Горячий лёд

Верно говорят что на самом деле, никто, не один человек не может быть застрахован на все сто процентов. Не исключено, что во время проведения операции может что-то случится. Пусть даже его будут оперировать лучшие специалисты, но ведь всё равно хоть самая малая, но есть вероятность чего-то плохого. Есть случаи с пациентами у которых во время подобных операций, к сожалению, случались летальные исходы. Никто ведь не может предвидеть что будет на операции. Врачи могут не нарочно ошибиться, ведь никто же не идеален. В чёрством мире нет, абсолютно идеальных людей. Это доказанный факт. Каждый человек может ошибаться. Даже если человек считается высшим звеном пищевой цепи и эволюции, он не в праве управлять своей жизнью, судьбою. Жизнь такая непредсказуемая. Она всегда может подставлять людям всякие испытания, словно пытаясь выяснить пределы человека. И всё что остаётся это верить и надеяться, хотя многие люди могут считать это своего рода суеверием, ну и пусть так. Это уже не имеет значения. - Трис присядь, тебе нужно успокоится, - попросил Крис, смотря как брюнетка ходила туда сюда по коридору медицинского сектора базы, куда экстренно был доставлен Леон. - Две пули уже три часа извлекают, - не унималась девушка, шепча это как мантру. - Это сложная операция, ты же знаешь. Конечно ныне действующая медицинская работница знала об этом. Знала о том, что пулевое ранение это совсем не аккуратная круглая дырочка с застрявшей в его «слепом» конце пулькой. Это дыра с рваными краями, начинённая кровавым фаршем, с осколками костей внутри, с какими-то беленькими и синенькими жилками, с постоянно текущей оттуда кровью и сукровицей… Зрелище не для слабонервных. Найти среди всего этого месива кусочек металла размером с ноготь – задача не из легких. И от этого знания вообще не становилось легче. - Он же выживет? - спросила Трис, останавливаясь возле сидящего Редфилда. - Конечно, выживет. Куда он денется, - но слова мужчины казались не убедительными из-за лужи крови, что видела Беатрис. - Это же Леон, он и не из таких ситуаций вылезал. Тем более у него есть стимул чтобы бороться. - Всё шутишь, да? - брюнетка закусила губу, чтобы не разрыдаться прямо в коридоре. - Ну а что ещё... Крис не успел договорить, как из-за двери показался доктор. Беатрис тут же оживилась и чуть не снесла доктора, подбегая к нему. - Ну как он? - нервно спросила девушка, боясь услышать самую страшную фразу. - Агент Кеннеди потерял много крови, но пули были извлечены успешно, больше его состоянию ничего не угрожает, - от этих слов словно камень упал у неё с плеч, - Его перевели в послеоперационную палату. Пока что он ещё нестабилен, мы будем наблюдать за его состоянием. - Я могу увидеть его? - Вообще... - взгляд доктора зацепился за стоящего за её спиной Криса, который качал головой. - Конечно, но не надолго. Беатрис сразу же схватила врача под белые рученьки и потащила за собой в сторону откуда он пришёл. Они торопились на нужный этаж, по пути встречая ещё несколько докторов. Как только они добрались до нужной палаты, Беатрис отпустила врача и зашла внутрь. Она быстро огляделась. Белые стены, кафельный белый пол, белая кровать и шторы на окне. В палате едва слышно текла капельница. В воздухе витал неприятный запах медикаментов, который заставил Трис поморщится. Но быстро привыкнув, она прошла к кровати. На белых простынях обвитый различными системами, лежал бледный как сама смерть Леон, у которого под глазами из-за потери крови появились тёмно-фиолетовые мешки. Таким слабым и беспомощным Трис не видела супруга никогда. - Идиот, ты ведь обещал... - слёзы покатились по лицу девушки градом, но она не издала не звука. Руки и ноги стали тяжёлыми, голову словно набили ватой, а в горле застрял ком несказанных слов. Трис просто опустилась на холодный пол и сжала в ладонях руку мужа. Её трясло от отчаяния и бессилия, а слёзы продолжали течь щекам, образуя на белых простынях некрасивое пятно. Впервые в жизни Беатрис позволила себе не сдержать слезы и громкие всхлипы, которые раздавались эхом по палате. - Ты опять нарушил обещание.... Шептала она как в бреду, сжимая прохладную руку агента. Впервые в жизни она