Начать всё заново

Ноги почти отказывались идти, а меня переполняло желание свалиться на землю прямо посреди города. «Еле-еле душа в теле…» Благо я остановилась в таверне в Бравиле. Хоть несколько часов отдохнула, и Верса пришла в себя после такого путешествия. Ну как отдохнула… Оказавшись в комнате, я ещё минут двадцать простояла у окна, всматриваясь в улицы центра, в окна домов, в мрак неосвещенных тусклым светом участков города. Да и сна почти не было из-за того, что очень сильно накрутила себя по дороге. Добравшись до колодца, я по привычке огляделась и, не обнаружив ничего странного, спрыгнула в убежище. В святилище было тепло, а я, пребывая в каком-то отрешении, молча опустилась на ближайший стул, скинув сумку на пол. «Дальше я не дойду, хоть минуту посидеть». После выматывающего трёхдневного пути стоять на земле было непривычно, особенно первые несколько минут. Невольно вспомнилось, как меня мотало, пока я до городских ворот шла. Дверь тренировочного зала скрипнула, и оттуда вышла Очива со стопкой каких-то писем в руках. — Ой, Клара, ты чего здесь? — увидев меня, она дёрнулась, по всей видимости, не ожидая меня здесь увидеть. Я сидела, уткнувшись лицом в ладонь, стараясь ни о чём не думать, чтобы хоть немного прийти в себя. — Я просто сижу, — промямлила я в руку. — Да уж, вижу. Пошли в жилые помещения, там народу много. Проследив за тем, как она удаляется, я медленно поднялась, направляясь за ней, но, сделав пару шагов, остановилась на распутье в святилище, почему-то кинув взгляд на коридор, ведущий в комнаты Винсента и Очивы. «Крыша уже едет…» Поморщившись, я снова прошла вперёд, скрываясь за дверью. Продвигаясь по туннелю жилых помещений, я услышала разные по интонации голоса и поняла, что народу и правда было много. «Отлично, может, отвлекусь хоть…» Скинув сумку, я села за одно из свободных мест за столом, оглядев присутствующих, которые были поглощены сутью беседы и не обращали на меня внимания. — …И такое не впервые! — развела руками бретонка перед Гогроном. — Дурёха ты, Мари. Если мозги были бы, то поняла, что это твоя вина. — Ты сам должен понимать, что что-то происходит! Ослеп совсем?! Память отшибло?! Я молча налила себе что-то в кружку и почти в один заход осушила, не понимая даже, что выпила. — О чём вы? — спросила я, чтобы хотя бы не выбиваться из общей атмосферы. — О контрактах, Клара! Нас подставляют! Контракт за контрактом, случай за случаем! Антуанетта махала руками, не давая и надежды на то, что её можно успокоить. Я хотела спросить, но меня опередили. — Хватит метаться, сестра! Ты преувеличиваешь, не понимая даже, о чём говоришь! Тейнава недовольно зашипел на неё, уже не пытаясь скрыть своей злобы. — Кто бы говорил! Свой контракт не забыл, чешуйчатый? Ты думаешь, это просто так?! Ящер угрожающе двинулся на неё, но ничего предпринимать не стал, а лишь припугнул. Я покосилась на Очиву, стоящую в стороне. Стопка писем, которую она принесла, лежала на столе, а по её взгляду я поняла, что ей не нравилось то, что происходило, но возразить она не могла, или она понимала, что доля правды в словах Мари была? «Это не похоже на Очиву. Она слишком печётся об спокойствии в убежище и всегда пытается уладить любые волнения. Но здесь даже наша строгая хозяйка убежища молчит, а значит, она не против этого спора, а только за». Но всё же она была обеспокоена и встревожена. — Что происходит? — спросила я тихим голосом, пока спор продолжался. — Не знаю, Клара. В убежище пошли слухи о том, что кто-то очень лихо вставляет нам палки в колёса. — Она посмотрела на меня и пожала плечами. — Больше мне нечего сказать. «Вставляет палки в колёса… — повторила я про себя, стараясь понять полный смысл этих слов. — Кто-то мешает нашей деятельности? Она об этом?» Я с тревогой оглядела всех присутствующих. — Нужно что-то предпринять, пока они всё здесь не разнесли, — продолжали мы наблюдать за тем, что происходит. — Меня они не послушают… — расстроено и разочарованно произнесла она. — Да ладно, Очива. Тебя всегда слушают как хозяйку. — Не в этом случае, Клара. Но на это мы услышали спасительный мужской голос. — Хватит! Я устал слушать ваше нытьё и ор, который слышен даже в моем кабинете! В самый разгар спора вмешался Винсент, явно не собираясь его поддерживать. — Хватит? Ты один из тех, кто раздаёт контракты. Неужели ничего не заметил? — спросила Мари. Винсент сложил руки на груди, словно пытаясь оградиться от этого хаоса. — Прекрати кричать, Антуанетта. От твоего голоса у меня зубы ноют. Казалось, что бретонка была единственной, кто ещё поддерживал этот спор, но нет. Все