Начать всё заново

«Какого чёрта?! Люсьен!» — вопила я про себя, ошарашенно всматриваясь в него. — Ты… Что ты… Я опустила руки и не смогла и слова из себя нормально выжать. В воспоминаниях стали всплывать все моменты, когда я чувствовала эти глаза на себе; этот взор, этот холод. — Тейнава сказал, что ты на водоём ушла. В округе я знаю лишь один, так что… Я всё ещё была шокирована его появлением, ведь оно было… Почему?! — Что с тобой? Неужели я так смутил тебя своим появлением? Не ответив, я медленно опустила стеклянный взор на воду. «Я могу поклясться, что это было именно то чувство…» — Нет, не в этом дело… — машинально молвила я, умыв лицо и приложив сырые ладони к щекам и лбу, пытаясь прийти в себя. — А в чём? — через пару секунд после вопроса он добавил: — Твоя реакция очень странная. Ты в себе? — А какой должна быть моя реакция, когда я чувствую, что за мной следят? — проигнорировала я два вопроса из трёх. — Минута наблюдений считается? — он спросил это с долей упрёка и издевки, явно не догадываясь, о чём я сейчас думала и что осознавала. Я мотнула головой, снова игнорируя его. — Ты… А как ты… Чёрт, что за… Я снова почерпнула ладонями воды, расплёскивая всё по лицу. «Я не могла ошибиться, но… Но я не могу думать о таком… — подняв на него глаза, я поняла, что нет. — Он не понимает, что происходит». — Ты переохладилась там в своей воде? — его тон изменился с шуточного на высокий и суровый. — А ну выходи тогда, не хватало тебя ещё из неё вытаскивать! Я снова подняла глаза, посмотрев уже более осознанно, разглядывая его и пытаясь удостовериться, что передо мной он, Люсьен. Тот, кому я верила. Тот, в ком я не сомневалась. — Клара, что с тобой? — уже обеспокоенно спросил он, когда его голос в конце вопроса надломился и смягчился. — Выходи, я тебе серьезно говорю. — Нет, подожди, — замотала я головой. — Я не могу понять… Не успела я закончить, как он опередил меня. — В форте поговорим, — отрезал он, видимо, только сейчас осознавая возможную причину моего нахождения в воде. Я подорвалась с места, когда он развернулся, собираясь уходить. — Люсьен… — прошептала я себе под нос. — Люсьен, подожди! — уже крикнула я и вышла из воды, что заставило его остановиться, но не обернуться. Наплевав на свою наготу, я побежала к нему и встала напротив. — Я не могу понять, что ты делал в Анвиле? — решила спросить я прямо. Он нахмурился, не понимая, о чём я. — Ну, в Анвиле пару дней назад, — продолжила я, — а ещё в Чейдинхоле, но это было давно, я тогда ещё в жилой квартал ушла, а ты… Ты… Почему ты молчишь?! — Я говорила сплошным текстом, а когда подняла глаза, то обнаружила, что его взгляд с непонимающего сменился почти на раздражительный и обеспокоенный. — Клара, с тобой всё хорошо, ещё раз спрашиваю? — Он положил ладонь мне на лоб. Я поняла, что меня почти трясло от непонимания и страха. — Нет… — взяла я его за запястье, не отпуская. — У меня проблемы. Причём… Или я ошибаюсь… — Ты и так как одна большая проблема, — вдруг усмехнулся он, вынимая свою руку из моей хватки. — Так что не удивлён. Ты в таком состоянии… Нет смысла сейчас даже спрашивать тебя ответы на мои вопросы. — Так вот оно что, ты уже засомневался?! — снова перехватила я его руку. Он выжидающе смотрел мне в глаза, не позволяя своему взору опуститься ниже. — Знаешь, чем ты сейчас схож со всеми в убежище? В сомнениях. Они сомневаются в тебе, а ты в них. Причём во всех, разница только в силе и количестве этих сомнений. — Они? А ты? — Я? Я не отношу себя к ним хотя бы потому, что я не сомневаюсь. В тебе. — Последнее я добавила оборванно, словно сама же боялась этих слов. — «Да, а сейчас это разве не сомнения?» — Но в твоих глазах это сомнение читается, — улыбнулся он, будто