Игра началась, малыш Ликси

Феликс кое-как проснулся, оглядываясь. Сон захватил непонятный кошмар. Ему снилась странная фотосессия, где позируюший плачет, умоляя прекратить, в то время как фотограф упивается чужой беспомощностью. Тень идёт куда-то вглубь, следом появляется острый тонкий нож, что протягивает хищно улыбающийся человек. Всеобъемлющий страх виден на бледном лице, что принимает опасный предмет. Тихое "давай" и лёгким движением руки некто перерезает себе горло. Кровь застилает сон, будто просачиваясь в настоящее железистым запахом. Вздрогнув, привыкший Феликс закрывает лицо руками, приходя в себя. Взгляд ещё не до конца сфокусировался, но он чётко понимал, что уже поздний вечер. На улице была кромешная тьма, а блондина в комнате не было. Младший сразу спохватился, быстро вставая с постели, что звёзды начали плясать перед глазами. Его сердце пропустило удар, будто лишаясь чего-то важного. Но увидев листок возле подушки, он немного успокоился, читая записку. На душе тут же потеплело, ведь такое он испытывал впервые. Это было поистине мило и прекрасно, что Хёнджин таким образом позаботился о мальчике, не заставляя того нервничать. Посмотрев на себя в зеркале, он, мягко говоря, был в шоке. Уже сильно отросшие волосы были похожи больше на птичье гнездо, чем на нормальную причёску. Пытаясь прищуриться, он увидел на столе резинку для волос. Забыв о неприятной ситуации до этого, он подпрыгнул, пытаясь дойти до стола. Но ноющая, неприятная боль пронзила ступню, от чего парень шикнул, пытаясь не обращать внимания. Сейчас ему нужно было хоть что-то сделать с волосами и ждать приезда старшего. Теперь он был похож на телепузика; хвост превратился в антену из голубых волос, Ликс недовольно хмыкнул, понимая, что на лучшее рассчитывать нельзя. Как минимум, теперь волосы не лезут в глаза и не вынуждают каждый раз материться. -Превосходно. Теперь я долбаный Тинки-Винки, ну что за прелесть,-Сарказм так и лился изо рта младшего, что только больше разозлился на самого себя. Закатив глаза, он с грохотом плюхнулся на кровать, включая режим ожидания. Время будто замедлилось раза в три, и парню захотелось позвонить Хвану, попросив быстрее приехать. Включил телефон, на экране блокировки высветилось одно сообщение от неизвестного пользователя. "Феликс, не думаю, что такой милый мальчик как ты, сможет удовлетворить дикие фантазии Хёнджина. А знаешь, кто может? Советую тебе быть более осторожным, Хван легко надевает маски." -Какого хуя?-Феликс несколько раз прочитал сообщение, пытаясь понять, что за идиотский розыгрыш. На секунду он задумался: а вдруг это не чья-то тупая шутка, а что-то, что напрямую связано с Хваном. Мальчик намеревался написать Чану с вопросами, а вдруг это он решил отомстить за шутку Феликса с сообщением к Чонину. Но нет же, Крис не стал бы заниматься подобной ерундой, уж Ликс это знал наверняка. Сначала Ли думал ничего не писать и просто заблокировать непонятного пользователя без аватарки и фотографий в профиле, но сучий характер вынудил отправить ответное сообщение. Нет, он не собирался строчить тексты по поводу того, что всё не так и он не ведётся на такие детские провокации. Отправив красное сердечко, Феликс отложил телефон, принимая позу -когда-же-придёт-Хван-. Но в сердце поселилась непонятная тревога. Почему-то это сообщение ввело мальчика в ступор, пытаясь доказать, что это писал тот, кто действительно знает Хёнджина. Знает куда лучше Феликса, и от одной такой мысли хотелось плакать. Тревога накатывала с большей силой, веснушчатый уже не мог себя контролировать. Чёрт возьми, что это означало? Не мог этот человек попасть в точку про дикие фантазии. Или мог? Людям свойственно болтать о своих секретах в людных местах, где их могут услышать те, кто потом захочет поиграть на нервах. Но нет, Хван не такой, он всегда осторожен, прощупывает почву прежде чем что-то сказать. В дверь постучали. Сердце подскочило, дыхание стало учащаться. Это всё тупые предрассудки или действительно стоит чего-то опасаться? -Бред. Спрыгнув с кровати, Ли направился к двери. Выдохнув, он попытался найти ключи, но их нигде не было. Конечно же, Хван ими и запер дверь. Глаза расширились, и вот тогда мальчику стало по-настоящему страшно. Осторожно отойдя от двери, он развернулся, на носочках отходя в ванную на первом этаже. Ему стоило смыть непонятно откуда взявшийся страх, ведь постучать мог обычный человек, перепутавший дома. Но разум подсказывал, что это знак, таким образом кто-то хочет напомнить о себе и показать, что всё это правда. То сообщение - правда. Умывшись холодной водой, которая помогла встать трезвости на место, Феликс посмотрел на себя и понял, как он расцветает рядом со старшим. Тот наполняет его яркими красками, вынуждая щёки болеть от вечных улыбок. Ему хочется видеть в зеркале не себя уставшего, а