остальные были так же на взводе, дай только повод, и начнётся всё снова. Я сидела, не зная, куда слово своё вставить, да и было бы что сказать. Мне было непонятно, откуда у них такие мысли взялись, ведь, судя по всему, не у одной Мари повод о таком думать нашёлся. А у всех. У всех были сомнения, и у каждого свои личные. Просто кто-то боялся озвучить их вслух, а кто-то нет. Мне же даже не хотелось принимать в этом участие. У меня не было причин махать руками и кричать, что меня что-то пугало и не устраивало. Я лишь молча смотрела то на одного, то на другого, пытаясь вслушиваться в слова и улавливать их суть, но не отвечать. — А если это правда? — подал голос М’Радж-Дар. — Что, если и правда что-то происходит, а мы вот так вот сидим? — Сидим? — усмехнулся вампир, пытаясь под этой ухмылкой скрыть истинные эмоции. — А что ты делать предлагаешь? Что ВЫ все делать предлагаете, кроме того, чтобы сейчас стоять здесь, размахивать руками и вопить о том, что якобы что-то происходит. — Винсент уже обращался ко всем присутствующим, обводя каждого взглядом. — От ваших криков и громких заявлений бутылки быстрее разобьются. Окна были бы, и те бы вылетали. — На последних предложениях его голос изменился, перерастая из спокойного в гневный. — И всё же раньше такого не было… — пробормотала Телиндрил, заворачивая письмо, которое она взяла ранее со стола. — Что ты имеешь в виду под определением «такого»? Босмерка не ответила, молча посмотрев на него. «Она не знает или… Боится ответить? — смотрела я то на неё, то на вампира. — Нет, она боится. Она боится того, что может последовать за этими словами». — Что, сказать нечего? — надменно спросил он её, тоже понимая, что она не ответит. — Какие тогда разговоры могут быть? О чём? — Происходит что-то внутри всего Тёмного Братства, что там в других убежищах? — снова начала Мари. У неё и правда было больше смелости, а может, и безрассудства. Винсент молча перевел взгляд на неё, недовольно прикрыв глаза, всем своим видом давая понять, что одно неверно сказанное слово — и реакция будет молниеносной. — А Чёрная Рука? Что-то с ней связано, это… — Не смей даже заикаться о Чёрной Руке. — Он перебил её так, что девушка тут же затихла. — Ты понятия не имеешь, что происходит внутри неё. Там достаточно людей, чтобы унять любой конфликт и остановить что угодно, что бы ни угрожало нашему существованию. Голос вампира снова стал ровным и спокойным, но за этим голосом продолжало скрываться самое настоящее раздражение и гнев. — Но всё же… — Довольно! Озлобленный и надрывающийся от злости голос одной волной прокатился по залу, услышав который все затаились, боясь даже пошевелиться, и лишь перевели взгляд за спину вампира. — С каких это пор в моём убежище такое происходит? Когда Я упустил то, как МОИ люди стали терять рассудок? Люсьен встал рядом с Винсентом, осматривая всех присутствующих, давая понять, что сейчас он пройдётся по каждому из нас. Или нет. На меня, так же, как и на Очиву с Винсентом, он не посмотрел, будто зная, что в споре участие мы почти не принимали. — Если вам попались контракты сложнее, чем те, что вы привыкли выполнять, то это не значит, что вас пытаются подставить. Если ваши жертвы умнее вас и могут обставить вас же, убийц, то это ваша и только ваша вина! Последние слова он выделил так, что я самопроизвольно закрыла глаза и поморщилась, опасаясь того, к чему могло всё это привести. Хотелось подбежать, схватиться за него, попытаться вымолвить хотя бы два слова, чтобы он успокоился, но я не могла. Не могла, и для этого было много причин. Открыв глаза, я посмотрела на Винсента и заметила, что он еле заметно ухмылялся. «Странная реакция на такое…» Люсьен же сдвинулся с места, не спуская глаз с Антуанетты. — Ты спрашивала, что там в других убежищах? — Это был вопрос, но заданный не с целью интереса, а с целью натолкнуть на понимание того, что… «Он знает. Он слышал часть спора, если не весь. — Я посмотрела на Винсента, который молча скользил алыми глазами по всем присутствующим, словно ловя реакцию каждого на то, что было сказано Люсьеном. — Теперь его реакция мне более чем понятна». Мари испуганно замотала головой, не в силах выдержать пока что скрываемой ярости Уведомителя. — Нет, я не… — Обмануть меня хочешь? — перебил он её. — Ты не поняла, что я слышал ваш спор? Мне нужно носом ткнуть, чтобы дошло? — Он засыпал её вопросами, понимая, что ничего внятного он от неё не услышит. — В таком случае я и правда ткну носом тебя в факт того, что у тебя мозги застоялись от безделья, раз додуматься не можешь. Он обвёл всех взглядом. — Что