Горячий лёд

Леон и Беатрис уже давно не сидели вот так: в обнимку под одеялом, в сумраке и с приоткрытым окном. Лёгкий сквознячок гулял по полу их спальни, освежал, не давал им от жары испариться, но и не морозил — всё, как и должно быть. Агент сидел, прижавшись спиной к стене, а девушка, устроившись меж его ног, лениво прижималась лопатками к его груди и прикрывала глаза с блаженной улыбкой. В его руках, как и всегда, было тепло и спокойно, всё плохое из головы тут же улетучивалось — от выговора на работе до приставаний Адама, а он будто знал, как по-волшебному влияет на жену, и потому ещё ближе льнул, мурлыкал в затылок и едва ощутимо покусывал кожу на шее. От таких прикосновений Леона по телу Беатрис бежали мурашки, и на лице появлялась лёгкая улыбка. — На работе всё хорошо? — спросил голубоглазый, поглаживая талию жены. — Да, работается просто прекрасно, — ответила Трис и закрыла глаза. Работать действительно стало легче после того, как Леон почти месяц назад дал понять Адаму, что к чужой жене лучше не подбивать клинья. Вскоре после этого инцидента Адам сменил отделение и больше не попадался Беатрис на глаза. Может быть, раньше мужья не давали доктору такого сильного отпора, и он возомнил себя пупом земли. Но таким людям рано или поздно всё же показывают их место. А Беатрис была благодарна мужу за то, что тот оказался рядом в нужный момент. Ведь неизвестно, чем всё в конечном итоге могло закончиться. Да, они бурно повздорили, но так же и помирились. Каждый осознал, что может потерять друг друга, если не научится работать вместе. Вести разговоры о том, что на душе нелегко, но они оба поняли, что если этим не заниматься, то всё обернётся как ситуация с Адамом. — Рад это слышать, — выдохнул Леон и оставил поцелуй на плече брюнетки. — Ты думала, как проведём Новый год? — Если честно, ещё нет, — призналась Беатрис. — Предлагаю съездить куда-нибудь отдохнуть. Как насчёт острова Капри или лучше Сен-Тропе на Лазурном берегу Франции? — задумчиво перечислил варианты Леон. — Всё звучит слишком заманчиво, — тихо произнесла кареглазая и прикрыла глаза. — Но ты ведь не любишь путешествия. — Зато это очень нравится тебе, принцесса. Достаточно вспомнить наш медовый месяц, который мы провели в Испании, — от приятных воспоминаний на лице Леона появилась улыбка. — Скоро кончается мой отпуск, и я бы хотел создать побольше ярких воспоминаний о нас. От осознания того, как быстро пролетело время, Беатрис поджала губы. Совсем скоро любимый муж вернётся к своим обязанностям бравого солдата. — Давай подумаем об этом позже, — сонно пробормотала Трис. Леон осторожно встал с кровати, чтобы закрыть окно. Он привык спать в разных условиях, но застудить супругу не входило в его планы.

