К тебе, моя любовь

-Я не задумываясь за тобой с третьего этажа сиганул, мои инстинкты выбрали тебя, тебя понимаешь? - всю дорогу до подстанции Паша молчал, Араш тоже не спешил делиться мыслями, у каждого они были свои. Но только что увиденное из головы идти не желало. Каждый из них был готов ради своей половины точно также сигануть и с третьего и с какого угодно этажа. А особенно неприятно было то, что Паша ушёл, точно также, как этот мужчина. И боязно было думать о том, как возможно плохо было ей не знать, что с ним, оставаться в неведении. И даже зная, что она ждёт его, что вечером они поговорят, а вероятно и не только разговаривать будут, он уже сейчас хотел предстать перед ней и, если получится, урвать частичку тепла и любви, которые несомненно увидел в ней утром. Араш, занятый своими нелегкими мыслями не заметил его взбудораженного состояния и ушёл пополнять аптечку. Изначальный план был прост, обнять, прижать к себе и больше не отпускать. Слушать, как она возмущённо бормочет о том, что он холодный, как будет пытаться брыкаться, но в итоге она сдастся, в этом он почему-то был точно уверен. Но стоило ему увидеть её, как все разумное, что было, пропало -Здравствуйте, Пал Дмитрич, с возвращением -Мерси, мон шер, - а сам и глаз не может оторвать, поглубже бы вдохнуть запах, уткнуться в волосы -Вы по какому вопросу? - и даже этот строгий голос сводит сума, напрочь сносит крышу -У меня очень срочный вопрос, - кажется Лиза все поняла, широко улыбнулась и оставила их, наконец-то наедине -Так какой у вас вопрос, Пал Дмитрич? - за секунду оказывается рядом, прижимаясь всем телом и даже куча слоев одежды не мешает ему взбудораженно хотеть её. Оля тихо вскрикивает от неожиданности, с силой отталкивает, но это не больно-то помогает, не теперь после стольких дней разлуки. Она видит в его глазах огонь и ясно понимает, что сбежать не удастся, но кто сказал, что она хочет бежать? Кто сказал, что у неё больше выдержки, чем у него. Губы сами говорят слова, а она отчаянно боится, что он оставит её, что послушает -Паша, здесь нельзя, мы на работе, - он плюёт на все запреты, сбрасывает куртку, надвигаясь, оказываясь все ближе и ближе, по телу проходит знакомая приятная дрожь, но хватаясь за последнюю разумную мысль она все же выдаёт -А, если кто-то зайдёт? - не зайдёт, защелка на замке повернута, он дергает ручку и делает ещё более решительный шаг в ее сторону. Оля чувствует себя кроликом в лапах у волка, но вырываться не хочется не потому что страшно, а потому что...Паша смыкает свои руки на ее талии, останавливается в нескольких миллиметрах от её лица, проходит обожающим взглядом и приникает к губам, Оля слегка отстраняется -Очки, - за этим следует короткий смешок, одной рукой он снимает с неё этот мешающий им аксессуар и опускает в карман её халата, чтобы через секунду этот же самый халат упал на стул. Её руки дрожат, пока она расстегивает молнию на его штанах. Ему не легче, когда становится необходимо растегнуть пуговицы, уже на ее одежде. Кто черт возьми придумал эти чертовы пуговицы. Как же хочется дёрнуть, забыв обо всем, слушать как по полу скачут ненавистные пластиковые кружочки, сбросить одежду, прижаться всем телом и просто быть рядом, чтобы никогда и не подумать отпустить. Однажды он уже говорил такое: "Я даже не думал, что так ее люблю". А теперь хотелось сказать: "Я даже не думал, что могу любить так сильно". Они, наконец, справились с одеждой, по крайней мере с нижней её частью. Паша просовывает руку между её ножек, аккуратно массируя, чтобы не навредить. Оля так соблазнительно закусывает губу, тянет его на себя, сминая желанные губы. Где-то там, внизу, Пашу ждёт Араш, ну и что, подождёт ещё, а вот Оля. Он больше никогда не посмеет заставить её ждать себя, хотя сам готов ждать сколько угодно и в тоже время не способен сдержаться ни единой