Творец своей истории

      Первым делом Отто подошел к кучке еще живых, пусть и притихших гоблинских карапузов. Пять крохотных уродцев лежали укутанные в тряпки и с ужасом смотрели на наши приближающиеся фигуры, не в состоянии даже издать писк.       — Для начала уничтожьте остатки монстров. Упустите хоть одного и в лучшем случае он придет года через два три по вашу душу, а в худшем... — что будет в худшем случае он озвучивать не стал, однако все и так поняли. Пусть девушки, в отличии от меня, не вкурсе истории Отто и Брома, но сложить два и два они были вполне способны.       На секунду я подумал о том, что у Фены и Лиры рука не поднимется на гоблинских отродий. Точнее, считал что выросшие в мирной обстановке девушки будут колебаться при убийстве не представляющих угрозу монстров, а "маленьких и беззащитных" детенышей, но... быстро понял что ошибся.       Сначала Лира, с выражением ничем не прикрытой злобы на лице пригвоздила нескольких гоблинят к земле, а за ней и Фена перерезала глотки оставшимся, не показав ничего кроме легкой брезгливости... Все же, я действительно их недооценил...       В чем я еще больше убедился буквально тут же. Отто, одобрительно кивнув девушкам, не произнеся ни слова, ровной походкой подошел к бедной женщине над которой ранее издевались гоблины и... одним движением вогнал узкий клинок в ухо.       Осознание что именно он сделал достигло нас только через несколько секунд. Если до этого мы резали монстров, то сейчас, охотник холоднокровно убил человека прямо на наших глазах, что не встретило ни капли внимания ни у меня, ни у стоящих с раскрытым ртом рядом девушек.       — Ее было уже не спасти. Закончить ее мучения к сожалению единственное что мы можем сделать... Возможно сейчас вы не сможете это понять, однако попадание в плен к гоблинам намного хуже смерти и те, кто провел у них больше пары недель, уже не способны вернуться к нормальной жизни. Не физически. Раны можно исцелить, но не душу. Если попытаетесь выходить уже потерявшую волю жертву гоблинов, то это будет мучением и для вас и для бывшего пленика, — все же соизволил обьяснить Отто, обреченно вздохнув. Вопросы тут же отпали. Пусть мне и сложно было смириться с таким положением дел, однако возразить мне было нечем. Да и... лесничему самому не нравилось так делать, и будь у него лучший выбор, он не стал бы отправлять на тот свет только что спасенных людей.       Дальнейшее обсуждение этой темы не последовало. Мы в неловком молчании отправились дальше, а я, пытаясь отвлечься от невеселых мыслей... приступил к обдумыванию других неприятных мыслей, которые, впрочем, волновали меня куда как сильнее, нежели убийство незнакомой бедняги.       По итогу, единственным, кто испытывал смешанные эмоции от убийства человекоподобных монстров оказался лишь я... да и то, скорее не от самого убийства, а от изменившихся ощущений от него.       Не сказать чтобы я стал безчувственным или кровожадным. Да и пиетет перед жизнями людей никуда не делся. Не думаю что смог бы убить кого либо, ничего при этом не испытав. Даже одна мысль об убийстве другого человека претит, как впрочем и прежде. И только что испытанное неприятие от убийства, даже не мной самим, а Отто, женщины, только подтверждает мои мысли.       Однако, изменения все таки есть и весьма ощутимые. Раньше мне было сложно понять как деревенские жители так просто могут убивать кур, коров и прочую живность. От одного представления как это бы пришлось сделать мне, по спине начинали пробегать холодные мурашки и становилось неприятно. Даже при том что морально у меня не было с убийством животных проблем, фактически я все равно не мог даже помыслить о том чтобы зарезать условную птицу на мясо.       Сейчас же... с этим нет никаких проблем вообще. И не только животные... монстры даже такие человекоподобные как гоблины так же не вызывают при их убийстве никакого неприятия. Ощущение, словно для меня это обычное дело. Если задуматься... сейчас то могу я кого-то зарезать или нет, определяется только моральным аспектом, который, на мое счастье, пока практически не притерпел изменений. Пожалуй, подобное изменение можно даже записать в положительные, поскольку не только не изменяет "меня", но и даже способствует тому, чтобы я мог соответствовать собственным убеждениям.       