***

За окном снег, дома прохладно и тоскливо. Беатрис куталась в плед и продолжала шерстить сайты. Леон уехал по каким-то своим суперсекретным делам и обещал вернуться через пару часов, а потому нашлось время заняться поиском подарка. Но на душе всё равно становилось тоскливо из-за погоды и одиночества, что невольно вспоминалось первый год, когда Леон стал вечно пропадать на миссиях. Она точно так же сидела одна в их спальне, смотрела в окно и думала о том, жив ли он, вернётся или нет. В их районе всегда было холоднее, чем в самом городе, и от воспоминаний о том времени холодок бежал по коже. Писать друзьям от скуки сейчас не хотелось — привычка не беспокоить близких людей без веской на то причины так и осталась. Брюнетка со скучающим видом переключала ссылки, вяло тыкала в кнопки ноутбука и зевала несколько раз за пятнадцать минут. Сегодня состояние соответствовало погоде за окном: делать ничего не хотелось, в теле была жуткая тяжесть, и начинала болеть голова от духоты, но если открыть окно, станет холодно, можно включить кондиционер, но вставать как-то лень. Когда пёстрые сайты совсем надоели, Беатрис включила сериал для фона и решила посмотреть галерею. У пары появилось множество новых совместных фотографий. Они оба были жадными до хороших воспоминаний. Настроение слегка улучшилось после просмотра фотографий, пусть она и помнила каждое фото, каждую мелочь на всех кадрах, но эмоции всё равно оставались прежними. На рабочем столе аж три штуки разных мессенджеров, и в каждом из них различные переписки. Работа, супруг, друзья, различный спам и так далее. Кареглазая посмотрела на одну из фотографий давней подруги с колледжа. Она была на год младше Беатрис, но уже успела стать матерью дважды. Это очень сильно умиляло. Беатрис часто задумывалась о том, какие дети могли бы быть у них с Леоном. Будут ли они больше похожи на её супруга или на неё? А какой у них может быть характер? Голубоглазый сам пару раз заводил разговор об этом, пару лет назад. Но из-за его работы брюнетка не могла решиться на этот серьёзный шаг. Скорее всего, во время беременности она будет большую часть времени одна, а любой стресс для неё станет опасным. А не нервничать не получалось. Тем более... что ей делать, если Леона не станет? Она останется с ребёнком одна. Собственные страхи словно удавка душили девушку, поэтому она продолжала пить противозачаточные. Хотя ей не хватало этого простого женского счастья. Если бы у них появился ребёнок, Беатрис бы смогла перенаправить свою любовь на его воспитание. И их огромный дом стал бы намного уютнее с топотом детских ножек. Но это всего лишь мечты. Раздался звук уведомления, и на экране высветилось сообщение. Беатрис щёлкнула на иконку и тихо фыркнула. Итан, её младший брат, прислал приглашение на праздничный ужин к родителям. На самом деле ей не очень хотелось ехать туда, ведь обычно на такое мероприятие собираются все родственники. И начинается очень долгий марафон унижений и расковыривание ран. Ну любят родственники такое. В прошлый раз на подобном празднике одна из тёток так замучала бедного Итана расспросами о том, почему он до сих пор не женился. А его девушка прятала слезу обиды от колких комментариев. Не зная, что ответить, девушка решила сначала посоветоваться с Леоном. Агент вернулся домой почти через три часа, немного уставший, но счастливый, что, наконец, пришёл домой. Он предложил сходить в кафе, и девушка согласилась, а то киснуть в четырёх стенах надоело. На улице она жалась ближе к мужу, потому что не особо сильно любила зиму. В эту пору она постоянно мёрзла, несмотря на то что одевалась как матрёшка в несколько слоёв. Поэтому они зашли в ближайшее кафе. Внутри небольшого помещения было невообразимо тепло, пахло сладостями, да и на вид всё праздничное меню выглядело очень