Решение, меняющее судьбы

      Ее руки сняли с него футболку и откинули куда-то на стиральную машинку. Его штаны и нижнее белье упало к ногам. Зия поднял ее на руки и опустил в ванну, в горячую воду. Залез вслед за ней и лег, облокотившись о спинку. Женщина легла на его грудь. Объемы ванны позволяли лежать вместе. «В тесноте, да не в обиде», как говорится. Она водила пальчиком по его груди, вырисовывая незамысловатые рисуночки. Мужчина наслаждался ее прикосновениями... Ему нравилось эта нежность с ее стороны. Лежали они так минут десять-пятнадцать. Наслаждаясь теплой водой и тишиной. Аланур расслабилась так, что глаза начали сами, непроизвольно закрываться. Тогда Зия сел, продержав ее и она открыла глаза. Он намылил мочалку и стал натирать ее плечи, переходя на спину. Женщина держалась руками за бортики ванны. Когда муж хорошо намылил спину, она перехватила мочалку и сама натёрла грудь, живот и ноги. Он взял лейку душа и стал смывать с нее пену. А после, попросив глаза, намочил голову. Взял шампунь и принялся подушечками пальцев распределять по корням волос, массажными действиями. Она прикрыла глаза. Как же ей нравилось, как он моет ей голову. Когда он намылил ей волос, они поменялись местами. Он сел перед ней. Аланур стала намывать его сильную спину и мощные плечи. Потом он так же вымыл все остальное сам. Она распустила его волосы и отложив резинку, принялась мочить и намыливать. Снова поменялись местами. Он смывал шампунь с ее волос. Потом наоборот. Наконец вымывшись, они вылезли и ванны. Вытерли друг друга, высушили волосы. Аланур накинула тот самый бордовый халатик. Зия нацепил на бедра сухое полотенце. Они вышли из ванной комнаты. Зайдя в комнату, мужчина прижал свою жену к стене, начиная целовать шею. Она не сопротивлялась. Сегодня она сто процентов была готова. Дома никого нету, только Эфсун и Дениз, но они на первом этаже и не должны ничего услышать. Та даже если и что-то услышат, то Зия и Аланур взрослые люди. Имеют право. Женщина сжала его плечи, поставив одну ногу стопой на стену, согнув в коленях. Его губы нашли ее и втянули в поцелуй. Он был еще более страстный, чем тогда в ванной. Она отвечала взаимностью и даже углубляла. Поднял ее и опустил на кровать. Развязал халатик, открывая себе вид на прекрасное тело. Аланур позволяла смотреть, она переборола себя еще в ванной. Сейчас было намного легче. Да, есть шрамы, есть то, что останется на всю жизнь... Но это не делает ее хуже. Она все равно остается прекрасной и самой красивой в его глазах. Навис над ней, продолжая целовать шею. Она обвила своими руками его спину, ближе прижимая к себе. Снизу живота все сводило. Дыхание участилось и стало тяжелее. Возбуждение нарастало. Мужчина спустился ниже. Ответил линию ключиц и припал в груди. Аланур прикрыла глаза и вцепилась пальцами в его мышцы на спине, доставляя приятную для мужчины боль. Он спускался ниже. Коснулся плоского животика, внизу которого завязался узел. Он приносил ей неземное удовольствие лишь поцелуями и прикосновениями. Возможно это от того, что он опытен в этом деле или же, из-за того, что у нее давно не было близости. Его руки очертили бедра. Губы переместились на внутреннюю часть. Он увидел, как стал выделяться сок любви. Ухмыльнулся и снова припал к шее. Скинул с бедер полотенце. Раздвинул стройные ножки. Сам же медленно и аккуратно проник внутрь нее. Услышал протяжный, жалобный стон. Ее пальцы вцепились в простыни, до боли сжимая их. Он немного подождал, давая привыкнуть. И стал медленно совершать умелые движения. Целовал участки ее тела, чтобы доставлять большее удовольствие. Она расслабилась, отдаваясь в его власть. Темп стал ускоряться и частота ее стонов тоже. Он властвовал, она подчинялась. Женщина просто лежала, наслаждаясь умелыми действиями своего