и впрямь прочитав это в моём взгляде. — Поверь, я вижу это. — Нет, — закрыла я глаза, отрицательно мотнув головой. — Сомнения… вызваны другим. — Мной? — спросил он спустя несколько секунд молчания. Опешив от такого уточняющего вопроса, я снова подняла на него глаза. — И да, и нет. На его лице была улыбка, словно он умилялся со всей этой сцены. — Ну почему же ты молчишь… — дёрнула я его запястье. — А что тебе сказать? — склонил он голову набок, а его взгляд всё-таки соскользнул на мои шею и ключицы, но не ниже. Я опустила глаза и отпустила его руку, понимая, что он куда-то уходит. «Что это только что было? Чего я наговорила, зачем? Я же знаю, что это не он… — коря себя, я поёжилась от порыва ветра, обхватив плечи руками и продолжая стоять в оцепенении. — Это страх, это замешательство? Поэтому я сейчас стою здесь… вот так?» Но моё же положение не напрягало меня… Кажется, так же, как и его. Подумав об этом, я только сейчас почувствовала, как ко мне подошли. Я подняла глаза на Люсьена, когда он накинул на меня мой плащ, укутывая в него. — Я знаю, — сказал он, когда запахнул на мне чёрное одеяние. — Знаю, что сомнения по поводу меня и моей деятельности теперь есть у всех. — И… И что же? — несмело спросила я. — И что же теперь будет? — Ничего, — равнодушно кинул он, делая шаг назад. — Пошли в форт. Там поговорим. Он прошёл мимо меня, намереваясь скрыться в темноте леса. — Ты сомневаешься… Во мне? — не оборачиваясь, спросила я, услышав, как он замедлил шаг, а после остановился. — Тебе это так важно? — Да. Очень, — неконтролируемо вырвалось из меня. Люсьен промолчал, снова отдаляясь от меня. — Ты не ответил! Мне и правда важно, как ты… Не понимаешь, Люсьен?! — Я понял, и я понимаю, — снова остановился он, обдумывая сказанное. — Именно поэтому я отвечу тебе позже, когда обстановка для этого будет более… правильной. Сказав это, он снова направился дальше, оставляя меня совершенно растерянной. Меня удивило его спокойствие при виде меня в… Не самом подобающем виде. И ведь сама выбежала, не тянул никто. Но Люсьен остался и выглядел так, словно ничего и не произошло, даже взгляда не опустил… А может, я не видела? * — Тейнава сказал, что ты на водоём ушла… * «Когда я это ляпнула? А они о чём разговаривали после нашей последней с ним беседы?» Оглядев себя, я уткнулась в плащ, медленно приближаясь к своей одежде.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Решётка была открыта; пройдя в комнату и завидев Люсьена, я остановилась в нескольких шагах от него, наблюдая за тем, что и как он делал. Взмахивает рукой, чтобы поправить рукав робы. Замирает. Тянется за пером, чтобы что-то написать. Пишет, судя по быстрому движению руки, очень неаккуратно и рвано. Я усмехнулась, вспоминая, с каким скрываемым восхищением я рассматриваю его почерк, когда получаю контракты. Рассматривала от начала до конца, пусть и вступительная часть — чистая формальность и всегда одинаковая, но какая. Вступление, основная часть, заключение и имя на титульном листе в правом верхнем углу. Ровные буквы, словно выгравированные на бумаге раскалённым кончиком пера, — всегда приятно радовали глаза. Пришлось словить себя на мысли, а после и признаться самой себе в том, что уже не смотрела на его работу, а скорее на него самого. Я чувствовала, как смотрела на него, прикрыв верхние веки, отчего, наверное, казалось, что взор мой был печальным. Чувствовала, как кусала щёки изнутри, сжимая их зубами всё сильнее, пока не отпустила, разжав челюсти, и облизала пересохшую нижнюю губу. Отступившись от какой-то затеи, он с приглушённым выдохом выровнялся и, смотря несколько секунд в одну точку, оглядел уже весь стол, о чём-то думая, а может, принимая какое-то