Покажи мне свои эмоции.

      Мужчина с некой опаской подошёл ближе к прекрасной, манящей и возбуждающей его ведьме.        Он коснулся её тёмных локонов, двигаясь всё ближе. Горячими губами он касался её тонкой белоснежной шеи, слегка покусывая и получая в ответ тихие вздохи возбуждения.       -Костя... - тихий, едва слышимый шёпот ворвался в разум мужчины. Он хотел её. Полностью. Без единого остатка. Этот отголосок мольбы сверлил его оставшийся рассудок.       -Мне прекратить? - хрипло протянул он.        Но Марьяна имела в виду совсем не это. Она хотела гораздо большего, чем просто поцелуи и невольные прикосновения к запястью.       Ведьма уловила в его глубочайших глазах удовольствие. Словно он жаждил этим моментом. Хотел. Ждал.       Костя уткнулся в шею женщины, обжигая кожу горячим дыханием. Руками он осторожно, словно боясь сделать что-то не так, развязал тот злосчастный пояс шёлкового халата, который в тот же миг стремительно скатился по плечам ведьмы.       -Я так хочу тебя.. - с прерыванием произнёс Константин, изучая горячими ладонями грудь женщины.       Выражение его лица демонстрировало что-то непонятное, словно, эта была необъяснимая волна физической боли.       Будто каждое прикосновение к её нежной коже обжигало его, как огненное пламя костра..       Марьяна инертно запрокинула голову назад, плотно прижимаясь спиной, изогнутой, словно у кошки, в стекло. От жаркого прикосновения его языка, который, будто не в первóй, кружил у её груди, сковывало дыхание.        По мышцам живота трепетно, но с дикой скоростью пронёсся огонëк... наслаждения?..       Ноги неистово задрожали, когда мужчина спустил свою руку к её внутреннему бедру.       Длинные пальцы ловко вцепились в волосы Кости, она сжала руку настолько сильно, что тот выдал непроизвольный громкий вздох. Мужчина не желал более ждать. Не мог и не хотел.       -Ты вся холодная... - тихо шепнул Костя.       -Ты мучаешь меня, Гецати.... - сладко простонала ведьма, притягивая мужчину ближе к себе.       -Возьми меня уже. - прокричала она, буквально задыхаясь от собственного нечеловеческого тона.       Медиум просочил обе руки между окном и женщиной и ловко поднял её с подоконника. Романова непроизвольно обхватила его торс ногами, крепко вцепившись.

***

      Костя легко и с бешеной осторожностью приземлил даму на кровать.       Руки потянулись к оставшемуся нижнему белью женщины.       Лёгкий, почти невидимый свет уличных фонарей проникал в окна, тем самым, хотя бы немного, освещая тела друг друга.       Марьяна , словно взвинченная, вцепилась в рубашку Кости, и, нервно - трясущимися руками стала распахивать сковывающую его тело одежду.       -Не тяни ты, мать твою. - Ведьма прильнула к устам Кости, будто пожирая их. Еë губы слегка кусали верхнюю губу мужчины. Она уловила тихий, едва слышимый стон от сладостной боли, которую смогла доставить Косте этим напористым, жадным и даже немного грубоватым поцелуем.       Костя слегка привстал и, уже имея доступ ко всему обнажённому телу дамы, целовал каждый изгиб её прелестного тела. Он целовал так, что руки тряслись от жуткого наслаждения, разум окутало пеленой чего-то неизведанного, а ноги стали совершенно ватными, совсем неощутимыми.       Марьяна нащупала сквозь непроглядную для неё темень ремень на брюках мужчины и попыталась его одолеть.       Гецати всё понял, он незамедлительно расправился с трудностью самостоятельно.       Но Костя и не желал останавливаться, он спустился ниже по телу женщины и решительно продолжил свои изощрённые ласки.        Коснувшись промежности ведьмы, он стал обводить круги на её клиторе. Марьяна громко вскрикнула, и сжала пальцы рук сильнее, и лишь выгнулась вперёд, навстречу его языку.       Происходящее дарило неземные ощущения, всё это просто подталкивало на схождение с ума.       Большим пальцем Константин массировал её плоть, именно это подвергло Марьяну потерять какую либо связь с реальным миром.       С упоенным удовольствием она шептала что-то неразборчивое, совсем не ясное.       Марьяна лишь продолжала ждать. Ждать, когда же этот чертов медиум поймёт, что если прямо сейчас не сольётся с ней, то она просто взорвётся от бушующего внутри неё порыва страсти и адского пламени возбуждения.        Она изнемогала от дикого желания. Желания почувствовать его внутри себя. Эта потребность становилась для неё всё более необходимой. Она до безумия этим жаждила и никак не могла дождаться. Глаза инертно заполонили слезы.       Костя осознал всё. За секунду он рассмотрел ситуацию со всех сторон. Он желал этого ни чуть не меньше женщины.       Приподнявшись, мужчина проник в неё, овладевая полностью. Сейчас он ощущал что-то, неописуемое словами.       Казалось, будто всё это – сон, что происходит не в реальности, не с ним. Или с ним, но рядом лежит не та, которая вызывала такую бурю чувств и эмоций... боясь этих мыслей, Костя ещё раз спешно одарил Марьяну взглядом, убеждаясь в реальности происходящего.       Романова с жадностью впилась в простыню, сжимая её в своих руках. Тело ужасно дрожало от наслаждения...       Костя размеренно двигался внутри женщины, постепенно увеличивая темп своего движения в ней.       Гортанные стоны бешеной пеленой озарили пространство тёмной комнаты.       Марьяна одним рывком, не желая более ждать, схватила мужчину за мускулистые плечи, словно давай ему понять, что она приняла его, она готова отдать себя всю, без того самого малейшего остатка...       В момент блаженства они слились в одно единство. И это было до безумия теснее, чем простые, даже будь то самые искренние объятия. Они были до жути глубоки друг в друге на данный момент...       Никакие посторонние воздействия не имели значения. Были только они. Для них они были только вдвоём. Нечто похожее на остановку времени, мира, земли... они утонули в этом сладостном и манящем омуте страсти.       Оба отдавали себя друг другу. Это было чем то иным, чем просто бурный секс.       Два тела были видны так, словно они чувствовали друг друга каждую миллисекунду, понимали без слов и выполняли любую мольбу по малейшему возбуждающему взгляду.       Константин жадно прикусывал кожу на шее ведьмы, оставляя ярко-красные, отчётливо видные, следы бурной ночи, отчего Марьяна получала невесомые ощущения.

Она отдала себя всю. И ничуть не жалела.