происходит в других убежищах? А ничего особенного. Все вкалывают, добросовестно выполняя свою работу и продолжая служить своему Отцу. А вы? — Он снова осмотрел всех присутствующих. — А вы продолжаете меня подставлять. — Взгляд остановился на Мари. — Ещё и Чёрную Руку затронули. До такой степени страх отсутствует, что упоминаются даже такие темы! Чем дольше я смотрела на него и чем дольше слушала, тем страшнее мне становилось. Это был настоящий Люсьен? О таком мне рассказывали? Сейчас он выглядел не то чтобы страшно, а даже жутко. Нещадный, гневный настолько, что страшно было не столько заговорить, сколько пошевелиться. Даже в тот день, когда на порог его убежища вступил Матье, даже когда он узнал о моём неповиновении перед ним… …Даже тогда он не был таким, как сейчас. В этот момент я его боялась. Это был не тот Люсьен, которого я знала. Сколько он слушал, сколько он слышал от этого спора? Скорее всего, он пришёл вместе с Винсентом, значит, услышал он много. Этого было вполне достаточно, чтобы тонкая струнка терпения порвалась, и теперь попробуй останови. «Сейчас встану, и мне влетит…» Но, найдя в себе силы и смелость встать, он тут же подорвался с места и направился на выход из зала, а Винсент за ним. Мой подъём стал словно решающим. От такого резкого движения я рухнула обратно на своё место, наблюдая, как Люсьен удаляется, но приостанавливается на секунду: — Очива, бери контракты и с нами в кабинет. Хозяйка убежища тут же сгребла все письма и побежала за ними. Все остальные остались стоять на местах, либо переваривая всё увиденное и услышанное, а может, благодаря Ситиса за то, что остались живы… — Допрыгалась? — прошипел Тейнава, покосившись на Мари. — Я же говорил тебе успокоиться, а ты что? Он и так чернее тучи ходит, на человека не похож в последнее время, а ты ещё и масла в огонь подливаешь! — Почему сразу я?! — воскликнула девушка, посмотрев на него. — Зачинщик всего этого не только я, а мы все! — Не приплетай всех, сестра. Не все здесь присутствующие с чем-то подобным сталкивались. — Да о чём вы все говорите?! — встала я из-за стола, не в силах больше молчать. — Что за разговоры? Когда мимо моих глаз и ушей прошло такое изменение в вас? О каком предательстве может идти речь? — О самом обычном, — ответил каджит, на удивление обратив на меня внимание. — Кто-то хочет истребить нас, а потом и вышку. — Сказав последнее, он обернулся назад, дабы удостовериться, что никто из тех троих не слышал его. — Бред, — скептически усмехнулась я, посмотрев на окружающих меня членов семьи. — Вы что, какое истребить? Случайное стечение обстоятельств, не более. — Да что ты? — подошла Антуанетта ближе к столу. — А твоё отравление, а? А контракт Тейнавы? А эльф Очивы, который понял, что за ним идут? А мой последний контракт в Портовом районе, который не сбежал, но встретил меня во всеоружии? Я нахмурилась, вслушиваясь в её слова, а она продолжала перечислять, загибая пальцы: — А ещё М’Радж-Дар, которого на полпути от цели убить пытались, и Телиндрил, которая в ловушку угодила. Как тебе такое? Я мотнула головой, не в силах что-то сказать, но всё же выжала из себя: — И что? — И что? Ты ещё спрашиваешь? — Мари, успокойся! — хотел усмирить её Тейнава, взяв за локоть, но та вырвала руку, снова посмотрев на меня. — Да, я спрашиваю, Мари! — не выдержала я, повысив голос. — Тебе покажется странным такое, но есть такая вещь, как стечение обстоятельств! На моём контракте меня гость отравил, который хотел поживиться и забрать лёгкие деньги. Гость, сестра! Гость и мой контракт, не кто-то из ордена! У Тейнавы странно, соглашусь, но и тут можно дать логическое объяснение. У жертвы Очивы, если вы вдруг не в курсе, был дневник, в котором говорилось о том, что жертва заранее знала о приближении к нему убийцы, поэтому и хотела смыться в Морровинд. В Портовом районе, говоришь, твой контракт был? Ха, не удивлюсь, если нищие постарались! Они здорово этот район осадили и под себя подмяли! Не знаю, что было у тебя, М’Ражд-Дар, — посмотрела я на него. — Но уверена, что те были обычными бандитами, ибо дороги, сам знаешь, сейчас небезопасные. Телиндрил, — посмотрела я на босмерку. — Мне жаль, что так вышло, но я уверена, что и тут всё просто. — А у тебя всегда всё просто, — процедила сквозь зубы Мари. — Ты не думала, что поверхностно смотришь на некоторые вещи? Это уже прозвучало почти оскорбительно, явно что-то задевая во мне. — Нет, отнюдь. Я так не считаю. — А я считаю! Ты даже… — Замолчи! — повысила я голос, когда терпение моё треснуло. — Если бы была актуальна речь о предательстве, то вас бы уже