решение. Рассматривая, изучая, прослеживая его действия и его самого, я прерывисто вздохнула и так же выдохнула. — Не вздыхай так, — вдруг сказал он, не оборачиваясь ко мне. — Как? — Так, словно я забыл про твоё присутствие и ты привлекаешь моё внимание, — посмотрел он на меня всё тем же задумчивым взглядом и почти сразу вернулся к столу. — Я не забыл, но я несколько занят. Он сразу вернулся к делу, обещая снова «забыть» про моё присутствие на некоторое время. — Что ты делаешь? — подошла я к нему, уперевшись взглядом в книгу. Люсьен поднял руку в предплечье, помотав передо мной пальцем, мол, подожди, не до этого. Я понимающе кивнула и заняла место около алхимического стола, расчесывая пальцами уже полусухие волосы. Прикрыв веки, он наблюдал за чем-то в реторте, ожидая какой-то реакции. Я же смотрела то на него, то на книгу, что лежала в раскрытом виде. Реторта издала звук, словно в ней треснул лёд, и Люсьен одобрительно кивнул. — Наконец-то, — облегченно произнёс он, вытирая руки об тряпку и швыряя её на стол. — Что ты делаешь? — повторила я ранее заданный вопрос. Он посмотрел на меня, задумываясь, отвечать мне или нет. — Зелье, — многозначительно прозвучало от него, а по интонации голоса я поняла, что большего он не скажет. Не став натаивать, я снова опустила глаза на книгу. — Можно? — ухватилась я за край ее кожаной обложки. — Валяй. Взяв ее и развернув, я первые несколько секунд тупо смотрела на одно слово, а потом обвела таким же стеклянным взором всё написанное. — Это… — решившись дара речи, я медленно подняла взгляд на него. — Что это?.. — Рецепт, — невозмутимо ответил он. Я снова опустила глаза на страницы, что были заполнены разными росписями на неизвестном для меня языке. — Я вижу, но язык. Что это? — Это альдмерис. Книга от корки до корки наполнена той информацией, которую, если вдруг эта книга попадёт в чужие руки, я бы не хотел, чтобы кто-то знал. Во всяком случае, большинство не поймут языка. Я подняла на него изумлённый взгляд. — Страховка, — блеснул он глазами. — Хоть и не стопроцентная, но на другую у меня не было и нет времени. — Не было? — заметила я. — Что ты имеешь в виду? Взгляд его изменился. Эта строгость и сталь карих глаз сейчас будто треснула, показывая сомнения и… «Страх. Это… Люсьен? — Ты… — Нет. — Он ответил резко и тут же изменился во взгляде, словно понял, что я увидела то, чего не следовало. — Всё упирается в… опять-таки сомнения. Я не могу тебе ответить. Я хотел бы и хочу, но не могу и не буду. Я поджала губы, снова посмотрев в книгу. — Ты… не ответил тогда, у пруда. — Приглядевшись, чтобы удостовериться, что чернила на странице высохли, я медленно перевернула пару страниц книги, что были исписаны таким же неровным почерком неизвестного языка. — Сомнения… Они есть по отношению ко всем, теперь я понимаю это. — Нет. — Да, Люсьен. — Я подняла на него глаза. — И я понимаю это, и я не… виню? Правильное ли это определение к подобному? И я говорю это не с целью манипуляции, чтобы ты мне ответил. Я говорю это с осознанием и пониманием. — Нет, — снова процедил он, замотав головой. — Нет. — Нет? — Дело не в сомнениях в тебе, Клара, потому что их нет. Это ответ на твой вопрос. Дело в сомнениях в будущем. В другой ситуации я бы обрадовалась таким словам, но он настолько странно и серьезно говорил, что я не смогла даже должного внимания этому придать. — Ты сомневаешься в том, что будет дальше? — Дальше? Что будет дальше, никто не знает, некоторые даже о завтрашнем дне не задумываются. Но это тот самый случай, когда мысли о будущем у меня есть, и они… Их много. Вариантов того, как будет разворачиваться ситуация и что она за собой повлечёт, какие последствия будут. Я подняла руку и закрыла глаза, пытаясь отфильтровать