их двоих счастливых и безумных от любви. Выдохнув, Ликс услышал, как кто-то открыл дверь. -Надеюсь, сейчас мне не пустят пулю в бошку,-Феликс приоткрыл дверь, чтобы увидеть своего "убийцу". Услышав знакомое "Блин", Ликс радостно выбежал, запрыгивая на Хвана. Тот на миг растерялся, но быстро опомнился, держа мальчика одной рукой за талию, ведь вторая была занята. Спрыгивая на пол, Ликс потянулся к лицу старшего, утягивая того в жадный поцелуй. Как же он этого ждал. Тёплые руки сомкнулись на холодной шее. Великолепный контраст. -Это тебе,-Хёнджин немного отошёл, выставляя перед лицом Ликса большой букет пионов. Ошарашенный парень начал смотреть на цветы, даже не прикасаясь к ним. Он ничего не говорил, просто таращился, будто изучая каждый цветок. Выдохнув, он наконец-то посмотрел на ждущего старшего, и улыбнулся. -Невероятно,-Трясущимися руками он со всей нежностью взял букет, прижимая к своей груди, как самое ценное, что у него было,-Спасибо тебе... Разувшись, Хван только довольно кивнул. В душе он ликовал, хоть и сильно не показывал этого. Ему невероятно льстила такая реакция, когда он наблюдал за тем, как Ликс с трепетом и полнейшим восторгом впитывал бурю красок. -А это всё - что?-Кинув взгляд на несколько пакетов, младший прошёл на кухню, ища вазу. -Да там по-мелочи: вино, сладости, ну и верёвки,-На последнем из перечисленного у Феликса замерло сердце, он остановился, оглядываясь. Руки ещё сильнее затряслись, только теперь от наплывающего на него возбуждения, почему-то при одном слове он начинал чувствовать тепло, расплывающиеся по всему телу. Он знал, что последует за этим словом. -Верёвки,-Тихо повторил Ликс, ставя цветы в найденную вазу. Смотрелось поистине великолепно. Пионы станут его любимыми цветами. Всё, что будет дарить Хёнджин от чистого сердца - станет навсегда любимым, что трепетно отзывается в душе. Погрузившись в свои мысли, Феликс так и остался стоять около стола. Хван бесшумно подошёл к тому со спины, целуя куда-то в тёплую шею. Парень достал бутылку вина, вывалив кучу сладостей, от чего Ликс оживился, довольно облизываясь. Он хлопал в ладоши, широко улыбаясь, когда успел стащить несколько штучек кислого мармелада в виде тонких полосок, и отскочить от цепких чужих рук. Засовывая в себя сладость, он был похож на самого довольного хомяка во всём мире; в этот момент Хван был полностью счастлив, ему хотелось видеть такого по-детски довольного Феликса всегда и везде. Он ни за что бы не променял эту искреннюю улыбку и светящиеся глаза. Ни на что угодно. -Нет, Ликси! Сначала ужин, а потом сладкое,-Феликс начал открывать шоколадку, попутно жуя какую-то шоколадную вафлю. Хёнджин попытался вырвать из рук, но младший не готов был расстаться со своим любимым шоколадом и успел откусить немного, прежде, чем Хван возьмёт в охапку все сладости, положит обратно в пакет, убирая на верхнюю полку кухонного шкафа. -Неееет!!!-Запротестовал младший, прыгая на хёна и пытаясь забрать хоть что-то. Он до сих пор не прожевал вафлю с шоколадом, но был дико недоволен,-Ты... Сначала вываливаешь это всё передо мной, а потом забираешь. Нет, нечестно! Я протестую! Так нельзяяяяяя!!!-Феликс вцепился в стоящего старшего, обвивая руками шею и смотря прямо в глаза,-Ты меня любишь? -О нет, малыш, только не говори, что ты тот самый человек, который ебёт мозги своему партнёру такими вопросами,-Хван ухмыльнулся, видя хмурящегося младшего, который уже попутно надувает губы. "Сейчас закатит глаза". Закатывает глаза, усиливая хватку на шее. Он заглядывает в самую душу, одной рукой проводя по линии подбородка. Почему-то старший до сих пор не привык к таким невинным движениям. Он будто несчастный девственник, что никогда не прикасался к себе сам, а когда оставался один, то рассматривал порно журналы с мускулинными мужчинами. Ему были понятны собственные сигнали тела, но он утопал в запахе этого человека. Хёнджина тянуло ко всему, что было связано с Феликсом. -Ебёшь теперь вроде как ты меня...-Улыбнулся младший, отстраняясь и подходя ближе к бутылке вина,-Мы будем сейчас пить? -После того, как мы попробуем кое-что перед тем замечательным зеркалом,-Хван взял в руки увесистый пакет, показывая содержимое. Сердце пропустило удар, и Феликс почувствовал напряжение во всём теле, что ярко отдавалось в ноги, на которых стоять было уже проблематично. А они ещё даже и не начали. -У тебя пункт на пьяный секс? -Только если это что-то новое и связанное с бдсм. В таких делах нужен полный контроль. Быстрый секс в туалете бара - другое,-Феликс наклонил голову набок, чем стал похож на любопытного кота. Его ноги до сих пор подкашивались, но он дал себе понять - его парень настроен с максимальной серьёзностью и удивительной адекватностью. Кивнув, младший взял в руку красную верёвку, рассматривая то, что совсем скоро будет сжимать его тело, оставляя после тонкие розовые следы. Он хотел видеть себя таким перед тем ебучем зеркалом. -Пойдём на выходных в бар?