партнера. Она желала лишь об одном: что не сделала это раньше. Стоны эхом распространялись по комнате. Аланур цеплялась за все, что можно было. Он же продолжал совершать размеренные толчки, принося наслаждение обоим. Через время он почувствовал, как ее лоно сжимается, а она пульсацию. Оба словили эйфорию наслаждения. Мужчина рухнул на подушки, подтягивая ее к себе. Карлы немного приподнялась на локтях, успокаивая дрожь в своем теле. Нашла в себе силы положить голову на его грудь. Он покрылся испариной. Прижимал тело любимой к себе. Она блаженно улыбалась. Но на продолжение готова не была. Хорошего понемногу. – Зия... Это было прекрасно... – прошептала, тихо и хриплым голосом. Поцеловала в щеку и снова рухнула на грудь. – Все для любимой. – улыбнулся, поцеловав и макушку. Она прижалась крепче и уснула. Сегодня для нее день был насыщенный. Утро настало для супругов Карлы поздно. Глаза они открыли только часам к двенадцати. Мужчина и женщина лежали в объятиях друг друга и им было все равно то, что твориться за пределами уютной и комфортной комнаты. Свет даже не проникал, занавески были плотно закрыты. – Доброе утро, любимая... – прошептал он все еще сонным голосом и поцеловал в щеку. Она улыбнулась. Хотелось привстать, но сил не было. Хотя скорее это была просто лень. – Доброе, Зия, – она присела, облокотившись на подушки, превозмогая слабость в расслабленном теле и прикрылась одеялом. Сейчас она пребывала в прекрасном настроении. Мужчина повторил ее действия, приобняв ту за талию. Поцеловал в обнаженное плечо. – Ты как? Хорошо себя чувствуешь? – спокойно спросил он, поглаживая пальцами ее выступающие ключицы, которые так манили припасть губами. – Просто прекрасно. Этого мне давно не хватало. Я вчера почувствовала то, чего не чувствовала никогда раньше. Эта нежность, горячие прикосновения, поцелуи, уверенные действия... Спасибо тебе, любимый... – поблагодарила и положила голову на плечо. Он улыбнулся. Наконец-то его самая-самая любимая была счастлива. Нету слез, истерик, боли, воспоминаний о прошлом. – Аланур... Какие у тебя сегодня планы? Чем хочешь заняться? – спросил он. Хотел провести время вместе. А вообще хотелось не вылезать из кровати и нежиться в ней целые сутки. – Не знаю... Возможно почитаю. Может с Дениз поиграю. Она наша внучка. Самая первая. И я ее люблю так же, как всех наших детей и Айлин. – улыбнулась вспоминая тот день. Все были измучены, особенно Эфсун, но так счастливы. – Я могу тебя сегодня арендовать? – улыбнулся он. Женщина задумалась. Немного помедлив, сдвинулась со своего места и себя на мужа. Он посмотрел на ее открытый вид, который при нём она больше не собиралась скрывать. – Можешь... – прошептала прямо в губы и затянула в поцелуй. Мужские руки легли на тонкую талию, крепко сжимая. Она немного отстранилась. – Тридцать тысяч долларов в час. – хитро улыбнулась. Он изменился в лице. – Значит Айлин и Дениз могут тебя арендовать хоть на сутки и бесплатно, а я нет? Я вообще-то первый, кто претендует на твое тело и на власть над тобой. – обиженно сказал тот. – В том то и дело, что они претендуют не на мое тело. Ну, возможно на власть, только над сердцем. Они такие милые, маленькие... – улыбка не слезала с ее лица. К этим маленьким деткам она имела такую сильную тягу, что сидеть с ними было одно удовольствие. – Тогда я тоже хочу стать маленьким и милым. Можно? – захлопал глазами, сделав изумительное выражение лица. Аланур засмеялась и нагнулась, уткнувшись в его грудь. Смех не прекращался. Он так мило это сказал, но при этом так смешно. Не теряя времени, мужчина перевернулся и оказался над ней. От неожиданности она замолчала. – Люблю тебя. Люблю любого. И миленького, и маленького! – чмокнула к губы. Он смотрел в не глаза, наслаждаясь глубиной голубого цвета. А она в бездонные