всё услышанное. — То есть… Если я всё правильно поняла ещё тогда… Я вспомнила наш разговор в святилище. * — Один обмолвился, а вторые стали потакать, найдя для этого повод. По случайному стечению обстоятельств, повод и правда нашёлся, причём почти у всех. * Я вспомнила его голос в этот момент, его выражение лица и реакцию на свои же слова. «Какие мысли у меня там были? Кажется, что-то вроде: "Не вносить смуту ради порождения ещё большей". В целом, так оно и выходит». Открыв глаза и опустив руку, я посмотрела на него уже более осознанно. — Всё ясно. Люсьен отвернулся, подумав, что на этом мы закончили. Я снова прилипла взором к нему, не зная, с чего начать, а потом опустила глаза в книгу. — Я… Моя версия, возможно, неправильная и неверная. Может, я вижу подвох там, где его нет. Ты ведь знаешь, что тебя подставляют. И я сейчас не про нашу семью говорю. Я начала аккуратно, а после вылепила так чётко и резко, что сама же опешила. — По крайней мере, пытаются, — добавила я, пожав плечами. Не выдерживая его молчания на этот счёт, я подняла на него глаза, чтобы лицезреть реакцию на свои слова. Он стоял, скрестив руки на груди и уперевшись взглядом в стол. — Знаю, — подтвердил он. — Но стараюсь держать ситуацию под контролем хотя бы в своём убежище. — Не вносить смуту ради порождения ещё большей… — задумчиво молвила я, смотря на него. — Это правильно. Я озвучила ту мысль, до которой додумалась ещё в убежище. Мысль, которая оказалась верной. Он посмотрел на меня, раздумывая над тем, что мне сказать. — Удивлён, что ты догадалась. Это… Было так заметно? — Если следить за твоими эмоциями, то да. — То есть ты признаёшь, что следила? — Я и не скрываю это. Да. Если бы я не увидела этого, то ты бы сказал мне об этом? На удивление он медленно улыбнулся, рассматривая моё лицо. — Ты опять? Не думал я, что тебе так важно моё доверие. — А разве это плохо? Кое-кто ведь ещё об этом знает. — Вас двое. — Винсент, — кивнула я, прикрыв на секунду глаза. — Во время нашей беседы в убежище вы думали об одном и том же. У него это тоже было видно. Он ничего не ответил на это, но вдруг посмотрел на меня и сказал: — Ты спрашивала, сказал ли бы я тебе о том, что кто-то мешает моей деятельности? Я подняла на него глаза, ожидая ответа на вопрос, на который ответа этого я уже не надеялась услышать. — Да, сказал бы. Пытаясь скрыть улыбку, я кивнула и опустила глаза в книгу, которая так и лежала у меня на коленях, но не смогла сдержаться и усмехнулась, снова кивнув. — Это хорошо, да… — Вопрос: доверяешь ли ты мне? — Я?! — удивилась я абсурдности этого вопроса. — Конечно! И заметь: я тебе сразу отвечаю и без всяких наводок! — Не топи саму же себя. Я тебе тоже сразу ответил, но ты решила задать уточняющие вопросы, словно с первого и второго раза тебе непонятно. Улыбка спала с моего лица, уступая дорогу лёгкому чувству стыда. — Ладно, не буду. — Мой взгляд снова прилип к книге. — Можно полистать? — Учитывая то, что языка ты не знаешь — да. Улыбнувшись, я уселась подобнее и пролистнула страницу. Листая страницы, я пришла к выводу, что почерк в ней в большинстве случаев везде был неаккуратным, на некоторых страницах были пятна чернил, будто сорвавшиеся с кончика пера. «Больше на черновик похоже, нежели на книгу. А эти пятна чернил? Словно он слово написал и замер с пером в руке, не удосужившись даже отложить его». Сравнив страницы ближе к концу книги и в начале, я поняла, что ситуация на них не улучшилась и не ухудшилась: что те, что другие были одинаково неопрятными. На некоторых страницах было всё перечеркнуто, в некоторых местах было видно, что на перо (со злости?) слишком сильно надавили, и царапок по пергаменту превращался в длинную рваную дыру. Где-то