-Ликс поднял глаза, встречаясь с чужими тёмными, что означали - парень сразу понял очевидный намёк и уже рисовал сам себе грязные картины, как будет зажимать мальчика в узкой кабинке туалете, выцеловывая каждый миллиметр сладкой кожи. -Пойдём в Looking-Star. Там отличная атмосфера и чистые туалеты,-Приняв в игру "намёки в стиле шестиклассников", Хёнджин перевёл взгляд на верёвку и маленькие руки младшего, что так контрастировали с тёмным цветом вещицы. Это было до ужаса сексуально и невозможно. Феликс только кивнул, полностью доверяя своему парню в подобном выборе. Почти всегда он с Крисом попадали в какие-то притоны, где находится было невозможно, кто-то вечно лез, пытаясь своими потными руками облапать и залезть куда не нужно, либо напоить странными по виду напитками. Поэтому не рассчитывая на свой правильный выбор, парень взял увесистый пакет, кивком указывая на лестницу. Повторять дважды парню не нужно было, Хван перехватил пакет, забегая на лестницу, хитро улыбаясь. Феликс только и сделал, что нахмурился, недобро поглядывая на такого довольного и счастливого старшего. Но тот лишь пожимает плечами, мол "Это всего лишь игра, малыш". Замявшись внизу, Феликс и не заметил, как Хван быстро поднялся, видимо, уже находясь в комнате. Набрав в лёгкие воздуха, парень стал подниматься по лестнице, ощущая мучительный трепет внизу живота, который ещё больше отдавался в не твёрдые ноги. Было что-то особенное в том моменте, когда лестница будто растянулась на несколько километров, и приходилось прикладывать адский труд, чтобы передвигать ногами, цепляясь за поручни. Нет, он не сомневался в старшем, не боялся его действий, что-то остро возбуждающее оголило нервы, обжигая концы пальцев. Приятная мучительность двигала Ликсом, который прибавил шаг, чтобы быстрее дойти до комнаты. Он хотел этого. Действительно хотел и ждал, но и что-то совсем недоброе поджидало его с револьвером за спиной где-то в недалёком будущем. Отпустив эти идиотские, никому ненужные мысли, Ликс оказался возле двери, осторожно открывая её. На секунду ему показалось, что он попал в какой-то сон, несбывшуюся мечту, что всё происходящее нереально, и парень давно сошёл с ума. Когда дверь стала полностью открыта, то он увидел, как старший заправляет светлую постель, проверяя верёвки на прочность. Вроде и самое обычное действие, но Феликс, как зачарованный, наблюдал за жилистыми руками, что стягивали и резкими движениями выпрямиляли верёвки, вены становились заметнее, а выражение лица не выдавало ничего, кроме полнейшего спокойствия. Ликс неспешно подошёл к кровати, садясь рядом, продолжая смотреть на точные, одинаковые движения. Было ощущение, что перед ним сидит самый настоящий профессионал, а он тут маленький девственник, который ничего не знает. А младший знал, и знал достаточно. Да, только из интернета и каких-то видео, найденных на Ютубе, но он, всё же, знал основные правила и техники, хотя бы на словах. Практиковаться в таких вещах ему ещё не приходилось, но табун мурашек, что пробежал по спине, напомнил о том, что опыта скоро будет предостаточно. Хван кивнул, видимо сам себе, посмотрел на младшего, что так яростно впитывал своими оленьими глазками отточенные движения своего парня, улыбнулся, положив руку на напряжённое чужое бедро. Оно не то, что было напряжённый, нога была каменной, как и всё тело. Недовольно хмыкнув, Хёнджин провёл ладонью по ноге, переходя к груди, где гулко билось сердце. Убедившись в своих предпочтениях, он заглянул в глаза Феликса, выгибая бровь. -Ты же понимаешь, что с таким напряжением будет всё слишком сложно и мучительно,-Услышав чужое недовольное ворчание, Хёнджин быстро дополнил своё наставление,-Что мне сделать, чтобы ты успокоился? Перехватив руку старшего, Феликс направил их руки к его бледной шее, проводя до невозможности медлительно, так, чтобы длинные пальцы Хёнджина касались нежных щёк, скул, переходя на алые губы. Остановившись на них, Ликс довольно улыбнулся, подмигивая. -Поцелуй меня,-Совсем тихо произнёс Феликс, будто они были в доме не одни, и приходилось вести себя максимально тихо. Положив их руки на постель, Хван приблизился к лицу младшего, что достаточно быстро начал принимать правила новой игры. Его заводила лишь одна мысль о том, что может произойти через несколько минут и так, он начал понемногу успокаиваться, понимая, что никакого вреда ему не принесут. Переплетая горячие языки в извергающийся вулкан их эмоций, Хёнджин не стал церемониться, сминая чужие губы даже чересчур резко и сильно. Феликсу это определённо нравилось; он уже успел перекинуть ногу через сидящего старшего, оседлав его. Хёнджин только и смог протяжно простонать от такой быстрой смены действий, от