аппетитно, хотелось всё и сразу попробовать, аж слюна под языком собиралась. Официант приветствовал пару и указал на свободный столик. Леон оставил девушку за столом, чтобы выбрать то, чего сейчас хотелось больше всего, а сам пошёл повесить их куртки. — Я буду чай с шиповником и кусочек орехового штруделя. А ты, дорогой? — Чёрный чай и чизкейк. Пара получила свой заказ довольно быстро. Ели поначалу молча, но вскоре Беатрис взяла в руку свой небольшой кусочек штруделя и протянула лакомство мужу. Мужчина сперва в непонятках смотрел то на лакомство, то на довольное лицо жены, а затем выдохнул, сам улыбнулся и охотно откусил предложенное ему угощение. — Ты сегодня очень щедрая, принцесса, — прожевав, произнёс Леон. — Ну так, — хитро щурится Беатрис. — Кстати, Итан написал. Зовет нас на семейный ужин. — Знаю. — Откуда!? — Я же агент, — ушёл от ответа голубоглазый. Но, видя, как супруга недовольно фыркает, сдался: — Он мне позвонил, просил уговорить тебя поехать. — Вот же хитриц, нашёл кого просить, — закатила глаза девушка, отпивая свой чай. — Так что ты думаешь над этим? — Ну мы давно не навещали твоих родителей вместе. Так что я не против съездить. — А как же наша поездка? — Я купил билеты, и мы успеем съездить к твоим родителям. — Ты всё уже продумал! Вы с Итаном не исправимы, — Беатрис поджимает губы, понимая, что эта преступная шайка сговорилась и против них не пойти. — Не злись, принцесса. Пожалей своего брата, его же там съедят живьём, — Леон накрыл руку девушки. — И потом, я буду защищать тебя от этого, как верный рыцарь свою принцессу. Так что не переживай и соглашайся, — с довольно улыбкой чеширского кота мурлычет Леон. И отказать ему было сложно. *Несколько недель спустя* Подготовка к поездке оказалась настоящим испытанием. Беатрис написала заявление на отпуск и несколько дней бегала, чтобы его подписали. Когда с формальностями было покончено, начался второй круг ада: сбор чемоданов, в которые нужно было положить всё самое важное. Половину из которого Леон выложил за ненадобностью. И вдруг выяснилось, что лететь придётся на самолёте. Не то чтобы Трис не могла позволить себе полёт в другую страну или город, просто передвигаться на поездах было гораздо лучше, чем затрачиваться на билеты. Аэропорт был переполнен людьми, все куда-то спешили, ругались, а бедные девушки за стойкой регистрации только и успевали проверять документы. Где-то минут за 20 пара прошла регистрацию и поспешила к месту, где находился их самолёт. В громкоговорители объявили о том, что их рейс готовится на посадку. Беатрис зашла в самолёт, и невольно задумалась: «Первое впечатление не всегда столь положительно». Экономкласс был переполнен. Глаза девушки округлились, ведь люди находились близко друг к другу, так ещё и кто-то ссорился из-за места. Но Леон потянул её дальше, в сторону бизнес-класса. К удивлению, там почти все места были свободны. — Я у иллюминатора, — огласила брюнетка и села на своё место, пока Леон убирал ручную кладь. Сиденья оказались шикарными, но это всё равно не помогало успокоиться. Полёты не были любимыми передвижениями в списке брюнетки. Огромная железная конструкция в несколько тысяч километров над землёй наводила на мысли о печальном исходе. В динамики объявили о скором взлёте. Поэтому девушка откинулась на спинку кресла и посмотрела в иллюминатор. За ним уже было не так светло, самолёт начинал набирать скорость. А через несколько минут она вжалась в ручку сидения, когда ощутила резкий толчок самолёта. Через мгновение самолёт взлетает. «Лучше бы поехали на поезде», — твердит про себя Беатрис. Кеннеди заметил переживание супруги. А когда самолёт разогнался, то обратил внимание на дрожащее тельце, которое всё сильнее сжималось в сиденье. Ему не привыкать к полётам, ведь их бросает то туда, то сюда. Поэтому