Трофей

Ворон поднялся со своего места. - Каллеб Розенбёрн, Снежный Барс, я признаю тебя победителем этого турнира. Сделай шаг вперёд. Пока Каллеб делал это, Ворон снял цепи Намара со столба, хотя и не освободил его запястья. - Барс, ты принимаешь эту награду в качестве своего приза? Каллеб склонил голову. - Я принимаю его и беру в наложники. - Это засвидетельствовано, - выкрикнул Ворон под громкие аплодисменты. – Тогда забирай свой приз. Он толкнул Наймира вперёд, так что Каллебу пришлось поймать его – одной рукой он обнял мага, прижимая к своей груди. Создатель, спаси и сохрани, он вонял потом, это должно было казаться отвратительным, но… В следующий момент Намар обнаружил, что его очень тщательно целуют. Рука, которая не держала его за спиной, прошлась по его бедру и сгребла член, заставив задохнуться. Разум вернулся к мысли о том, насколько публичным может стать это «утверждение», но в следующий момент Калеб отстранился. - Нам обязательно присутствовать на празднике, Ворон? - Вы почётные гости, так что да, - отозвался вожак. – Но я уверен, что Изабеллу можно подкупить, чтобы она устроила шоу и позволила вам улизнуть. - «Традиция», - Каллеб вздохнул и погладит Наймира по щеке. – Прости, любовь моя. Нам придётся немного подождать. Раскрасневшийся, тяжело дышащий, окружённый людьми, бросающими на них понимающие взгляды, Намар на самом деле не нашёл сил ответить ему. Что не мешало ему возмущаться, когда Калеб поднял его и перекинул через плечо, чтобы отнести на этот предполагаемый «пир». Или когда выяснилось, что его «место» за столом, по-видимому, на коленях у Каллеба, и тот не собирается освобождать его запястья. - Дерьмо подземных демонов! Как по-твоему, я должен питаться?! - Я тебя накормлю, - отозвался Каллеб медленно и тягуче. – В конце концов, это мой долг. Ты – мой наложник, Намар. Моя работа – заботиться о тебе, хорошо кормить и доставлять удовольствие. Вопрос о том, откуда Каллеб вообще знает его имя, застрял у Намара в горле, когда Каллеб прошептал ему в ухо последнее слово. Это не мешало ему кусаться каждый раз, когда Каллеб выбирал какой-нибудь лакомый кусочек жареного мяса и протягивал к его губам, как будто он ожидал, что Намар действительно, буквально съест его из его рук. Намар кусал его, но Каллеб только улыбался и целовал его в затылок. - Тебе не нравится? Не хочешь ли сначала чего-нибудь выпить? - Нет, если это тот кислый эль, и я не думаю, что у вас найдётся бутылка хорошего вина, - он мог, по крайней мере, поиграть с ним, а не облегчать этому человеку жизнь. «Верни себе контроль. Не обращай внимания на руку, которая нежно прижимает тебя к Калебу, обвивает твою талию. На то, как сильно тебе хотелось бы, чтобы она скользнула немного ниже». - Вотан? – окликнул Каллеб. – Во сколько мне это обойдётся? Коротышка ухмыльнулся. - Считай это свадебным подарком. Ты только что сорвал мне банк – в последнюю минуту Тревелгард бросил тебе землю в глаза, все думали, что это конец. Он, наверное, тоже – хитрый мерзавец. Он поднял руку, и один из младших мальчишек, прислуживавших за столом, подбежал к ним, кивнул, а затем выбежал из палатки, чтобы вернуться через несколько минут с довольно безликой на вид бутылкой. Каллеб налил из неё очень маленькую чарочку и поднёс к губам Намара. Намар почти отказался, хотя пахло совсем неплохо. Это был не самый лучший купаж, который когда-либо попадал на его губы, но вкус был вполне приличным. Это заставило Намара вспомнить о том, как он проводил ночи с друзьями в тавернах в портовом квартале Кабириса, когда самое дорогое вино в заведении стояло на их столах, за соседним столиком сидела компания матросов, и все они были абсолютно уверены, что никто не посмеет поднять руку на них, курсантов из Академии, что бы они ни сделали. - Сносно, - оценил он. - Ты на мгновение замешкался, - поддразнил Каллеб. – Ты надеялся, что я буду поить тебя этим изо рта в рот? Надеялся ли он… - Никогда! В ответ Каллеб слегка повернул Намара лицом к себе, сделал глоток из той же чарки и поцеловал его. Он не ожидал этого глотка вина, эту искру вкуса на его языке, или того, как Каллеб притянет его ближе, так что когда он начнёт извиваться и пытаться вырваться, то почувствует, ну… довольно большое