того, насколько быстро менялся Феликс, и с какой скоростью из невинного, стесняющегося мальчика он превращался в жадного и неугомонного, что сейчас сильнее вжимался в чужую грудь, хотя уже было слишком близко и остро. Забыв обо всём, Ликс начал активно двигать бёдрами, получая несколько шлепков о ягодицы, чтобы он прекратил такие опасные манипуляции. Но это только раззодорило младшего, что усилил мёртвую хватку на блондинистых волосах, теперь уже медленно, но прикладывая максимум усилий, стал совершать круговые вращения, создавая идеально болезненное трение для них обоих. Ещё один шлепок, и Ликс не выдерживает. Крышу сносит слишком быстро. Бесповоротно и резко, так, что уже понятно - он настроен серьезно, и ждать не намерен. Острые когти больно впились в тонкие ляжки, оставляя несколько выемок на коже, что ещё больше забавляло младшего, он упивался собственным нетерпений и желанием своего парня, что вбивался в его рот, как бешеный, переходя к скулам, очерчивая их, руками иногда, будто случайно, проводя по их твёрдым возбуждениям. Им нравилась эта боль, что доставляла неприятное трение в штанах, они не хотели делать всё быстро, в их распоряжении была вся долгая ночь, что давала им возможность исследовать тела друг друга со всей математической точностью, угадывая слабости и тайные желания. Хван резко вцепился в задницу младшего, преподнимая его, чтобы он на секунду повис в воздухе, быстро переместился к стене, чтобы было на что облокачиваться. Раскрасневшийся Ликс опустил взгляд вниз, наблюдая как они бесстыдно трутся о друг друга, заставляя извиваться и кусать бедные губы до крови. Видимо, такой способ боли и наслаждения им обоим по душе. И славно. В голове старшего уже давно созрел план, как он будет экспериментировать над младшим, чьё тело было таким жгуче возбуждающим и податливым. Он мог согласиться на что угодно, что определенно понравится. Хёнджин будто знал все чужие грязные фантазии, воплощая их в жизнь. Он знал, что хочется младшему - давал ему это, на что тот изливался стонами. Хвана полностью всё устраивало, поэтому он ещё раз преподнял младшего за задницу, резко насаживая его на свой стояк. Неприятно, нервы оголены на полную, и хочется уже что-то сделать, а не мучить друг друга. Но нет, сегодня особенный день, им хочется растянуть это надолго, чтобы потом упасть замертво. Они наслаждаются этой пыткой, опаляя друг друга горячим дыханием. Так и нужно. Всё правильно. Слишком правильно. Ликс поддавался, ему нравилось наблюдать за тем, как старшего мажет, когда тот проводит ладонями по твёрдым кубикам пресса. Немного отстранившись, веснушчатый дьяволёнок наблюдает за демоном, что начинает поглощать Хёнджина, за его потемневшим, слегка затуманенным взглядом, что прожигает в Феликсе огромную дыру. Но Лиску вдруг стало скучно, он принялся играть, что ой как не было по душе Хвану, который смотрел на тонкие запястья, которые хотелось перевязать красной верёвкой, слыша довольные возгласы. Но, принимая понятные только для них правила игры, Хёнджин руками смял талию, испытывающе глядя на младшего, он ждал и чувствовал, как внутри всё пылает и горит синим пламенем. Сейчас бы ему хотелось засадить, да поглубже, противному Феликсу, что прямо в этот момент крутит своей блядской задницей, не давая чужим рукам спуститься куда-то, кроме как на талию, что уже болезненно сжимал старший. Но тот любит испытывать себя и доводить да исступления. Он хотел получить такого доминантного и грязного Феликса, что не был скуп на скулёж и яркие стоны, чтобы ещё больше раззодорить блондина. Выдыхая из лёгких весь оставшийся воздух, Хёнджин бегал глазами, зацепляясь то на растрёпанных синих волосах, то на красных щёках и ушах, ярких веснушках, пошло открытый рот. Феликс запрогидывает голову назад, предоставляя чужим глазам прекрасный вид на красивую шею, где скоро будет не меньше ста багровых засосов. Просто. В отместку за такие сладостные мучения. Оглажимая подушечками пальцев тёплую кожу талии, Хёнджин теряется в этом бешеном экстазе чувств, не ожидав, что Феликс умеет подловить момент. Когда старший наклоняет голову назад, находя в стенке лучшего друга и товарища в такой момент, закрывает глаза, ощущая дикую дрожь, сжимает челюсти, Феликс тянется вперёд, ложась на грудь Хёнджина и начинает вылизывать всю шею, пульсирующую венку, чувствуя полнейшее безумие; Хван смотрит на Ликса, понимая, что никак не может сдерживаться. -Малыш...