С Возвращением

      Первым, что почувствовал Мегуми, была давящая головная боль, словно на его голове лежит плита весом в полтонны. Ощущение полной прострации и дезориентации в пространстве, сидит он или лежит. Он даже не сразу понял, что пришел в сознание, но потом мозг заторможено догадался послать импульс открыть глаза. Слабо приоткрыв веки, Фушигуро пошарил глазами по потолку и стенам комнаты. Дневной свет заботливо приглушен занавесками, обстановка тихая и спокойная. Угловое зрение зацепилось за немного растрепанную беловолосую макушку, на край которой попадал и ярко отражался солнечный луч, пробившийся через занавеску. Мегуми смотрел на сложившегося в три погибели у его койки сенсея. Где-то в глубине души на мгновение проскользнуло щемящее теплое чувство. Сколько они не виделись? Кажется, он сильно скучал. Но он сам-то вообще живой? Головная боль и тяжелое бессилие в мышцах намекали на утвердительный ответ. Далекими болезненными вспышками проносились обрывки воспоминаний, но мозг упорно отказывался включаться и функционировать нормально. Попытка позвать дремавшего рядом успехом не увенчалась, из горла вышел только сиплый, сухой выдох, который, тем не менее, был услышан. Сатору резко распахнул веки, приподняв голову, и небесные глаза наконец-то встретились с родным сапфировым блеском. - Привет,- облегченно поздоровался мужчина.- Тебе крепко досталось в этот раз, да? – его губы были тронуты попыткой изобразить непринужденную улыбку, только вот в её уголках и глубине глаз залегло чувство вины и сочувствия. Говорить у Мегуми сил не было совсем, выходили только какие-то слабые сиплые звуки, но что-то можно было разобрать по губам. - Цумики…- он перевел взгляд в потолок, уголки глаз слегка увлажнились и Мегуми устало прикрыл веки.       Сатору сочувственно посмотрел на разбитого юного мага. Другой на месте Мегуми уже бы, возможно, обвинял его в том, что называя себя сильнейшим, допустил такой промах и не смог спасти стольких людей. С этим Годжо уже был знаком. Но это был Мегуми, он был умен и рационален с раннего возраста, а еще он, кажется, никогда ни в чем не обвинял его. Ну, разве что в приступах головной боли, вызванной раздражением из за вышедших за рамки шуток самого Сатору. Да и то не сказать, что серьезно был на него раздражен. Но зато он слишком часто винил себя и вот это уже сильно печалило Сатору. - Мегуми. – Сатору мог понять его чувства, но мало что мог сделать. – Есть ситуации, в которых мы бессильны, как бы мы не были сильны. Мне жаль. Я могу тебя понять, хотя врятли ты мне поверишь, – его голос звучал непривычно понуро.       Говорить сил не было ни моральных, ни физических, но даже сейчас хотелось поддержать Сатору, несмотря на собственную внутреннюю пустоту и измотанность. Наконец-то он рядом. Их руки находились близко и Мегуми, поглаживающим жестом, слегка коснулся указательным пальцем, пальцев Сатору и тот осторожно переплел их, мерно поглаживая в ответ. Парень скосил глаза на мужчину, слабо просипев: - Гето. – взгляд Сатору оторвался от разглядывания простыни перед собой и чуть удивленно, а после, кажется, даже благодарно устремился на человека напротив. Наверное, он никогда не перестанет удивляться тому, как Мегуми его понимает. Понимает без слов, без намеков. Тихо, как умеет только Мегуми. Парень действительно знал, как тяжело Сатору было терять Сугуру Гето. Тяжело терять как друга, когда тот пошел другой дорогой, и тяжело было убивать его своими руками, когда выбора на вторую ошибку уже не осталось. Тяжело, даже после того, что Гето натворил. Последнее юный Фушигуро наблюдал воочию и знал, что Годжо чувствовал себя не лучше, чем он сам сейчас. Ситуации хоть и разные, но сердца похожи. Спустя долгую минуту комфортной, наполненной взаимопониманием тишины, парень спросил: - Как ты? - Все отлично, что со мной будет?