мина. – Папа, добро пожаловать. Мама Аланур, что случилось? – посмотрела на мачеху. Но та лишь сверкнула глазами. – Дети, идите спать. Нам с Аланур нужно поговорить на важную тему. Оставьте нас одних. – выдохнул Зия и когда те незамедлительно ушли, сократил расстояние. – Аланур, мы взрослые люди, почему ссоримся из-за мелочи? – Ай, Аллах. Забери ты мою душу! Я устала! Я нервная! Психованная! Что ты сделаешь? Оф... – присела на кровати и говорила так, будто минуту назад не срывала голос. Он присел рядом и положил руку на ее ногу. – У тебя цикл? Нервная моя... – совсем не обиделся на нее слова, потому что понимал, что это ложная ссора, правда корил себя за то, что позволил разбудить криками детей. – Ты дебил? Даже если и так, какая разница, я всегда нервная. – посмотрела на него так строго, что Зия не смог сдержать смешок. Увидев это, она повалила его и села сверху. – Ух какая... – улыбнулся он. Положил свои руки на талию и крепко сжал, видя как она выгнулась, от этого действия. – Давай я тебя обработаю и спать. Уже далеко за полночь. Она без лишних слов легла на свою подушку и немного задрала кофту. Зия удивился такому послушанию, но решил действовать, пока его любимая жёнушка не передумала быть послушной. Взял необходимые инструменты. Протёр маникюрные ножницы спиртом и поднес к ране, желая разрезать льняные нити. Аланур зажмурила глаза и крепко сжала в руках одеяло, готовясь к боли. Ей уже снимали швы и тогда она пищала от боли. А сейчас рана еще и гноится, поэтому будет больно вдвойне. Когда холодные ножни коснулись ее горячей кожи вокруг шва, она вздрогнула. Зия очень медленно и аккуратно поддел ниточку и разрезал ее. Стал выполнять такую же операцию с другими нитями. После того, как все разрезал, взял пинцет. – Жизнь моя, сейчас потерпи. Будет больно, но ты справишься. Ты сильная. Слышишь? – она лишь кивнула, не прекращая жмурится и крепко сжимать одеяло. Зия глубоко вздохнул и пинцетом зажал ниточку, начиная вытягивать. Услышал тихий, сдержанный болевой стон. Когда Карлы наконец-то вытащил все нитки, прошло минут двадцать. Все губы Аланур болели и кровоточили от того, что она искусала их. А пальцы болели из-за сильного сжатия одеяла. Когда Зия показал ей вытащенные нитки, она скривилась и посмотрела на рану. В некоторых местах выступала кровь. Зия обработал перекисью и стал пытаться очистить шов от гноя. Но естественно полностью сделать это не получилось и не получится никогда. Приложил ватный диск, обильно смазанный мазью, которая за ночь должна будет вытянуть весь гной и вредные вещества. Наложил сверху бинт и заклеил пластырем. Нагнулся и оставил долгий поцелуй чуть ниже шва. Сильно увлекся, переходя на живот и целуя каждый его участок. Аланур тяжело задышала. Этот действие Зии возбуждало ее, но она не должна этого показать, она просто не хотела никакой близости. – Зия, я хочу спать. – томно прошептала она, не в силах сказать, что именно хотела. Мужчина отстранился и стал убирать все. Отнес обратно по местам и вернулся. Жена лежала и смотрела на свою забинтованную рану. – Как ты, любимая? – лег рядом, выключив светильник. Она пододвинулась к нему и крепко прижалась. Так, как не прижималась никогда. Зия улыбнулся сквозь темноту. – Прости меня, дорогой. Есть моменты, где я не права. Я не должна срываться на тебе. Прости. – тихо проговорила она, как будто ей было стыдно за свое поведение. – Я люблю тебя, а любови не нужны слова о просьбе прощения. – поцеловал ее в макушку и крепко прижал к себе. Она обвила своими ногами его и положила голову на плечо. – Зия... Я не должна была поднимать эту тему. Но кому мне кричать о боли своей? Кому рассказывать про чувства и горе? Кому говорить про переживания? Кому, как ни тебе? Я устала, я просто выжила из сил. Сам видишь, что меня все нервирует, все бесит. Вся эта обстановка. Все эти проблемы. Зия, я не могу посмотреть на себя в зеркало, я боюсь и остерегаюсь всех мужчин, кроме тебя. Моя психика нарушена, хотя я этого никогда не замечала. – начала тяжело дышать и он понял, что она снова может заплакать. Как бы он не хотел этого, он не мог запретить плакать. Она имеет на это полное право. – Аланур, раны на твоей душе, причинявшие тебе боль всю жизнь, я