для него самолёты и вертолёты стали уже роднее машин. Он кладёт свою руку на бедро Трис. Та сразу ощутила прикосновения, поэтому удивлённо повернула голову к мужу. — Ты чего? — Заметно, что ты переживаешь. Ты ведь уже летала на самолёте. — Знаю. Но к этим ощущениям сложно привыкнуть. Лучше бы купили билеты на поезд, там безопаснее. — На поезде дольше ехать, — Леон убирает руку с её бедра и берёт за руку, переплетая их пальцы. — Не переживай, я столько раз летал, и ничего же не случилось. А тут мы вместе, принцесса. Не волнуйся. — Я и не волнуюсь,—фыркает кареглазая, но сжимает руку агента. Облака начали проплывать за бортом, и девушка прикрыла глаза. Рядом тепло Леона согревает и дарит спокойствие. Поэтому она засыпает. Спустя восемь часов полёта самолёт приземлился, и штат Айдахо встретил пару нехилым морозом. Беатрис сильнее кутается в свой шарф, пока они не доходят до такси, которое должно привезти их в отель. Там они оставили свои вещи и привели себя в более человеческий вид после полёта. Когда Кеннеди вышел из душа, он застаёт свою жену за увлекательным занятием. Она захватила с собой кучу платьев, чтобы выбрать. Но, кажется, ни одно из них не нравилось. Они все не подходили, по словам Трис. Одно слишком простое. Второе тусклое. Третье яркое и так далее. — Как насчёт этого? — предлагает Леон, вытаскивая из чемодана последнее платье. Оно было тёмно-бордовым с тонкими бретельками, кажется она покупала его на одну из их годовщин. Слава богам, оно было тем, что нужно. Закончив с переодеванием, девушка сделала лёгкий макияж. А также помогла супругу с запонками, на рубашке. И вот они уже едут на арендованной машине по ярким улочкам в направлении родительского дома. Кареглазая глубоко вдохнула и побарабанила пальцами по коленям. Она смотрела на большой дом перед собой, со вкусом украшенный белыми огнями и с праздничными леденцами на крыльце. Леон положил руку на рычаг переключения передач, чтобы припарковаться. Он сам немного нервничал, прямо как при первом знакомстве. Хотя его приняли очень радушно. — Ну что, пойдём? — спрашивает блондин, когда глушит мотор. Стоило выйти из машины и подойти к крыльцу, как Беатрис сгребли в медвежьи объятия. — Итан, боже, ты уже не маленький, раздавишь же! — скрывая улыбку, говорит Трис. — Я соскучился, сестрёнка. Так давно тебя не видел, — Итан целует сестру в щёку и отпускает из объятий. Пожимает руку Леона. — Пойдёмте скорее, пока тётя Лейла не наговорила моей невесте что-нибудь. Леон слегка улыбается и подталкивает супругу внутрь. Снимает с неё куртку и вешает в шкаф к остальным. Итан болтает о том и о сём, пока ведёт пару по коридорам. Коридоры были украшены омелой, искусственным снегом и свечами. Пахло хвоей и апельсинами. Беатрис шла рядом с Леоном, держась за его локоть. За дверью столовой раздавались радостные голоса. Итан открывает дверь, и все сразу же поворачивают головы. — Беатрис, деточка моя! — седоволосая женщина раскрывает руки для объятий. Брюнетка тут же обнимает мать, а та расцеловывает лицо дочери. — Как же я рада, что вы приехали! Как добрались? — Нормально, перелёт был несложным, — улыбается Трис и обнимает подошедшего отца. — Леон, ты стал ещё мужественнее с нашей последней встречи. Работа держит в тонусе? — Так точно, мэм, — Леон обнимает Кассандру. Мать жены относилась к нему как к собственному сыну, что нельзя было сказать об отце. Он измерил избранника дочери хмурым взглядом и пожал руку. — Ну не хмурься, дети же приехали, — отчитывает своего мужа женщина. — Садитесь скорее за стол, уже всё готово, — улыбается Кассандра. Трис тянет Леона за стол и садится на свободное место. Кругом царила праздничная атмосфера. В уголке стояла ель, что дарила свой приятный аромат. Девушка отвернулась к камину. На полке над ним стояли фарфоровые