- отмахнулся мужчина. Вот только вышло не так самоуверенно, как обычно. Как будто колесо скрипнуло или скрипач внезапно взял фальшивую ноту. Конечно Мегуми видел Годжо насквозь. - Я рад. Что ты. Цел.,- слабо прохрипел юноша. Голосовые связки никак не хотели слушаться нормально, но хоть какой-то голос стал различим. Сатору взял бутылку с водой и, осторожно приподняв Мегуми, помог ему сделать пару небольших глотков. Отставив бутылку и бережно уложив голову Мегуми обратно на подушки, он ни то иронично, ни то вымученно улыбнулся: - Ты так и не научился быть эгоистом. - Это не так. - Знаю. Ты делаешь успехи, – искренне похвалил его мужчина, снова мягко переплетая их пальцы.       Мегуми почти улыбнулся, пусть и одними только уголками глаз, прикрыв на мгновение веки, когда почувствовал теплое прикосновение. Он хотел ему многое сказать, но в данный момент не мог банально физически, да и строить сложные фразы мозгу пока было трудно, как он ни старался привести его в рабочее состояние. Он испытывал глубочайшее облегчение от того, что Сатору рядом, на свободе и в безопасности. Во время битвы, когда Мегуми слабыми отголосками удалось услышать до боли знакомый голос и надменные издевательства Сукуны, когда смог почувствовать, как раскрылись чужие владения, его словно перемкнуло, словно он вспомнил, кто он и чей, до боли в грудной клетке, родной голос он слышал. Сатору. Сатору! Он не мог позволить Сукуне навредить еще и Сатору. Он отчаянно кричал и сопротивлялся тьме, поглотившей его, отчаянно, срывая горло, старался выкарабкаться наружу, сделать хоть что-то, чтобы помешать королю проклятий.       После смерти сестры он остался совсем один. По сути - брошенный на произвол судьбы сирота, которого еще и продать хотели как разменную монету. Сестра оставалась для него моральным компасом, а потом в его жизни появился Сатору и его жизнь изменилась. Странный до безобразия, неприлично высокий, беловолосый парень с ужасным характером и отсутствием чувства такта. Сначала Мегуми согласился пойти с ним от безысходности, но со временем стал замечать, что, несмотря на всю поверхностную шелуху и, воистину, ужасный характер, у его новоявленного опекуна доброе сердце и, кажется, он искренне заботится о них с Цумики. Постепенно все натянутые внутри струны юного владельца уникальной техники десяти теней стали ослабевать. Он стал привыкать к Годжо, стал доверять, впустив, наконец, в свою душу. Когда к таким людям в душу кто-то или что-то попадает, то остается там навсегда. Мегуми потерял бы последнее желание жить, если бы с Сатору что-то случилось, тем более - его руками, как это было с Цумики. Кроме Сатору у него больше никого не было.       К сожалению, сейчас он мог только покрепче сжать длинные пальцы большой теплой ладони и мягко, едва заметно, улыбнуться. Но он знал, что его поймут правильно, даже если он не скажет этого вслух. - Итадори? - Он в порядке. Тебе в итоге досталось больше всех. - Не злись на него,- просипел парень. - Не беспокойся, я же не псих какой. - Пропел маг. Отголоском в памяти всплыл момент, когда он только увидел Юджи, после разговора с Сукуной. В темном краю его сознания, где, словно кислота, плескалась заглушаемся паника, ему хотелось вцепиться в грудки Итадори, крепко встряхнуть и спросить, как он это допустил. Но разве он мог обвинять мальчишку? Разве это Юджи допустил? Разве не он тут сильнейший? Парень ни в чем не виноват. Мерзкое, липкое и неоправданное чувство вины пыталось расползтись внутри словно дегтярное пятно . - Сатору,- Мегуми всегда звал его по имени, когда хотел привлечь его безоговорочное внимание, не считая случаев, когда они находились в неформальной обстановке. - М? - И на себя тоже не злись, – даже сейчас он