создавалось ощущение, что кончик пера поставили на пергамент, а вязкие чернила настолько пропитались в лист, что отпечаток остался на ещё нескольких страницах дальше. Но было и то, что меня приятно удивило и обрадовало. Где-то пером были нарисованы странные рисунки и орнаменты. «Будто время скрашивал и коротал…» — усмехнулась я про себя, проводя пальцем по рисункам, представляя, как он это рисовал. В основном это были узоры или переплетающиеся между собой линии. Перевернув ещё одну страницу, я увидела на фоне всего этого чёрного месива красную каплю… Меня это напрягло, и первое, что я сделала, — это поднесла книгу к носу, вдыхая запах той самой капли. — Ничем не пахнет. Выдохлась? — снова посмотрела я на неё. — Что? — не понимая, о чём я, спросил Люсьен, посмотрев на меня. — Ну, это же кровь, — повернула я к нему книгу, указывая на пятно, замечая при этом, как из книги вылетел какой-то листочек. — Возможно. Я не помню. — Он проследил, как я поднимаю карточку. На маленькой бумажке были буквы, иногда что-то похожее на транскрипцию. «Это же алфавит? Судя по буквам здесь и в книге — это и есть альдмерис». Буквы же на карточке были ровные и точные. — Не помнишь? — посмотрела я на него. — Ну-ну. — Ты же вроде веришь мне? А сейчас что? — А сейчас ты мне лукавишь, — улыбнулась я, пряча карточку меж листков. — Нехорошо это, — посмотрела я на него. Он задумался, отвернувшись. — Может, пером порезался. А он мне и здесь врал, но реагировать я на это не стала. «Слишком велика она для пореза пером, да ещё и такая тёмная…» Я украдкой глянула на него и увидела, что он что-то вычитывал из моего словаря по алхимии, который я оставила пока что у него. Иногда он находил в нём и правда что-то интересное, а в последнее время я стала понимать, что процент прочитанного у него в этой книге уже превышал мой. Приглядевшись к странице повнимательнее, я увидела в верхнем левом углу цифру. «Номер один». Пролистнув ещё несколько страниц, я увидела уже цифру два. Нахмурившись, я снова пролистнула, дойдя таким образом до последней страницы, чернила на которой были сегодняшние, а вверху красовалась цифра шесть. «Это… попытки? Попытки эксперимента? Но если здесь стоит цифра шесть, то остальные пять были неудачными?» Весь разворот был исписан неровными и гуляющими словами, иногда одиночными, а иногда стоящими в паре с другим словом. Что-то было перечеркнуто, что-то обведено в круг, а какие-то слова были подчеркнуты обычной или волнистой линией. — Не боишься, что я кое-какие умозаключения сделаю? — Нет. — Он ответил, не глядя на меня, что-то ища в книге. — Что ж, тогда… Смею предположить, что сейчас у тебя шестая попытка сделать зелье, над которым ты стараешься. — Верно. — И когда был первый эксперимент? Он задумался, оторвав взгляд от сборника. — Более четырёх лет назад, если мне не изменяет память. Не смогла сдержать удивлённого смешка. — Видать, зелье и правда необычное. Он ничего не ответил, не желая абсолютно никак комментировать этот момент. — Дай-ка книгу на секунду… Положив книгу на последней странице в развёрнутом виде перед ним, я принялась наблюдать, как он берёт перо, смоченное в чернильнице, и что-то зачёркивает. — Только поаккуратнее, уважаемый Уведомитель. А то вдруг ненароком снова дыру в пергаменте сделаете или пятно поставите. — Считай это как за черновик, — улыбнулся он, вписывая что-то ещё. — Это так стараться для черновика? Новый язык изучать и пользоваться им. Удивительно предусмотрительно, но и в то же время как-то странно. — Язык был мною не для этого изучен. — Вот как? Для чего же, если, конечно, не секрет? — Сказать по правде, так чистая случайность. Но вещь очень пригодилась в жизни. — Например? Он причудливо взмахнул пером, снова