The Last Fight

Драко

      — Ди, выход через пять минут, — бросает на ходу организатор, а после, уже почти оказавшись в коридоре, добавляет: — Постарайся не уложить его на лопатки в первом же раунде. Дай людям шоу.       — Понял.       Как только дверь захлопывается, все звуки остаются где-то там, с другой стороны реальности. Лишь их отголоски скачут по металлическим шкафчикам выстроившихся вдоль стен, но и они после все же утопают в бетонном полу.       Я провожу перебинтованными руками по лицу, стараясь стереть из головы ненужные мысли, и, все еще не открывая глаз, склоняю голову вниз. Вдох. Выдох.       Перед боем всегда полезно вытравливать мысли из сознания подчистую. Не думать. Просто дышать. Особенно сегодня.       Впервые за долгое время я чувствую, что поединок будет по-настоящему интересным. Опасным? Да. Сложным? В какой-то степени. Захватывающим? Безусловно. Но уж точно не безнадежным. Я наблюдал за Костоломом последние пару месяцев. В клетку с ним решается зайти совершенно не каждый, но, несмотря на очевидную силу его ударов, в технике я все же успел увидеть несколько небольших огрехов: не всегда аккуратный шаг, потеря равновесия при добивании. Мелочи, которые можно и нужно использовать в собственных интересах. Именно эти детали помогут мне выиграть до того, как Фрэнк, получивший столь говорящее прозвище, непоправимо переломает мне все еще нужные части тела.       Отказываться в любом случае бессмысленно. Назад дороги нет. Да и зачем? Сумма, которую платят за пару раундов с ним, чертовски приличная. А деньги — это единственное, что сейчас по-настоящему имеет значение.       — О, разве это не…       Я нехотя приоткрываю глаза, поворачивая голову вправо. Увиденное едва ли позволяет сохранить внешнюю невозмутимость.       — Это помещение только для участников и персонала, — говорю излишне строго, продолжая внимательно разглядывать хрупкий женский силуэт, что застыл в дверном проеме.       — Я, эм… искала туалет.       — Очевидно, он не здесь.       — Ну… — мнется она, оглядываясь по сторонам. Темные зрачки бегают то вправо, то влево, в попытке найти правильный ответ. — Тогда, думаю, я пойду.       — Как ты вообще оказалась здесь? — срывается с языка, прежде чем я успеваю удержать его между зубов. — Разве випов не водят тут везде за ручку?       — И с чего ты взял, что я из випов? — голос звучит ровно. Былая растерянность моментально стирается с ее лица, а карие глаза смотрят прямо и с вызовом.       — А разве ты не из них? — переспрашиваю с ленивой ухмылкой, вскидывая бровь.       На самом деле я прекрасно знаю, кто она. Эти тонкие черты лица сложно забыть, увидев всего лишь раз. Гермиона Грейнджер, единственная дочь и наследница многомиллионной гостиничной империи, слишком узнаваема даже в этих непривычных для ее образа декорациях. Таких, как она, не забывают.       — Я просто заблудилась.       Воздух вокруг сгущается и вполне ощутимо липнет к коже, обволакивая каждый неприкрытый одеждой участок. Прям как взгляд неожиданной гостьи. От него зудит в венах.       — Ладно, — говорю наконец, нарушая затянувшуюся паузу. Мои слова определенно звучат громче чем нужно. — Идем, я провожу.       Встав со скамейки, замечаю, что Гермиона смотрит на меня с прищуром и вполне ожидаемой долей недоверия.       — Не стоит переживать, золотая девочка. Я не кусаюсь… без приказа.       — Я тебя не боюсь, — отрезает она, плотнее сжимая пухлые губы. Мне бы хотелось когда-нибудь назвать эти губы капризными вслух, но даже думать о них сейчас или когда-либо еще в принципе является ошибкой, и потому, быстро проходя мимо, я отвечаю:       — Тогда пойдем. У меня бой через пару минут.       Мы идем бок о бок по тускло освещенному коридору так близко, что я могу уловить запах ее цветочных духов. Он подходит ей: легкий и отдающий медовой сладостью. Этот аромат поразительно быстро и ясно отпечатывается в сознании, затрудняя работу других органов чувств.       — Ди или Костолом? — вдруг спрашивает Грейнджер, когда мы почти достигаем уборных. Здесь шум зала более отчетлив: он то набирает силу, то гаснет, словно дышит.       — А на кого ты ставила? — задаю встречный вопрос, не оборачиваясь в ее сторону.       — Я была первой.       — А кому тут из нас срочно нужно в туалет?       Боковым зрением я замечаю, как она на это закатывает глаза. Удержать улыбку при подобном эмоциональном жесте становится невозможным, и уголки моих губ незамедлительно ползут вверх.       Капризная золотая девочка.       — Ди, — еле слышно проговаривает она спустя пару секунд молчания.       — Тебе туда, — указываю ладонью в сторону приоткрытых дверей, на что получаю сдержанный кивок.       Она сразу же делает шаг в указанном направлении. Внутри натягиваются тонкие нити от того, как неприятно становится в ожидании наступления одиночества. Мне хочется поговорить с Гермионой еще хотя бы минуту: еще раз, возможно, последний, поддеть и понаблюдать, как чуть вверх дернется веснушчатый нос. Интуиция наперекор логике кричит не упускать возможность.       — Так уж и быть, постараюсь выиграть, — бросаю я. — Было бы неловко, если бы тебе пришлось просить дополнительные карманные деньги на ланч у родителей, да?