Творец своей истории

      Просыпаться на следующий день после случившегося было одновременно и прекрасно и ужасно. Прекрасно, потому что я никогда ранее не чувствовал себя лучше. Это просто превосходное ощущение, когда нигде ничего не болит и не беспокоит, а по телу разлита ленная нега. Через окно просвечивают солнечные лучи, даря приятное тепло, и дует свежий ветерок, что нежно ласкает кожу. Сложно вспомнить хоть одно утро, которое было бы лучше этого за всю мою жизнь.       Но... Все омрачало одно огромное "но". От воспоминаний вчерашнего вечера хотелось сдохнуть, провалиться сквозь землю, спрятаться на краю света, чтобы больше никто и никогда меня не видел.       Произошедшее вызывало полный спектр эмоций: стыд от того, что меня, как-бы парня, вчера, технически, изнасиловала лучшая подруга. Уныние от того, что все же не смог сдержать реакции тела. Довольно... смешаные чувства по поводу женских ощущений, которые, сколько не пытайся отрицать, были крышесносно приятными. Однако, если сами ощущения были потрясными, то вот их осознание и последствия с лихвой перекрывали все хорошее.       Но оно того...       "Не стоило", — сознательно оборвал я шальную мысль и погрузился в самоонализ. Первым и самым выделяющимся последствием стал полный штиль в эмоциях. И это можно было бы даже назвать плюсом, если бы безразличие не распространялось так же и на бытие девушкой. Собственно, пункт два. Да, в данный момент я не чувствовал никакого отторжения к своему новому телу, и, хоть мысленно и понимал, что это не правильно, что я, как-бы, парень и за свою мужественность надо бороться... Но сейчас хотелось просто забить на все, включая уснувшую гордость и находящуюся в смятении личность, и жить в соответствии с новым статусом.       "Наверное, так будет лучше" — промелькнула в голове мысль, которую я сразу же отверг. Лучше не будет. Проще, да, но не лучше. Мое прежнее тело более не существует, и личность - это все, что у меня осталось моего. Отказаться от нее, от своих принципов, гордости, желаний... от всего, что составляет мое "Я" было все равно, что добровольно кануть в небытие. Раствориться без остатка, оставив после себя лишь развратную историю про суккуба.       Страшно. Даже сейчас, когда телу было на все плевать, и адреналин не вырабатывался вовсе, мысль о том, что я просто перестану быть, вызывала подсознательный страх. И в каком-то смысле это даже хорошо. Все же именно благодаря нему в моменты подобные этому я могу продолжать бороться, не смотря на лень, усталость или уныние.       — Еко, ты спишь? — спросила только что проснувшаяся Арин. Отвечать, как и как-либо реагировать я не стал.       Не то чтобы я обижался на нее за вчерашнее. Потому что сейчас могу представить, как все это выглядело с ее стороны. Просто сейчас не хотелось делать вообще ничего, и разговаривать с Арин в том числе. Вместо этого я бы предпочел и дальше валяться в кровати, не тронутый никем и ничем. К сожалению, это так и осталось лишь моим желанием.       — Арин, Еко, просыпайтесь и спускайтесь вниз, — постучала в дверь и позвала нас Фена. И игнорировать ее мы конечно не могли, а потому пришлось встать и начать скоро одеваться...       ...Вот только своей одежды близь кровати я не наблюдал.       — Держи, — протянула мне сверток одежды подруга. Вот только это были не мои вещи. Простое белое платье, вроде тех, что носили все виденные мной девушки в деревне, простые белые трусы, больше смахивающие на мужские и тряпка перетянуть грудь. И если с последними двумя предметами гардероба проблем не было, то вот платье... даже в нынешнем состоянии, когда было на все насрать, надевать подобное не хотелось.       — Что? Твою одежду мы вчера постирали и сейчас она сушится. Других вещей у них нет, так что придется тебе пока походить в этом, — начала оправдываться под моим молчаливым взглядом Арин. Скверно, но ничего не поделать. Придется денек походить в этом.       