не было! А вы все живы и здоровы и, чему я очень рада, справились с трудностями, что неожиданно на вас свалились! Я обошла стол и остановилась, посмотрев на Мари, которая продолжала хмуриться. — Остынь, сестра. Пыл спадёт, и сможешь трезво поразмыслить над тем, что ты сегодня наговорила. Сказав это, я спешно направилась на выход из зала, не желая больше быть участником этого хаоса. — Неугомонная! — вырвалось из меня, когда я вылетела из жилых помещений. Взор прояснился, когда на распутье в святилище я увидела троих вышедших ранее из зала. — Прошу простить, уже ухожу, — махнула я ладонью, отвернувшись, и уже хотела уйти, как меня окликнули: — Клара, подожди. Иди сюда, — позвал меня Винсент. Без раздумий я подошла к ним, украдкой взглянув на лица троих. Люсьен о чём-то думал, всё ещё не отойдя от того, что было. Очива же посмотрела на меня вполне осознанно, но печально. — Что было до моего прихода? — спросил вампир. Посмотрев на него, да и судя по интонации, всё произошедшее тоже здорово его взволновало и разозлило. — Ничего. Я вернулась незадолго до вашего, — посмотрела я на Люсьена, еле заметно выделяя последнее сказанное слово. — Прихода. Да и видела я ровно столько же, сколько и Очива. Винсент ничего не ответил, задумчиво опустив глаза. — А вы… почему здесь? — Всё известное обдумываем и ждём, пока один из нас в себя придёт. Вампир смотрел на Люсьена, ловя его реакцию. — Считаешь, я что-то не так сказал? — поднял он на него глаза. — Был очень груб с теми, кто вносит смуту? На втором вопросе его голос снова погрубел, заставляя меня неконтролируемо схватить его под руку, переключая на себя внимание. — Не стоит, — почти беззвучно прошептала я, не смотря на него, но, когда подняла глаза, то тут же опустила, отрицательно помотав головой, мол, не нужно, не надо начинать. Люсьен не стал спорить и не позволил вынуть руку, когда я хотела высвободиться. Очива перевела взгляд с нас на Винсента, а я, заметив это, обречённо закрыла глаза. «Неловко, однако… Что она сейчас себе надумает?» — открыв глаза, я посмотрела на них. Винсент пожал плечами, посмотрев на меня. «Спасибо, что не устроили сцену, а иначе я от неловкости перед хозяйкой убежища сквозь землю бы провалилась!» — проговорила я про себя, специально смотря ему в глаза, чтобы он это увидел. На моё удивление, он коротко мне кивнул, посмотрев на Люсьена. — Нет, не считаю, — ответил он на его вопрос. — После твоих слов я думаю, что многие задумаются перед тем, как снова поднимать эту тему. — Сомневаюсь, — усмехнулся он. — Эта тема вообще не должна подниматься. — Это моя вина, — молвила Очива, виновато опустив глаза. — Не уследила. — Я… — Кинув взгляд на мужчин, словно ища разрешение на своё слово, я всё же решила продолжить. — Не соглашусь. Твоей вины нет в том, что за словом одного последовали все. — Но это и не слово одного. — Ну, от чего же, — начал Люсьен. — Один обмолвился, а вторые стали потакать, найдя для этого повод. По случайному стечению обстоятельств повод и правда нашёлся, причём почти у всех. Его тон на последних словах изменился, перерастая почти в насмешку. Услышав это, я посмотрела на него и подивилась его выражением лица, на котором смешалось сомнение со злостью. «Он сомневается в своих же словах? Почему? Он что-то знает? — я покосилась на Винсента, который был ровно в таком же состоянии. — А он? Они наверняка что-то знают, просто не говорят, чтобы… Не вносить в убежище смуту и волнения!» Я вспомнила его слова и, воспользовавшись ими, додумала свою мысль, да вот верную ли? «Не вносить смуту ради порождения ещё большей… Могу ли я и вовсе так предполагать?» Двери жилых помещений скрипнули, привлекая наше внимание. — Клара, ты… А, понял. — Из двери высунулся Тейнава, но, увидев всех собравшихся, он хотел скрыться обратно в зале, но ему, так же как и ранее мне, это не удалось. — Стой, ты тоже иди сюда, — позвал его вампир. — Ты что-то хотел? — спросила я, когда он подошёл. — Да, там… — Он замялся, заметив на себе взгляд всех нас. — Опять кто-то взбаламутился? — Винсент еле слышно посмеялся, по всей видимости представляя, что будет, если его слова подтвердятся. — Уже нет, но Кларе досталось после вашего ухода. На этом предложении я обрушила на него осуждающий взгляд, мол, ну зачем ты это сказал? Ещё больше я разозлилась и тут же испугалась, когда почувствовала, как Люсьен дёрнулся. — Почему молчишь? — Обращались ко мне. — А что говорить? — посмотрела я на него, пытаясь отслеживать его эмоции. Люсьен посмотрел на меня в ответ, и тогда я поняла, что стало хуже. — Видал? — цыкнул он, посмотрев на Винсента. — Что