уже не смогу залечить. Но я постараюсь сделать так, чтобы не было новых. Я признаю, у меня сейчас это не получается. Я не смог тебя защитить ни от Волкана, ни от Сехер, ни от пули Ферхата, я даже не смог от извращений врача тебя закрыть, сам же заставил пойти. Я заставил тебя плакать, страдать, переживать такую боль. Я стал причиной того, что твоя психика нарушена. Если ты хочешь, мы можем обратиться к психологу? Хочешь, мы уедем из Стамбула, подальше от этого злосчастного города, забрав детей? Я сделаю все для твоего благополучия, лишь бы тебе было спокойнее. Ты тоже прости меня. – еще крепче обнял, положив руку чуть выше талии. Она уткнулась носом в его ночную рубашку и глубоко вдохнула аромат. Он давал ей силы, силы не загнуться, не сдаваться. Она – его яд. Он – ее противоядие. Так было, есть и будет всегда. Не смотря на большую разлуку, многочисленные ссоры и недопонимания, они сейчас муж и жена. Оба уверены, что когда-то все наладится. – Зия... – прошептала его имя с такой нежностью, что сердце мужчины замело, а ее голос надломился. – Я когда-нибудь смогу справиться со своей болью. Смогу принять себя такой, какая я сейчас есть. Будь всегда рядом и прошу тебя, никогда не поднимай на меня голос. Как бы я не кричала, не психовала, не смей. Мои слова не принимай близко к сердцу, когда я в истерике. Я никогда не говорю такие слова осознавая. – Даю слово, любимая. Обещаю. – сказал он и оставил очередной поцелуй на макушке. Она легла поудобнее, надеясь поскорее заснуть. Супружеская пара сидела в коридоре больницы Мемориал Шишли. Одна из самых роскошных в Стамбуле. Она находилась дальше от их дома, чем прежняя, но оно того требовало. Аланур нервно теребила рукав своего плаща, никак не могла найти места. Этаж был наполнен пациентами, которые сидели и ждали своей очереди на прием к своему врачу. Что очень сильно отличалось от предыдущей. – Любимая, успокойся. Врач женщина, я с тобой. Все хорошо. Сейчас все узнаем. – прошептал он ей. Рано утром он позвонил в эту больницу и попросил самого опытного врача-мамолога и обязательно женщину. Их записали на 12:30. Они приехали немного раньше, чтобы не опоздать. Карлы положила голову на плечо мужа, но никак не могла успокоить свой страх или же скорее тревогу. Вместо своего рукава, она начала теребить рукав пиджака Зии. Он же положил свободную руку на ее, обжигая твоим теплом. Из кабинета вышла пациентка, которая была по записи до них и проговорила: – Доктор Нармин зовет Карлы. Есть такая? – так было всегда, последний выходящий пациент вызывал следующего. Аланур оторвала голову от плеча мужа и встала. Зия так же встал и последовал за любимой, не смотря на недопонимание взгляды других пациентов. – Здравствуйте. – тихо проговорила женщина, войдя в кабинет и Зия повторил это немного громче. За столом сидела уже пожилая женщина в белом медицинском халате, сразу видно, что с опытом. Аланур немного выдохнула. – Добро пожаловать. Аланур Карлы, правильно? – та неуверенно кивнула. – Проходи, садись напротив, рассказывай. – указала на стул, стоящий напротив ее стола. – А вы муж Аланур? Если она позволит, можете находиться в кабинете, если нет, то естественно ответ очевиден. – ее голос был нежным. Не похожий даже на голос обычных вечно недовольных врачей. Карлы дал понять, что ему разрешено. – Я... Я не знаю с чего начать... – проговорила женщина, но собравшись с силами и поняв, что есть еще пациенты, которые ждут своего времени, решила начать: – Я начала чувствать боль в груди где-то две недели назад, может больше... – дальше начала рассказывать все, как было. Она была зажата, ей было очень некомфортно разговаривать об этом с совершенно чужой женщиной, не смотря на то, что она врач, так еще и муж все слышал. Но она не могла его выгнать, ни то ей стало бы совсем плохо. Периодически она бросала короткий взгляд на Зию. Врач внимательно слушала и терпеливо ждала ответа на очередной вопрос. – Я тебя поняла. Ты не переживай, мы все решим. Не нервничай, это только ухудшает твое состояние. – указала взглядом на перебираемые Карлы пальцы. Обращалась к ней именно на "ты", потому что того требовал статус. Нармин годилась Аланур в матери. – Вставай. Пройдем за ширму, я тебя