умудрялся строго посмотреть на Годжо, что в конечном итоге не могло не вызвать улыбку у последнего. Мегуми приподнял свободную руку, задумчиво смотря на нее, он ничего не сказал, но брови болезненно надломились, в глазах маячили грусть и беспокойство. Ему впервые в жизни, кажется, хотелось проклинать собственную технику. Как сложилось бы, не будь её? Скорее всего, они остались бы сиротами из подворотни, о которых никто никогда не знал. Им не заинтересовался бы ни калан Зенин, ни древнее проклятье. Он не представлял бы угрозы ни для сестры, ни для Сатору - человека, взявшего его под свое крыло, давшего все, что у него сейчас есть, дарившего внимание, тепло и уют. Когда поток негативных мыслей уже готов был его поглотить и увести в неправильное русло, на его руку опустилась большая теплая ладонь. Та самая ладонь, ради которой он решил продолжить бороться, та самая ладонь, ставшая его последней надеждой и последним стимулом к собственному спасению. - Мегуми. Не вини себя и ты. Сукуна сделал это преднамеренно, чтобы сломать тебя. И я знаю, что он облажался. Ты ему не по зубам, - его голос звучал мягко, но непоколебимо твердо, как непреложная истина. Этот голос всегда внушал доверие, успокаивал и обволакивал, укутывал, словно одеяло. Сатору чуть наклонился, поднеся его руки к своему лицу, мимолётно коснувшись пальцев губами. Это лёгкое прикосновение мгновенно вытащило из темного омута мыслей, не дав там утонуть. Это смущало, хотя мозг все ещё мало что соображал, кроме того, что перед ним единственный оставшийся с ним родной человек. Теплый. Живой. Поддавшись теплу кожи, Мегуми погладил большими пальцами лицо напротив, чем вызвал на нем нежную улыбку. - Мегуми. - вкрадчиво позвал бархатистый голос, привлекая внимание. - Спасибо, что сдержал обещание,- улыбаясь, мужчина слегка прижал чужую руку к своей щеке, вторую возвращая обратно на кровать, но так и не выпуская из своей. Наконец-то можно было не делать вид, что ему все равно. Мегуми бестолково похлопал глазами, не сразу поняв, о чем говорит собеседник, но через пару мгновений его взгляд смягчился. Он вспомнил. Он обещал ему, что станет сильным. Мегуми тепло улыбнулся, что очень обрадовало Сатору. Парню, скорее всего, понадобится еще какое-то время, чтобы смириться с тем, что произошло с его сестрой, но ему не придется переживать это в одиночку, Сатору этого не позволит. - Отдыхай, я зайду чуть позже,- поднимаясь с места, сказал мужчина. Но Мегуми, сам того не замечая, рефлекторно немного сжал пальцы Сатору. Мужчина сел обратно на кровать, ласково погладив парня по голове. - Я буду рядом, не волнуйся,- его голос звучал мягко и даже нежно. Мегуми отвел взгляд, едва заметно нахмурив брови, засмущавшись собственных рефлексов, но пальцы не разжал. Сатору, тепло улыбаясь, легкими касаниями немного крепче переплел их пальцы и, видя, что парень плавно проваливается в сон продолжил мягко поглаживать его по голове. Убедившись, что Мегуми уснул, Сатору осторожно наклонился и, легко коснувшись губами его лба напоследок, поднялся, направляясь к выходу.       Надолго Сатору отходить не хотел, поэтому взяв немного легкой еды и чистую одежду, поспешил обратно. По дороге он также забежал к Сёко, которой в благодарность купил какую-то дорогую бутылку крепкого алкоголя. Сам он в этом не особо разбирался, это, все-таки, не дайфуку, поэтому доверился выбору консультанта. На самом деле дел у него хватало, как и всегда. Но, как и всегда, с момента их знакомства, он откладывал все, ставя Мегуми в приоритет. Он спешно сворачивал или вообще бросал дела, когда узнавал, что мальчик заболел и оставался с ним, пока тот не поправится, порой ссылаясь на глупые предлоги в виде выходных. Он знал, что Цумики в состоянии присмотреть за братом, но не мог оставить этого