доказательство того, что Каллеб действительно желает его. - Разве в Эстере пьют не такое вино? О, с чего начать… - Нет. Мы пьём из бокала, как цивилизованные люди. И стакан обычно намного полнее, - он бросил короткий взгляд на чарку, грубо вылепленную из глины, в которую влезло бы не больше нескольких глотков вина. - Не хочу, чтобы ты напивался, - поделился Каллеб. Раздались радостные возгласы, и большая часть внимания окружающих, кажется, переключилась на другую сторону стола. Каллеб использовал этот момент, чтобы опустить руку ниже, просто положить её поверх ткани, едва касаясь Намара. - Если бы у меня были развязаны руки… - пробормотал Намар, хотя он не был точно уверен, что бы он сделал, и поэтому оставил угрозу незаконченной. Если быть честным с собой – а он полагал, что так и должно было быть, сейчас он практически прижимался бёдрами к этому человеку – в этом рабстве была какая-то противоречивая свобода. Это не зависело от него, если этот грязный, потный, мускулистый варвар собирался творить ужасные и в то же время чудесные вещи с его телом. Он был связан и беспомощен, так что он тут не при чём. Просто не мог ничего поделать. Северяне. Ужасные дикари. И так далее. - Ну, - сказал Аймир, и Намар посмотрел виновато, потому что он на мгновение забыл ту часть, где он извивается на коленях Каллеба на публике, но внимание Аймира было сосредоточено вовсе не на этом. – Этого следовало ожидать. Наконец Намар заметил то, что привлекло всеобщее внимание, а именно, что Тревелгард и Изабелла целовались так, словно это был новый вид состязаний, который они только что изобрели. Её зелёный варвар, похоже, не возражал, потому что она продолжала сидеть у него на коленях, и одна его рука запуталась в волосах Изабеллы, а другая гладила заднюю часть шеи Тревелгарда. - Щенок, возможно, наконец-то получит порку, которую он заслуживает, - заметил Ворон. – Я не знаю, восхищаться ли способностью Арада устраивать неприятности или бояться его способности их привлекать. - Его способность привлекать неприятности? – пробормотал Захарэль и налил себе бокал вина из Намаровой бутылки, даже не спросив разрешения. Отвлечённый всем происходящим, Намар забыл укусить Каллеба за палец в следующий раз, когда он поднёс к его рту кусочек. На самом деле это было вкусно. Сытно и сочно. Оленина? Конечно, как только он позволит Каллебу однажды провернуть этот фокус, мужчина позволит себе дальнейшие вольности. Намару, конечно, нужно есть, и ему, вероятно, не нужно каждый раз обводить кончиком языка пальцы Каллеба, но он всё равно это делает. Он больше не получает вина. Украденные поцелуи, лёгкие прикосновения и роскошь поддаваться всему этому на публике, когда на него смотрят с завистью, а не с презрением (и время от времени подбадривают поцелуями)… Ему не «нужно» вино. К тому времени, когда они с Каллебом ускользают из-за стола, поле того как Изабелла и Тревелгард отлично справляются и устраивают шоу без всякого подкупа, он уже пьян от удовольствия, которое, как выясняется, намного слаще всего, что он пробовал. Яркий свет за пределами палатки поражает. О, но конечно, не может быть так поздно. Каллеб тут же развязывает ему запястья, и пока Намар всё ещё пытается понять, что именно ему следует делать с этой вновь обретённой свободой, наклоняет его голову и целует, мягко и глубоко, в лучах закатного солнца. Его руки сами находят путь к его телу. Ах, вот что он должен был бы сделать. Он должен был «прикоснуться» к нему. - Я думаю, нам следует пойти куда-то в более уединённое место, - бормочет Каллеб ему в висок. У Каллеба свой шатёр, довольно простой – опрятный, конечно, но простой. Единственная вещь, находившаяся здесь и не имевшая практического назначения, была шахматная доска, готовая к игре. - Шахматы, - недоверчиво произнёс Намар. – Ты красивый варвар, который… играет в шахматы. Калеб улыбнулся. - Красивый? Затем Намар поцеловал его, просто чтобы он не выглядел таким довольным собой. Во время поцелуя Каллебу удалось снять с него одежду (кажется, эти нелепые вещи спадают от одного хорошего рывка), потерять где-то свои собственные брюки и отвести Намара назад к кровати из мехов, которая оказывается на удивление мягкой. Он лежит на спине, пригвождённый не