осмотрю. – сказала врач и встав из-за стола, прошла вглубь кабинета, где за ширмой находилась кушетка. Аланур сняла плащ и отдала в руки мужа. Сегодня она была одета в водолазку под который был такой же, только уже черный топик, чтобы не сжимать сильно грудь. Женщина присела на кушетку и разделась по пояс сверху. Врач посмотрела на ее тело и в глаза тут же бросились шрамы и зашитые раны(швы, не забываем, что шрам, который был зашит, выглядит иначе, чем просто зажитая рана). Карлы тут же поняла куда смотрит доктор и прикрылась водолазкой. Врач выдохнула и села рядом. – Скажи мне, тебя муж не бьет? Эти шрамы откуда? Почему ты такая зажатая и робкая? – поинтересовалась Нармин. У Аланур округлись глаза и она потупилась в пол. – Нет! Какое Вам до этого дело? Выполняйте пожалуйста свою работу. – проговорила она. Врач вздохнула. Сама не поняла почему, но подозрения пошли именно на мужа. – Аланур, ты боишься, это видно. Но чего или кого? – не отставала доктор. Она нередко встречала ситуации, когда женщины приходили с синяками на теле, со шрамами и в итоге оказывалось, что их избивали мужья. – Нет, мой муж самый лучший из всех мужчин. Он никогда на меня даже голоса не поднимает. А робкая от того, что боюсь мужчин. Всех, кроме мужа. На это есть весомые причины и я думаю, что знать вам не обязательно. – Я поняла... Извини, не хотела задеть чувства. Если бы это был муж, то я незамедлительно сообщила бы в суд. У меня там муж работает. Я помогаю тем женщинам, у которых тяжелые ситуации в семье. Я еще по образованию психолог... Так, ладно, ложись, руки за голову. – Аланур послушно легла и сделала так, как попросили. Врач аккуратно дотронулась до груди и увидела, как женщина по морщилась. Начала аккуратные движения. Карлы терпела и спокойно лежала. Решила для себя, что вылечится, не будет препятсвовать и слпростивляться. Хоть раз отложит свои гордость и упорство. Ей же будет лучше. Врач ощупала грудь и включила аппарат УЗИ. Аланур поняла, что все может быть достаточно серьезно. Понимала с самого начала, что любые болезнь и образование это не есть хорошо. Понимала, но при этом ничего не говорила никому. Нармин взяла медиагель(специальный гель для проведения ультразвуковой терапии(УЗИ) и т.д) и капнула немного на левую грудь женщины. Аланур вздрогнула от холода этого средства. Врач начала головкой датчика водить по груди, несильно нажимая. Нажимала клавиши и резко остановилась. – Аланур, дочка, у тебя образование тридцать один миллиметр на двадцать восемь. – увидела испуганные глаза своей пациентки, на которые накатывались слезы. – Так, тише... Успокойся. Дыши глубже. – она закивала головой и стала делать, что от нее требовалось, но слезы текли с еще большей силой. – Скажите, это же не смертельно, правда? Это же можно вылечить? – шепотом, дрожащим голосом, проговорила она. Нармин оторвала бумажное полотенце и протянула Аланур, чтобы та вытерла грудь и помогла ей сесть. – Не бойся. Мы все решим. Главное, чтобы ты выполняла все, что требуется. – протянула ей еще один кусок бумажного полотенца, чтобы та вытерла слезы. – Одевайся и приведи себя в порядок. – сказала она и снова села за монитор. Сделала фотографию образования и распечатала. К тому времени Аланур уже оделась. Врач протянула ей фотографию и показала на большую опухоль. Женщина всеми своими силами сдерживала слезы. Встала и вышла из-за ширмы. Зия тут же подошёл к ней с вопросами по типу: "ну что?". Карлы протянула ему снимок и упёрлась головой в грудь возлюбленного, он обнял ее. В это время вышла доктор. – Так, теперь идем. Надо взять пункцию. – взяла со стола ключи и направилась к выходу. Аланур оторвалась от груди мужа и посмотрела на Нармин. – Что это? – спросила, но та ничего не ответила, чтобы не пугать. Вышла из кабинета и жестом показала следовать за ней. Закрыла дверь на ключ. Пошла в процедурную, а за ней и супружеская пара. В кабинете пахло таблетками, спиртом и обычным запахом больницы, который Аланур так ненавидела. – Раздевайся, ложись вот сюда. – указала на высокую кушетку, к которой были сделаны специальные несколько ступенек, чтобы было удобнее залезать. Карлы сняла водолазку и положила на стул, так же поступила с топиком. Зия стал