ребенка. Даже когда этот маленький, колючий и диковатый котенок с серьезным лицом, несвойственным младшекласснику, уверял, что справится сам и примет все необходимые лекарства согласно инструкциям. Особенно, когда вместе с тем, он так легко засыпал, уютно прислонившись к Сатору, постепенно руша стены собственного недоверия. Как самый обычный ребенок, нуждающийся в ком-то. На самом деле, Сатору уделял ему все свое свободное время, а если график миссий выходил слишком плотным, то он просто брал его с собой. Ему действительно очень нравилось проводить время с Мегуми, брать его на миссии, рассказывать о проклятиях и техниках, учить его самообороне для начала, а после и драться. Мегуми – превосходный ученик, невероятно умный, старательный и упорный. В редкие выходные он всегда старался отвести детей развлечься или поиграть в видеоигры, наслаждаясь комфортной обстановкой дома и, иногда, ворчанием слишком взрослого для своих лет мальчика. Сатору очень ценил эти моменты, позволяя себе отвлечься, словно пребывая в другом маленьком мире, где на его плечах не висит груз сильнейшего, давящий одиночеством.       Сатору по-кошачьи тихо зашел к все еще крепко спящему Мегуми, убедился, что с ним все хорошо, оставил еду и одежду и собрался было так же тихо выйти, но засмотревшись на мирно спящего парня передумал, вновь расположившись возле его кровати.       Второе пробуждение выдалось легче, чем первое. Хотя слабость была еще по всему организму, ощущение, как будто тебя пустили под пресс, спало. Взгляд быстро заприметил знакомую светловолосую макушку. Дежавю. Мегуми сначала подумал, что тот так и не уходил, хотя на улице было уже что- то больше напоминающее рассвет, но потом увидел пакеты на столе и сложенную одежду. Рука непроизвольно потянулась благодарно погладить по мягким волосам, пропуская через пальцы шелковистые пряди. Сатору плавно разлепил веки, среагировав на прикосновение. - Проснулся? Как себя чувствуешь? - Лучше, - хрипло ответил юноша, убирая руку от его волос, говорил он уже более менее нормально, да и в целом выглядел действительно лучше. Только вот в потухших глазах залегла глубокая печаль, что сильно беспокоило Сатору. - Поешь, - мужчина выпрямился и потянулся за пакетами.       Пока Сатору доставал маленький столик, чтобы расположить его перед Мегуми, последний без особого энтузиазма просто провожал взглядом все, что тот делал. Где-то на закорках сознания все же мелькали теплые воспоминания о его детстве, когда один до безобразия высоченный и шумный парень так же заботился о нем, если он заболел. Даже становился тихим, давая Мегуми отоспаться у него под боком. Время, когда сестра ещё была жива. Вообще-то, Сатору до сих пор о нем заботился, когда тот умудрялся заболеть или в очередной раз отхватывал порцию травм на миссиях, но с ложки уже не пытался кормить, разве что дурачась. Он понимал, что парень вырос. Пока мужчина копошился в пакетах, доставая все необходимое, Мегуми молчаливо засмотрелся на оголенный участок шеи Сатору и его брови болезненно надломились. -Что такое?- от мужчины не укрылись и едва заметно увлажнившиеся уголки глаз, когда Мегуми медленно поднял руку и легонько коснулся его шеи, не почувствовав барьера бесконечности. - Прости меня, - Сатору чувствовал, как подрагивают кончики прохладных пальцев, касающиеся его, и хотя голос был тверд, в нем читалось раскаяние. - Мегуми. Это ведь был не ты, - он обхватил его ладонь и крепче прижал к своей шее, присаживаясь рядом, – Прекрати. - Я должен был бороться лучше,- юноша опустил хмурый взгляд, но руку его так и не отпустили, напротив, Сатору поднял её к своей щеке, чуть склонив голову. - Ты требуешь от себя невозможного, Мегуми. Даже мне не всё подвластно. – Сапфировые глаза все еще хмуро бегали туда-сюда. Он понимал, что Сатору, в общем-то, прав, но парень был бесконечно талантлив в самобичевании. Сатору снисходительно посмотрел на него и легонько щелкнул по носу, привлекая внимание: - Эй. Я цел. Мы с тобой оказались не по зубам этому древнему куску дерьма. – в доказательство своих слов он широко развел руки в стороны, бодро восклицая – Смотри, даже шрамов не осталось!       