вглядываясь в сборник. Я понимала, что отвлекаю его, но в тот же момент знала, что, если бы я мешала, то терпеть он бы этого не стал и уже заставил бы меня замолчать. — Например, шифр, та же книга или послание. Но в случае с последним почти не работает. Знающих людей, по крайней мере, на моем пути встречалось мало. — А эльфы? — Меров тоже. Имеется в виду, они в принципе в нашем деле редкие гости. — Ты конкретно про альтмеров? — Да. Альтмеры редко, босмеры чаще, но мало кто владеет этим языком. Данмеры — единицы. Но его изучают и другие представители рас, которые идут на учёных или историков, так как альдмерис является языком эльфийских искусств. Во время разговора я подставила под лицо руку, слушая его голос и наблюдая за тем, как он продолжает что-то делать, но при этом поддерживать тему разговора и оставаясь в ней. «Как ему это удаётся? Это… удивительно, и это завораживает…» Закончив свой рассказ, он посмотрел на меня и удивился то ли моей реакции, а может, и чему-то другому… — Хм? — Интересно… — очнулась я. — Это хорошо, когда человек знает больше одного языка. Такие люди как минимум вызывают уважение. Например, я знаю только один, наш, тамриэлик. — Ты бы хотела изучить какой-нибудь ещё? — Да. Возможно, хм… Если бы я нашла человека, чтобы он был для меня в роли учителя, то я бы обязательно что-нибудь изучила, но… Не хватило времени. Подняв глаза на Люсьена, я заметила, что он прекратил что-то делать и слушал меня. Задумавшись, он кивнул. — Я понял, возьму на заметку. — После этого он снова вернулся к работе, не обращая на меня внимания. «На заметку?.. — подумала я, вглядываясь в него и примерно догадываясь, о чём он говорил. — Надеюсь, учитель из тебя хороший». — Ты мне лучше скажи, что было около водоёма. Услышав это, я напрягалась и опустила глаза. — Я… не знаю… Закрыв лицо руками, я попыталась успокоиться, словно одно упоминание об этом давало мне сильную встряску. — В чём дело? — услышала я голос подле себя, а после почувствовала прикосновение к руке. — Ни в чём, — отмахнулась я, убирая его руки. — Работай. У меня всё в порядке. — Ты говорила про Анвил. — Я знаю, что ты там не был. Просто… — понимая, что нужно рассказать всё как есть, я посмотрела на него. — Люсьен, у меня паранойя. Вернее, я думала, что у меня она есть. — Мы, убийцы, отчасти все параноики, — пожал он плечами, пока что не придавая никакого значения моим словам. — Нет, вернее, тут я, может быть, и согласна, но у меня. Я именно думала, что у меня паранойя, но нет. Я уверена, что это не она, и за мной и правда следили. Он задумался, сдвинув брови. — Клара, тебе показалось… — Нет. Нет, Люсьен, это не то, что могло мне показаться. Я понимаю, что это странно звучит, но это правда. Мужчина пытался мне поверить, но, по всей видимости, пока что выходило плохо. — Где, говоришь, это было? — Чейдинхол и… Анвил. — Я посмотрела на него, ловя его реакцию. — Ты мне не веришь? — Я пытаюсь поверить. Ладно, а я при чём? Почему ты думала, что это я? Я закатила глаза и шумно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Эта слежка сопровождается холодом и ознобом по телу. А также я чувствую, когда на меня смотрят. Я чувствую… взгляд. — Я посмотрела на него. — Твоё присутствие сопровождалось этим же. Это снесло мне крышу, и я обвинила тебя. — То есть сейчас ты понимаешь, что ты ошиблась? — Да. Я знаю, что я ошиблась. Он хотел ещё что-то спросить, но я замахала руками. — Тема, тема… Давай сменим тему. Например… Я была в Бравиле. Впервые посмотрела на статую Счастливой Пожилой Леди как на статую Матери Ночи. Не став спорить, он поддержал разговор. — Вот как? Анголима видела? — Да… Было дело. Я решила рассказать ему об одной встрече.