статуэтки, изображавшие ангелов, волхвов, ясли и Деву Марию. Кареглазая скользнула взглядом к настенным украшениям. Аккуратно подвешенные еловые ветви формировали широкую гирлянду, охватывающую помещение по периметру. Она была украшена золотыми бантами и того же цвета шарами, сверкавшими в свете множества свечей. Те же украшения были и на самой ёлке, только вот шары были ярко-красными. Столовые приборы и блюда пестрели гравировками, как и тканевые салфетки, для каждого гостя. Всё же семейные праздничные ужины всегда отличались размахом. Родители Беатрис заботились о том, чтобы гости чувствовали себя уютно. — Кажется, ещё немного, и твой отец меня зарежет, — шепчет на ухо Леон. — Ну ты охмурил и окольцевал его единственную дочь, так что он вполне может,-хихикает Трис. — Спасибо, принцесса, что успокоила, — вздыхает Кеннеди и тут же лучезарно улыбается, когда перед ним ставят тарелку с индейкой. — Пахнет вкусно, миссис Шанг. Шум за столом сократился, когда все гости переключили своё внимание на еду, а рождественская мелодия сменилась на инструментальную, «чтобы создать настроение». — Голубушка, ты всё ещё работаешь в больнице? Медсестрой кажется?— обращается к Беатрис тётя Лейла, что перестала терроризировать невесту Итана, Маргарет. — Да, — отвечает брюнетка, отправляя в рот кусочек мяса. — А что? — Просто думала, что решишь пойти дальше и станешь доктором. Всё же это более престижно, чем обычная медсестра. — Я люблю свою работу. — Это, конечно, важно, но ты что до старости будешь на побегушках, «принеси-подай»? — Работа медсестры не состоит в «принеси-подай». Медсестра — верный помощник врача во время лечения, операций. Медсестра оказывает первую помощь пострадавшим, ставит уколы, капельницы, ухаживает за больными. Не только врачи делают тяжёлую работу. В медицине все профессии важны, — сквозь зубы выдавливает Беатрис и замечает, как брат прячет смешок. Ну не всё же молчать. Тётушка Лейла от столь резкого ответа слегка хмурится. Но быстро переключает внимание на других собравшихся за столом. Весёлые разговоры продолжаются, все шутят и смеются. Кажется, ужин должен пройти без сучка и задоринки. Но тут Лейла задаёт вопрос, который заставляет девушку напрячься: — Точно, меня давно волнует этот вопрос. Беатрис, голубушка, вы с мужем уже столько лет в браке, а детей у вас всё нет. Почему же так? Сердце брюнетки ёкает. Это уж не слишком приятная тема. — Мы не задумывались об детях. — Как же так? Время ведь летит, тебе уже почти 25, — разводит руками женщина. — Ладно, Итан не задумывается об этом, но вы то. Давно ведь уже пора! Ни ребёнка, ни котёнка, что же это такое? Неужели не хотите малышей? Или же дело в другом? Проблемы какие то по женской части? Или с супругом что-то не так? Может вам пройти обследование? Не стесняйтесь рассказать, мы ведь семья. Беатрис едва ли сдерживает слезы от обидных слов, но Леон находит её руку под столом и сжимает, успокаивая. — Я понимаю ваше беспокойство тётушка, но не стоит переживать. Мы с женой полностью здоровы,- спокойно объясняет Леон, поглаживая костяшки пальцев девушки.—Просто я не хочу детей, и мы с Трис это обсуждали. Моя работа довольно опасная, я постоянно пропадаю в командировках. Моя жена нервничает и переживает о том как я там, а во время беременности это противопоказано. Я не горю желанием подвергать свою любимую женщину такому риску. — И что? Вы что собираетесь всю жизнь прожить в бездетности? А вы не молодеете, кто принесёт стакан воды когда это понадобиться? — Боже, Лейла, они ведь еще молоды, за этим дело не встанет,—влезает в разговор мать Беатрис и тётушка начинает уже разговаривать с ней. Беатрис дрожащей рукой подняла свой бокал, наполненный вином, и сделала пару глубоких глотков. Она чувствовала, что ей понадобится гораздо больше, прежде чем ужин закончится.