Страшными всполохами в памяти промелькнули размытые картины израненного Сатору, и Мегуми болезненно выдохнул, словно его ударили в солнечное сплетение. Не раздумывая над тем, что делает, он обеими руками обнял мужчину напротив, притягивая к себе, зарываясь носом в ключицы. Он зажмурился, крепко сжав челюсти, хваля все существующие и несуществующие силы за то, что жизнь не отняла у него еще и Сатору и за то, что его сенсей на самом деле настолько умен и силен.        На доли секунды, мужчина обомлел. Его подопечный крайне редко так проявлял эмоции. Сатору тут же мягко обнял его в ответ, стараясь справиться с распирающей ребра нежностью, чувствуя, как напряженное и подрагивающее тело в его руках, что обнимает его так отчаянно, расслабляется, восстанавливая контроль над эмоциями. Пожалуй, только с Сатору Мегуми мог себе позволить почувствовать себя в полной безоговорочной безопасности, отпуская вечную настороженность, которая, хоть и не заметно, но всегда сидела на закорках сознания. Такой роскоши у Фушигуро в жизни не было. Если вспомнить, Сатору проделал большую работу, завоёвывая доверие мальчика, который слишком рано разочаровался в людях, мальчика, которого впустил в свою жизнь. Порой он даже не брезговал заинтересовать Мегуми через Цумики и искренне удивлялся его уму и проницательности, когда тот умудрялся раскусить его план. В общем, о последнем, Мегуми иногда не подавал виду, он все же давал Сатору шанс. И сам Сатору доверял ему не меньше. Их безоговорочное доверие друг другу - результат их совместного труда и оно определенно того стоило. Такие моменты деликатной слабости как сейчас, они позволяли себе только друг перед другом.        Спустя минуту, они плавно разомкнули объятия, и сильнейшему магу открылась прекрасная картина покрасневшего лица юноши; Его алебастровые щеки приобрели восхитительный оттенок распустившихся маков. Дав парню шанс сохранить лицо, Сатору слегка погладил его по голове, поднимаясь с кровати. - Поешь, я немного открою окно.        Аппетита, естественно, не было, несмотря на то, что желудок прилип к позвоночнику. Сатору давить на него не хотелось, хотя и приберегал эту меру, если ситуация зайдет слишком далеко, что-что, а взаимодействовать со сложным характером Мегуми он научился как никто другой, не брезгуя и провокациями и иными манипуляциями. Видя, что есть тот не торопится, Сатору присел рядом, он наконец смог приобнять его, чувствуя, как в какой то момент, темноволосая голова доверчиво легла на плечо, вздыхая, казалось, с тихим облегчением. Какое - то время они просто сидели в комфортной тишине, молчаливо поддерживая друг друга. Им для этого не нужны были слова, только крепкое плечо рядом. Уютная тишина продолжалась до того момента, пока желудок Мегуми, рацион которого за последнее время составляли останки древнего проклятья, предательски не пропел нецензурные дифирамбы своему владельцу, заставляя его ни то раздраженно, ни то устало цокнуть языком. Сатору, зная меру своим шуткам, чуть отодвинулся, немного склонив голову, предлагая ему поесть. На этот раз юноша действительно принялся за еду. Поел не много, но лучше, чем ничего, по мнению Сатору, которого тоже заставили поесть. Всё таки Мегуми действительно словно видит его насквозь, без подсказок, без Шести Глаз и тайных техник.       