Творец своей истории

      — Арин, — с небольшим раздражением тихо протянул я. И было от чего, но обо всем по порядку.       Стоило только церемонии окончиться, как мы втроем, я Арин и Фена, (Лира решила все таки провести время с матерью и маленьким братиком) завалились домой к последней и, легонько поужинав, легли спать. День был тяжелый и все морально вымотались.       И как не трудно догадаться, спать мы с Арин снова легли в одной кровати... и сейчас я мог "наслаждаться" дружескими обнимашками с ее стороны, ощущая, как девушка вжалась своими холмами в мою спину и довольно посапывала мне в затылок.       Невольно вспоминается детство, когда мы, еще будучи детсадовцами, порой ночевали в одной кровати и нам это не возбранялось. Теперь же... так же нет никого, кто бы стал нас порицать, но, в связи с некоторыми обстоятельствами, для меня такое соседство было... чревато неприятностями.       Собственно, я уже ощущал, как по телу начинало ходить тепло, и, пусть пока оно не покрыло все тело и мой разум не захлестнуло волной похоти, я совершенно не собирался ждать, когда это произойдет, а потому стоило только проснуться и привести мысли в порядок, как я незамедлительно приступил к действиям.       — Арин, подъем, отпускай меня уже, — ровным тоном обратился я к подруге и начал осторожно пытаться разомкнуть ее руки на своей талии... но не тут-то было. Явно проснувшаяся девушка сжала их мертвой хваткой и с силой вжалась мне в спину.       — Ари-ин, — с нескрываемым раздражением почти что прорычал я, но осекся, ощутив, что стиснутые руки поползли вверх, застыв в опасной близости от двух моих нежеланных приобретений.       — Не шуми, — шикнула Арин, но после уже куда мягче продолжила.       — Скажи, почему мне приходится следить за твоим состоянием и тем, чтобы ты сам себя не закопал? А после этого еще выслушивать твое недовольство при попытках помочь тебе...       Ее голос звучал недовольно и даже с некоторой обидой. Я не стал перебивать, внимательно слушая. Все же Арин довольно редко включала такой тон и обычно только в ситуациях, когда я крупно в чем-то накосячил.       — Взгляни на свои показатели. Точнее, на шкалы энергий, — сказала подруга и я поспешил глянуть что такого она хочет мне показать. Здоровье: 100%/100% Выносливость: 100% Рассудок: 87% Мана: 100% ПЖЭ: 97%       Как-то так выглядели мои шкалы и кое что в них действительно настораживало.       — Как ты уже мог заметить, — нравоучительным тоном продолжила Арин, — пусть твое новое тело и обладает запредельной выносливостью, позволяющей тебе пробегать марафоны, сражаться с сотней противников, а после еще и довольно быстро восстанавливаться от ранений, однако восполнять свои запасы самостоятельно оно не спешит. Вернее один конкретный. Вероятно ты даже не обратил на это внимание, но "ПЖЭ" у тебя постоянно конвертируется в выносливость, но совершенно не восполняется со временем.       Арин резко приподнялась, заставив меня вздрогнуть, а после, начала нашептывать прямо на ухо.       — За две ночи "обнимашек" и тот раз после купания в реке, я своими действиями, против которых ты так яро возражаешь, смогла сумарно восстановить чуть более одного процента этой шкалы. И при том когда я помогала тебе... сбросить напряжение в тот раз, ты разом опустошил почти полностью мой запас маны и всю оставшуюся выносливость.       А потом подруга внезапно отстранилась. Повернувшись же к ней я мог увидеть как она, надув щеки, смотрит мне прямо в глаза.       — Как думаешь, что случится, когда запас "жизненной" энергии опустится ниже 90%? И каким образом ты будешь ее восполнять когда это произойдет? У меня есть предположение что если ты будешь делать это с мальчиками, то шкала будет заполняться куда резвее, однако... мы оба знаем, насколько сильно ты этого не хочешь.       