и требовалось доказать. Ни черта некоторые не понимают, а ты говоришь, задумаются. Я сжала его предплечье сильнее, слегка встряхнув, где-то в глубине души «поблагодарив» Тейнаву. Верхняя губа вампира от раздражения дёрнулась, оголяя один из клыков. — Мари? — кинул он взгляд на двери, позже посмотрев на Тейнаву. — Этот провокатор угомонится, я уверен. — Был бы он один… — тихо сказала Очива, до этого молчавшая. — Таких, как Мари, больше нет. К счастью, — добавил Винсент, обменявшись взглядами с Люсьеном. Я продолжала украдкой кидать на него взгляд, отслеживая изменчивость его эмоций. У меня вроде получилось его успокоить, а видеть то, что было в жилых помещениях, мне во второй раз не хотелось. — Мы хотели контракты обсудить… — намекнула Очива, прерывая молчание. — Да, действительно, — подхватил Винсент, посмотрев на Люсьена. — Идите, я сейчас буду. Они не стали спорить и ушли, а Тейнава, понимая, что я не уйду, тоже оставил нас, уходя, откуда вернулся. Проследив за тем, как ящер скрывается за дверью, я подняла глаза на Люсьена. Он сосредоточенно о чём-то думал, всматриваясь в туннель, в котором скрылись Винсент и Очива. По его глазам редко можно было определить, о чём примерно он думал, ведь думал он всегда с одним выражением лица: спокойным. Неважно, тревожное это что-то было, спокойное ли, страшное, а может, и вовсе критичное. Даже несмотря на его лёгкую вспыльчивость и острую реакцию — думал он всегда, оставаясь в трезвом уме, по крайней мере, стараясь это делать. Я вдруг осознала, что вся моя усталость ушла, а, может, просто померкла на фоне всех этих событий последних пятнадцати минут. Осознание, что я продолжала стоять с ним под руку, радовало, но и в тот же момент почему-то печалило. — Люсьен? — позвала я его, чуть встряхнув. — Да? — отозвался он отрешённо, не спуская глаз с туннеля. — О чём ты думаешь? — решилась спросить я, где-то в глубине души подготавливая себя к тому, что он вряд ли ответит. — О том, что я распустил своё же убежище. Меня настолько задел такой честный ответ, что хотелось запротестовать вслух, стараясь привести как можно больше аргументов, чтобы он не винил себя в этом. — И правда, когда я только упустил такую переменность настроений у моих людей? А дальше что? Клара? — посмотрел он на меня, ожидая того, что я скажу. Его голос понизился и стал на порядок тише. — Ты меня спрашиваешь? — удивилась я, тоже понизив тон. — Что же я тебе могу ответить? — Да хоть что-нибудь, только попрошу повнятнее. — Мне… — Я запнулась, просто не выдерживая натиска его ожидающего взора. Он хотел что-то услышать, и без разницы, от человека первого попавшегося или от конкретного, сиречь от меня. Он и правда не понимал или… Он и правда не понимал? — Мне не хочется Вас расстраивать и обнадёживать, Мой Уведомитель, — слабо улыбнулась я, вскинув брови. — Но ответа на Ваш вопрос у меня нет. Могу ли я понимать и отвечать на то, на что ответить и Вы, к сожалению, не можете? Люсьен задумался, не придав заметного внимания моему обращению. — Думаю, что да. «Так и придётся отвечать… Было бы что… — Я отвела глаза, посмотрев в туннель. — Ты возлагаешь на меня надежду, веришь, что я отвечу, а ответа у меня…» Уголки моих губ поползли вверх, а я с взглядом полного озарения посмотрела на него. — Ах, как же нехорошо с Вашей стороны в своих же людях сомневаться, уважаемый Уведомитель. Он усмехнулся, не теряя со мной зрительного контакта. — После того, что было, сомневаться во всех начинаешь. — Он окинул меня задумчивым взглядом, прежде чем продолжить. — В кое-ком мне бы не хотелось сомневаться. Услышав последнее, я еле заметно улыбнулась и, опустив глаза, под маской задумчивости попыталась скрыть внутреннее ликование. — Так ответь мне, человек, в котором я не сомневаюсь. — Я вновь подняла на него глаза, ожидая вопроса. — Убийца должен оставаться в трезвом уме, иначе долго он не протянет. Все это знают и понимают, по крайней мере, должны. Но сейчас, после всего случившегося, могу ли я сказать, что всё это случайное стечение обстоятельств? — Он замолчал, но через пару секунд продолжил: — Если подумать над этим в трезвом уме, Клара. Ответь мне: действительно ли ничего не происходит? Наша с тобой семья напрасно так себя ведёт? Первые несколько секунд я стояла в ступоре, даже не представляя, что ответить. — Я… Подожди, мне нужно подумать, что ответить. — Думай, потом ответишь. Иначе некоторые надумают себе больше, чем уже того сделали. — Он покосился на туннель, намекая на этих некоторых. Он убрал мои руки со своих и направился к кабинетам. Я смотрела ему вслед, как вдруг