только взглядом Каллеба, но и чем-то ещё. То, как Каллеб просто смотрит на него… - Ты такой красивый. Я бы сражался с тысячей человек до смерти, чтобы потребовать тебя. Первые слова он слышал раньше. Но продолжение – не так уж часто. Намар разрывается между мыслями о том, как это по-варварски… и мыслями о том, что, как ни странно, это самая романтичная вещь, которую ему когда-либо говорили. Он делает маленький, медленный старательный вдох. - Меньше разговоров, больше претензий, Каллеб. Несмотря на то, что ему удалось это выговорить, он не может избавиться от небольшого беспокойства, когда Каллеб приступает к делу. Он старается сосредоточиться на ощущении рук Каллеба на своих бёдрах, медленно дышать и пытается успокоиться изо всех сил. Если отбросить браваду и грязные фантазии, это та часть, где не все мужчины так нежны, как могли бы быть. Каллеб прижимает к нему свою ладонь там, внизу, легко и дразняще, и делает паузу. - Ты напряжён. Ты бы предпочёл что-то поменять? Хочешь быть сверху или взять меня? Я могу быть гибким. Намар растеряно моргает. - Ты… что? Другая рука Каллеба скользит вниз по его животу, пальцы легко пробегаются по члену и скользят дальше вниз, не вторгаясь внутрь, так что у Намара перехватает дыхание, а его бёдра приподнимаются над мехом. Ублюдок. Дразниться... так. Как ему мог достаться «терпеливый» варвар?! Разве он не должен прижимать Намара к кровати и разделывать его прямо сейчас? - Я уверен, что прекрасным будет всё, что мы можем придумать здесь вдвоём. Требуется мгновение, чтобы смысл этих слов просочился в его мозг. - Ох… Каллеб наклоняется и его губы изгибаются в широкой ухмылке. - Или я могу просто прижать тебя к земле и жестоко оседлать. Теперь это стоит у него перед глазами. - Я… буду… иметь… это в виду. Потом. - Потом, - подтверждает Каллеб, мягко поглаживая его внизу. – А сейчас? Намар смотрит на него, потому что это должно быть совершенно очевидно. - Я отказываюсь просить! - Может, в другой раз? – предлагает Каллеб. Самодовольный ублюдок. И использует отвлечённое внимание Намара, который слишком зол на него за то, что он такой самодовольный ублюдок, чтобы помнить и беспокоиться по поводу того, что он может засунуть в него палец, при этом всё ещё улыбаясь так самодовольно, что Намар почти инстинктивно раздвигает ноги, желая больше, больше... – Должен ли я взять тебя вот так? Или ты хочешь быть у меня на коленях? Или ты надеялся, что я переверну тебя, прижму и оседлаю, как зверь во время гона? Последний вопрос сопровождается вторым пальцем, который Намар собирается использовать в качестве оправдания звука, вырвавшегося из его горла. Это вообще не имеет никакого отношения к тому последнему изображению у него в голове. Он плотно сжимает губы, отказываясь отвечать. - Тебе не нужно выбирать. Я всегда могу просто отработать каждый вариант по очереди, чтобы выяснить, что тебе больше нравится, - Каллеб делает что-то пальцами, что заставляет Намара издать ещё один звук. Не просить словами – пустая победа, когда его тело просит за него, жадное до прикосновений этого дикаря. – Я сказал тебе, что мой долг – доставлять тебе удовольствие, и я человек, который очень серьёзно относится к своему долгу. Хм, как насчёт этого? Он принял нечто вроде сидячего положения и притянул Намара к себе на колени, спиной прижав к своей груди – а заодно и к другим своим частям. Рука Каллеба медленно прошлась по его животу, заставляя шумно выдохнуть. Поза казалось болезненно знакомой – только теперь на нём было меньше одежды и перед ними не было стола, заполненного крикливыми варварами, приветствовавшими его каждый раз, когда Каллеб его целовал. - Ты не думал об этом? – прошептал Каллеб ему в ухо. – Я думал. У меня был соблазн просто согнуть тебя над столом, показать им всем, что ты мой, - Каллеб целует его в плечо. – Но потом я стал жадным. Я не хочу, чтобы кто-то ещё видел тебя. Подними, - рука на его бедре направляет его, достаточно движения, чтобы Каллеб оказался на месте. Он был толстым, а у Намара не было возможности побаловать себя с момента его довольно поспешного отъезда из Каралиса – он собирался прочувствовать каждый дюйм, и он хотел этого. Хотел чувствовать себя востребованным, разрушенным, разбитым. Хотел