Однако теперь самоконтроль стал еще более важен, поскольку в порыве чувств не будет ничего что могло бы меня остановить от совершения поступков, за которые я после буду жалеть. Жестоко искалеченные только что гоблины тому подтверждение.       А впрочем, это все равно неплохо. Теперь, когда я разобрался в этом вопросе, и не обнаружил негативных последствий, стало значительно легче и даже настроение поднялось. Всеже, теперь я действительно был уверен в том что я остался собой, не смотря на смену тела, расы и пола, от чего на мои губы невольно наползла улыбка.       И хорошо что в темноте ее никто не увидел. Иначе резко бы стало как-то неловко.       Тем временем, пока я размыглял о своем, наша небольшая группа продолжила продвижение по лесу. Мы продолжили зачищать лагеря один за другим, но в уже куда более спокойной манере. Больше никто из нас не срывался.       Если были выжившие, то Отто разбирался с ними сам, стараясь при том сделать это в то время, когда мы разбирались с монстрами.       Постепенно, я начал замечать, как движения девушек становились более уверенными, а беспокойство и страх покидают их лица. Заставляющая ранее трепетать вылазка в лес, теперь превратилась в по прежнему опасную, но все же рутину.       Случались однако и казусы. Так, например один из посещенных нами лагерей оказался уничтоженным еще до нашего прибытия, и в еще один мы пришли как раз во время сражения. Хотя, куда как правильнее было назвать это бойней. Постепенно смелеющие звери все же осмелились напасть на своих бывших угнетателей, и восьмерка обычных гоблинов с деревянными палками ничего не могла им противопоставить. Волки с невиданной злобой выдирали из еще живых гоблинов куски плоти, заставляя тех неистово визжать от боли и отчаяния. Мы не стали задерживаться и тут же двинулись дальше. Лишь Отто на несколько секунд остановился у края полянки, и метнул какой-то предмет в сторону очередной гоблинской пленницы. Мгновение и прямо из места где приземлился непонятный снаряд выстреливает уже ранее виденный мной деревянный колышек, избавляя женщину от мучений и участи быть растерзанной волками заживо.       Сердце неприятно кольнуло, но я подавил лезущие на язык слова. Мы действительно больше не могли для нее ничего сделать.       Всего за ночь мы смогли отыскать в сумме четыре лагеря, после чего охотник повел нас на выход из леса. И уже когда мы практически дошли до деревни, я вспомнил об одной из местных традиций. Чуть ускорив шаг, я поравнялся с лесничим и тихо спросил:       — Отто... касательно похищенных гоблинами женщин... разве мы не должны провести для них обряд прощания? Насколько я успел понять для вас это важный ритуал.       Голос мой звучал несколько неуверенно. Все же сейчас было не самое лучшее время для рассспросов, да и я сомневался в том что Отто мог забыть о чем-то действительно важном в такой момент. Однако, гадкое чувство того, что я не довел дело до конца, и ощущение дискомфорта от непонимания причин почему охотник пренебрег важным обрядом, который абсолютно точно не был суеверной традицией, не давали мне покоя.       — Как ты себе это представляешь? — с неподдельным удивлением спросил Отто, но после я заметил как на его губах появилась легкая одобрительная улыбка, — умри они в пределах деревни, или будь я выдающимся магом огня, нам бы действительно стоило спровадить их в последний путь согласно правилам. Однако, к сожалению в этом мире нередко бывают ситуации, когда возможности провести обряд просто нет. Ты и сама знаешь, что подготовка алтаря дело не быстрое. Ночью посреди леса просто нет возможности его создания. А стаскивать все трупы к деревенскому...       Лесник на пару секунд замолк, но по его выражению лица и прикидывая в голове как это должно выглядеть, становилось ясно, что данная идея не выдерживает никакой критики.       — Будь то походы в лес, в подземелья или аномалии. В любой опасной для жизни ситуации, приходится отказываться от ряда вещей, в угоду выживания, — с сожалением в голосе продолжил охотник, говоря достаточно громко, чтобы услышал не только я, но и идущие рядом Лира и Фена, — однако можете не волноваться. Пускай церемония и не была проведена, но волки и прочая лесная живность не оставит от их тел ничего, что могло бы удерживать их души в этом суровом мире.       На этом наш поход в лес был окончен. Отто, оставив девушек на меня, пошел отсыпаться перед завтрашним днем. Все же, ему еще предстояло уже в одиночку довести чистку леса до конца и вот так уделять нам время как сегодня, он вряд ли сможет в ближайшие несколько дней.       