-Хёнджин произносил это как молитву, как что-то изысканно прекрасное, он терял говолу, когда Феликс отзывался на такое обращение. Ликс только улыбается, не переставая кусать, после чего зализывать "раны". Шея блондина теперь была похожа больше на место преступления, чем на шею обычного человека. Яркие отметины красовались на светлой шее, добавляя более бешеного вида. Феликс цокнул, театрально округляя глаза, смотря на свою "работу", что была превосходно выполнена, что заслуживала на премию лучшего работника месяца. Младший стал водить ладонями по затвердевшим соскам, наблюдая за кривой усмешкой. Старший утыкается своим возбуждением прямо в задницу Феликса, что и так знал об этом, специально сильнее насаживаясь, испуская из себя сладкий стон. Слишком громкий стон. Хван перехватил похотливый блеск в глазах, задыхаясь от грязного чужого вида. Феликс посмотрелв тёмные зрачки, потом опускаясь, кусая старшего за красный сосок. Тот только и смог, что зашипеть от мимолётного укола боли, надавливая чужое тело на свой стояк. -Сучёныш,-Только и смог выдавить старший, после чего Феликс выгнул бровь, намекая на неправильное обращение к собственной персоне, рукой надавив на пах. Сверху послышался отборный мат, ведь они ещё даже не разделись до конца. Феликс успел только снять верх с чужого накаченного тела, исследовать его на предмет слабых мест, поставить порядком миллиона багровых засосов, насладиться изнывающим видом, понимая, что Хёнджин буквально рассыпается от такого поведения своего парня. Его мажет, он изнывает от собственного бессилия и такого странного пассивного положения. Но при одной мысли о том, как Хван будет вить верёвки из младшего, в прямом смысле этого выражения, у него загораются глаза, он, как оголодавшийся зверь, выжидает нужного момента, когда можно будет напасть и превратить малыша Ликси с высоким самомнением в лужицу из мольб не останавливаться, царапанья о твёрдые плечи, что только будет раззодоривать блондина превращать пытку в сущий ад, не давая передохнуть. Но Феликс и так прекрасно знал на что идёт, он нарочно создавал иллюзию, что не понимает итог своих действий. Это была их игра, они испытывали друг друга на прочность, выжимали всё до последнего. Игра. Как они любят впадать в это странно жгучее состояние, ощущая сухие губы на своих, разрывая их в кровь, упиваясь слабостью своего партнёра, что готов превратиться в лепёшку, лишь бы уловить моменты экстаза и мучительного покалывания на пальцах. Блондин одним движением снял с мальчика ненужную вещицу, тёплыми руками блуждая по линиям тела, упиваясь бледной красотой вздымающейся груди. Младший проследил за движениями, протяжно проскулив; он слишком сильно нуждался в нём и его действиях, нуждался во всём. Абсолютно во всём, что хоть на один процент связано с Хван Хёнджином. Хван поднял на него взгляд, поняв, что тот на грани. Взяв инициативу на себя, старший резко прижал Ликса к себе, руками зарываясь в голубые пряди, делая хвост ещё более неопрятным. Вкус шоколада наполнил рот старшего, от чего хотелось мычать и скулить. Он действительно не мог сдерживать себя, когда его парень со своей сладостью напористо целует, оттягивая нижнюю губу, прикусывает горячий язык, постыдно трётся о чужое тело. Наэлектризованный Ликс буквально тонет в пухлых губах, растворяется. -Хочу,-На выдохе произносит младший, снова зарываясь в жадные поцелуи, уже неспешно приводящие их обоих в полнейшее исступление. -Что ты хочешь?-Чёрные зрачки расширяются, унося куда-то далеко, исследуют бледное лицо, искусанные губы. -Тебя хочу. Сделай уже что-то. Хёнджин только и мог сделать, что выдохнуть, усаживая младшего рядом с собой. Член в штанах сильно болел от таких размашистых действий младшего, что только недавно буквально скакал на нём. Феликс нервно ёрзает на постельной, наблюдая, как старший берёт... Нет, не верёвки. Что перемкнуло в голове у того, что он прихватил с собой ещё и чёрную плётку, что казалась сейчас чем-то до боли нужным? Ликс ошарашенно открыл глаза, пребывая в изумлении. Не говоря ничего, младший лишь перевернулся, опустился на кровать, приподнимаясь на локтях, выпятил сочную задницу. Он желал быть отшлёпанным в этот момент. Хван ещё не предложил, но Феликс был согласен на любые эксперименты. Теперь начинается их главная игра. Грязная игра в подчинение. -Феликс...-Своим немым жестом Феликс высосал весь кислород их старшего, что сейчас наблюдал за самой красивой картиной в его жизни. Он обязательно нарисует это и повесть у себя над кроватью. Нет, напротив кровати, чтобы каждую ночь вспоминать о таком моменте. -Я хочу этого, папочка,-Зелёный свет. Ликс знал какими словами и действиями давить на старшего, знал, как довести того. Он попал в самую точку. Хван вцепился в плётку, вставая на колени рядом с младшим. -Стоп-слово, Феликс,-О да, что-то определенно изменилось в тоне Хвана. Он стал жёстче, точнее и холоднее. Он давал указания и следовал правилам. Демон, так долго рвавшийся наружу, наконец захватил его целиком и полностью. Хёнджин вошёл в роль, желая довести начатое до конца. Довести Феликса до конца. -Просто "стоп",-Пролепетал младший, ещё больше задирая задницу. Спина и поясница говорили сами за себя: нужно заниматься в зале