Сказав это, Арин начала усаживаться на кровати. Одеяло соскользнуло с ее плеч, представляя девушку во всей красе. На мгновение я даже засмотрелся, но разливающееся по телу тепло быстро привело меня в чувства... однако, взгляд я все равно не отводил. Не потому что сдался, а потому что если сейчас попробую сбежать, подруга мне этого не простит.       И вот, усевшись в позу лотоса и выставляя свои достоинства напоказ, девушка наконец решила закончить то что хотела мне сказать.       — И я понимаю твои чувства, понимаю что тебе сейчас не легко. Но знаешь, — взгляд Арин стал острым, — мне тоже не доставляет удовольствия домогаться тебя как какой-то извращенке и ощущать себя насильницей... и больше заставлять тебя я не стану.       На секунду повисло молчание и я хотел было уже что-то сказать, предполагая, что подруга закончила, но внезапно она продолжила, опустив взгляд.       — Ты мне нравишься. Всегда нравился. Может для других ты и выглядишь заурядным фетишистом, почти не выходящим из дома, однако я нахожусь рядом с тобой сколько себя помню, и что бы мы не делали, мы делали это вместе. Делили все успехи и неудачи и даже в другой мир попали вдвоем... помимо родителей ты единственный, кто всегда во мне видел именно меня, как личность, — девушка чуть грустно улыбнулась, — и при том ты все равно боялся сделать последний шаг. Но... его придется сделать.       Арин развела руки в стороны.       — И сейчас перед тобой выбор. Ты можешь и дальше продолжать свои глупые попытки "сохранить мужественность", борясь с телом до последнего... с незавидным исходом... Или можешь проявить мужественность и принять реальность такой какая она есть, постаравшись сохранить то, что действительно важно... и если ты все же выберешь второе, я поддержу тебя всем, чем смогу.       Я на секунду замешкался в нерешительности. Не потому что Арин мне не нравилась. Скажи она эти слова раньше, я, наверное, не раздумывая бросился ей в обьятья, однако... сейчас все было иначе и ответить ей сейчас означало мое добровольное согласие на принятие ее помощи... во всех смыслах.       Но... как она и сказала, не то чтобы попытка этого избежать что-то мне даст хорошего. Да и еще вчера я решил, что нужно двигаться дальше и учиться пользоваться силой, что мне досталась, что будет невозможно без ее постоянного восполнения, а потому... у меня больше нет причин не отвечать на ее чувства.       И все же, как же ей нравится загонять меня в угол.       Огромных усилий, и отнюдь не физических, мне стоило подняться на кровати, а после заключить ее в обьятия. Да, найти в себе силы озвучить это в слух я не нашел, но пусть идет лесом тот человек, который обвинит меня в слабости в этот момент. Потому что... я и так считай этим жестом обозначил, что она может делать с моим телом что пожелает.       И, не смотря ни на что, мне все равно было страшно. Жар уже активно ходил по телу, заставляя меня намокнуть в определенных местах. Ныне внушительная грудь уперлась в таковую у Арин и единственное, что их разделяло, так это надетый на мне сейчас спортивный лифчик.       Уха коснулось горячее дыхание подруги и я каким-то шестым чувством ощутил ее радость от сделанного мной выбора и еще какой-то сложно воспроизводимый коктейль эмоций. Однако мне очень быстро стало не до него.       Первым делом Арин подняла мои руки и сняла с меня единственную вещь, что отделяло мои две полусферы от окружающего мира. Я невольно поджал губы, но не сопротивлялся, хотя происходящее меня сильно смущало.       А после же подруга без затей толкнула меня на кровать и прежде, чем я успел даже опомниться, ощутил, как полоска ткани, что ранее защищала мою промежность резко отлипает и стремится по ногам вниз, увлекаемая за собой нежными пальчиками.       