догадываться, что будут делать жене и тоже положил все вещи в руках на стул. Аланур подошла к кушетке и села на нее. – Что вы будете делать? Зачем? – спросила, пытаясь скрыть свой некий страх. Да, она боялась, а скорее всего это был страх не из-за болезни, а из-за того, что она снова может испытать боль. – Прокол. Возьму немного жидкости из твоего образования и сделаю экспертизу. Ложись, руки за голову. А вы Господин, подойдите, будите держать жену. – Аланур медленно легла и положила руки за голову. К ней подошла врач со шпицом в руках. Он не выглядил, как обычный. Иголка была совсем тонкой, та и сам шприц узкий. Зия подошел с другой стороны и повернул ее голову на себя. Она забегала глазами по стене, надеясь на то, что больно не будет. Почувствовала сильную, резкую, острую боль и вздрогнув, скрикнула. До крови закусила губу. Врач начала откачивать жидкость, чтобы взять немного на пробу. Получилось только раза с шестого. Зия держал голову любимой. Врач вынула иголку, взяла ватный тампон, приложила его к месту, куда колола и заклеила пластырем. – Молодец, вставай, одевайся. – Аланур присела на кушетке и тут же почувствовала, как в глазах потемнело. Встала на ступеньку и пошатнулась. Зия тут же поймал ее, прижав к себе. Она не выдержала и заплакала. То ли от боли, то ли от испуга, может быть еще, от чего либо. К ним подошла врач и погладила ее по оголенной спине. – Аланур, детка, все прошло. Завтра позвоню, скажу результаты. Оставь свой номер в регистратуре. Все будет хорошо. Не плачь. – поддержала ее врач и похлопала по плечу. После вышла из кабинета, оставляя возлюбленных наедине. – Прошло, прошло. – крепко обнял ее мужчина. – Ты мужественно перенесла это все. Ты моя умница, молодец. – она немного остранилась и пошла одеваться. Уже дома, ближе к вечеру, после всех дел, Аланур стояла на балконе и оперевшись на перила, смотрела куда-то вдаль. Почувствовала на своей талии сильные мужские руки. Он прижал ее к себе и уперся носом в шею. – Я соскучился... – томно прошептал он, целуя в шею. Нет, он не намекал ни на что. Просто сказал. Она повернулась к нему и положила руки на крепкие плечи. – Ты о чем-то думала? – увидел ее задумчивость. – Да, я думала об Эфсун, Зия. Она чуть малыша не потеряла три дня назад. Нервничает, боится за будущее, боится, что не сможет найти теперь любимого человека, что ребенка у нее забирут, а ее саму в интернат. Я не знаю, что делать... – тяжело вздохнула и снова погрузилась в свои мысли. – Как чуть не потеряла? – испуганно спросил он. Аланур начала рассказывать все, о чем говорила с Эфсун. – Бедная, сколько же она натерпелась... Давай усыновим ее? – Аланур опешила, немного приоткрыв рот. – Что? Зия, мы не можем этого сделать. – начала отрицать она, думая, что он пошутил. Но Зия взял ее руки в свои. – Любимая, я вижу, что ты хочешь этого. Вижу, твою привязанность к девочке. Как ты полюбила ее за короткое время. Мы должны это сделать. Мы должны помочь девочке обрести настоящую любящую семью. – Аланур улыбнулась и в качестве благодарности оставила легкий поцелуй на его губах. Но после ее выражение лица тут же поменялось. – Зия, не стоит забывать, что у нас два сына и три дочери, которые могут не принять Эфсун. Она беременна в четырнадцать, так еще и не знает от того. Я не говорю, что она понизит нашу репутацию, нет. Но ее могут не любить наши дети. Скоро у Эфсун родится ребенок, это постоянные слезы, крики. Дети этого не одобрят. – У наших детей доброе сердце. Пошли сейчас все и расскажем. Пока они дома. А то Аслы с Мехмедом скоро к себе поедут. – обнял ее за талию и повел к выходу из балкона. Через десять минут вся семья Карлы сидела в гостиной на первом этаже. Зия и Аланур встали на середину комнаты, не зная с чего начать. – Мама, папа, для чего вы нас звали? Что случилось? – спросила Бесте, сидевшая рядом со своим мужем. Остальные с интересом посмотрели на родителей. – У вас всех скоро будет младшая сестра. – сказал Зия, видя, что Аланур не может подобрать слов. Все удивленно уставились на мать. – Мама?! Ты беременна? Вы поэтому с папой Зией ездили в больницу? Чтобы узнать пол ребенка? Поздравляю! – радостно проговорила Аслы. – Что ты! Мне сорок шесть лет, какая может быть