лишней секунды. Быстро входит, чуть сильнее вжимаясь в сладкие губы, медленно, но уверенно начинает двигаться -Паша, - хнычет она, сквозь поцелуй, сжимая тонкие пальцы на его плечах. Стол под ними шатается так неистово, что, кажется, ещё немного и провалится, но Паша не позволит ей упасть. Ни за что. Резко подхватывает под ягодицы и приподнимает, насаживая ещё глубже, Оля сбрасывает штаны вместе с бельем, что болтались на одной из ног, на пол и скрещивает ноги за его спиной, продолжая целовать и блуждать руками по затылку. В тот момент ей было плевать, даже если кто-то стоит за дверью и прислушивается, да будь, что будет, она так скучала. Он судя по всему тоже. "Зато я понял, как сильно люблю тебя". Если бы она только знала и о себе такое. Если бы знала какой ужас накатит от одной мысли, что он уйдёт от неё, то может...может никогда не стала бы так кричать на него. А может им обоим это было нужно. Паша вновь возвращает её на стол, тяжело дышит, нависая, зацеловывает шею, лицо, груди, спрятанные под тканью блузки. Благодаря тому, что он все ещё в ее тисках у неё остаётся свобода выбора и когда он в попытке отстраниться и вовремя выйти привстает, вместо желанной свободы получает ещё более крепкую хватку на своей шее и ещё более долгий и страстный поцелуй, в процессе которого все его тело проходит судорогой. -Оля? - удивленно бормочет он, не веря своим глазам и чувствам. Брюнетка облизывает губы и выпускает его. Поднимаясь следом. -Я ведь сказала, что выбираю родного человека, - не долго думая Паша вновь приникает к ее губам, тянет за поясницу к себе, прижимаясь всем телом. Она сразу чувствует, как на него вновь накатывает возбуждение и смеётся -Тебя там Араш ждёт, потерпи до вечера, - хотя была бы воля не стала отпускать, будет ли стол, или диван, или стена, она так рада была снова видеть его, что забывала о том, где они и кто вокруг. Паша слегка морщится, но кивает. Отходит на крошечный шаг и вдруг широко улыбается -Помада -Что? -Ее нет, - Оля тихо смеётся, опирается на его руку, вставая на ноги. Они дрожат, едва заметно, но так приятно. Паша помогает ей собрать все разбросанные по кабинету вещи и, напоследок, уже стоя у самой двери, оборачивается к ней -Тебе больше идут зацелованные мной губы, - брюнетка вновь смеётся и выпихвает его наружу. Поворачивает голову к зеркалу. Из него на неё смотрит невероятно счастливая женщина, с отчаянно прекрасными, красными, чуть припухлыми губами.       Чуть позже Лиза хитро смотрит на неё, но молчит. Араш с прищуром разглядывает синяк на Пашином подбородке, который и не синяк вовсе, а Коля только усмехается, то и дело бросая взгляд на счастливо улыбающегося коллегу, который обычно был скорее задумчив или недоволен. И каждый из них знает в чем дело. И каждый молчит, потому что счастье любит тишину. -Ольга Кирилловна, домой не собираетесь? - в дверь просовывается лицо с широкой счастливой улыбкой и горящими глазами -Раз мой любимый муж пришёл забрать меня, то, конечно, собираюсь. -Какие прекрасные новости, - он заходит полностью и с улыбкой наблюдает, как Оля стирает салфеткой с губ помаду. -А это мне больше не нужно -Вне всяких сомнений, - он снова целует её, прижимая к себе, теряя счёт времени и связь с реальностью, а она отдаётся ему, его воле и силе, потому что хочет этого -Поехали домой? - он кивает, вкладывает её руку в свою. Если кто-то удивился, то пусть это будет его личная проблема. Если кто-то начнёт болтать лишнего, то рано или поздно может встретиться с гневом одного из них, и это уж точно не будет приятно. -Люблю тебя, - бормочет она, зарываясь пальцами в его волосы, слегка оттягивая кожу, пока Паша блуждая по её телу вновь и вновь доводит до исступления. -Больше не уходи, - он вновь возвращается к ее губам, замирает на мгновение, любуясь прекрасной картиной -Никогда, больше никогда...