поняла, что рвать на себе волосы - не просто слова, выдуманные истеричками в книгах. Нет, это лишь доказательство твоего отчаяния. Именно этот этап показывает, как ты ломаешься. Как рвутся натянутые и оголённые нервы. А безумно холодная пустота, начинает пожирает изнутри. Она знала... Всегда знала, что его когда-нибудь привезут в цинковом гробу. Но знать об это одно, а увидеть своими глазами здесь и сейчас совершенно другое. Ведь Леон был в её глазах сильным рыцарем, фактически бессмертным. Потому что он всегда возвращался домой с любых миссией, независимо от их сложности. Конечно на нём были ссадины и синяки, но он всегда возвращался на своих ногах и глупо улыбался, когда Трис обрабатывала их. А теперь... Теперь этот образ сломался. Леона почти умирающего везли по базе, а теперь он лежал без сознания под грудой капельниц. Такой слабый и беззащитный... Только когда душераздирающий крик вырвался из её горла, когда текущая потоком кровь уносила за собой жизнь супруга, Беатрис поняла что все их ссоры были глупой песчинкой (Я протестую! Шляется фиг пойми где по полгода и даже зашифрованных писем через начальство не передаёт. Не надо его прощать!!). Все эти бытовые проблемы всегда можно было решить. А сомнения терзающие душу можно было развеять, просто поговорив как взрослые люди. Поговорить... Да. Леон ведь пытался с ней поговорить, что год назад, что несколько недель назад, когда Трис предложила развод. Он пытался поговорить, пытался узнать и помочь, а она сбегала. Пряталась в своей скорлупе обиженной женщины и не желала слушать. Варилась в своих догадках и недоверии, отталкивала... И даже тогда... В день когда Леон уходил на миссию, она даже не проводила его как следует. Повела себя как последняя тварь, думая что так проучит его. И что из этого вышло? Её любимый муж, мог умереть и возможно последним, что он вспомнил была бы её кислая мина. Слёзы начали душить сильнее. Боже... Почему? Почему она не поняла этого раньше!? Если бы они поговорили... Рассказали о том, что у двоих на душе... Этого можно было бы избежать!? Брюнетка даже не знала сколько времени прошло, когда двери в палату открылись и на пороге показался тот самый врач и Крис. Девушка быстро вытерла слёзы ладонью, до того как агент подошёл к ней и сжал её дрожащие плечи. - Беатрис, пора уходить. Тебе нужно отдохнуть, - тихо произнёс Редфилд, на что получил отрицательный мах головой. - Я нужна ему... Должна позаботиться... - В таком-то состоянии ты о себе-то позаботиться не сможешь, - выдохнул брюнет. - Миссис Кеннеди, если продолжите упрямиться мне придётся вколоть вам успокоительное, - произнёс врач, но казалось его слова мало пугали девушку. - Такими темпами ты ляжешь в соседнюю палату. Леон бы этого не хотел. Верно... Леон бы этого не хотел. Не хотел. Поэтому девушка отпустила руку мужа и поднялась на ватных ногах, придерживаемая Редфилдом. Ей совсем не хотелось уходить. - Идём, я отведу тебя в его комнату. Сегодня останешься здесь. Кареглазая не помнила как Крис вывел её из палаты и как довёл до комнаты выделенной Леону, пока он находился на базе. Она так же плохо помнила как уснула, уткнувшись мокрым от слёз лицом в подушку. И как провалилась в сон, словно в спасительную шлюпку, надеясь, что когда проснётся утром, всё происходящее окажется кошмаром, а Леон будет сопеть под боком. Но чуда не произошло. Беатрис проснулась спустя несколько часов и первые десять секунд была в эйфории - забыла обо всём. Воспоминания вчерашнего дня пулей пронзили её и она тут же вскочила с кровати. На улице уже давно было светло, возможно полдень. А за дверью уже бурлила жизнь. - Проснулась? - в комнату зашёл Крис со стаканом воды и тарелкой супа. - Ага... - тихо произнесла Трис, потому что голос охрип из-за рыданий. - Ты пару раз просыпалась когда я заходил проведать, но я не уверен, что ты помнишь это, - тут он был чертовски прав. - Я принёс тебе перекусить. - Не нужно... Пойдём в медицинский сектор. - Пойдём, но сначала ты поешь. Иначе грохнешься в обморок. - Но... Никаких "Но" Редфилд не принимал. Он наотрез отказался выпускать её из комнаты пока та не поест. Беатрис пришлось принять его правила и с трудом запихнуть в себя