получить это обещанное «в другой раз» и кровать, к которой он мог бы быть прикован, но по крайней мере, точно знал бы, что не будет выброшен из неё до рассвета. - Теперь опускайся, - спокойно произнёс Калеб. – Не торопись. Да пошёл он к демонам. Намар собиралась разбить вдребезги этот самоконтроль. Собирался довести Калеба до такой стадии, что он забыл бы обо всём остальном, точно зверь в гоне, у него в голове не было ни одной мысли, кроме как о «претензиях». Итак, он начал медленно, давая себе достаточно времени, чтобы убедиться, что это будет не больше, чем он смог бы выдержать, а затем сделал всё остальное одним движением, сладким и протяжным, которое ощущалось почти на грани боли, и без колебаний поднялся и сделал это снова, получив лучший угол при втором ударе. Калеб издал очень приятный звук, когда он это сделал, что-то на грани рычания, и в третий раз он поднялся, руки сжались вокруг его бёдер, побуждая двигаться быстрее, практически каждый раз прижимая его к члену Калеба. Вскоре его бёдра уже ныли, слова вырывались из груди: «Ещё, ещё ещё!» - требуя, а не умоляя. И Каллеб должно быть согласился, потому что он толкнул его вперёд, на четвереньки. Он сделал это без малейшей паузы, и тогда всё, что Намар мог сделать в ответ, это держаться за простыню. Теперь он полностью оказался во власти Калеба, и не было никакого милосердия, только вся сила Калеба, направленная на то, чтобы зафиксировать его в точно правильном положении, чтобы каждый толчок посылал через него ударную волну удовольствия, и он не мог не вспомнить все эти истории о ненасытных сексуальных аппетитах серверных варваров. «Утром, днём и ночью – шептал тихий голос в глубине его сознания. Когда бы он ни захотел тебя, где бы он ни захотел тебя – мальчик из дома Лакшар, покорный, на коленях и в ошейнике, выпрашивающий член своего хозяина варвара». - Ох, силы Сумрака, пожалуйста… - он стонал, слишком поздно понимая, что умоляет совершенно не на том языке, но в тот момент, когда он задался вопросом, сможет ли кончить без прикосновений, Каллеб протянул руку – потребовалась всего лишь лёгкая ласка, чтобы уничтожить его, заставить развалиться на части, даже когда Каллеб притянул его ближе, проклятые демоны, он чувствовал момент, когда он последовал за ним через край, его тепло разлилось у Намара внутри. Когда Каллеб отпустил его, он позволил себе просто рухнуть на меха, поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на своего… - кого? Как он должен был его называть? Через мгновение Намар решил оставить этот вопрос для гораздо менее сложной части, где он сможет порадоваться, что, по крайней мере, дыхание Каллеба такое же неровное, как и его собственное. - Неплохо для первого раунда, - сказал Каллеб через мгновение. «Он только что облизал пальцы?!» Намар пристально смотрел на него. Будут раунды?! Кроме того, он чувствовал себя довольно… грязным. - Могу я сначала хотя бы принять ванну? - Ты можешь попробовать, - согласился Каллеб. – Хотя, возможно, в конечном итоге я присоединюсь к тебе в этом, - он заключил Намара в объятья, укутывая их обоих в один из самых больших мехов. – Я могу сказать, что ты будешь требовательным наложником. Я определённо должен попробовать тебя несколько раз, прежде чем убедиться. Сначала вздремни, восстанови силы. Я скоро пошлю за купальней. Несколько раз. Ну, когда он так говорит, Намар предполагает, что сможет смириться с этим планом. Он закрывает глаза, позволяя Каллебу крепко себя обнять. Он не собирается сбегать вот так, но он может сделать это позже. Возможно… значительно позже. На досуге. Возможно, он сначала предупредит Каллеба, на случай, если он захочет выследить его и снова предъявить права. В конце концов, это было бы только справедливо. Записка с пометкой: Адресовано Каллебу. «Деревянная бадья, наполненная чуть тёплой водой, НЕ НАЗЫВАЕТСЯ ванной. Ничто из того, что включает твой язык в качестве основного метода очищения меня НЕ НАЗЫВАЕТСЯ ВАННОЙ. (Я полагаю, ты можешь продолжать баловать себя последним, если это необходимо). Примечание с пометкой: для Намара. Если я выиграю ещё одну шахматную партию, ты должен признать, что тебе нравится мой язык. Особенно в твоей… (остальную часть строки трудно разобрать)