Первое время мы молча шли в сторону дома Лиры. Девушки выглядели потерянными. Эта ночь однозначно произвела на них неизгладимое впечатление. Оставался лишь вопрос, какое? На первый взгляд... ничего ясно не было. Испытываемое ими потрясение казалось мне чем-то естественным в подобной ситуации, я и сам сейчас еще как мне кажется не до конца переварил все что увидел. Тот же мертвый взгляд похищенных девушек вполне возможно мне потом еще привидится в ночных кошмарах. Впрочем, это наименьшая из моих проблем... в отличии от Лиры. Ее это касалось напрямую и то что она будет делать дальше, оставалось для меня тревожной загадкой на которую я хотел как можно быстрее узнать ответ.       Однако время шло, а мы в троем так и шли в тишине, пока не дошли до ее дома. И лишь перед ней девушка внезапно застыла, словно в нерешительности, не став ни стучать, ни открывать дверь.       — Фена... можешь пойти вперед и заварить чай? — наконец произнесла она после пары секунд затишья, заставив подругу удивленно хлопать глазами от подобной совсем неожиданной просьбы.       — Да... хорошо... — растерянно ответила Фена, и вошла в дом, оставив нас наедине друг с другом. В ее голосе слышалось беспокойство. Ей очень хотелось остаться и послушать, но забота о подруге все же перевесило желания.       — Спасибо, — с облегченным вздохом произнесла Лира, когда дверь за Феной закрылась, и легонько улыбнулась. Без радости, без горя, скорее... умиротворенно? Мне было сложно понять ее мысли. Они были чем-то вне моего понимания. Однако, не смотря на это, одно я четко осознал. Она смогла. Смогла отпустить отца и смириться с тем что того больше нет в этом мире.       Кто-то может сказать что это произошло слишком быстро, но стоя сейчас здесь, я могу с уверенностью сказать, что это было совсем не так просто, как могло показаться со стороны.       — Спасибо, что взял меня с собой, — тем временем продолжила Лира, — благодаря тебе я смогла снова взять себя в руки и понять, что мне следует делать дальше.       — Не стоит... я ничего такого не сделал. Не будь тут меня, то кто-то другой сделал бы так же, — ответил я, пытаясь скрыть смущение. Все таки, пусть я и придумал этот план, но даже не вмешайся я, то как минимум Отто бы наверняка и сам, видя страдания дочери своего друга, что нибудь бы предпринял. Все же, насколько я успел его узнать, он не из тех, кто эгоистично отстраниться от близких умершего друга, лишь затем, чтобы не вспоминать о нем лишний раз.       Однако Лира считала иначе.       — Ошибаешься. Если бы не ты, то Отто никогда не взялся за мое обучение. Ты этого не знаешь, но папа был против того, чтобы я занималась чем-то рискованным. Когда я как-то раз заикнулась о том как круто живется охотникам, он прочитал мне целую лекцию о проблемах и опасностях с которыми они сталкиваются. Во всех красках и изрядно преувеличивая негативные моменты. Сейчас я это понимаю, но знаешь, довольно длительное время я считала что охотниками становятся либо люди, которых впору называть монстрами, либо те кто хочет растаться с жизнью, — девушка печально улыбнулась, — и ведь надо же, он даже подговорил Отто сыграть сурового любителя крови и резни... и ведь он играл! Довольно долго притворялся и подыгрывал папе, пока пару лет назад, я не разговорилась с его женой на речке и не узнала как дела обстоят на самом деле.       — Ну, он хотел как лучше... — пытаюсь оправдать... по своему заботящегося о дочери отца. Пускай я не одобрял подобной лжи, но понять почему он так поступил вполне мог. Однако, как оказалось, это и не требовалось.       — Несомненно. Пускай я на него тогда и обиделась, но простила довольно быстро. Да и сейчас понимаю, что пускай он и сильно преувеличивал опасности и невзгоды, однако его слова вполне имели под собой основание. Все таки, путь охотника это действительно не то занятие, которое бы подошло большинству девушек.       — А что касается тебя? — спросил я прежде, чем успел подумать. Слова сами сорвались с языка, в то время как я мог лишь с трепетом кусать губы, надеясь что все таки не был слишком поспешен.       Однако, Лира не продемонстривала, ни боли, ни неуверенности. Лишь легкая задумчивость появилась в ее взгляде на несколько секунд, после чего она со смиренной решимостью ответила.       — Я стану охотником. Все же, пускай папа того и не хотел, но сейчас больше некому взять на себя ответственность. Это мой долг, как старшего ребенка в семье. Да и, мне будет куда проще, если я по крайней мере буду знать, что в случае чего я точно смогу защитить по крайней мере свою семью.       От ее слов невольно кольнуло сердце. Пускай это вроде и было тем ответом, на который я рассчитывал и результат, к которому стремился, но... все это ощущалось неправильным. Все же, в моих глазах пускай она и смогла смириться с тем что произошло, но сейчас выглядела подобно птице в клетке... в которую вошла добровольно.       — Ты не должна... — тяжело вздохнув, с едва уловимой дрожью в голосе произнес я, сам уже до конца не понимая чего именно хочу. Просто... все ведь не должно закончится так печально.       Однако, видя мою реакцию, Лира лишь тепло ухмыльнулась и продолжила.       — Ты сейчас очень похож на Фену. Она тоже во время наших разговоров очень часто дуется и говорит, что я слишком смиренна и должна "хоть раз задуматься о своих желаниях", однако, — она на секунду сделала паузу, и лишенным сомнений взглядом посмотрела мне прямо в глаза, — это именно то чего я хочу. Я не видела той "свободы" которую видели вы, пришедшие из другого мира. Я не обладаю тем бунтарским духом и желанием самому выбирать свое место в жизни, которыми обладает Фена и ее отец. Их семья вообще довольно уникальна среди простолюдин. Их амбиции подошли бы скорее каким нибудь аристократам... но сейчас не о них.       Лира глубоко вдохнула, собралась, после чего четко, не терпящим возражений тоном произнесла:       — Я хочу стать охотником и пройти предначертанный мне путь от начала и до конца, что бы не ждало меня впереди. Так я была воспитана и это то что я считаю правильным. Такого мое решение.       И вот сейчас, когда надо было что-то ответить, слова никак не желали покидать моего рта. Внутри меня все протестовало против такого отношения к жизни. Однако, сколь бы сильно мне не нравилось ее решение, я понимал. Мне ее не переубедить. Да и не надо было. Это ее жизнь и только она имеет право решать как жить. В конце концов, мои попытки решать за нее, пускай и из желания помочь, были бы чистой воды лицемерием.       — Хорошо, — вздохнув ответил я, после чего заметил, как Лира с облегчением вздохнула. Все же, для нее наудивление важно было мое мнение.       — Спасибо, — произнесла она, сложив ладони на груди, — спасибо за все что ты для меня сделал.       В этот момент девушка выглядела просто очаровательно. Думаю большинство парней, увидев ее смиренный, но уверенный взгляд, почувствовав витающее вокруг умиротворение и увидев прекрасное гладкое лицо, чьей естественной красоте обзавидовались бы многие девушки, влюбились с первого взгляда.       Будь мы в каком нибудь второсортном гаремнике, сейчас бы последовала романтическая сцена, которую обязательно бы оборвала Фена.       Однако мы не в клишированном гаремнике, а я уже не подросток, который мечтает о послушной и некапризной девушке, которая исполнит любое его желание. Хотя казалось бы, еще не так давно я был бы совсем не против.       Странное ощущение, но с момента попадания в это тело, лицемерить становится все сложнее. Словно кто-то выкрутил критичность мышления на максимум и то, что ранее я осуждал бы только постфактум, после того как поддался минутной слабости, то сейчас же даже если это "выгодно" виденье в других того, что мне кажется неправильным вызывает ощутимое раздражение.       Но пора возвращаться к разговору. Пауза вышла недолгой. Я и сам не заметил как ушел в ускорение, а потому Лире не пришлось долго ждать.       — Не за что. Как я уже сказал, любой бы так поступил на моем месте. Однако, если ты все таки захочешь меня отблагодарить, то... — я на момент замолк, выждав пару секунд, после чего, с легкой улыбкой продолжил. Пожалуй, на такой компромис я согласен, — пообещай что проживешь дальнейшую жизнь в счастье и так, чтобы потом ни о чем не жалеть.       — Обещаю, — очаровательно улыбнувшись, ответила Лира. А я испытал облегчение. Все же, похоже все кончится хорошо.       — Отлично, — сказал я, не сдержав пары легких смешков, — такой ты мне нравишься гораздо больше. Идем, а то нас там Фена должно быть заждалась.       — Идем, — ответила она и мы направились в дом, под едва слышный топот убегающих ног за дверью.