усерднее и гораздо больше. Но он стойко справлялся с ноющей болью. Ликс знал, что через несколько секунд его ждёт вознаграждение,-Слишком просто, да? -Вовсе нет. Лаконично,-Хёнджин наклонился, целуя светлые ягодицы, что совсем скоро приобретут ярко-розовый цвет. Табун мурашек пробежал по телу младшего, локти начали ныть, а голова шла кругом,-Мне нравится. Готов? Перейдя на более мягкий тон, Хёнджин провёл холодными, гладкими "хвостами" по чужим ягодицам, слыша довольное "ах". -Да, пожалуйста... -Феликс. -Пожалуйста, папочка,-Феликс полностью погрузился в игру, даже и не замечая, что потом его слова могут показаться чем-то странным и смехотворно постыдными. Ему было наплевать. Сейчас наплевать на весь мир. -Так-то лучше, мой мальчик,-Хван закусил губу, слишком сильно...специально. Он приводил себя в чувства, чтобы не натворить глупостей. Кровь тонкой струйкой потекла по подбородку. Отлично, порядок, его разум полностью холоден. Первый удар. Внутри Феликса что-то оборвалось, покидая тресущееся тело. Он выдохнул, вцепляясь в простыни. Руки сжались, глаза расширились. Жгучая боль прошлась по нервам, задевая позвоночник, переходя к скулам, ярко очерченным губам, пальцам, выпирающим рёбрам. Это чувство было везде. И Феликс понимал-это только начало, минимум боли, что придётся ему испытать. Хван упорно ждал ответа, вновь наклонившись, он поцеловал красный длинный след, осторожно проводя по нему пальцем. Горячо. -Ещё,-Феликс, придя в себя, резко и чётко произнёс это слово. Ещё, ещё, ещё. Он хотел ещё. Много, долго, сильнее, жёстче,-Папочка, ещё, сильнее, умоляю. Хвана надо только попросить. Одной рукой он нежно берёт младшего за талию, поддерживая тело, второй, что крепко держала плётку, наносит удар. Второй. Как и просил его мальчик, более сильный, чем в прошлый раз. Ток заполнил тело Феликса, что машинально стал вгрызаться в собственную руку. Он вскрикнул, дрожа всем телом. Коленки разъезжались, но хотелось ещё . Жёстче. -Жёстче,-Приказ. Хёнджину это не понравилось, его малыш нарушает правила. -Феликс. -Жёстче, блять!-Воскликнул Ликс, сам не ожидая от себя такого. Он хотел прямо сейчас почувствовать на себе ещё миллион таких ударов. Миллион яростных ударов за его нарушение правил. Получил. Хёнджин несколько раз прошёлся по заднице, что саднила и болела, напоминания поле после кровавого боя. Красные размашистые следы будут ещё долго напоминать о непослушании Ликса. В тот момент он чуть не отключился. Но сказать "стоп" не хотелось абсолютно, даже на миг. Младший будто нашёл то, что так долго искал. Тот самый край, через который он хочет прыгнуть и прыгнет, погрязнет в собственных криках и мольбах "жёстче, сильнее, ещё ещё ещё ещё". Хван наблюдал за реакцией. Значит, понравилось. Он хотел ещё раз наклониться и "зализать" раны, но нет. Феликс его ослушался, а так поступать нельзя. Отложив плётку в сторону, Хёнджин замахнулся уже рукой, ударяя по красным ягодицам. Вот теперь Ликс крикнул так, как не кричал никогда. Прежние десятки ударов было идентичны болезненными. Но они были одинаковыми, Феликс знал, чего ожидать. Но тут Хван явно постарался, чтобы у его малыша звёздочки перед глазами заплясали в диком танце. Упав на простыни лицом, Ликс начал громко дышать, скуля, перебирая самые изысканные маты, что он только мог слышать. В ход пошёл итальянский, когда Хёнджин тёплой ладонью провёл по линии позвоночника. -Это было... -Больно,-Закончил предложение старший, поглаживая красную задницу. Он успокоился, уже наслаждаясь раздавленным видом младшего. Но всё же переживания отдавались в его сердце; Феликс мог ослушаться и тогда, когда не сказал "стоп". -Неожиданно,-Поправил Ликс, всё ещё вжимаясь в постель,-Боль в таких вещах - стандартная штука. -Феликс, боль бывает разной. И если тебе не понра... -Сука, Хён,-Феликс поднялся слишком резво, чем озадачил старшего. Да он ещё неделю на заднице сидеть нормально не сможет, а сейчас как ненормальный смотрит на Хвана, не обращая на ноющую боль,-Мне понравилось, очень. Понял? -Не врёшь?-Хёнджин опасался. Действительно боялся за то, что тот ему нагло врёт. -Свяжи меня. -Что? -Хён, пожалуйста, я хочу доказать тебе, что мне такое нравится,-Феликс вытянул перед ним руки, скрещивая,-А теперь... Папочка, сделай это. Зелёный свет. Опять. Ликс умеет затыкать рот старшему, и Хван повинуется. Уже полностью раздетый, младший ощущает неприятный холод на твёрдом члене, что уже давно болезненно ноет. Хёнджин берёт красную верёвку, кивком указывая на место, около стены. Оттуда будет идеальный вид на зеркало, что покажет их игру. Ликс пододвигается, смотря на себя в зеркало. Растрёпанный, красный и такой желанный старшим. Хёнджин, не говоря ни слова, видимо, опять погрузился в "работу", смотрит на Феликса непроницаемым взглядом. -Руки за спину,-Приказ. Феликс убирает руки за спину, повинуясь, смотря на всё происходящее в зеркало. Хёнджин делает круговое движение верёвкой, несильно связывая руки. Ещё одно движение, теперь "узор"напоминает крест. Хёнджин точно следит за собственными движениями, не боясь ошибиться. Надо сделать всё идеально правильно. Не сильно туго, чтобы не перетянуть руки, не сильно слабо, надо, чтобы младший прочувствовал всю суть. Петля. Движение. Узел. Запястья полностью обездвижены. Феликс только вздыхает, чувствуя, как холодные верёвки перетянули его запястья. Чувствуется довольно странно, необычно, но Ликс спиной ощущает жар чужого тела, и это подмывает его на ещё одну попытку неповиновения. -Ммм, папочка, ты же сможешь трахнуть меня так?