его темно-карие очи. Он начал приближаться, чтобы поцеловать, но послышался стук в дверь. – О, Аллах, кто это? Неужели Эфсун что-то понадобилось? – недовольно, но понимающе проговорил Зия. Понял, что впускать нельзя, ведь халат жены валялся у стенке, к которой был отброшен, а полотенце с его бедер у кровати. – Так, спи! – сказала она и уложила его на подушку, накрыв одеялом по самые уши. Встала, надела халат и убрав это злосчастное полотенце открыла дверь. – Что случилось, дочка? – спросила она у Эфсун. – Я тебя разбудила, мама? Извини... Дениз плачет, я не могу ее успокоить, ни я, ни Кети. И у меня молока наверное нету, не знаю. Она ночью несколько раз вставала кушала. – тревожно проговорила молодая мама. Аланур тут же вышла из комнаты и закрыла дверь. Карлы старшая подошла к домработнице и взяла плачущую девочку. Стала пытаться укачать, но без толку. Она продолжала плакать. Тогда она повела Эфсун в комнату. – Давай, попробуем ее накормить. Если нету молока заварим смесь, ничего не будет, если один раз в неделю, когда у тебя еще нету молока, она будет пить. – сказала Аланур. Девушка так и поступила. Приложила ребенка к груди. Та начала сосать, но через тридцать секунд отпустила и вновь заплакала. – Ай, Аллах, почему же ты так кричишь, доченька? – со слезами на глазах, спрашивала Эфсун. Аланур пыталась быстро сообразить от чего нету молока. Тут ее осенила сразу двойная мысль. – У тебя скорее всего образовались комки. Разработай из руками. Давай. – взяла внучку и уладила на пеленальный столик, чтобы осуществить задуманное. Эфсун начала делать то, что попросила Карлы. Аланур начала несильно, круговыми движениями надавливать на животик малышки. Та начала успокаиваться и подозрения женщины подтвердились. У нее колики, так еще скорее всего из-за того у ее матери комки в груди, она и голодная, хоть и пыталась кушать ночью. Аланур подняла внучку на руки, вертикально, чтобы боли были не такие сильные. Прижала к себе. Девочка успокоилась. – Все, тише, тише, бабушка рядом... Чшш... Сейчас все пройдет. Колики плохие, мучают мою Дениз, да? Сейчас мы их накажем и прогоним! – начала разговаривать с внучкой. Взяла специальное лекарство от коликов для малышей от трех месяцев и ушла на кухню, чтобы дать в ложечки, а потом дать запить. Кети помогла дать лекарство Дениз. Девочка после него еще немного покряхтела. После снова сначала плакать, говоря о тем, что голодна. Аланур отнесла ее матери. К тому времени одну грудь девушка уже разработала и малышка спокойно поела. После чего женщина продолжила покачивать на руках свою внучку. Малышка уснула. Аланур уложила ее в колыбель. – Спасибо, мам. Я думала, с ума сойду. Она всю ночь проплакала. – выдохнула Эфсун. Аланур лишь улыбнулась. – А чего ты ночью меня не разбудила? – спросила Карлы и присела рядом. Хотя сама понимала, что хорошо, что не разбудила. Ночью Аланур могла спать в какой угодно позе, так еще и без одеяла. – Ну, я никогда не буду вас ночью. Та и думала, что Дениз успокоится. – объяснилась девушка. Они еще немного поговорили и Карлы старшая ушла. Зайдя в свою комнату, женщина увидела, что муд все еще лежит в кровати. Подошла ближе. Глаза были закрыты. Время час, а он все спит. Нагнулась, чтобы разбудить и тут же была повалена на простынь. От неожиданности она вскрикнула. – Дурак! – крикнула она и не сильно ударила по руке. Он молча положил свою голову ей на грудь, крепко прижимая к себе. – Зия... Бездельничать хорошо, но давай вставать. Надо делами заниматься. – Какими еще делами? Домработницы все делают. Галерею ты переписала на Аслы. Тебе делать нечего. Наслаждайся ты старостью... – тихо проговорил он и зевнул, снова закрыв глаза. – Вот ты и наслаждайся, а я еще в самом расцвете сил! Не думала, что мой муж старый дед. – закатила глаза и он тут же