Быстро собравшись, мы спустились вниз, застав уже знакомую со вчера картину, за тем исключением, что сейчас был не обед, а завтрак, который уже закончился и на столе стояли только наши с подругой порции.       — Присаживайтесь, а я пока расскажу вам ваш сегоднешний распорядок дня, — произнес Бром, жестом приглашая нас к столу. И стоило нам только сесть и приступить к еде, как он продолжил.       — Итак, начнем с того, что сейчас вы позавтракаете, сдадите мне по пинте крови, после чего я уеду в город по делам. У вас же в мое отсутствие будет свободный день, в течении котороно Фена проведет вам экскурсию по деревне и познакомит с ее жителями, вашими новыми соседями. Помимо этого у вас будет всего одна задача, защита нашего поселения от возможных монстров. Так уж вышло, что в деревне я оказался единственным, кто до сих пор мог ее защитить, и, со временем, тварюшки осознали это, из-за чего вот уже долгое время я вынужден оставаться тут, без возможности покинуть поселение. Потому данной возможностью я собираюсь воспользоваться по полной, так что давайте, поспешите с завтраком и не задерживайте меня больше положенного, — выдал Бром инструктаж, поторапливая нас.       — А зачем вам наша кровь? — опасливо задала вопрос Арин, который в некоторой степени интересовал и меня, но не настолько, чтобы лишний раз открывать рот.       — Надо. Придет время, узнаете, а пока что озаботьтесь более насущными вопросами, — жестко ответил староста.       — Л-ладно, — сжавшись ответила Арин и умолкла. Решимости перечить старику у нее не набралось, да и его требования пусть и были весьма странными, но не были чем-то черезмерным для нас.       После этого небольшого инцидента за столом воцарилось молчание, которое больше никто не прерывал.       Сразу по окончанию завтрака Бром отвел нас в подвальную комнату и, сделав клинком по аккуратному надрезу запястьях, слил по склянке крови у меня с подругой, после чего обработал раны и наложил повязки.       — К вечеру порезы должны зажить. Я вернусь поздно вечером или уже завтра днем, и в мое отсутствие защита деревни будет лежать на ваших плечах. Чего-то прямо опасного в здешних лесах не водится. По крайней мере, ничего, с чем бы вы не могли бы вдвоем справиться, — раздавал инструкции староста, паралельно выталкивая нас за дверь и запирая ту на ключ, — все остальное узнаете у Фены, а я побежал.       После чего скрылся за поворотом, оставив нас двоих на едине.       — Чем займемся? — немного погодя спросила Арин, когда мы вернулись на первый этаж.       — Прогуляемся самостоятельно или попросим Фену провести для нас экскурсию? — легкомысленным голосом продолжила она размышления в слух.       Вот только мне сейчас было все равно, что бы она не выбрала, потому оставил ее вопрос без ответа. Пусть делает что хочет.       — Муу, скажи уже хоть что нибудь. Ты за все утро ни слова не произнесла! — надувшись посмотрела на меня подруга, на что я лишь пожал плечами. Говорить ей, что мне лень говорить, внезапно было лень.       — Ну хватит дуться. Я же предупреждала тебя заранее и у меня не было выбора тогда. Тебе это было нужно. Ты себя со стороны не видел! — неожиданно пылко закончила Арин, хотя и начинала говорить довольно сдержано. Видно, это сильно ее беспокоило, потому я решил все же ей ответить.       — ...Я не дуюсь, — сухо произнес я и помрачнел. Короткая фраза далась мне с некоторым усилием и это вызывало некоторое беспокойство уже у меня. Не столь сильное, чтобы развеять общую... подавленность? Уже даже не знаю, как будет правильнее назвать полный штиль в эмоциях, что не отпускает меня с пробуждения.       — Дуешься, — скрывая облегчение, игриво надула щеки подруга, — А не стоило бы. Признай, сейчас тебе намного лучше, чем вчера и ничего не беспокоит. Да и само "лечение", хотя ты и пытаешься это не показывать, было приятным.       — Нет, — признать такого я конечно же не мог. Нет ничего приятного в подтекающей крыше, а после произошедшего я всем нутром ощущаю, что она, как минимум, не совсем на месте.       — А вы довольно шумные сегодня. Что обсуждаете? — тихо возникла рядом с нами Фена, заставив Арин икнув подпрыгнуть на месте. Подруга слишком увлеклась и не заметила ее приближения.       — Да-а так, ничего. Думали, чем заняться, раз уж у нас пока что еще относительно свободный день. Бром перед уходом разве что оборону деревни на нас повесил, так что... — Арин сделала театральную паузу, — покажешь нам, что и от чего нам надо защищать?       — Конечно, — озарила нас легкой улыбкой девушка, — начнем прямо сейчас или вы хотите сходить еще куда нибудь перед этим?       — Прямо сейчас! — воодушевленно ответила Арин и схватила меня за руку, прижав ту к себе, — Идем быстрее, время не ждет!       Я тут же ощутил характерную мягкость, но как-то возразить не успел, будучи тут же утащенным двумя словно сговорившимися девушками.       Стоило нам выйти на улицу, как в нос ударили классические деревенские запахи, в которых аромат множества цветов и трав смешивался с душком коровьего навоза.       Не то чтобы я никогда ранее не был в деревне. Напротив, в детстве родители не редко на летних каникулах отправляли меня на пару недель пожить к бабушке в глушь, в которой не то, что интернета, а даже связи толком не было. Однако сейчас все было несколько иначе. Мои чувства в этом теле стали намного острее и если в доме это по какой-то причине толком не ощущалось, то с пересечением дверного проема новые ощущения разом вдарили по восприятию, даря легкую дизориентацию.       В себя я пришел быстро. Уже через несколько секунд запахи перестали быть столь острыми, оставляя только саму палитру ароматов, которая невольно вызывала в голове ассоциации моего обновленного спектра чувств с собачьими. Даже один фильм вспомнился, правда там ситуация обратная была: доктор из собаки человека сделать пытался.       Размышления мои были прерваны девичьим окликом. Он принадлежал еще одной нашей новой знакомой, которая, стоило ей нас завидеть, бросилась бежать к нам со всех ног.       — О, Лира, привет. Тебя уже отпустили? Сильно работой запрягли? — встретила ту Фена с нескрываемым беспокойством.       — Все в порядке. Меня, конечно, отругали, но дядя Бром все обьяснил, потому я легко отделалась, — облегченно улыбнулась девушка, в ответ на что получила такой же облегченный вздох со стороны Фены.       — Более того, мне сказали составить вам компанию. Я даже перекус навсех взяла, смотрите — продемонстрировала она корзинку, полную свежей выпечки, завернутой в платки, и глиняных кувшинчиков с пробками.       Аромат все еще горячих булочек по новой будил апетит, даже не смотря на то, что с момента, как мы позавтракали, не прошло и четверти часа.       — Слушайте, девчат, а не могли бы вы перед тем, как мы начнем, поподробнее рассказать нам о местном быте и, в частности, какое место в нем занимают женщины и отношение к нам мужского пола? — игриво присоеденилась к разговору Арин, вот только в отличии от тона, вопрос был серьезный.       Девушки замялись, думая, как ответить. Это был не один из повседневных вопросов, на которые можно было бы ответить не задумываясь. Должно быть, большинство жителей этого мира даже и не задумывались над ним, и, спроси их какой нибудь случайных прохожий, девчонки бы ответили, мол, "как и везде". Вот только они знали нашу ситуацию и понимали, что подобный ответ нам ничего не скажет, а потому были вынуждены анализировать свою прошедшую жизнь и формировать в голове целый рассказ.       — Ну, начнем с того, о чем уже в прошлый раз рассказывала Фена. В нашем мире, по крайней мере среди обычных людей, главенствуют мужчины и почти все решения принимаются ими, — начала негромко обьяснять положение дел Лира, предварительно повертев головой и удостоверившись, что непосредственно рядом с нами никого нет, — вся жизнь девушки от ее рождения и до выхода замуж сначала определяется отцом, а после, в браке, ей руководит суженный.       