Большую часть времени они молчали. Мегуми пытался собрать воедино разрозненные мысли и принять произошедшее, а Сатору давал ему время, оставаясь рядом и восстанавливая собственный душевный баланс. Хотя Мегуми и был разбит словно на тысячи осколков, он понимал, что надо двигаться дальше и самобичевание ничем ему не поможет... В этом ему было с кого брать пример. Этот пример сейчас тихо находился рядом, и Мегуми, в очередной раз в своей жизни, прочувствовал как тяжело порой Сатору, который и сейчас вместо того, чтобы заняться собственной скорбью, сидит с ним. В этот момент он ощущал и некоторую неловкость и в то же время глубочайшую благодарность. Скольких потерял его сенсей? Сколько лежит на одних плечах? И он всё тот же Сатору Годжо, все еще его Сатору, которого он знает большую часть жизни. Он всё еще непременно должен его догнать. В очередной раз он им восхищался, а Сатору не переставал поражаться силе его характера. Скорбеть Мегуми, возможно, будет ещё долго, но, по крайней мере, не будет ненавидеть и винить себя и свою технику. Он ведь обещал быть сильным и не бросит Сатроу. Он не хотел позволять этим плечам продолжать нести все в одиночку, не для этого он столько старался. В какой-то момент Мегуми вынырнул из размышлений: - Я знаю, что даже останься мы сиротами из подворотни, проклятья существовать не перестали бы. Цумики также могла быть проклята, как и я сам, - он тяжело выдохнул и отклонил голову назад, на крепкое плечо Сатору, чувствуя кольцо рук у себя на талии. Знакомые, теплые прикосновения. Кажется, только Сатору он позволял настолько пренебрежительное отношение к собственному личному пространству. -Я никогда не жалел, что выбрал пойти с тобой, - он говорил так спокойно и непоколебимо уверено, что у Сатору сердце готово было лопнуть. Что этот мальчишка с ним делает? Разве можно обожать его еще сильнее? Мужчина лишь прижался щекой к темноволосой макушке, покоящейся у него на плече, и счастливо улыбаясь, прикрыл глаза. Ему казалось, что Мегуми – лучшее, что с ним случалось в жизни. Нет. Он был в этом уверен. А он, как правило, не ошибается.       Постепенно их тишину стали разбавлять незначительные короткие фразы и понемногу все стало напоминать обычный разговор. Ближе к полудню в дверь осторожно постучали и следом показалась знакомая крашеная макушка. Итадори с Ютой и Инумаки пришли навестить Мегуми. - Фушигуро, ты уже проснулся?- осторожно спросил паренек. - Да, заходите.       Небольшая компания вошла внутрь, у Итадори на лице играла гремучая смесь радости и вины, казалось, он был готов броситься Фушигуро на шею. - Не буду мешать, пообщайтесь, - поднимаясь с кровати, Сатору на ходу немного взлохматил макушку Итадори и улыбчиво кивнул Юте – Не переутомляйте его. Ты за старшего. Я пошел, Мегуми, я зайду позже.       Мегуми проводил его долгим взглядом, внутри ему было немного некомфортно от того, что Сатору уходит, но он одернул себя тем, что сенсею тоже нужен отдых, да и сам он давно уже не шестилетний мальчик.       Оставив молодых людей, Сатору хотел проведать Сёко, но её не оказалось на месте, видимо, ушла в короткий запой, как подумал маг. В итоге он бестолку побродил то там, то сям по мелким делам, купил в автомате шоколадку и пошел обратно. Когда он пришел, Мегуми мирно дремал. Сатору рефлекторно потрогал его лоб, проверяя наличие температуры, и убедившись в её отсутствии, пару раз плавно погладил по голове, пропуская через длинные пальцы чернильные пряди. Грудную клетку снова затопило нежностью. С одной стороны ему хотелось остаться, но с другой он понимал, что парню, возможно, надо дать и одному побыть хоть немного, да и странно это будет выглядеть, если он третий раз уснет в той же позе возле Фушигуро. Последнее его мало заботило, но он привык делать все, для комфорта Мегуми, даже если порой это не было заметно с первого взгляда. Даже сам Мегуми замечать это начал не сразу.