Всего несколько секунд и вот я лежу перед смотрящей на меня с умилением подругой и стыдливо прикрываю одной рукой грудь, а второй нижнюю дырочку.       — Н-не смотри, — подрагивающим девчачьим голосом произнес я и, казалось, впал в еще большую краску, в то время как улыбка на лице Арин стала лишь шире. Хотелось провалиться сквозь землю, но нет, нельзя, мне придется проходить через подобное, если я не желаю себе участи похуже.       — Хорошо, — ответила подруга и плавно нависла на до мной, став аккуратно раздвигать мои ножки. Я, скрипя сердцем, позволил, хотя и ощущал себя при этом так, словно словно только что открыл ворота троянскому коню. Ведь теперь, как бы то ни было неприятно осознавать, МОЯ ДЫРОЧКА была открыта и совершенно беззащитна.       Тем временем явно кайфующая от происходящего Арин практически прильнула ко мне своим телом и внезапно сковала мой рот своим поцелуем.       — М-мрм, — промычал я, ощущая как наши сиськи столкнулись и прижались друг к другу. И в этот раз их уже ничего не разделяло, позволяя мне ощутить не только мягкость и упругость кожи, но и выпирающие твердые соски с обоих сторон.       А дальше я поплыл. Пропитавший все тело жар стал особенно плотным в районах груди и гениталий и словно стремился собраться в тех местах, которых касалась Арин. Промежность снова нестерпимо заныла, требуя наполнения... которого не было.       Подруга совершенно не спешила и лишь одаривала меня медленными поцелуями с перерывами на подышать и по переменно, то правой, то левой рукой проводила по отдельным участкам моего тела, заставляя каждый раз содрогаться и возбуждаться еще больше.       Вот она легонько коснулась груди, в другой раз провела пальчиками вдоль бедра. Однако, сколько бы раз она ни касалась, продолжения не следовало. И если сначала это приносило успокоение, то через минут пять таких манипуляций, процесс стал натуральной пыткой. Особенно осложняло ситуацию то, что находящаяся между ног подруга, даже не позволяла свести бедра и потереться ими друг об друга для хоть какого-то облегчения. Терпение постепенно иссякало и я... начал желать продолжения?       Стоило мне это только осознать, как словно прочитавшая мои мысли Арин, разорвала поцелуй и мягко улыбнулась.       — Что-то не так? — ехидно и наигранно поинтересовалась она, а я внезапно вспомнил ее недавние слова. "Мне тоже не доставляет удовольствия домогаться тебя как какой-то извращенке и ощущать себя насильницей... и больше заставлять тебя я не стану".       Под веселым взглядом Арин, я сильно сжал зубы. Это был удар поддых. Заставлять меня самому просить о таком?       Было обидно. Однако, не одному мне... я вполне мог понять Арин, которая пыталась помочь мне с самого момента попадания сюда, а взамен получала совсем не то, что хотела бы увидеть.       — П-прошу, продолжи уже... дальше, — сквозь стыд и нежелание произнес я под умиляющимся взглядом подруги, которая с задумчивым видом решала, "пожалеть" меня и исполнить озвученную просьбу или помариновать меня еще и попробовать выбить слова поувесистее... и глаза ее намекали что хочет выбрать она именно второй вариант.       — Ладно, на этот раз сойдет, — все же смилостивилась Арин, видимо поняв, что я уже готов взорваться и прежде, чем я успел ей ответить что-то нехорошее, внезапно ухватилась за мой хвостик и с силой провела от основания до кончика.       — Икхи! — раздался по комнате мой негромкий позорный вскрик и под смешки Арин меня буквально выгнуло дугой. Ощущения были словно разряд тока пропустили через все тело, и отдаленно похожие на то, что можно испытать от подобного действия с членом... только раз в десять более длинном и на порядок более чувствительном.       — П-погод... кхих! — попытался я остановить ее, но лишь пискнул в момент когда губы подруги сомкнулись на "сердечке" хвоста, а по самому кончику прошелся шершавый язык.       — Ты что-то сказал? — "озадаченно" спросила Арин остановившись и отпустив хвостик, а я понял, что лучше мне помалкивать, если не хочу еще "просить" ее о чем-то. Девушка, как говориться "дорвалась". И уж не знаю, из этих ли она или ей нравится забавляться именно со мной, но отыграться подруга решила, видимо, по полной.       Выпавший из рук девушки хвостик тут же был убран мной обратно вниз. Пусть это и было в некотором роде приятно, но я пока к таким ощущениям готов не был.       Хотя, следующие действия подруги показали, что я ни к каким ощущениям пока готов не был...       — Кхх... — сжав зубы, сдержал я стон, когда Арин таки решила дойти до главного и провела своими пальчиками у меня между ног.       А девушка лишь взглянула на меня с озорной улыбкой и игриво спросила, — Ты готов?       Я лишь мелко дергано кивнул, собираясь с духом. Это было куда страшнее, чем могло бы показаться со стороны. Но... зудящее, тянущее ощущение внизу живота становилось уже нестерпимым.       — Тогда я начинаю, — весело ответила Арин и резко ушла назад, опускаясь лицом к моей промежности и прежде чем я успел осознать, что в ход пойдут отнюдь не пальчики, ее язык уже коснулся моего тела.       — Кихи! — вырвался из моего рта непроизвольный писк. Всю мою сущность словно пронзило электрическим разрядом. На мгновение я даже забыл как дышать.       Мои руки тут же опустились вниз, на голову девушке. Не преднамеренно, машинально. Я лишь едва успел сдержать те, чтобы ненароком не оттолкнуть подругу и вместо этого, напротив, прижал ее к себе.       — Ммхм, ах-хаа, — пыхтел я, тяжело дыша и пытаясь хоть как-то сдержать рвущиеся наружу стоны от каждого движения язычка на моем сокровенном месте. Надо было... терпеть... потому что... если противиться... ощущения будут... еще хуже... хуже...       — Кх-хххх, — мыслить становилось все труднее. Острые ощущения просто не давали на них отвлечься, постоянно прерывая те, и разум постепенно тонул под лавиной непрерывного удовольствия... и как долго я еще смогу сохранять рассудок сказать было нельзя.       — Кья-ха-аа, — внезапно не смог сдержать я стон, когда обследовавший каждый милиметр поверхности язык, внезапно проник внутрь и начал там извиваться. И вместе с тем внутри начало нарастать какое-то странное чувство... и чем больше оно росло, тем сильнее меня начала охватывать паника.       По коже пробежали мурашки, руки непроизвольно попытались оттолкнуть голову Арин, но тут же накатившая слабость не позволила им как либо помешать девушке.       Вот только мне было уже не до этого. Меня буквально смело лавиной удовольствия и паники перед чем-то что вот-вот произойдет. Все тело начало мелко подрагивать и словно ощутив это, подруга резко изменила свой подход.       — Ах-ха... — вырвался из меня очередной стон, когда язык начал проникать глубже, а Арин дополнительно подключила свои пальчики, предварительно разведя мои ноги как можно шире.       Невыносимо. Противоестественное ощущение чего-то постороннего, теплого, мясистого и извивающегося внутри вызывало какое-то аномальное количество расходящегося по телу удовольствия и ломало разум похлеще любой боли. Казалось, что всего нескольких минут и мой мозг просто превратиться в кашу... вот только я не продержался даже одной, прежде чем растущее внутри ощущение не начало внезапно и быстро накрывать все тело.       — А... — раздался по комнате мой не то всклик, не то писк, с которым из легких ушли последние остатки воздуха. Тело просто выгнуло дугой, из промежности что-то брызнуло, а ноги сомкнулись на голове подруги. Мыслей нет. Их просто выжгло волной чего-то охватившего тело.       