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Выйдя из таверны, где меня уже ждал снятый номер, я решила прогуляться по городу. «На свой страх и риск иду, хотя ладно, в сон всё равно не тянет. Чуть что — сразу в номер и сижу до утра». В этом городе так же, как и в Кватче, я была редко, да и контрактов не попадалось. Град был мрачным, каким-то потёртым и затхлым, не идущим совсем ни в какое сравнение с другими городами. Зато около графского замка было чисто и зелено, а завидев стражу, что охраняла ворота в сам замок, и их настрой, я осмотрелась и повернула назад, мол, нет так нет. Жителей почти не было, попрошаек, что странно, тоже. На город наплыли низкие облака, намекая, что погода скоро ухудшится. Посмотрев на небо, я натянула капюшон и направилась вглубь города, чтобы посмотреть на одну местную достопримечательность. Выйдя из-за домов, я увидела, что около статуи уже кто-то стоит. «Судя по росту... Это Анголим?» Приближаясь к нему, поглядывая то на статую, то на эльфа, я дёрнулась, когда Слышащий обернулся. — Снова какой-то зевака пришёл… Я фыркнула, подойдя ближе. — Ладно хоть Вы случайно не обмолвились. Он не понял, смерив меня тёмным от раздражения взором. — Представляю, что было бы, если бы Вы сказали что-то наподобие: «Снова моей работе кто-то мешать будет…» Эльф медленно повернулся ко мне, а я, чтобы уж наверняка, отдернула плащ на плече, продемонстрировав наплечник с пятерней. — Тогда всё ясно. — Понимая, кто рядом с ним стоит, он уже со скучающим взором отвернулся от меня. Я хихикнула, посмотрев на лицо Матери. «И правда счастливая…» — подумала я, осматривая гордую женщину и детей около неё. — Откуда такой шутливый ассасин взялся? Из-под чьего крыла сбежал? — Из Чейдинхола. — Я посмотрела на него, снова улыбнувшись. — От Люсьена не сбежишь, он у нас грозный. — Хм, ну да. Все Уведомители такие. Хотя это должно касаться всех, кто связан с нашим делом. Я поняла его намёк и обиженно пожала плечами. — Ну у меня просто сегодня приподнятое настроение. А так не могу с Вами не согласиться. Мы снова замолчали, смотря на Мать. — Она, ну… Прямо говорит с Вами? Прошу простить мне моё невежество. Анголим пожал плечами. — Да. — И как? Как это происходит? Эльф вздохнул, будто намекая мне, чтобы я уходила или хотя бы отстала от него со своими расспросами. — Голос в голове. Чёткий и понятный. Всё. Да, желанию поговорить у Анголима можно было позавидовать. Хотя спасибо хотя бы на том, что отвечал. В его праве и силах было просто осадить меня и сказать уже прямо, чтобы я уходила. На статую упали пара капель, а я, вздёрнув голову, посмотрела на сгущающиеся краски на небе. — Дождь, — посмотрела я на эльфа, который ни каплям, ни мне значения не придал. — Так иди. В чём дело? — А Вы? — А я, как ты выразилась, работаю. Доброй ночи. Понимая, что это окончание разговора, я пожелала того же в ответ и направилась обратно в таверну.

─── ∘◦✧◦∘ ───

— …Я так понимаю, на этом всё? — Да, я ушла и сидела в номере. Через несколько секунд размышлений Люсьен усмехнулся. — В целом, на него это похоже. — И судить за это его нельзя. Это правильно. Он кивнул мне, наблюдая за тем, как я сонно тянусь и подпираю голову рукой. — Ты спишь сидишь. — Я догадываюсь, — пробормотала я в ладонь. — Но, скажем так, мне некуда идти. — В смысле? — Тейнава, он… Да ну его… — промямлила я. Я открыла глаза и посмотрела на него. — Он сказал мне, что ему стоит извиниться перед тобой. — В самом деле? — удивилась я. — Правильно, правильно. Бреда какого-то мне наговорил, теперь даже появляться в убежище не хочу. По крайней мере сегодня. Я затихла и отмахнулась, давая понять, что говорить больше на эту тему не хочу. Он хотел что-то сказать, но, увидев, что я отвернулась и закрыла