меня осенило: — А вдруг успеешь за это время засомневаться во мне? — В тебе? — обернулся он, задержав на мне взгляд. — Вряд ли — И через пару секунд скрылся за поворотом. Если бы не вся серьёзность ситуации, то я бы обрадовалась и улыбнулась этим словам, но я лишь опустила глаза, канув в какое-то оцепенение. «Вряд ли? Ох, Люсьен…» — всё же прокрутила я его слова ещё раз, с горечью думая над ними. — Вы закончили? — вышел Тейнава из жилых помещений, направляясь ко мне. — Да, всё в норме. — Я посмотрела в сторону зала, из которого он вышел, пытаясь вылезти из раздумий. — Как Мари? — Да что станется с этой дурёхой? Нормально, продолжает что-то бубнить себе под нос, заливая всё это мёдом, а так все уже успокоились. — Он оттянул часть моего плаща. — Ты куда ездила? Осмотрев себя, я только сейчас поняла, что так и не сняла его. — Да так… Много где была… — сказав это, я быстро сменила тему так же, как ранее сделал это он: — Что у вас тут произошло, пока меня не было? Вас как подменили всех. — Всех? — переспросил он, недоумевая. — Ну ладно, не всех, не всех, — отмахнулась я, закрыв глаза. — Но большую часть так точно. В чём дело? — Да ни в чём, — пожал тот плечами. — В принципе, тебе Антуанетта всё рассказала. У всех на одном из последних контрактов что-то произошло. То нападение, то покушение… То странное поведение жертв… — добавил он, опустив глаза. — Так всё-таки ты тоже имеешь мнение, что что-то происходит, — последние слова я специально насмешливо выделила. — Ситис помилуй, это в зубах уже навязло… Он ничего не ответил, задумываясь о моих словах. Наблюдая за ним, я усмехнулась. — Что, гнева Люсьена боишься? — язвительно заметила я, пихнув его локтем. — Не боись, братец. Уверена, что он не слышал. — Ты думаешь, он ничего не видит? — вдруг спросил он, заставив меня тут же измениться в лице. — Думаешь, он настолько глуп, чтобы не видеть истины? Я нахмурилась, понимая, что это настигло и его. — Так, стоп! — встала я напротив него. — А ты чего это начинаешь? Что, неужели этот недуг заразен? Тогда я и правда ухожу, куда хотела, на водоём. Не хотелось бы мне быть такой же, как Мари… Я развернулась, чтобы уйти, но моё запястье было с лёгкостью перехвачено. — Да подожди ты, не суетись, — он покосился на туннель, снова пронзив меня змеиным взором. — Есть… во всём этом странность. — Странность? Странность?! Что-то ты молчал, когда Мари там сцену закатила! На меня вдруг накатили злость и гнев, и я с силой вынула руку из его хватки. — Или ты знал, что Люсьен слушает? Боялся заикнуться, опасался за свою шкуру, да? — Нет, Клара, всё не так… Он опустил голову, не найдя, что сказать. — А как? — тихо спросила я, видя, что ему сказать было нечего. — Думаешь, я не вижу? Ты так в зале за Люсьена вступался, а тут-то что? Я тоже не нашла, что ещё сказать, и теперь молча смотрела на него, не понимая его и не имея желания его понимать. Вдруг он посмотрел на меня, не поднимая головы. — Я знаю, что ты теперь всегда будешь на его стороне, Клара. В этом есть что-то хорошее, и в этот же момент в точности да наоборот. Может, мы и правда ошибаемся. — Ты… — Я отрешённо замотала головой, не веря услышанному. — Просто невыносим сейчас, как никогда… — Клара… — Ты просто либо не понимаешь, что говоришь, либо… — перебила я его, подыскивая слова, но не находилось других слов, кроме как: — Не понимаешь, что ты, мой дорогой брат, говоришь! — выпалила я, почти огрызнувшись. — Ты показался мне таким же, как нормальная часть убежища. Мне показалось, что ТЫ не будешь стоять по ту сторону баррикад, а что я вижу?! Тот, в ком я не сомневалась, сам же сейчас заявляет мне об этом, меняя свои мнения, словно обувь! Я заметила, что он колебался и был в замешательстве, но это не мешало сейчас ему говорить такое. Он стыдливо опустил глаза, заметно сжав челюсти. — Ты сказал мне это, чтобы заручиться поддержкой? Посеять сомнения? Так? Он не ответил, даже взгляда не поднял. — Ясно… — бросила я, развернувшись на пятах, и быстрым шагом направилась к тайному выходу. — Клара, ну подожди… — Довольно, Тейнава! Я достаточно тебя наслушалась! Хватит с меня на сегодня! — снова кинула я, уже поднимаясь по лестнице. Выбравшись на улицу, я нервно поправила плащ и, словно боясь погони за собой со стороны Тейнавы, побежала к восточным воротам, путаясь в вопросах и мыслях, что одолевали меня и мою бедную перегруженную нужной и ненужной информацией голову. «После этой прогулки я либо в таверну, либо в форт к Люсьену заявлюсь, чтобы свернуться где-нибудь калачиком и лечь до следующего дня. В убежище ни ногой, по крайней мере сегодня».