Мы слушали ее не перебивая, хотя, взглянув на Арин, можно было увидеть, что у той уже возникли вопросы, которые та хотела задать, в то время как Фена скорчила недовольную мину. Последнее заметила и ее подруга, а потому продолжила.       — Так же, пускай это и не заметно по той же Фене, но в обязанности матерей так же входит тщательное воспитание своих дочерей и обучение их как уму разуму, так и всем премудростям и навыкам, необходимым будующей хорошей жене и матери, — нравоучительно произнесла она, глядя на обозначенную девушку. Было видно что эта тема между ними затрагивается уже не в первый раз и Фена даже открыла было рот, чтобы что-то ответить, но сдержалась и промолчала.       — А почему у вас так происходит? Отчего такая дискриминация женщин? У нас это раньше обьяснялось тем, что женщины слабее мужчин и потому их принижали, — возмущенно спросила Арин вместо нее — но в вашем то мире есть система, и любой человек может стать сильнее...       — Тихо, не кричи, — оборвала ее словесный поток Лира, — может вы и иномирцы, которым многое простительно, но не стоит портить сложившееся о вас заранее положительное мнение резкими высказываниями.       Опасливо поозиравшись по сторонам и увидев парочку направленных на них взглядов, в которых, впрочем, не было видно ни капли враждебности или возмущения, девушка продолжила, — Идемте, продолжим в другом месте.       Так мы гуляли некоторое время, в течении которого Лира показывала нам различные места в деревне, мимоходом знакомила нас с местными жителями, показывала, к кому и за чем можно обратиться, если понадобится помощь определенного рода, сказала, где можно найти колодец, и убедилась, что мы знаем, как им пользоваться.       Однако, при всем обилии тем, к интересующему нас вопросу мы вернулись лишь через часа три, когда наша компания дошла до края поля, на котором в данный момент никто не работал.       — Пожалуй, тут мы никого не потревожим, — задумчиво произнесла она осматриваясь, — можем продолжить. Вы вроде хотели узнать почему, несмотря на систему и возможность становиться сильнее, у нас все равно остается неравенство?       — Да, — твердо ответила Арин, не сводя взгляд с девушки.       — Для начала, — вздохнув продолжила Лира, — вы сильно преувеличиваете помощь, оказываемую системой при развитии. Практически все, что она делает, это просто показывает, чего ты достиг своими собственными силами. И для большинства людей три десятка в двух статах и по два десятка в остальных - это абсолютный потолок, которого они смогут достигнуть только лет в тридцать пять, посвятив всю свою жизнь, начиная с раннего детства суровым тренировкам.       — И это у мужиков, — с некоторой завистью перехватила Фена, — а у нас, женщин, этот потолок мало того, что более трудно достижим, так еще и даже при равных системных показателях, мы будем, пусть и не очень сильно, но уступать в силе и стойкости.       — А еще мало у кого найдутся время, силы и достаточно храбрости пойти по пути воина и рисковать на постоянной основе своей жизнью, потому среди обычного люда охотники на чудовищ редки и женщин среди них мало. И даже те, что есть, становятся свободны лишь в вопросе выбора жениха, коим всегда становится такой же охотник, только сильнее — продолжила Лира.       — Но почему? — не поняла последнего пункта Арин, — если девушка может выбирать, то почему все равно выберет того, кто сильнее?       — Потому что ни один мужик не выйдет за женщину сильнее себя. Свои же не поймут и засмеют, — с грустью в голосе ответила Фена.       Разговор заглох. Настроение упало практически у всех, разве что Лира не выглядела шибко расстроенной, видимо со всем давно смирившись.       Вдруг рядом зашуршали кусты... и всем резко стало не до хандры. Стоило чуть повернуть голову в направлении шума, как из лесных зарослей вылетело натуральное копье.