-Ликс упивался моментом. Он ощутил, как движения прекратились. Хёнджин начинал закипать, ведь ненавидел подобные выходки именно тогда, когда он должен быть полностью сосредоточен. Он знал, что младший с ним играет, но это было слишком. Нарушать правила было запрещено, а Феликс нарушил уже два раза. Блондин потянул верёвку на себя, так, что веснушчатый опёрся на его накаченную грудь, ощущая напряжение; чтобы Феликс понял: запрещено. -Я прямо сейчас трахну тебя на сухую. Месяц ходить не сможешь,-Тихо сказал старший, опаляя ухо горячим дыханием, вновь садя младшего в правильное положение. Феликс только и смог, что надуть губы, закатить глаза и ощущать на лопатках верёвки. Перевязанные запястья переходили в перевязанную грудь через лопатки, плечи больно сжимали верёвки, Ликсу хотелось скулить от своего вида. Хёнджину хотелось кончить от отражения перевязанного миниатюрного мальчика, что так контрастировал своими рыжими веснушками с тёмным цветом верёвок. Хвостик вовсе распустился, голубые волосы лезли в рот, от чего приходилось морщиться. Именно о такой картине мечтал Хёнджин, он желал и вскипал от позы его парня, прожигающего взгляда, маленького подбородка, что так и манил поцеловать его, тонкие лодыжки и бёдра притягивали, хотелось покрывать его ноги миллионами мимолётных поцелуев, чтобы Феликс на секунды переставал дышать. Хван задыхался, как задыхался и Феликс. Они старались дышать вместе, будто являлись одним организмом. Они идеально смотрелись в этом огромном напольном зеркале. Ликс вполоборота наблюдал за тем, как старший сзади него руками проводит по красным верёвкам, иногда касаясь кожи, прекрасно зная, как сейчас наэлектризован веснушчатый; ему хотелось перевернуть чужое тело и наконец почувствовать в нём себя, но он сейчас здесь вовсе не для этого. Дьявол играет на его нервах, но он справляется, как никто другой. Сегодня от болезненного наслаждения будет задыхаться именно Ли Феликс, собственной персоной. И вот тогда, Хёнджин точно кончит. Тихо выругавшись себе под нос, Хван немного потянул верёвки на себя, там, где они пересекались на плечах, и размашисто облизал тонкую шею, ощущая на губах сладкий вкус. Феликс действительно какой-то необыкновенный человек, его кожа была вкусом чего-то приятно приторного. -Господи...Па... -Феликс, нет,-Хёнджин несильно укусил того за мочку, оттягивая кожу, облизывая линию подбородка. Ему хотелось кусать-целовать-кусать-целовать, только эти действия приносили ему истинное блаженство,-По имени. Я и так схожу с ума от такого грязного тебя. -Ты всегда сходишь от меня с ума,-Феликс промурлыкал, закидывая голову назад, вдыхая запах старшего,-Хён, помоги мне...-Вышло плаксиво. Поцеловав местечко на шее, Хёнджин опёрся на холодную стену, что создавала дикие контрасты, за талию притянул младшего к себе, что физически ощущал спиной вздымаюшуюся чужую грудь. Он откинул голову на плечо Хвана, раскинул ноги по сторонам, что соприкоснулись с чужими, и повернул голову в сторону зеркала. О да, он этого ждал. Хван встретился в зеркале с его жаждущими глазами, и не разрывая зрительная контакт, взял баночку смазки, наливая немного на ладонь, сделал первое движение. Он осторожно коснулся чужого члена, что тут же отреагировал на столь невинный жест. Ликс задышал часто-часто куда-то в шею Хвана, ощущая мурашки и грудной рык возле себя. Блондин сейчас разорвёт младшего, и тому определённо понравятся мучения. Два человека, которые мечтают об одном и том же, встретились, упиваясь слабостями и запретными желаниями друг друга. Феликс проскулил, ощущая желанную руку на собственном возбуждении, что уже по-настоящему горело и пылало. Природная смазка текла по всей длине, Хёнджин умело справлялся с задачей "почти ничего не испачкать". Но, видимо, постельное пойдёт на выброс. Какая жалость, Хёнджину было наплевать на это; он тонкими пальцами обводил каждую венку, второй рукой гладил Феликса по шее словно мурлыкающего кота, успокаивая и приводя в чувства. Хёнджин ухмыльнулся, обхватывая возбуждённый стояк, делая первые движения, отчего у младшего заблестели глаза, выбивая из него несколько слезинок. Болезненно