─── ∘◦✧◦∘ ───

Убежище наполнял размеренный стук. Тейнава так и остался сидеть в святилище, размышляя над всем происходящим и постукивая пальцами по столу. Это было похоже на… Словно он был меж двух огней. Он не мог уйти из святилища, словно это означало то, что он встал против Люсьена и Клары, а если он уйдёт туда, где сидела всё ещё ворчавшая Мари и остальные ей подобные, то это означало бы, что он поддержал их. Это глупая мысль, мол, что за разделение на поддерживающих и нет, но… Везде было слишком много этих «но», которые при каждой, казалось бы, логичной и правильной мысли вставали перед рассуждением одной сплошной преградой, вынуждая эту ранее «логичную и правильную» мысль рассыпаться подобно пеплу. По святилищу пронеслось смешение двух голосов, дуэт которых заставил ящера затихнуть. — …Поэтому следи, чтобы такого не было. При следующем визите я обращу на это… Уведомитель остановился, заметив сидящего аргонианина. — Особое внимание, — закончил он, посмотрев на остановившуюся рядом хозяйку убежища. — Чего это ты тут сидишь? — спросила она, когда после намёка спикера посмотрела на него. — Да ничего, — пожал он плечами. — Просто. Люсьен мотнул головой, мол, ничего важного и нет смысла всматриваться в него и дальше.

— «Уходи отсюда. Тебе здесь больше ничего делать».

— «Это ещё не всё».

Он снова посмотрел на Тейнаву, который на протяжении всего этого времени сверлил своего Уведомителя взглядом. Люсьен этого не видел из-за привычного мрака в зале. Но он знал. Он знал, что сейчас его личность и деятельность как минимум привлекала внимание. И он знал, что привлёк он внимание не только в своём убежище. Он знал, что не по своей вине, но не знал, по чьей. Словно немой диалог закончился, когда Люсьен обошёл колонну вокруг и по мере приближения к сидящему спросил: — Где Клара, мне нужно с ней… — Она на водоём ушла, — почти нагло перебил его Тейнава, посмотрев на него. В другой ситуации Люсьен не расценил бы столь заметной… дерзости, но он не заметил её из-за сути услышанного. — Нужно было с ней… Ладно, — отмахнулся он, посмотрев на приближающуюся Очиву. Тейнава же так и не убрал взора с Уведомителя, и чем дольше он смотрел на него, тем больше сомнений у него возникало. — У меня будет просьба… к вам обоим. Внимательней следите за Антуанеттой, — посмотрел он на Тейнаву. — Её поведение настораживает меня больше всего и больше всего волнует. Если снова у кого-то что-то произойдёт на контрактах, то… её реакция будет не менее неуёмной, чем была сегодня. Взгляд Тейнавы становился всё менее подозрительным, пока тот и вовсе не успокоился. — Будет сделано, — отозвалась Очива, кинув короткий взгляд на брата. — Мне стоит об этом кого-нибудь предупредить? — Нет, — прозвучал резкий отказ. — И ни в коем случае. Предупреждены те, кому можно ещё хоть как-то доверять. Этот ответ развеял все оставшиеся сомнения у Тейнавы, а тот почти стыдливо отвёл взгляд. «А если это уловка? Что, если так и было им задумано?» — продолжил он хмуриться, но тут же отступился от этой мысли. Сомнения ушли окончательно, и тот шумно выдохнул, закрыв глаза. — …Тейнава, ты здесь? Ты слышал, что я тебе сказал? — Я думаю, что мне стоит извиниться перед Кларой… — ответил он не по делу. Ответ Люсьену был непонятен, но он его запомнил, тем более он понял, что это было сказано им совершенно осознанно. — Ну, не только тебе, — начал он. — Клара от всех этих странностей пострадала больше всех, но при этом ведёт себя всех тише. Что странно для неё… — добавил он в конце. — Согласен, — задумчиво подтвердил он. Люсьен, понимая, что на этом всё, посмотрел на хозяйку убежища. — Если это всё, то я ухожу. Когда буду — не знаю. Новые контракты будут позже. Кивнув, он ушёл, направляясь к парадному выходу. — Сестра, — позвал он Очиву, смотря вслед Уведомителю. — О чём вы разговаривали? — О контрактах, — беззаботно пожала она плечами. — Разбирались, смотрели. Ничего не нашли. Он сказал, что… Наш Уведомитель разберётся с этим. — Последнее она сказала очень серьезно, будто намекая брату, чтобы тот отбросил свои сомнения. — Да, я знаю. Я верю ему, — посмотрел он на Очиву, давая понять, что сомнений у него и быть не может. Не осталось.