несколько ложек супа и стакан воды. Только после этого агент проводил её в медицинский сектор, до самой палаты. Даже не хотел уходить, боясь, что Трис потеряет сознание, но девушка сумела его выпихнуть. В этот раз она всё же села на стул, но продолжила держать руку Леона, поглаживая костяшки и обручальное кольцо. Хоть Беатрис и сказала себе, что не будет плакать, но не сдержалась, снова тихо зарыдав. - Открой глаза... Поговори со мной, любимый... - тихо шептала девушка. Ей просто хотелось услышать голос супруга. Она знала, что он не ответит ей. Но Беатрис так нуждалась в нём. Так она просидела несколько часов, даже не двигалась. Слёзы уже высохли, а глаза саднило из-за рыданий. Голова уже начала раскалываться, а тишину палаты разрушала работающая капельница. В какой-то момент Беатрис бросила взгляд в окно и заметила, что солнце уже садиться. Очередной день подходил к концу, превращаясь в страшный сон, где она была совершенно одна. Скоро снова должны были прийти врачи и выпроводить её из палаты, сказав, что всё будет хорошо. Соврут. Как и многие медики, чтобы дать несчастным родственникам надежду. - Трис... - мужской голос донёсся до девушки и она растерянно помотала головой. Похоже начала сходить с ума. Брюнетка резко перевела взгляд на Леона, смотря в его открытые небесно-голубые глаза. - Леон! Я... Я сейчас, лежи не двигайся! Никуда не уходи! Я сейчас. Девушка подорвалась с места и выбежала из палаты. Леон прекрасно слышал как та звала врача и что-то сумбурно объясняла. Слегка улыбнувшись, Леон прикрыл глаза, чувствуя приятное облегчение. Сразу же после этого его палата наполнилась людьми. Врачи проверяли моторику раненой руки, смотрели на показания приборов и что-то записывали в свои блокноты. - И так агент Кеннеди, хоть вы и недавно пришли в себя, но показатели приходят в норму. Вы на удивление крепкий парень, так что думаю завтра - послезавтра можно уже будет ехать домой, - огласил врач, с ноткой холодного профессионализма. - Однако ранения были серьёзные, поэтому в ближайшее время стоит исключить любые физические нагрузки, - он неоднозначно глянул на стоящую возле стены Беатрис. - Конечно доктор. Тем более после этого я ухожу в отпуск, - довольно произнёс Леон. - Понятно. Тогда отдыхайте, а вы миссис уходите. Пациенту нужен отдых. - Доктор, я хочу поговорить со своей женой. Хотя бы немного, - попросил Леон и врач лишь недовольно поджал губы. Какие же эти агенты упрямые. - Десять минут. Как только врач вышел, в палате повисла неловкая тишина. Беатрис даже пошевелиться боялась, пока Леон изучал её давно знакомую фигуру. А затем протянул руку, зовя супругу. И Трис пошла, словно зачарованная, и села на стоящий возле кровати стул. - Ты плакала... - он провёл рукой по девичьей щеке, а Трис закрыла глаза, не веря в происходящие. Но грубая и мозолистая рука, которая с нежностью гладила щёку, говорила об обратном. - Все глаза покраснели. - И по чьей же вине? - охрипшим голосом произнесла девушка, кладя свою ладонь поверх мужской. - Прости, малышка. Смотря в раскрасневшиеся глаза жены, Леон понял какая же всё-таки она у него хрупкая и ранимая. Именно такую Беатрис он взял когда-то в жены. А холодной и скрытной он сделал её сам. Он превратил её в свою копию и сам же привык к этому, внушив себе, что Трис сильная и справляется со всем. Наверняка его девочка тихо плакала каждый раз, когда они ссорились, а он этого даже не замечал. К сожалению он не смог стать для неё опорой, рядом с которой ей было бы легко и она могла делиться с ним своими переживаниями. Между ними пропало доверие, а за ним и всё остальное. Исчезли их прогулки, разговоры не о чём и даже просто комфортное молчание. И со всем этим его девочка боролась одна. Но сейчас... Леон понял... Когда слышал в темноте её тихие рыдания. Он принял решение. Его девочка больше никогда не заплачет из-за него. - Время, - в дверном проёме показался врач и Леон готов был поклясться, что прямо сейчас готов свернуть ему шею. - Да, конечно. Но может выйдите? Я сейчас попрощаюсь и выйду. Врач немного задумался, кивнул и скрылся за дверью. Проводив врача взглядом, Трис встала со стула. - Я приду завтра, - пообещала девушка, оставляя