поднял свою голову с ее груди. – Это я старый дед? Сегодняшняя ночь мне обратное доказывает. Ты ничего не делая устала! А я мог еще всю ночь тебя не выпускать из своего плена! – начал с ней играть. – То есть ты хочешь сказать, что это я старая? Ну, ладно, сейчас наберу Абдул-Хамиду, мы тебе покажем, какая я старая! – взяла телефон. Он понял, что та решила позлить его и напрашивается. Мужчина резко оказался над ней и прижал всем своим телом к кровати, руки держал над головой вместе с телефоном. – Значит, у тебя есть еще какой-то там Хамид? – спросил она и впился в губы. У нее просто не было возможности сопротивляться. Та и не хотела. Смысл сопротивляться, если его действия не приносили боли и неприязни? Отстранился, посмотрев в глаза. Она увидела лишь дикую страсть и вызванную ревность. В голове улыбнулась, а так не стала. Мужчина припал к шее. Это место было ее слабым, вызывало возбуждение и лицало рассудка. Оставил отметину от мокрого поцелуя. Ключицы, грудь, и вот он у низа живота. Она уже оканчательно не была простив, а наоборот желала продолжения. Увидел ее закатанные от удовольствия глаза и резко открынился, направляясь в гардероб. – Зия! Ты совсем? «Возбудил и не дал», называется? – недовольно проговорила она, сев на кровать. Он ухмыльнулся и повернулся к ней. – За продолжением к Абдул-Хамиду, любимая! – хитро улыбнулся и помахав рукой, удалился в гардироб. Она ударила рукой по кровати. – Сволочь, Зия! Ты сволочь! – крикнула в след, после чего встала и заправила кровать. Подождала когда тот выйдет из комнаты и направилась одеваться. Выбрала бежевый топ, такого же цвета шорты и поверх легкую полу-прозрачную белую рубашку. Сегодня будет делать все, чтобы отомстить за испорченное утро. Вышла, чтобы начать осуществлять свой план. Почти весь день прошел, но Зия ни разу не сорвался. Она делала просто все, что возможно, чтобы вывести его из себя. И отказывалась от поцелуев, потом невзначай притрагивалась к его шее, которая тоже была слабым местом. Делала вид, что случайно что-то роняла и нагиналась, чтобы поднять. Слегка отбрасывала и поправляла волосы, закусывала нижнюю губу когда читала, а тот сидел рядом. Одним словом дразнила. И для того, чтобы сделать тоже самое, что и он утром. Но тот не обращал внимания или делал вид. Уже вечером, когда они ужинали на улице, во дворе, Аланур сдалась. Просто не знала, что делать с ним. Он был спокоен, как будто ничего не замечал. После ужина, женщина сидела у бассейна, как почувствовала рядом с собой мужа, обнимающего за талию. Проигнорировала его действия. – Ну что это? Весь день совращала, а сейчас отнекиваешься? – спросил он. Она толкнула его в бок, сделав вид, что обиделась. Тогда Зия встал и сняв с себя футболку, взят ее на руки и прыгнул в бассейн. Аланур выплала. – Зия! Ты меня утопить решил? Почему ты так любишь в бассейн меня кидать? – улыбнулась она и начала бразгаться. Он в ответ. Началась "атака". Он притянул ее к себе за талию. – Пусть ты иногда и сволочь, но я люблю тебя. – поцеловала. – Пусть ты иногда стерва и истеричка, но я очень люблю тебя. – ответил тем же. Она плеснула в него воду. Они еще долго игрались в воде, словно дети, купающиеся в море... Вот, приняв одно решение, Зия изменил судьбы многих. Если Аланур не рассказала про Бесте, то возможно сейчас все так же была одинока, несчастна и возможно, переживала бы боль, причиненную Волканом одна и по прежнему ничего не сказав. Зия бы продолжил жить с не любимой и даже не знал о существовании прекрасной дочери. Они бы остались просто сватами и ничего более. Им придется пройти еще не мало трудностей. Но самое страшное уже пройдено. Они остались вместе не смотря ни на что. Приняв решение, его нужно обдумывать. Ведь оно может привести как к счастливым, так и к трагичным последствиям.