Проходит секунда, вторая, и меня, наконец, начинает отпускать. Я упал спиной на кровать, распластав руки и ноги в стороны. Дышать было тяжело. Дыхание все никак не могло успокоиться, а тело то и дело содрогалось от остаточных волн, теперь уж точно удовольствия.       Мысли возвращались неспешно. Даже начал ощущать себя каким-то хлебушком. Настолько не хотелось сейчас что-то делать и о чем-то думать. Было желание просто полежать подольше и понаслаждаться приятным теплом, что медленно переливалось по телу... и мне даже не мешали это делать.       — Ну что? Как тебе? — с нескрываемым интересом спросила Арин через какое-то время. Все же, даже у ее терпения есть границы. Однако... что ей ответить я не знал. И едва шевелящиеся в голове мысли не способствовали быстрому придумыванию ответа.       — Нинаю, — неожиданно для самого себя промямлил я. Нынешнее состояние пусть и было приятным но как-то уж слишком сильно расслабляло, но... плевать. Хочу еще так полежать. Тем более, могу себе позволить. Мне только что чуть мозги не спалили. В прошлый раз я от такого вроде вообще отрубился, но оставаться в сознании... наверное все же лучше, если все заканчивается так быстро. Но вот продолжать я сейчас я точно не готов.       От подобных мыслей меня даже передернуло. Не, уж не знаю что там с моей чувствительностью, но точно не нормально. Любая вещь хороша в меру, но в моем случае она явно превышена и причем кратно. И если обычные девушки просто испытывают море приятных ощущений, то я... словно оказываюсь на пыточном столе. Чувствительность настолько высока что вместо наслаждения я лишь ощущаю как меня натурально ломает как морально и ментально... и это страшно. Реально страшно. "Овощи", может мне и не доводилось видеть их в живую, но в интернете я успел начитаться про больных, что лежали в своих койках почти без движения. Не потому что они в коме или их тела переломаны и не способны двигаться, а потому, что их разум не способен даже управлять внятно телом и мыслить. И ощущение того, что вот еще немного, и ты станешь одним из них, вызывало у меня едва ли не панику.       И, видимо, что-то такое прочла у меня на лице подруга. Она ободряюще улыбнулась и успокаивающе нежно погладила меня по голове. Внезапно, у меня даже не возникло никакого отторжения. Хотя и должно было, все же мне, как парню, не хотелось бы к себе такого отношения.       — Не переживай, — произнесла она, — скоро ты привыкнешь и страх уйдет. Останется только удовольствие. Тебе даже можно будет позавидовать.       Я непонимающе посмотрел на нее. Как такому можно завидовать? И видя мое замешательство, Арин решила обьяснить.       — Ты ведь и сам должен понять это чувство, что когда испытываешь что-то приятное, например, дрочишь, постоянно хочется чего-то большего. Мне как-то доводилось слышать, что некоторым парням было бы даже интересно узнать, каково это "быть девушкой"... и это только парни. У девушек ситуация отличается не сильно. Знаешь ли, далеко не все достаточно чувствительны чтобы даже просто достигнуть оргазма, а даже у тех, кто его достигает, он и близко не столь яркий, как у тебя. Я вообще думала, что такое можно встретить лишь в манге... но к чему я это. Тебе лишь нужно немного потерпеть, после чего для тебя это станет нормой и ты будешь наслаждаться этим. А другие же могут только мечтать об этом, получая лишь подобие того, что испытываешь ты.       — Весьма... сомнительно... — по одному слову пробурчал я, выражая весь испытываемый мной скепсис. На что подруга просто усмехнулась.       — Это ты сейчас так говоришь, но не напомнишь ли ты мне кто не так давно сам рисовал подобную мангу и воспринимал это нормой? Или почему этот "ужас" так популярен?       Крыть такие аргументы мне было нечем. Потому я отступил, прикрыл глаза и продолжил наслаждаться медленно тающим и уходящим из тела удовольствием.