приятно, они слишком долго продолжали испытывать друг друга на прочность, отчего сейчас у младшего ощущения обострились на максимум, слёзы полились из глаз, пришлось зажмуриться, закусывая губу. Станет легче. Феликс издал немой стон, до крови кусая губу, сколько раз он уже это делал? Сколько раз Хван? Их губы походили на кровавое месиво, видимо никогда не заживут. Приподнимая бёдра, желая большего, он почувствовал, как старший начал более размашисто и чётко преследовать один и тот же темп, сжимая руку в кулак, водя по набухшему члену вверх-вниз. Больно. Но хочется ещё. Ликсу вдруг захотелось одновременно почувствовать боль и на члене, и на и так уже красной заднице. Он желал ощутить силу Хёнджина везде. Прильнув сильнее к чужой груди, Ликс ощутил окутывающий запах тела, которое хотелось сейчас оседлать, наполняя себя полностью. Но в этой игре главный не он. А жаль. Лубрикант стекал на простыни, движения на основании замедлялись, от чего Феликс только и мог шептать "блять, быстрее, Хён". Тугие верёвки не давали даже на секунду ощутить рукой мягкость волос, притянуть и поцеловать блядские губы Хёнджина. Он был обездвижен, а так хотелось исследовать чужое тело, помогая в разрядке и ему. Но ощущение собственного бессилия и контроля над собой другим человеком придавали больше ярких эмоций; младший только сильнее раздвинул ноги, не сводя глаз с зеркала. Их тёмные взгляды вновь встретились, и всё вокруг будто загорелось. Убирая руку от нуждающегося члена, Хёнджин услышал чужой недовольный вздох. -Ты...-Ликс широко открыл глаза, когда Хван по-дерзкому улыбнулся, вставая. Старший взял в охапку обездвиженного парня, сажая на край кровати слишком близко к зеркалу. О да, Ли понимал, что сейчас произойдёт. Черти плясали в глазах блондина, когда он сел на колени перед худыми ногами, проходя дорожкой влажных поцелуев по тресущимся ляжкам, иногда кусая, пробуя на вкус. Сладко. Кто бы сомневался? Феликсу только и пришлось, что откинуться назад на постель, спиной вжимаясь в мягкий матрас. Неудобно, руки связаны, и ничего сделать он не может. Высунув язык, Хван провёл языком от красной головки до самого основания. Он знал, как именно нравится его парню. Из Феликса выбило дух, когда старший умело насладился на весь орган, подавляя рвотный рефлекс. Слишком профессионально и неожиданно. Ликс вскрикнул. И в эту же секунду протяжные стоны разлетелись по всей комнате, разбиваясь вдребезги о стены, прячась где-то в углах этого дома, что навсегда запомнит о их игре. Ох, если бы только Феликс видел сейчас, как развратно выглядит его горячий парень, стоя на коленях перед связанным австралийцем, что вскидывает бёдра, толкаясь в тёплый рот. Хван крепко держал того за бёдра, сам управляя процессом, ему хотелось показать насколько сильно он любит своего мальчика. Старший вбирал всю длину, наслаждаясь чужими мольбами, что шептал мальчик себе под нос. Иногда замедляясь, Хван медленно брал одну головку в рот, слизывая горьковатую жидкость. Пирсинг давал острые ощущения, задевая все нужные места. Феликс закатывал глаза, выгибая спину до хруста, открывая рот в немом стоне. Сил уже действительно не оставалось, оставалось только дрожать крупной дрожью, закрывая глаза, не упуская возможности вспоминать самые грубые матные словечки. Помогая себе рукой, старший продолжал качать головой, получая приятные для него возгласы, что только положительно влияли на точность действий. Зажимая головку между нёбом и горячим языком, нагретый металл серёжки проходился по уздечке. Выпустив "коготки", Хёнджин вцепился в бледную кожу бёдер, надавливая, от чего Феликс только сильнее начал толкаться в рот, чувствуя развивающееся тепло. -Хён...-Проскулил Ликс, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Хёнджин ухмыльнулся, не выпуская горячий, пульсирующий орган изо рта, ещё больше сжимая горло, делая последние движения резко и до основания. Младший обильно кончил тому в рот, от чего блондин только заулыбался. Ему удалось довести своего мальчика до такого состояния. Он буквально рассыпался, тяжело дыша. Облизнувшись, Хёнджин дал немного времени отдышаться младшему, потом принялся развязывать руки, попутно выцеловывая плечи, покрывая нежными, едва ощутимыми "чмоками". Феликс несколько раз проморгался, восстанавливая дыхание. Руки развязаны. Младший смотрит в зеркало на тонкие следы, что остались на веснушчатых плечах и ключицах. Искренняя улыбка касается его губ, пока Хёнджин вытирает салфетками белёсую жидкость с чужой груди, наслаждаясь приятной тишиной ночи. -Я люблю тебя, Хён. -А я люблю тебя, малыш,-Хван целует самые нежные и мягкие губы на свете, вдыхает сладкий запах шоколада, будто он впитался в тело младшего, и Хёнджин, определенно, сходит от этого с ума. Он в полном сумасшествии от Ли Феликса и скрывать этот очевидный факт не намерен.