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Вынырнув, я встряхнула волосами, проводя ладонями по шее и спускаясь ниже к груди. И всё же было холодно. Ночной воздух обдувал кожу, вынуждая ёжиться и сдавать на шаг назад, погружаясь глубже в воду, которая наравне с дуновениями ветра казалась спасательным кругом. Но, несмотря на это, было хорошо. От усталости не осталось и следа, а холодная вода помогла отрезвить разум и успокоиться. «Можно подумать, но… Я либо устала, либо просто не могу себя заставить». А кашу эту разгрести хотелось. Хотя бы попытаться это сделать. Я подняла руку над водой, проводя по сырому шраму на запястье. Увы, но правая рука продолжала иногда болеть, и причина этого не была ясна даже Люсьену. Не сказать, что этот рубец как-то резал мне глаза или не нравился. Скорее, мне было на него всё равно. * — Кто-то хочет истребить нас, а потом и вышку. * Вспомнив слова М’Радж-Дара, я невольно нахмурилась. * — Да что ты? А твоё отравление, а? * «У меня тоже есть повод думать, что это отравление было подстроено. Вернее… — Я вдруг опустила руки под воду и обвела себя гневным взглядом, словно ругая саму себя за такие мысли. — Такая чистая и трезвая мысль… Словно меня одурманили. Но неправильная! И есть много причин так думать!» Я стала прокручивать в своей голове всё, что было сегодня в убежище: свой приход в убежище, начало спора. Приход Винсента, а после и Люсьена. * — Ты спрашивала, что там в других убежищах? * Он ведь и правда слышал всё, что было. Именно в такие моменты он выглядел как настоящий убийца, как Уведомитель, проложивший путь к этому титулу через кровь и ужас жертв. Именно в такие моменты я иногда ловила себя на мысли, что я его до ужаса боялась и не хотела даже подходить к нему, и именно в такие моменты я хваталась за него, дабы таким образом хоть как-то повлиять и усмирить, стараясь при этом находиться рядом. Удивительно, что обычное прикосновение так здорово могло на кого-то повлиять, а тут ещё и на него. Во время этой сцены его отношение ко всем было разное. Винсента, Очиву и меня он не трогал, даже не посмотрел. Он был возмущён поведением Телиндрил, М,Радж-Дара и… Антуанетты. Ей досталось по полной, хотя и это понятно. В какой-то момент мне показалось, что сейчас она и ему начнёт перечить в открытую, а тогда… Вряд ли в этой ситуации Люсьен бы дождался Ярости Ситиса. Скорее, он бы ею и стал. В какой-то момент спора я заметила, что Гогрон и вовсе назад сдал, скрывшись в тени рядом с Тейнавой. «Тейнава…» Я так и не поняла, какого чёрта произошло. Вот он пытается остановить Мари, потом Люсьен, потом он снова огрызается на неё, а потом? * — Уже нет, но Кларе досталось после вашего ухода. * «Ну спасибо. Мог бы и промолчать тогда. А потом?» * — Ты думаешь, он ничего не видит? Думаешь, он настолько глуп, чтобы не видеть истины? * О какой истине была речь? Истина в том, что в рядах Тёмного Братства завёлся предатель, а Люсьен так это скрывает или видеть не хотел? Помимо этого у Тейнавы, да и не только у него, появились мысли, что к этому и Люсьен руку приложил. А проще говоря… «Неужели у всех есть мысли, что Люсьен и есть предатель? Даже если и брать в расчёт то, что он действительно есть. Бред, какой же бред. Чёрная Рука не смогла бы такого упустить. А я? Что я думаю по этому поводу?» * — Я знаю, что ты теперь всегда будешь на его стороне, Клара. В этом есть что-то хорошее, и в этот же момент в точности да наоборот. * «И правда, спасибо, Тейнава. Задел все мыслимое и немыслимое!» Всегда буду на стороне Люсьена? Я могла бы сказать, что не понимала, о чём он, но я слишком хорошо понимала, о чём он говорил. Я буду до тех пор, пока… А до каких? «До тех, пока я ему верю». Было ли что-то, что могло поколебать эту мою веру в нём? В него? * — А вдруг успеешь за это время засомневаться во мне? — В тебе? Вряд ли. * Вот именно, что вряд ли. Я вдруг вспомнила реакцию Винсента на всё происходящее. Когда я вылетела из жилых помещений, то обратила внимание на всех присутствующих. Очива стояла сама не своя, а Винсент скорее был зол и весьма взволнован. Я вспомнила наш разговор, когда я приехала из Брумы. * — По дороге сюда что-то произошло? Ты кого-то встретила? — Вы не без причины спрашиваете. — Верно. Есть… Кое-что странное во всём происходящем, поэтому и спрашиваю. * «Что он имел в виду? Что-то странное во всем происходящем… — Сопоставив всё известное, я пришла к выводу: — А если все и всё прекрасно знают и обо всём догадываются, но по-разному реагируют на это? Да, тогда и правда хорошо выходит! Я одна ничего не знаю и не понимаю!» Не выдержав и ругнувшись себе под нос, я вскинула голову и посмотрела на небо. Через пару секунд звездное небо скрыло облако, из-за чего я поморщилась и закрыла глаза. «Ладно, пора уходить, а то…» Я уже хотела выйти на берег, как вдруг замерла, чувствуя чей-то взгляд на себе и этот… холод. Едва осознав всю безвыходность ситуации, я тут же сдала на шаг назад и приготовила руки, чтобы в случае чего использовать магию. — Выходи! Сколько можно, хватит прятаться в тени! — воскликнула я, всматриваясь в лесной мрак. — «Ну сейчас посмотрим на тебя, моя несколькодневная ложная паранойя!» Я услышала приглушённый смех, а его владелец медленно вышел из темноты. — Ты ведёшь себя точно так же, как и в нашу первую встречу. Его появление меня обрадовало и успокоило, но и в тот же момент испугало и взволновало. — Люсьен?..