глаза, понял, что нет. Не стоит. — Ты говорила, что в книге где-то закладка есть, — решил сменить он тему. — Кажется… В четвёртой главе? С трудом разлепив глаза, я поднялась и, подойдя к столу, придвинула книгу к себе. — А что, нет? — Пролистнув сборник, я нашла нужную для него страницу. — Если я правильно понимаю, что тебе нужно, то вот. Закладка… Да не знаю, где она. Пролистнув страницу и вернувшись обратно, он взял книгу и, устало вздохнув и кинув короткий взгляд на реторту, вдруг начал читать вслух. — «Существует несколько способов получения желаемого эффекта. Первый…» Я всматривалась в его профиль лица, обводя взглядом контур губ, носа, глаз… Его взор плавно скользил по строчкам, иногда задерживаясь на некоторых словах, а голос выделял их правильной и заостряющей на них внимание интонацией. Несмотря на всю грубость и хриплость голоса, который в некоторых ситуациях в дуэте с чернотой его внешности наводил ужас и страх, сейчас хотелось слушать и слышать, вникать в голос и видеть его совсем под другим углом. Тон голоса был низким, на некоторых шипящих слогах он проседал и будто пропадал. Я рассматривала черты лица, тонкие губы, острый нос с горбинкой. В какой-то момент он отвлёкся и посмотрел на меня, но почти тут же вернулся к книге, продолжая читать. «Он восхитителен… — вдруг промелькнуло у меня в голове, из-за чего я медленно улыбнулась. — Несмотря на всю его жестокость, черноту и все те качества, коими обладают подобные ему люди и он сам, я всё равно буду такого мнения. Я буду мнения, что передо мной стоит человек, которого я безмерно уважаю и ценю». — «…И поэтому данный эффект может подействовать не так». — Закончив читать, он захлопнул книгу. — Отлично, чувствую, это опять провал. Он стал более серьёзным и уставился на колбу с зельем, сощурив глаза так, что от них пробегали лучики морщинок. — Клара, можешь мне что-нибудь на это сказать? — посмотрел он на меня, ловя мой взор на себе. Раньше он бы точно что-то сказал по этому поводу, но сейчас. Не говорил, может, потому что привык. — Хотя… Нет. Сейчас ты точно ничего по делу не скажешь. Я улыбнулась, издав тихий смешок. Неожиданно для себя же самой я молча подошла к Люсьену сзади и обняла его со спины, уткнувшись носом в тёплую ткань робы. — Извини за это, — опомнилась я. — Видимо, я настолько выдохлась за последние несколько дней, что уже не понимаю, что творю. Если ты хочешь, я могу отойти. Он на секунду замер, но через пару секунд я услышала, как он отложил книгу и поверх моих последних слов сжал мои руки своими, давая понять, что всё в порядке. Почувствовав это, я словно получила разрешение и прижалась к нему сильнее, слушая размеренное биение его сердца и ровное дыхание. «Как же хорошо…» — Так что же тебе говорил Тейнава? — От его голоса грудная клетка завибрировала, приятно давя на уши. — Почти ничего. Он… Сказал, что во всём происходящем есть странность, как ни странно. Понимая, что он сейчас уподобится Мари, я осадила его и ушла. Мне и Антуанетты сегодня хватило. — А она что тебе наговорила? — Ничего хорошего. — Я горько усмехнулась, прежде чем продолжить, и прижалась щекой к его спине. — Она, как ты выразился, ткнула меня носом в мой же контракт. — Особняк Саммитмист? — Он самый. Но там… Да… Я зевнула, чувствуя, что сон начинает накрывать меня с новой силой. «Как же от него тепло…» — Иди спать. Ложись здесь, я всё равно ухожу. — Куда? — Уезжаю на пару дней. Почему-то мне вдруг стало грустно от этих слов, а я словила себя на мысли, что мне этого не хотелось. — Жаль, конечно… — Я обняла его сильнее, блаженно прикрыв глаза, наслаждаясь этими мгновениями последних секунд, а может, минут… Он усмехнулся, сжимая мои руки сильнее, поглаживая кожу большими пальцами.