беременность? Нет! – растерялась Аланур, ведь об этом она как-то и не задумывалась, хотя было бы не плохо. – Мы разбирались с делом моего бывшего мужа Ферхата Йылдыза. Не при Мине сказано(она еще не совершеннолетняя), но он совращал малолеток. Всем я помогла, проверила и отправила по домам, а у четырнадцатилетней девочки Эфсун не оказалось родителей. Аборт я ей делать запретила. Если мы ее не усыновим, то после того, как она родит, ребенка забирут, а ее в интернат. Она очень хорошая девочка. – дочеря Карлы сидели, обдумывая всю информацию, как и сыновья с зятем. Но Мина вскочила с места, вспыхнув. – Папа! Как ты мог на такое согласиться? Я тебя почти не вижу! Ты то с ней пропадешь! – указала пальцем на Аланур. – Потом ты сел в тюрьму на восемь дней, тоже все из-за нее! Сейчас вы приведете эту девку в дом, вообще забудите про нас? Я никогда не буду жить под одной крышей с проституткой! Хочешь живи! Твоя возлюбленная подбирает таких же, как и сама! – размахивала руками Мина, переходя в истерику. Аланур не знала, что ей теперь делать после такого унижения и таких слов в ее адрес от той, которую приютила. Все так же сидели в шоке от слов Мины. – Мина! Следи за тем, что говоришь! Перед тобой стоит не твоя равестница, а женщина, которая является моей женой и твоей приемной матерью! Не забывайся! – ее слова разозлили Зию и тот начал не то, что повышать голос, а кричать. – Та пропади она проподом, такая мать, как она! Я тогда ошиблась поддержав тебя и эту. Такая же падшая и наша новая приемная "сестрица"! – прокричала она и побежала в свою комнату на второй этаж. Аланур стало больно от таких слов, сердце кольнуло. Губы задрожали, а на глазах появились слезы, которые она всячески пыталась сдержать. Сельчук побежал за Миной, чтобы привести ее рассудок в порядок и поставить на место. Все, кто остался в гостиной, подошли к стоявшей, как кол Аланур и хотели было поддержать и обнять, но она развернулась и быстро побежала на второй этаж, чтобы удалиться от всех этих слов. Сельчук успел забежать в комнату сестры прежде, чем дверь громко хлопнет. Мина села на кровать и со злостью сжала покрывало. – Мина! Ты что такое говоришь?! Я понимаю твое недовольсво, но зачем ты говоришь такие слова в сторону мамы Аланур?! Ты с ума сошла? Она тебя, как родную в своем доме приютила! Она сейчас пытается девочке помочь, которая стала жертвой ее бывшего мужа. – впервые Сельчук пошел против своей сестры. Мина встала с кровати и быстро сократила расстояние между собой и братом. – Ты все еще эту женщину матерью называешь?! Та мне все равно, чтобы будет с этой девкой! Пусть ее огрызок сгниет в утробе и она сдохнет в муках. Она проститутка! А твоя обожаемая мама Аланур такая же шлюха! Она... – хотела что-то сказать, но получила пощечину. Мина схватилась за щеку и посмотрела на брата. – Конечно! Меня можно бить, почему бы и нет?! – Если бы твои слова слышал отец! Я больше, чем уверен, на тебе бы живого места не осталось бы! Ты не права, Мина! Когда-нибудь ты это осознаешь, но будет поздно! Ты будешь перед мамой Аланур на коленях прощения просить! Она тебе этого не простит! И будет абсолютно права! Я тебе тоже этого не прощу! – вышел из комнаты, оставляя ее одну. Аланур быстро добежала до ванной комнаты, роняя слезы. Забежала и закрыла дверь на щеколду. Стали слышны громкие всхлипы. А в голове звучали слова Мины. Вдруг услышала громкие стуки с другой стороны. – Мама, открой! Аланур! Мама Аланур, открой! – стучали все и сразу, выкрикивая ее. Женщина горько ухмыльнулись и встала с пола. Подошла к полке и достала аптечку. Вытащила из нее все пластинки таблеток и стала доставать одну за другой, складывая в руку. – Мама открой, прошу тебя! – слышались голоса дочерей за дверью. Женщина включила в раковине воду. – Раз я падшая, таким не место не то, что в этом доме, мне не место в этом мире! – после она сжала таблетки в руках. С другой стороны послышались кромкие крики дочерей, приемных сыновей, зятя и мужа. Зия попросил всех, разойтись, чтобы начать ломать дверь, но послышался крик Бесте. – Ааааа! Больно! Махмуд... – она схватилась за низ живота, Карлы обернулся и увидел, как по ноге единственной дочери от любимой женщины потекла струйка крови.