невесомый поцелуй на губах супруга. - Хах... Люблю когда ты меня целуешь, - довольно улыбнулся Леон, заправляя прядку волос за ухо. - Завтра домой вернёшься, я тебя так поцелую, за то что лезешь вечно на рожон,- вздохнула брюнетка и вышла из палаты. Выдохнув, Беатрис направилась на первый этаж, а после и на выход из медицинского сектора. *** На следующий день Беатрис действительно вернулась, правда с опозданием, так как её задержали на работе. Она уже подходила к медицинскому отсеку, когда заметила стоящего на крыльце Леона. Он о чём-то болтал со стоявшими рядом агентами, но как только заметил жену сразу же попрощался и подбежал к ней. - Врач сказал тебе никаких нагрузок. Чего скачешь, как сайгак? - фыркнула брюнетка. - Не преувеличивай принцесса, от такого раны не откроются, - агент сорвал с губ жены быстрый поцелуй и довольно обнял её за плечи. - Поехали домой. - А что насчёт перевязок? - Ты ведь позаботишься обо мне? Их нужно будет менять дважды в день, - произнёс Кеннеди, на что девушка тяжело вздохнула. - Ладно, поехали домой. Где ты поставил машину? Я поведу, а то с твоей рукой мы далеко не уедем. - На парковке, - кивнул агент и повёл супругу к парковке, где осталась машина. На удивление за две недели на ней скопилось пыли, так что позже придётся съездить на автомойку. Но об этом Беатрис пока не думала, она сосредоточилась на дороге, выезжая с базы. Пожалуй это не то место куда бы хотелось вернуться. - Ты соврал доктору? - решила спросить девушка. - О чём? - Кеннеди перевёл взгляд на супругу, что выглядела крайне сосредоточенной. Совсем не такой грустной, как вчера, скорее вернувшейся в своё естественное состояние, что не очень радовало. Ведь Трис могла снова закрыться от него. - Об отпуске. - Нет, я правда взял отпуск. Точнее добился, потому что эти падлы не хотели его давать. А я так-то четыре года отпахал без него, - причитал Леон, - Отпуск до следующей миссии, а значит два с половиной месяца. Брюнетка слегка улыбнулась, пряча улыбку за волосами. Ей приятно было знать, что Леон всё-таки взял этот чёртов отпуск, чтобы провести с ней оставшееся время. Дорога до дома оказалась не близкой, но девушка гордо выдержала это. Тишина в машине не казалась неправильной. Точнее им было о чём поговорить, но не сейчас. По крайней мере пока они не были готовы. - Прими душ, от тебя несёт медикаментами,- как только они зашли в дом, огласила Трис. - А я думал тебе нравится этот запах. - Но не от тебя. - В таком случае, я мигом. Леон взявл вещи и послушно пошёл в ванную. Пока Беатрис ушла переодеваться. Она надела пижамные штаны и свежую футболку, и плюхнулась на мягкую перину, схватив недочитанную книгу, которая валялась на тумбочке уже два дня. - Чёртово полотенце, - возмутился Кеннеди, заходя в спальню. На нём были лишь пижамные штаны, а вот футболку надеть не получилось из-за раны на плече. Поэтому девушка заметила новые синяки на теле мужа и сходящие засосы. А затем и капающую воду с его волос, которые он не мог высушить из-за той же травмы. - Иди сюда, - хлопнула девушка рядом с собой. Девушка сразу же забрала полотенце из рук мужа (все помним про груши) и села на колени, вытирая его волосы. После ванной от него пахло цитрусовым шампунем с нотками корицы, этот запах попадал в лёгкие. Он дома... Живой... Не осознанно брюнетка прижалась к крепкой спине, пропуская слегка влажные волосы через пальцы. - Нам ведь нужно поговорить, - подал голос Леон, касаясь руки Беатрис. - Завтра... Давай поговорим обо всём завтра... - голос Трис стал тихим, словно ей вовсе не хотелось нарушать этот момент. - А пока, давай просто полежим вместе. Я очень скучала... - Желание моей жены закон, - кивнул Леон и встал с постели, чтобы повешать полотенце, а потом вернулся обратно. Матрас слегка прогнулся под мужским весом, пока Кеннеди удобно устраивался в объятиях жены, укладывая голову на мягкие груди. Эта ночь должна была стать первой за две недели, когда он наконец-то уснул бы спокойно. В объятиях любимой жены, о которой думал всё это время. И хоть они оказались там, где оказывались всегда после его возвращений. В постели, но этот раз был при других обстоятельствах. И это оказалось не чуть не хуже.